Ошибка 404 в системе Дружбомагии

Индиго тяжело сглотнула. Мозг параноика, вскормленный годами сидения в интернете, немедленно начал подкидывать самые жуткие сценарии. «Только не вирус. Только не какой-нибудь эквестрийский кордицепс, от которого у пони отваливаются челюсти. Если она сейчас скажет, что Энджел начал жрать других кроликов, я просто запрусь, оболью дверь смолой и подожгу дом», — с панической обреченностью подумала синяя пегаска. — Только скажи сразу, — голос Индиго дрогнул, но она заставила себя звучать жестко. — Это не заразно? Из него не лезут тентакли? Он не пытается сожрать чьи-то мозги? Если это зомби-вирус, я умываю копыта прямо сейчас. Флаттершай в ужасе расширила глаза и яростно замотала головой: — Что?! Нет! О, Селестия, конечно нет! Никаких вирусов! Индиго, какие страшные вещи ты придумываешь... Желтая пегаска прижала копыта к груди, пытаясь успокоить дыхание. — Это животное. Искровой барсук. Они живут высоко в горах, питаются статическим электричеством от грозовых туч. Обычно они очень пугливые и не спускаются вниз. Но этот... кажется, он заблудился и попал в старый капкан браконьеров на краю Вечнозеленого леса. — И в чем проблема? — Индиго чуть расслабилась. Барсук в капкане — это печально, но это понятная, физическая проблема. Не крипота из фанфиков. — Ты же у нас местный доктор Дулиттл. Спой ему колыбельную, освободи лапу и отпусти. — Я пыталась! — на глазах Флаттершай навернулись слезы. Она протянула передние копыта. Шерстка на них была опалена, а местами торчала дыбом, как после удара током. — Но он в панике. А когда искровые барсуки паникуют, они генерируют вокруг себя защитное поле. Маленькую, но очень мощную локальную грозу. Флаттершай всхлипнула. — Мой Взгляд на него не действует — он просто ослеплен собственными искрами. Я даже подойти не могу, чтобы разжать капкан, меня отбрасывает током. Твайлайт могла бы использовать телекинез, но магия аликорнов и сырое электричество плохо реагируют друг на друга... может случиться взрыв. Она с мольбой посмотрела на Индиго. — А ты... ты постоянно работаешь с сырыми грозовыми тучами. Ты лепишь из них скульптуры голыми копытами. Твоя шерсть и твоя магия пегаса как-то адаптировались к статике, она тебя не обжигает. Пожалуйста, Индиго. Капкан железный. Если пойдет дождь, барсука просто убьет замыканием. Индиго уставилась на желтую пегаску. Пазл сложился. Вот почему Флаттершай пришла к ней. Не спасать её душу. А использовать её как ходячий резиновый коврик. Как диэлектрик. Как инженера-электрика в мире, где все привыкли решать проблемы либо обнимашками, либо волшебными лучами из рога. Внутри Индиго боролись два чувства. Первое — инстинкт самосохранения, вопивший: «Закрой дверь! Это улица! Там другие пони, там лес, там опасно!». Второе — странное, забытое чувство профессиональной востребованности. У неё была квалификация, которой не было ни у кого. И, что самое главное, это не требовало от неё никаких эмоций. Только физика и изоляция. — Значит, надо просто разжать железку и не получить разряд в лицо, — сухо уточнила Индиго. Флаттершай с надеждой кивнула. Индиго посмотрела на свои синие копыта. Они действительно привыкли к ударам тока за то время, что она мяла непокорные грозовые облака в попытках слепить монстров. «В конце концов, она таскала мне воду. Она таскала мне ручку. Она не лезла в мою жизнь две недели. Долги нужно отдавать, Артём. Иначе это превратится в эмоциональную кабалу». — Ладно, — Индиго резко выдохнула и сделала шаг назад в мастерскую. — Жди здесь. Мне нужно взять инструменты. Голыми зубами я эту хрень разжимать не буду. Через минуту она вышла обратно. Через её спину была перекинута грубая холщовая сумка, в которой позвякивали тяжелые кузнечные щипцы, моток изолирующей резиновой ленты (стянутой когда-то с местной стройки) и пара плотных кусков сухого, непроводящего облака. — Веди, — бросила Индиго, натягивая на мордочку самодельную маску из ткани, чтобы меньше дышать уличной пылью и не ловить лишние взгляды. — Только давай без лишнего шума. И если мы встретим по дороге Пинки Пай, я разворачиваюсь и иду домой. Договорились? Флаттершай просияла сквозь слезы и активно закивала: — Договорились! Мы полетим низом, огородами! Никто нас не увидит, обещаю! Они поднялись в воздух. Индиго летела тяжело, непривычно работая крыльями после долгого сидения взаперти. Клаудсдейл остался позади, внизу раскинулись зеленые холмы Эквестрии, а впереди темной, неприветливой стеной вырастал Вечнозеленый лес. Это была её первая настоящая вылазка в большой мир. Но страха почти не было. Была только четкая задача: изолировать, разжать, отпустить. Никакой магии дружбы. Чистая инженерия.