Ошибка 404 в системе Дружбомагии

Флаттершай смотрела на неё с такой обезоруживающей, чистой эмпатией, что у Индиго внутри всё скрутилось в тугой, болезненный узел. Это было невыносимо. Когда на тебя орут — ты можешь орать в ответ. Когда над тобой издеваются — ты можешь закрыться в панцирь. Но когда к тебе относятся с искренней жалостью и пониманием... панцирь трещит по швам. «Нет. Нет-нет-нет, — паника Индиго достигла критической отметки. — Я не буду плакать. Я не буду открываться. Выпотрошите меня, и я снова сломаюсь». Если рациональные отмазки не работают, если улыбка не работает, остается только одно. Ядерный чемоданчик. Запрещенный прием. Грязная, отвратительная бомба интернет-лора, которая должна заставить любую нормальную пони бежать от неё с криками. Индиго вскочила на копыта. Глаза её безумно расширились, грива растрепалась еще больше. — Хотите знать, чего я боюсь?! — завопила она, отступая к стене и тыча дрожащим копытом в Пинки Пай. — Я боюсь её! Пинки удивленно моргнула, указав на себя копытом: — Меня? Но я же просто Пинки! Я состою из сахара, веселья и щепотки конфетти! — Вранье! — истерично взвизгнула Индиго. — Я знаю про кексики! Я знаю, что ты делаешь с пони, чьи номера выпадают в твоей чертовой лотерее! Подвал, хирургические инструменты, радужные пирожные из Дэш! Я всё знаю! Твайлайт нахмурилась, а Пинки почесала кудрявый затылок: — Эм... я пеку кексики на кухне Сахарного Уголка. А в подвале у мистеров Кейков хранятся мешки с мукой. И при чем тут Дэши? Из неё получился бы ужасно жесткий пирог, она же постоянно тренируется! Индиго не слушала. Она резко перевела обличительный жест на Флаттершай, которая в ужасе прижала уши к голове. — И ты! «Оставайся в моем сарае!» или как там?! — Индиго несло, прорвало плотину долгих лет сидения на имиджбордах. — Я видела Pony.MOV! Я знаю, что ты прячешь в своем гребаном сарае, маньячка с бензопилой! — В... в моем сарае? — пропищала Флаттершай, прячась за Твайлайт. — Но... там только запасная морковка для Энджела и... и грабли... — ДА КОНЕЧНО! — Индиго схватилась копытами за голову. Мосты пылали, пути назад не было. — Вы все психи! Ваш мир — это приторная ширма! Вы думаете, дружба — это магия?! Да ваш фандом — это сборище больных ублюдков! Вы хоть знаете, что с вами делают там, откуда я... откуда берутся мои кошмары?! Индиго тяжело дышала. Она выложила свой главный козырь. Оружие массового поражения. — БАНКА. — загробным шепотом произнесла она, глядя прямо в глаза Принцессе Дружбы. Твайлайт, которая всё это время быстро-быстро что-то строчила в блокноте (судя по всему, собирая анамнез), остановилась и приподняла бровь. — Банка? — Да. Стеклянная. Мать её. Банка. — Индиго нервно хихикнула, окончательно скатываясь в образ сумасшедшей. — Банка, в которую поместили фигурку Рэйнбоу Дэш. И оставили на батарее. Вы... вы даже представить себе не можете, чем этот больной ублюдок её заполнял! День за днем! Месяц за месяцем! Пока фигурка не сварилась в этом... в этом... БОЖЕ, МНЕ ДАЖЕ ДУМАТЬ ОБ ЭТОМ СТРЁМНО! ВЫ ЖИВЕТЕ В МИРЕ, ГДЕ СУЩЕСТВУЕТ БАНКА С РЭЙНБОУ ДЭШ! В мастерской повисла тяжелая, звенящая тишина. Индиго тяжело дышала, ожидая, что сейчас они завизжат в ужасе, назовут её извращенкой, больной на всю голову психопаткой и сбегут, заколотив дверь снаружи. План был идеален в своей отвратительности. Твайлайт медленно закрыла блокнот. Она обменялась долгими, полными тревоги взглядами с Флаттершай и Пинки Пай. — Девочки, — тихо, но очень серьезно произнесла Принцесса Дружбы. — Это хуже, чем я думала. — Она заразилась каким-то проклятием сумасшествия? — прошептала Пинки, чья грива почему-то слегка опала. — Она придумывает страшные сказки про нас, чтобы не кушать кексики? — Хуже, Пинки. — Твайлайт сделала шаг вперед, и рог на её лбу засветился мягким, успокаивающим светом. В её глазах не было ни отвращения, ни страха. Там была решимость первоклассного врача скорой психиатрической помощи. — Одиночество и социальная изоляция привели к тяжелейшей форме параноидальной шизофрении и слуховым галлюцинациям. Её разум, пытаясь оправдать страх перед обществом, создал альтернативную, кошмарную реальность, где мы все — чудовища, а обычные предметы, вроде банок на батарее, наделяются извращенным, пугающим смыслом. Индиго моргнула. «Стоп. Что?» — Мы никуда не уйдем, Индиго, — твердо сказала Твайлайт, подходя всё ближе. — Мы не бросим тебя наедине с этими ужасными демонами в твоей голове. Если ради того, чтобы вылечить твой разум, нам придется жить в этой мастерской, пить с тобой чай и доказывать, что Пинки не делает из пони выпечку... мы это сделаем. Флаттершай кивнула, вытирая слезы, и храбро шагнула вперед. — Мы спасем тебя от твоих кошмаров. Обещаю. Индиго с ужасом осознала, что её гениальный план по отпугиванию не просто провалился. Он выстрелил ей в ногу, пробил пол и похоронил её под обломками. Она не отпугнула их. Она дала им идеальный диагноз, который Карте Кьютимарок и Принцессе Дружбы просто жизненно необходимо было вылечить. — Блядь... — тихо прошептала Индиго по-русски, медленно сползая по стене на пол. Она была в ловушке. В ловушке агрессивной, бронебойной, клинической любви и заботы, от которой теперь точно не было спасения.