Alt 1996

Переговоры предсказуемо выглядят как театр абсурда. Хотя припугнутый Риддлом Пивз стоит столбом, белый как полотно, до хруста вцепившись в свой макет тисовой палочки. Остальные Тёмные не лучше. Молча жмутся друг к другу и разве что зубами не стучат от ужаса. Потому что с утра пораньше непризнанный Тёмный Лорд заломился в Малфой-мэнор, поприветствовал Пивза круциатусом, выпнул измотанную, зареванную Амбридж в Хог — раздавать письма и извиняться, и, очень нехорошо ухмыляясь, заявил, что до дальнейших распоряжений все здесь присутствующие обязаны делать вид, будто Пивз по-прежнему на правах Волдеморта. На том и умотал в неизвестном направлении, прихватив с собой заспанного, всё ещё лохматого со сна Избранного. — Милорд готовит великое колдовство... — молитвенно сложив руки, изрекает бешеная Белла, поблескивая безуминкой подростка-фаната в карих глазах. Остальные пришибленно кивают. ****************************************** Великое колдовство враги из пророчества готовят, наворачивая завтрак в «Дырявом Котле». Гарри, поначалу волновавшийся, что его волшебного врага сразу узнают и... ну что-то будет, озадаченно переваривает тот факт, что вообще-то никто не реагирует. Ни тебе паники, ни авроров, ни падающих ниц Тёмных. Озираются на них, правда, часто. Кто помоложе — иногда даже ахают и хватаются за сердце. В какой-то момент темнейшему из волшебников это окончательно надоедает, и он хмуро накидывает на их столик рассеивающие внимание чары. Поттер ржёт. Осуждать их получается совсем не от всего сердца. Может, так пялиться и не вежливо, но он и сам не в силах оторвать глаз от кошмара Магической Британии. Совсем как когда-то — от золотистых искр магии, впервые слетевших с остролистовой палочки. Кофе оба берут на вынос. Просто чтобы пошататься по улице и посидеть на краю фонтана. У этого фонтана в них практически вбегает мистер Уизли. Вот встреча так встреча. Ну, может, расскажет чего... Пару слишком долгих секунд он хватает ртом воздух, неверяще уставившись на Того-кого-нельзя-называть. Узнал, что ли?.. — А вы... Ээээээ... Вы живы, получается, да? От такой постановки вопроса Гарри даже теряется. Впрочем, не только он. В связи — ощущение чистого листа. Белого-белого. Кошмар Магической Британии в ступоре. Зато малолетнее божеское наказание — Том Риддл из приюта Вула — не в ступоре, он в ступоре не бывает. Вот он-то и отвечает с неподражаемой интонацией лондонского дна: — А тебя ебёт? Поттер аж кофе давится. Нехорошо смеяться, но не ржать не получается. — Извините, я не знал, что вы... — мистер Уизли начинает сбивчиво мямлить, — Я думал... То есть... Я ДУМАЛ, ВЫ ВЫГЛЯДИТЕ ПО-ДРУГОМУ!! Он выпаливает это как самую страшную тайну. — Мне должно быть не насрать? — брезгливо интересуется понемногу собирающийся с мыслями Риддл. Артур на этот вопрос ответа не находит. Потерянно вертит головой и вдруг что-то не то вспоминает, не то понимает. Даже краснеет слегка. И делает шаг к Избранному, вопрошая громким шёпотом: — Гарри, неужели ты?.. Как так можно?? Ты же знаешь, ЧТО тебе предстоит сделать! Ты не можешь просто... Вот прямо в день заключения договора... Избранный хлопает глазами, истошно соображая, с каких пор пить кофе стало угрозой для национальной безопасности. Ощущение совершенно как на первом курсе на зельеварении. Воздух густеет и потрескивает электрическими разрядами. Кажется, даже солнечное утро стремительно затягивает прозрачной тьмой. Темнейший из волшебников разозлился... Поттер, не думая, кладёт руку на плечо спутнику и слегка сжимает в сочувственном жесте. Но Уизли почему-то окончательно заливается краской и даже немного проседает в коленях: — Гарри... Но... Ты же понимаешь, что это спровоцирует гнев и... — Чей это там гнев? И что спровоцирует? — к Риддлу наконец возвращается способность изъясняться словами на уровне взрослого. Он совершенно по-змеиному расслабленно прищуривается и слегка улыбается на одну сторону, пока по сомкнутым на стаканчике пальцам послушно бегут языки адского пламени. И выглядит при этом так жутко и так восхитительно, что Гарри даже не находит в себе сил стыдиться того, что штаны ощущаются теснее. А вот мистеру Уизли явно не до красоты темнейшего из волшебников. Он мямлит извинения и мчится в первую попавшуюся дверь магазина. Где кубарем вкатывается в камин. Риддл мгновенно теряет весь свой претенциозный настрой и беспомощно поворачивается к Поттеру: — Я нихуя не понял... Не, ну легилименция у меня самопроизвольная. Не хочу, а вижу... Но у этого хера такая бредовая каша в голове... Тут тебе и сраное мировое, и какая-то свадьба, и квартальные отчёты, и кто-то кому-то изменяет, и на форму для пиздюков тратиться надо. Гарри, тоже понимающий чуть меньше, чем ничего, сочувственно хлопает его по плечу и тянет сесть на бортик фонтана: — В пизду. Давай допивать. ***************************************** — Это кошмар!! — многострадальный Артур мечется по гостиной Гриммо 12, — Гарри ещё совсем ребёнок!! На него взвалили непосильную ношу. Конечно, он пытается урвать кусочек юности напоследок. Но всё равно... Завести роман с аврором... Вот прямо перед заключением брака... Это же может всё разрушить!! — А с чего вы взяли, что он завёл роман, ещё и с каким-то аврором? — осторожно, будто заговаривая бесноватого, интересуется Снейп. Уизли даже приободряется, с готовностью излагая свою дедуктивную цепочку: — Нам обещали, что Гарри будет прикрывать лучший из авроров. Это мистер Грюм, но мы же не знаем, как он на самом деле выглядел. Мы только знаем, что на его месте был Крауч-младший. Но разве сын Крауча смог бы победить в бою аврора с таким опытом? Конечно нет. Значит, всё это время он был где-то на задании. Мы даже думали, что он умер, а нам в аврорате привирают. Но я только что видел с Гарри человека... Это не человек, это сама магия во плоти... Он ненадолго погружается в свои мысли и улыбается. Испуганно и блаженно. Северус только головой качает. Вообще-то он знает всю подоплёку истории с Барти, притворявшимся Грюмом. Но, несмотря на несколько... специфические тонкости и абсурдную реакцию Артура, проблема остаётся проблемой. Если Волдеморт застукает жениха с каким-то аврором, Магической Британии не поздоровится. Он досадливо морщится. Вот только этого не хватало, а! Ладно, надо сходить к Дамблдору. Он на это подписался, он пусть и решает. ********************************************* Когда они к условленным 12 дня приходят в Малфой-мэнор для подписания мирового, их встречает гробовая тишина, привычно пришибленные Тёмные и неожиданно бледнеющие, зеленеющие и прячущие глаза Светлые. — Чего это с ними? — тихо спрашивает Гарри, нервно оглядываясь по сторонам, и делает шаг вперёд, непроизвольно закрывая спутника собой от возможной атаки. Риддл досадливо морщится, отодвигает его обратно и очень плавно и хищно проходит на середину залы. Палочку умышленно не достаёт. Окидывает их не предвещающим ничего хорошего взглядом и криво и очень по-бандитски усмехается: — Ну валяйте, чего встали? Несите ваше сраное соглашение. Оба подписанта здесь. — Что вы делаете?! — истошно верещит вдруг кто-то из Светлых — кажется, его зовут Кингсли. — То, что вас специально вызвали, не даёт вам права срывать мировое!! Ответить авадой или матом — тут не угадаешь — Риддл не успевает. Потому что двойные двери эпично распахиваются, а в залу совсем не эпично влетает запыхавшийся рыжеватый мужик с болтающимся на шее странным устройством, похожим на гоглы, но почему-то с макетом глаза вместо одного из стёкол. — Извините, задержали непредвиденные обстоятельства! — выпаливает он, всё ещё не отдышавшись. Гарри ошарашенно переводит взгляд с внезапного гостя на Риддла и обратно: — Мистер Крауч-младший? Вас же это... Того... Дементор поцеловал. — Ага! — радостно подтверждает всеми давно похороненный Барти*, очень довольно улыбается и даже слегка краснеет. Темнейшего из волшебников буквально перекашивает. Но его очень досадливое и даже растерянное «МЫ НЕ ХОТИМ ЭТО ЗНАТЬ» Гарри мгновенно перебивает ошалелым «НЕТ, ХОТИМ!» Риддл поворачивается к нему с какой-то бесконечной усталостью и так смотрит, что мальчик-который-выжил незамедлительно начинает оправдываться: — Не, ну тебе же тоже было шестнадцать? Вот чего ты хотел в шестнадцать? — Убивать и мирового господства. — бурчит кошмар Магической Британии. Гарри бессовестно ржёт. Слушать историю Барти темнейший из волшебников соглашается только после грёбаного подписания. Правда, свиток приходится отбирать у остолбеневших светлых буквально силой. Впрочем, это для Лорда Зла не проблема. Он устраивается за столом и пихает Гарри сесть рядом, хотя стул для него предполагается напротив. Надежда света нервно ржёт. Честно говоря, всё настолько непонятно и задрало, что уже похер. Риддл просматривает список условий. Вроде бы всё, как он и приказывал. Условия со стороны Светлых его интересам никак не мешают. «...гарантией мирового соглашения является заключение брака между лордом Волдемортом и Гарольдом Джеймсом Поттером...» Тот-кого-нельзя-называть поворачивается к Избранному с перекошенным лицом: — Здесь реально это написано?.. Гарри лихорадочно переводит взгляд с пергамента на Лорда Зла и обратно. И выпаливает: — Я согласен! Кошмар Магической Британии обречённо морщится: — Гарри, тебе шестнадцать. Заставлять очевидно влюблённого подростка думать — дело безнадёжное и даже жестокое. Риддл машет на него рукой, встаёт из-за стола и обводит взглядом комнату. Так, что и Светлые, и Тёмные мало не ссутся под себя. — Кто. Это. Придумал? От того, как звучит вопрос, присутствующие рады бы толпой кинуться к камину. Вот только ужас перед неведомым аврором парализует как... Как когда-то, пятнадцать лет назад — перед темнейшим из волшебников Лордом Волдемортом. — Так это... Это ж милорд прика... — Барти вдруг осекается на полуслове. Поворачивает голову, переводя взгляд с безносого чудовища, пытающегося понезаметнее спрятаться среди спутников, на темнейшего из волшебников перед собой. И медленно оседает на пол, хватая ртом воздух. — Милорд? — тихо и хищно уточняет Риддл. Кажется, ничего внятного от них он сегодня не добьётся, поэтому решает зайти с другой стороны: — А кто из этих — он кивает на Светлых — согласился на такое условие? — Вроде Дамблдор... — выжимает из себя Крауч-младший. Лорд Зла задумчиво обходит по кругу делегацию Светлых магов. Разумеется, старика нет. Ну ещё бы он явился... — Тащите сюда Дамблдора. Бегом. — рявкает он. — А давай сначала подпишем! — встревает вдруг Гарри. Ну конечно. Чего ещё ждать от школьника. — Малой... Ну какое подпишем? Тебе ещё даже легально колдовать за пределами Хога нельзя. Что ты будешь подписывать? — Так это... Брак. Ну, с тобой. В авадовых гляделках ни единой мысли. Но Лорд Зла всё ещё пытается воззвать к его разуму. — Гарри, ну а если бы ты пришёл и тебя заставили подписать брачный контракт вот с этим? — он кивает на голема. Мальчик-который-выжил виновато разводит руками и улыбается от уха до уха. — Дети, блять... Сил моих нет... — бурчит себе под нос Риддл. И тут дар речи возвращается к Кингсли: — Мы пригласим профессора Дамблдора только, если вы, кто бы вы ни были, поклянётесь магией не причинять никому вреда! Темнейший из волшебников подходит к нему вплотную. И кивает. — Не, подожди! — Поттер подскакивает со стула и кидается к ним, но Риддл снова отмахивается. — Клянусь магией, ни одно моё заклятие не коснётся никого в этой комнате. Может, присутствующим и полегчало бы. Во всяком случае, Кингсли вроде бы даже выдыхает и раскрывает рот, но что он мог сказать, остаётся невыясненным. Потому что в следующий момент Тот-кого-нельзя-называть совершенно по-маггловски прописывает ему кулаком в лицо. И добавляет упавшему ногой в живот. В зале повисает абсолютная звенящая тишина. Риддл небрежно кивает Снейпу: — Северус, мой скользкий друг, оклемай его что ли. Я ж поклялся, что ни на ком в этой комнате свою магию не использую. И усмехается. Коротко и цинично. Гарри пялится на него с непоправимым восторгом школьника, впервые увидевшего лучшего из бойцов в деле. Кошмар Магической Британии мысленно качает головой и оборачивается к Светлым: — Чего встали? Дамблдора тащите. У вас есть время, пока сигарета не закончится. — С этими словами он бесцеремонно закуривает. Избранный задумчиво подходит и слегка пихает его плечом: — Слушай... А они поняли, что ты — это ты, или нет? Риддл косится на Светлых с бесконечной усталостью и, вместо ответа, бурчит себе под нос: — Не думал, что скажу это, но, блять... Хочу обратно в Албанию. Поттер раскрывает рот, чтобы изъявить согласие, совершенно по-подростковому игнорируя тот факт, что его не то чтобы приглашали, но из камина выкатывается Дамблдор. И Лорд Зла меняется в лице. Так, что Гарри в панике пытается встать между ним и появившимся в холле стариком. Правда, ощущение в шраме не напуганное ни капли. Это абсолютный шок. И такая же абсолютная усталость от всего, особенно от идиотизма бытия. Риддл, спустя пару секунд, берёт себя в руки. Подходит к сильнейшему из светлых волшебников и бесцеремонно тащит за шкирку в коридор, попутно поясняя мальчику-который-выжил: — Я ж поклялся, что в этой комнате магию на них использовать не буду. Как только директор Хогвартса перешагивает порог, в него летит почему-то не пыточное, а банальное Фините. Знакомые черты тают. Мужика средних лет Гарри узнаёт не сразу. Он с последней встречи и осунулся, и окреп одновременно. Но дрожит всё так же, пытаясь спрятать серебристый протез руки. У директора она была почерневшей вроде бы от крестража-кольца. Питер Петтигрю, он же четвёртый лучший ученик выпуска 1977 года, он же — Хвост, он же — предатель клятвы, испуганно кивает, уставившись на темнейшего из волшебников с расширенными от ужаса зрачками, и выдаёт: — М-милорд... Это вы, да? — Дед где? — очень резко и раздражённо обрывает его Риддл. Кажется, Питер вот-вот упадёт в обморок. Но тут из залы прибегает Барти. И со странным, скорбным энтузиазмом поясняет: — Так он это... Умер как раз в 1994. Возраст, наверное. Или от тоски... Ну, вот мы с Хвостом и подумали... Если Хвоста куда и прятать, то вот сюда. Директора точно никто проверять не будет. Мы ж не думали, что его попрут и министерство пригонит эту розовую. Темнейший из волшебников поворачивается к остолбеневшему Поттеру: — Знаешь, малой. Мне сейчас больше всего хочется оставить их всех вот как есть. Пусть как хотят, так и разгребают. Гарри потерянно кивает.