Как Кейл Адина соблазнял (и пожалел).

      План по уничтожению репутации Адина сработал… через жопу, как и все остальные планы «РосКорРоанИнвест». Когда на большом экране перед инвесторами всплыла переписка Адина с «прекрасной незнакомкой», плавно превратившейся в Кейла, в зале повисла гробовая тишина. Альберу, поправляя галстук, едва сдерживал победную ухмылку.       Новость разлетелась по пабликам быстрее, чем Кейл успел допить бутылку вина. Заголовки кричали об ориентации наследника «ИмперииМогору», но народ в комментариях лишь лениво высмеивал ситуацию: «И это всё? Дак мы и так знали, что он тот ещё пидорас». «Какая разница, с кем он спит, если он налоги недоплачивает и цену за бензин до небес поднимает?»       Кейл, читая рабочий чат, довольно хмыкнул. План сработал — Адин был публично высмеян. Однако радость была недолгой. Вместо того чтобы забиться под плинтус от позора, Адин начал заваливать телефон Кейла сообщениями по типу: «Твоя истинная внешность даже лучше, чем с фильтрами. Я бы тебя прямо на…», от которых дёргался глаз.       — Альберу, я уезжаю, — твёрдо сказал Кейл, собирая документы.       — Куда? В отпуск?       — Жить в Сибирь. Там холодно и, судя по американским мемам, медведи с винтовками ходят. Ещё и бабки там страшнее, чем первая и вторая мировые вместе взятые. Адин меня там не найдёт.       Но Кейл недооценил масштаб коррупционных связей Адина. Стоило Хенитьюзу распаковать вещи в уютной квартире в Барнауле и вставить в телефон новую симку, как пришло уведомление: «Сибирь тебе подходит, потому что она такая же красивая и бессердечная, как и ты, Кейл. Но ночью здесь холодно, хочешь, приеду погреть?».       Кейл просто заблокировал номер. И следующий, и ещё штук десять. Через пару дней в дверь позвонили. Кейл посмотрел в глазок и увидел Адина, который выглядел чертовски неуместно в своем пальто от Gucci на фоне обшарпанного и обоссанного то ли соседями, то ли собаками подъезда. Кейл не открыл.       На следующее утро под дверью обнаружилась бутылка Château Margaux 1995 года.       — Хм, — Кейл придирчиво осмотрел бутылку. — Я не ведусь на подкупы, но вино за полмиллиона жалко оставлять в подъезде, да и кто я такой, чтобы отказываться от халявы.       Вино перекочевало в бар. На следующий день под дверью лежала десятикилограммовая коробка элитного бельгийского шоколада ручной работы.       — Я больше по мясу, но от сладкого отказываться не буду. Бесплатно же, — рассудил Кейл, занося конфеты внутрь. — Это не значит, что я принял чувства этого сумасшедшего, но за подачки можно чуток потерпеть его.       Адин приходил каждый день, звонил в звонок, подолгу стоял у двери, рассказывая через деревянную фанеру, обитую рваной искусственной кожей, какой Кейл умный и как его холодность разжигает интерес в груди и в трусах. Кейл в это время спокойно пил дарёное вино, закусывал шоколадом и смотрел сериалы.       На пятый день, когда Адин начал особенно вдохновенно рассуждать о том, что их союз мог бы захватить весь рынок нефтепромышленности, терпение Кейла впервые дало трещину. Вино закончилось, а головная боль от нытья за дверью с каждым часом только усиливалась.       Кейл резко распахнул дверь. Адин, не ожидавший такой удачи, просиял:       — Кейл, душа моя, я знал, что ты…       Договорить он не успел: Кейл, не тратя слов на светские беседы, от души заехал Адину по лицу. А потом добавил ещё пару раз, используя все навыки, полученные на предыдущем месте работы (в сомнительной организации).       — Послушай меня, идиота кусок, — прошипел Кейл, вытирая руки об штаны. — Если ты ещё хотя бы, раз позвонишь в эту дверь, я скормлю тебя местным бомжам. И поверь, они не такие привередливые, как я, они тебя без вина и шоколада сожрут.       Кейл захлопнул дверь перед разбитым носом Адина.       — Наконец-то тишина, — выдохнул он, возвращаясь к пустому бокалу. — Жаль, вино кончилось. Надеюсь, завтра он принесёт коньяк перед тем, как я вызову полицию.

***

      Из минусов жизни в Сибири Кейл выделил не только мороз под минус сорок, но и внутренние стены в хрущёвках, которые не спасают от громких воплей Адина.       Когда Адин в очередной раз завёл за дверью шарманку о том, что «Кейл, твоя показная холодность — это лишь щит для твоего нежного, пылкого сердца», из соседней квартиры вышла баба Зина в бигуди, с огурцами на глазах.       — Слышь, Ромео ебаный, — гаркнула она, обдавая Адина запахом корвалола. — Ты либо будь потише, либо завязывай. У меня сериал начинается, а ты тут завываешь громче, чем мой мужик, когда у него самогонный аппарат взорвался!       Адин, не теряя аристократического лоска, протянул ей визитку с серебристым тиснением:       — Простите, дама, я веду переговоры особой важности.       — Переговоры он ведет, пидорас ебучий! — баба Зина шлёпнула Адина по плечу полотенцем. — Кейл, дорогой, открывай уже, а то этот дрыщ мне весь подъезд своим парфюмом провонял, уже мухи на лету дохнут!       Кейл за дверью в этот момент аккуратно ставил очередную бутылку вина в холодильник.       — Раон, — прошептал Кейл в телефон, — скажи Альберу, что если он не пришлёт мне киллера или хотя бы пистолет, я продам наши акции Адину просто из вредности.       — Слабый глава! — прозвучал в трубке бодрый голос ребёнка-хакера. — Глава-печенька говорит, что Адин в соцсетях выложил фото твоего коврика у двери с подписью «Порог моего счастья». У поста уже две тысячи лайков!       Кейл вспомнил коврик с надписью «Пидорасам вход воспрещён». Ирония была в том, что Адин, наверное, воспринял эту фразу как вызов.       На следующее утро Кейл проснулся от странного скрежета. Посмотрев в глазок, он увидел, что Адин пытается просунуть в дверную щель… Тонкую золотую цепочку.       — Кейл, это изделие такое же редкое и драгоценное, как твоя улыбка! — донеслось из коридора.       Цепочка застряла, Адин запыхтел. Кейл взял ножницы и просто отрезал ту часть, что пролезла внутрь, наблюдая, как распадаются звенья.       — О! — восхитился Адин за дверью. — Ты, хоть и частично, но принял мой дар!       Через час под дверью материализовался огромный пакет из «ВкусВилла», а следом элитный коньяк в яркой коробке. Кейл, вздохнув, открыл дверь на цепочку, быстро затянул пакет внутрь и выставил пустую бутылку из-под вчерашнего вина.       — Сдай на переработку, за это денежку дать могут, — бросил он и захлопнул дверь.       — Он заботится о моей финансовой грамотности! — послышался восторженный возглас Адина. — Какой же он умный!       Последняя нервная клетка Кейла сдохла в муках, когда Адин решил, что пора переходить к серенадам. Но так как петь он не умел, он просто включил на колонке «Всё для тебя, рассветы и туманы…» на повторе, считая, что эта голимая попса затронет сердце Кейла.       Когда Кейл вышел из квартиры, он выглядел как человек, готовый совершить особо тяжкое преступление. Адин стоял с коробкой конфет «Комильфо» и сиял от радости.       — Кейл, ты вышел!       — Да, я вышел тебя убить, — лаконично сообщил Хенитьюз.       Первый удар пришелся в живот — за «Всё для тебя…». Второй — в челюсть — за шуршание золотой цепочки в двери рано утром.       Когда Адин повалился на грязный кафель, Кейл сел сверху и начал методично вбивать в него термин «личные границы».       — Это! — Удар. — За! — Удар. — Тиндер! — Удар ногами.       — О боже, — прохрипел Адин, выплёвывая кровь и улыбаясь разбитыми губами. — Ты такой… атлетичный…       Кейл остановился, тяжело дыша.       — Ты безнадёжен.       — А конфеты… возьмёшь? — Адин протянул дрожащую руку с помятой коробкой.       Кейл выхватил коробку, пнул Адина напоследок и зашёл домой.       — Возьму. Но завтра у меня выходной. Попробуй только притащить сюда драгоценности или что-то ещё — и я скормлю их тебе вместе с чехлами.

***

      Альберу Кроссман летел в Сибирь с одной целью: убедиться, что его лучший стратег, деньгивымогатель и, по совместительству, головная боль ещё не сошел с ума от одиночества. Но то, что он застал, превзошло все его ожидания.       Альберу, в пальто стоимостью в три бюджета Алтайского края, брезгливо обходил лужу в подъезде, когда услышал странные звуки с пятого этажа.       Глухие удары, причмокивания и… восторженные стоны?       Поднявшись, он застыл. На полу, прислонившись к обшарпанной двери, сидел Адин. Лицо наследника огромной корпорации представляло собой этюд в багровых тонах: один глаз заплыл, губа была разбита, но на лице сияла абсолютно дебильная, счастливая улыбка. В руках он сжимал пустой фантик от конфеты «Мишка на севере».       — Адин? — Альберу поправил очки, не веря своим глазам. — Ты что тут делаешь? Тебя сибиряки избили за ориентацию?       — О, Альберу! — прохрипел Адин, пытаясь сфокусировать взгляд. — Твой заместитель… он такой страстный. Ты видел его хук справа? Это было так сексуально…       В этот момент дверь распахнулась. Из квартиры вышел Кейл. Он был в домашних трениках, растянутой футболке и с бокалом дорогого вина. Увидев Альберу, Кейл даже не удивился.       — Ты вовремя, — Кейл кивнул на Адина. — Забери этот мусор из-под моей двери. Он мешает мне наслаждаться тишиной и твоими чёртовыми бумажками…       — Кейл, — Альберу с опаской заглянул в квартиру, где на столе высилась гора из элитного шоколада и дорогого алкоголя. — Это что, гуманитарная помощь для алкоголиков и сладкоежек? Ты почему принимаешь подношения от врага?       Кейл сделал глоток и равнодушно посмотрел на побитого Адина.       — Это компенсация за моральный ущерб. Я посчитал, что каждая его тупая фраза про «моё одинокое сердце, нуждающееся в обогреве» стоит, минимум, бутылку Бордо. Пока он платит — я терплю. Когда он начинает включать музыку и выскуливать тупые серенады — я его бью. У нас установились рыночные отношения.       — Рыночные отношения?! — Альберу схватился за виски. — Кейл, ты жёстко избил человека, не боишься, что соседи нажалуются?!       — Не боюсь, — Кейл указал на соседнюю дверь. — Баба Зина сказала, что если я его не добью, она сама выйдет с чугунной сковородкой. Так что я, можно сказать, спас ему жизнь.       Адин тем временем попытался обнять Кейла за ногу.       — Кейл, ударь меня ещё раз… Ты так красиво хмуришься, когда замахиваешься…       Альберу в ужасе отшатнулся.       — Так, всё. Кейл, собирайся, мы возвращаемся. Я не могу позволить своему главному советнику превратиться в садиста-содержанку на самовыгуле.       — Я не поеду, — Кейл отбросил Адина и лениво прислонился к косяку. — Тут интернет плохой, меня никто не дёргает по работе, и конфеты вкусные. К тому же, я ещё не всё вино допил.       Альберу тяжело вздохнул, достал телефон и набрал Ташу.       — Таша, отменяй обратный перелёт и забронируй здесь этаж или два какого-нибудь офисного помещения. И закажи в местном «Магните» все запасы успокоительного и коньяка. Кажется, мы открываем здесь филиал «РосКорРаонИнвест».       Кейл посмотрел на сияющего Адина, на измученного Альберу и на пустой бокал.       — Ладно, — вздохнул он. — Но Адина надо выбросить на помойку, он мешается.