Коллекция кошмаров Джона Доу

Кирби Браун запоминал все подряд, не выбирая и не фильтруя информацию. Неважно, что именно — цифры в судебных протоколах или количество пятен плесени на потолке архива. Ему никто не объяснял, что обычный человеческий мозг устроен немножко иначе — когда ему исполнилось восемь, он сам мог перечислить аномалии нейронных связей, названия препаратов, которые ему выписывали и отменяли, и точные даты, когда мать водила его по специалистам. Окружной суд округа Колумбия взял Кирби в штат на должность младшего архивариуса. Через три недели он заменил старую картотеку системой индексации, понятной только ему. Через два месяца его повысили до старшего архивариуса, потому что Кирби находил дела быстрее, чем судьи успевали объяснить ему, чего они вообще хотят. На этом его карьерный рост и закончился. Кирби это устраивало. Между запросами он читал все подряд, потому что не мог иначе — гражданские иски о затопленных подвалах, разводы с разделом коллекций марок, апелляции на решения по парковочным штрафам, уголовные дела с бесчисленным количеством цифр и полным отсутствием смысла. Он не брезговал даже папками, которые лежали на дальних стеллажах по двадцать или тридцать лет, потому что все сроки давности давно истекли. Дело номер 87-С-1422 попало к нему через полтора года работы. Судья запросил материалы по прецеденту пропажи несовершеннолетних в конце восьмидесятых. Кирби нашел коробку за сорок три секунды. В коробке лежало три дела. Первое — о мальчике, который вышел из школы в пятницу тринадцатого ноября 1987 года и не дошел до дома. Второе — о девочке, пропавшей с детской площадки в июне 1988-го. Третье — о еще одном мальчике, которого последний раз видели у автобусной остановки в марте 1989-го. Кирби прочитал все три за двадцать семь минут. В деле 87-С-1422 фигурировало имя Феликса Брауна, его дяди со стороны отца. В деле 88-С-2101 имя Феликса Брауна появлялось в показаниях продавщицы из круглосуточного магазина, которая видела мужчину, похожего по описанию, — он беседовал с девочкой за два часа до ее исчезновения. В третьем деле, 89-С-3317, подросток, игравший неподалеку от остановки запомнил «мужчину в синей куртке, который угощал мальчика конфетами, а потом они ушли вместе». Свидетель подтвердил, что сможет опознать мужчину по фотографии, но дело закрыли через полгода, и опознание не проводили. Кирби сел на пол и прочитал все три дела в другом порядке. Он помнил Феликса Брауна как человека, который мог часами рассказывать, какая рыба клюет в какое время года и на что лучше ловить, и носил с собой пакет с карамельками. Дядя Феликс брал его на рыбалку каждое лето с шести до четырнадцати лет, пока родители Кирби не переехали в другой штат, и всегда говорил, что главное в жизни — терпение, потому что «рыба пугается, когда шумят». Дядя любил тискать Кирби по поводу и без, и Кирби никогда не обращал на это внимания, потому что без контекста воспоминания не могли служить доказательством. Теперь контекст внезапно появился. Кирби поднялся с пола, отряхнул штаны, вернулся к рабочему месту, открыл электронную базу данных и вбил параметры для поиска: исчезновения несовершеннолетних в округе Колумбия и прилегающих районах Мэриленда и Вирджинии с 1985 по 1995 год, имена, даты, показания свидетелей, описания — рост около ста семидесяти сантиметров, телосложение среднее, светлые волосы, возраст на вид от тридцати до сорока. Система выдала четырнадцать дел. В семи из них фигурировало имя Феликса Брауна без указания процессуального статуса — как свидетеля, соседа или «мужчины, которого видели неподалеку». В трех случаях имя написали с ошибкой. Еще в двух имя отсутствовало, но фигурировал старый дядин адрес. Кирби потратил два часа на создание математической модели без сложных уравнений. Он основывался на теории вероятностей на уровне колледжа и собственном понимании того, как случайность распределяет события в пространстве. Он вычислил возможность, как один и тот же человек способен оказаться в радиусе полумили от места исчезновения семи разных детей в разное время, не имея с этими детьми никаких родственных или профессиональных связей. Процент совпадения — 99,997. Кирби пересчитал результат несколько раз и получил одну и ту же цифру, потом сходил в архив, достал дела по всем четырнадцати эпизодам и разложил их перед собой в хронологическом порядке: имена повторялись, даты схлопывались в петлю, а все инциденты произошли в радиусе двадцати миль от дома дяди Феликса. Через четыре дня дядя позвонил ему сам. Кирби вообще редко звонили — он выстроил контакты с миром таким образом, чтобы как можно реже встречаться с людьми. — Привет, малыш, — рассмеялся дядя. — Долго я тебя не слышал. Как жизнь в судейской пыли? Кирби ответил, что жизнь нормальная, а пыль не мешает. — Слушай, у меня юбилей. Шестьдесят лет. В субботу собираю маленькую компанию, жарю рыбу, как ты любишь. Приедешь? Кирби потратил три секунды, чтобы пробежаться по всем переменным в этом приглашении: дата — суббота, через три дня; место — новый дом дяди в пятнадцати милях от города, у реки; список возможных гостей — неизвестен; вероятность того, что на этом празднике окажутся дети — низкая, потому что друзья дяди в основном его ровесники. — Приеду, — сказал Кирби. Домой он вернулся в 18:47 с погрешностью в три минуты на возможные случайные события, открыл шкаф в прихожей и вытащил с верхней полки слесарный молоток с квадратным бойком и деревянной ручкой. Пятьсот двенадцать грамм. Кирби всю ночь не спал, потому что не мог перестать сопоставлять факты из прочитанных четырнадцати дел. В субботу он встал в пять утра, стоял до душем ровно семь минут, а в рюкзак, когда уже собирался выходить, положил молоток, бутылку воды и два яблока. Дядя Феликс встретил его на крыльце дома и обнял как любящий родственник. — Малыш, — сказал он. — Ты вырос. Хотя куда уж больше, ты и в пятнадцать был под два метра. Кирби позволил себя обнять и провести в дом. — Проходи, гости уже собираются. На кухне суетилась женщина, которую Кирби не знал, а в гостиной сидели трое мужчин с бутылками пива в руках. Кирби занял предложенное место за столом и поставил рюкзак рядом. — Ты что-то принес? — спросил дядя. — Подарок? — Сюрприз, — ответил Кирби. Дядя Феликс рассмеялся и хлопнул племянника по плечу. — Вот это мой мальчик. Хороший парень. За окном темнело. Дядя жарил рыбу именно так, как когда-то любил Кирби. Мужчины в гостиной завели разговор о лодочных моторах, а женщина убежала на кухню заваривать к сладкому пирогу свежий чай. Дядя Феликс поднял тост за юбилей, за здоровье, за то, чтобы все хорошие мальчики и девочки были счастливы. Кирби взял пластиковый стакан с лимонадом. — За тебя, дядя, — сказал он.