Ошибка 404 в системе Дружбомагии

Время в Эквестрии летело (каламбур, от которого Индиго тошнило) пугающе быстро. Вскоре неуклюжее ползание сменилось более-менее уверенной ходьбой на четырех ногах. Это ощущалось странно, будто ты управляешь танком с помощью клавиатуры, у которой западает половина кнопок. Но ко всему привыкаешь. Даже к тому, что ты — синяя пернатая лошадь. Как только Индиго начала стабильно держаться на ногах и периодически зависать в воздухе, Мам-Пегас решила, что пришло время для самого страшного слова в словаре любого хикки-затворника. Социализация. — Ини, солнышко, посмотри, сколько здесь других жеребят! — ворковала мать, выталкивая упирающуюся синюю пегасочку на огромную облачную площадку, которая служила местным аналогом детского сада. — Иди, поиграй с ними! Заведи друзей! Магия дружбы — это так чудесно! «Магия дружбы — это пиздец», — мрачно подумала Индиго, вцепляясь копытами в край материнского хвоста. Она обвела взглядом площадку. Десятки разноцветных, визжащих, гиперактивных комков шерсти носились друг за другом, кувыркались в облаках и смеялись. Этот звук резал по ушам хуже бормашины. В прошлой жизни Артём был наивным дурачком. Он лез к задирам, чтобы подружиться, получал по лицу, терпел унижения, прощал предательство соседки Насти и покорно садился за парту с парнем, из-за которого вся школа стала называть его «гомосеком». Он пытался впихнуть себя в социум, пока социум не выплюнул его окончательно, заставив запереться в комнате с играми и воображаемыми друзьями. Здесь, в теле Индиго Висп, она повторять эту ошибку не собиралась. Мать всё-таки отцепила её от себя и улетела по делам, оставив на растерзание обществу. Индиго насупилась и медленно побрела в самый дальний, глухой угол облачной площадки. План был надежен как швейцарские часы: сесть, надуться, смотреть на всех исподлобья и излучать ауру «не подходи — убьет». Но Эквестрия не была бы Эквестрией, если бы здесь давали спокойно побыть в депрессии. К ней подскочили трое жеребят: желтый, зеленый и какой-то серо-буро-малиновый. — Привет! А ты новенькая? — запищал желтый. — А почему ты синяя? А давай играть в догонялки! Чур, ты водишь! Индиго замерла. Сердце ухнуло куда-то в район желудка. Догонялки. Перед глазами, как битый пиксель, вспыхнуло воспоминание. Школьный коридор. Одноклассники, с гоготом загоняющие его в угол. Та самая идиотская игра с унизительными правилами: догнать, схватить со спины и сказать «трахнул». Тогда он пытался убедить себя, что это просто весело, что они так с ним играют. А потом они начали откровенно издеваться над «наивным дурачком». — Нет, — хрипло сказала Индиго, делая шаг назад. Голосок у неё был тонкий, девчоночий, но тон получился ледяным. — Я. Не. Буду. Жеребята удивленно захлопали глазами. В их радужном мире отказы от игр, видимо, случались редко. — Ну ты и скучная, — фыркнул зеленый. — Пошли отсюда, она какая-то странная. Они убежали, а Индиго с облегчением выдохнула. Да! Сработало! Лучше быть «странной» и «скучной», чем снова стать игрушкой для битья. Быть изгоем по собственному выбору оказалось куда приятнее, чем быть изгоем по принуждению. Оставшись в одиночестве, она решила заняться тем, что когда-то спасало её от реальности. Рисованием. Индиго уже поняла одну странную физиологическую фишку пони: их копыта обладали какой-то пассивной магией (видимо, так работало местное трение), позволяющей удерживать предметы. Но карандашей здесь не было. Зато было плотное, спрессованное облако под ногами. Она присела и принялась яростно скрести край облака передним копытом. Облачная масса поддавалась, оставляя глубокие тени в прорезях. Это было тяжело, криво, косо — совсем как в её прошлой жизни без учителя. Но она упрямо выцарапывала на облаке силуэт. Это была не пони. Это был угловатый, шипастый, свирепый дракон. Один из тех её воображаемых «друзей», которые в конце начали обзывать её выблядком. Почему она рисовала именно его? Может, как напоминание о том, что даже собственные фантазии могут предать. А может, как средний палец всему этому приторному розовому миру. — Ого... — раздался тихий голос за спиной. Индиго дернулась и обернулась. Там стояла воспитательница. Она с легким испугом смотрела на выцарапанного в облаке жуткого монстра, а потом перевела взгляд на маленькую синюю пегасочку. — Какой... необычный у тебя внутренний мир, Индиго, — нервно сглотнув, произнесла она. «То ли еще будет», — мстительно подумала Индиго, стирая дракона копытом.