«Кривой кот»

      Спустя три дня после визита «мистера Пафоса» осенний Лондон решил сменить гнев на милость. Небо расчистилось, окрасив город в пронзительно-голубые тона, а сквозь панорамные окна кофейни «Кривой кот» щедро лились золотистые солнечные лучи. Внутри пахло свежей выпечкой и ванильным сиропом. А сотрудники пребывали в легком беззаботном настроении, которое всегда сопровождает пятничный день.       Гарри протирал кофемашину, мысленно проклиная династию Плантагенетов. Его коллоквиум по Средневековью неумолимо приближался, а стопка нечитанных конспектов в рюкзаке давила на совесть тяжелым грузом. Он как раз размышлял о том, не стоит ли ему симулировать обморок на паре у профессора Биннса, когда колокольчик над дверью звякнул, впуская внутрь человека в строгой курьерской форме, который тут же бережно, словно хрустальную вазу, водрузил на барную стойку тяжелую, обитую темно-зеленым бархатом коробку.       — Вы Гарри Поттер? — Поинтересовался курьер у Гарри и, дождавшись утвердительного кивка, протянул электронный планшет для подписи. — Доставка для вас, мистер Поттер.       — Вы, наверное, ошиблись, — Гарри нахмурился, вытирая руки о зеленый фартук. — Я ничего не заказывал. Разве что Рон снова решил отправить мне пиццу прямо на работу, но это точно не похоже на «Пепперони».       — Ошибки быть не может. Отправитель просил передать это лично вам в руки. Распишитесь вот здесь, пожалуйста.       Сгорая от любопытства под пристальными взглядами немногочисленных посетителей, Гарри черкнул стилусом по экрану. Курьер кивнул и удалился, оставив юношу один на один с загадочной коробкой. Осторожно откинув бархатную крышку, Гарри замер. Внутри, на подушке из шёлка, лежали три увесистых книжных тома. От них исходил тот самый ни с чем не сравнимый, дурманящий запах старой бумаги, дорогой кожи и чернил.       Дрожащими пальцами Гарри коснулся обложки верхней книги. Это было редчайшее, великолепно иллюстрированное издание хроник эпохи Войны Алой и Белой розы. Такие книги он видел только под стеклом в библиотеке университета. Поверх томов лежал плотный конверт из кремовой бумаги. Гарри вскрыл его и вытащил карточку с золотым тиснением. Незнакомый летящий почерк гласил:

Для успешной сдачи коллоквиума. И чтобы вы больше не грозились подсыпать мне мышьяк.

Т.Р.

P.S. Сдачу можете оставить себе.

      Гарри почувствовал, как краска приливает к щекам. Это было не просто возмутительно. Это было вторжением в его личную жизнь! Этот богатый сноб не только не забыл про него, но и явно нанял кого-то, чтобы раскопать информацию о его расписании и факультете.       — Какого черта… — пробормотал Гарри, захлопывая коробку так резко, что пылинки взметнулись в солнечных лучах.       Как по волшебству (или, скорее, по закону подлости), колокольчик звякнул снова. На пороге стоял Том Реддл собственной персоной. Сегодня на нём не было строгого костюма, вместо этого он был одет в угольно-чёрную водолазку из тончайшего кашемира, которая идеально подчеркивала широкие плечи, и тёмно-серое пальто. Выглядел он менее официально, но от этого не менее дорого и… привлекательно.       Том окинул кофейню хозяйским взглядом, мгновенно выцепил глазами Гарри, стоящего над бархатной коробкой, и медленно, с легкой полуулыбкой направился к стойке.       — Добрый день, Гарри. Вижу, моя посылка дошла в целости, — бархатистый баритон Тома заставил Поттера покрыться мурашками, но он упрямо вздёрнул подбородок.       — Вы маньяк, мистер Реддл? — в лоб спросил Гарри, скрестив руки на груди. — Или у вас просто слишком много свободного времени и денег, которые некуда девать?       Том остановился у стойки, опираясь на неё локтями и чуть склонившись к Поттеру. Слишком близко. До того, что Гарри уловил тонкий аромат дорогого парфюма — смесь кедра, бергамота и соленого морского бриза.       — Я предпочитаю термин «целеустремленный инвестор», — невозмутимо ответил Том, и в его тёмных глазах заплясали насмешливые искры. — Я привык получать то, что меня интересует. А вы, Гарри, представляете для меня значительный интерес.       — Вы пробили информацию о моём факультете! Вы узнали темы моих занятий! — Гарри в возмущении ткнул пальцем в бархатную коробку. — Заберите это немедленно. Я не могу принять книги, которые, судя по всему, стоят больше, чем моя почка на чёрном рынке.       Том тихо рассмеялся. Звук был глубоким и мелодичным, и на мгновение Гарри забыл о своем гневе, завороженный тем, как преобразилось лицо мужчины. Ледяная маска треснула, открывая что-то живое и обжигающе горячее.       — Ваша почка мне ни к чему, Гарри. А книги — это всего лишь инструмент. Разве историк не должен работать с лучшими источниками? — Том небрежно пожал плечами, словно дарил антикварные издания случайным встречным каждый день. — Считайте это извинением за мою… излишнюю прямолинейность в прошлый раз.       — Я не продаюсь ни за сто фунтов, ни за редкие издания, мистер Реддл. Я верну вам книги. И вашу сдачу. Я уже отложил её в конверт, — Гарри потянулся под стойку, но Том внезапно накрыл его руку своей. Его ладонь была большой, тёплой и сухой. Гарри замер, чувствуя, как пульс предательски ускоряется.       — Оставьте деньги себе. Оставьте книги, — голос Тома стал тише, приобретая гипнотические, вкрадчивые нотки. — Единственное, чего я хочу взамен, это чтобы вы поужинали со мной. Сегодня вечером.       Гарри выдернул руку из-под ладони Тома, отчаянно стараясь сохранить невозмутимый вид.       — Ужин? С вами? — Поттер фыркнул, возвращаясь к своему колючему тону. — Извините, вынужден отказаться. У меня грандиозные планы. Моя смена заканчивается в восемь, после чего я отправляюсь в библиотеку, где буду рыдать над эссе о Плантагенетах. А мой ужин — это сэндвич с тунцом из торгового автомата. Боюсь, вы не впишетесь в мой плотный график.       Том не отступил. Наоборот, препятствие в виде непреклонного студента только разжигало его азарт. В мире Реддла люди соглашались на всё ещё до того, как он успевал закончить предложение. Этот же мальчишка с растрепанными волосами и зелеными глазами раз за разом рушил его привычные шаблоны.       — Я могу забронировать столик в «Савойе» на девять, — предложил Том. — Сэндвичи с тунцом там не подают, но шеф-повар делает потрясающее ризотто с трюфелями. Я пришлю за вами машину прямо к дверям кофейни.       — Вы совершенно не слушаете, когда вам говорят «нет», да? — Гарри закатил глаза. — Я. Буду. Учиться. Если я завалю этот коллоквиум, меня лишат стипендии. И тогда мне придется переехать жить в картонную коробку под мостом. Вряд ли вам захочется ужинать с бездомным, мистер Реддл.       Том задумчиво посмотрел на Гарри. Его взгляд скользнул по усталому, но непреклонному лицу юноши, задержался на упрямой складке губ. Реддл был гениальным стратегом. Если лобовая атака не сработала, нужно менять тактику.       — Двойной эспрессо, — внезапно сменил тему Реддл.       — Что? — Гарри заморгал, сбитый с толку резким переходом.       — Мой заказ. Двойной эспрессо. Без сахара. И, пожалуй, ваш самый большой столик у окна, — Том достал банковскую карту и положил её на стойку. — Во сколько, вы говорите, заканчивается ваша смена? В восемь?       — Да, но… — Поттер пробил кофе, ничего не понимая.       — Отлично, — Том забрал свой кофе. — Значит, у меня есть три часа, чтобы поработать с документами. А потом мы пойдем в вашу библиотеку.       — В библиотеку? Вы? — Челюсть Гарри слегка отвисла.       — Я прекрасно знаю историю средневековой Англии, Гарри, — Том позволил себе самодовольную ухмылку. — Эдуард IV, Ричард III, восстание Уорвика… Я могу рассказать вам о падении Плантагенетов столько, что ваш профессор Биннс сам упадет в обморок. Вы поделитесь со мной своим сэндвичем с тунцом, а я помогу вам написать эссе. Это честная сделка.       Поттер смотрел на мужчину в кашемировой водолазке, который стоял посреди студенческой кофейни и на полном серьезе предлагал променять вечер в мишленовском ресторане на душную библиотеку и сомнительную еду из автомата. Это было настолько сюрреалистично, что Гарри не выдержал. Он искренне, звонко рассмеялся.       Том замер. Смех Гарри был чудесным — ярким, заразительным, от него у глаз мальчика появлялись задорные морщинки, а вся усталость исчезала без следа. Реддл почувствовал, как то самое странное тепло, зародившееся в груди три дня назад, растекается по всему телу.       — Ладно, — отсмеявшись, сдался Гарри, утирая проступившую слезинку. — Вы сумасшедший, Реддл. Но если вы действительно знаете, чем закончилась битва при Таутоне, я позволю вам нести мой рюкзак до библиотеки.       — Это честь для меня, — совершенно искренне ответил Том, слегка склонив голову в шутливом поклоне.       Развернувшись, генеральный директор многомиллиардной корпорации направился к дальнему столику у окна. Он достал ноутбук, открыл какие-то графики, но следующие три часа его взгляд куда чаще отрывался от экрана, чтобы проследить за худым мальчишкой в зеленом фартуке, который варил кофе и упрямо делал вид, что не замечает этого внимания.       Гарри же, взбивая молоко для очередного капучино, поймал себя на том, что почему-то впервые за долгое время с нетерпением ждёт окончания своей смены. И, возможно, чуточку радуется тому, что Плантагенеты все-таки пали.