Empathy

      Эти дурацкие кубики всё никак не давали Помни покоя. Кейн их здесь просто для антуража создал? Не рассчитывал же он, что она действительно будет слова из них составлять...       Ну хотя ладно. Можно попробовать разочек. Всё равно же они тут лежат, пусть лежат в другом порядке, какая разница. А ещё ей скучно. Всё, вроде бы достаточно оправданий.       Шут, зачем-то оглянувшись на запертую дверь, будто совершала ужасное преступление, поднялась и принялась собирать рассыпанные по комнате кубики в одном месте.       Их оказалось много. Как минимум достаточно, чтобы составить несколько слов. Коротеньких хотя бы...       Первым словом, которое ей удалось составить, было "мир". Простое и незатейливое, но наполненное прекрасным смыслом. Девушка кивнула сама себе, решив, что это слово она и оставит. Следующим, что ей удалось собрать из имеющихся букв, было слово "любовь". Тоже хорошее слово. Любовь к семье, к друзьям, к одному человеку, самому замечательного и самому важному в жизни... она вздохнула. По своей семье она скучала, хоть и помнила её довольно смутно. Друзей у нее раньше было совсем мало... зато были сейчас. И она любила их, каждого по-своему, но всех одинаково сильно. А что касается последнего... отношения с противоположным полом у неё всегда складывались через одно место. Так что жалеть и тосковать было особо не о чем.       Букв осталось совсем мало, но Помни ужасно хотелось соединить два уже сделанных слова. Это было... глупо, конечно, но в данный момент казалось важным.       Наконец ей удалось подыскать подходящие кубики, из которых она сделала слово "это".       "Мир это любовь". Можно было читать и наоборот. Смысл не менялся, и это ей очень нравилось. Она решила оставить этот своеобразный слоган у стены своей комнаты, а остальные кубики отбросила подальше, чтобы не они заслоняли надпись.       Вдруг за ее спиной раздался хлопок и шут дёрнулась. — Здравствуй, дорогая Помни! Чем занимаешься?       Кейн так и лучился надеждой и оптимизмом.       Помни замялась, не зная, сказать ли правду или отмахнуться парой общих фраз. — Да я тут... — Ого, — Конферансье всё же заметил фразу за спиной девушки и присмотрелся, читая. — "Мир это любовь". Почему ты решила составить именно это?       Девушка растерянно отвела глаза, не зная, что именно ответить. — Ну... знаешь... просто фраза хорошая. Любовь это же типа... самое важное, что у нас есть, правда? По крайней мере, многие люди в этом уверены. И я, пожалуй, тоже в это верю.       Кейн неподвижно смотрел на неё, осознавая смысл сказанного. — А как понять... что то, что ты чувствуешь... это именно любовь?       Помни задумалась. — Ну... любовь разная бывает, в общем-то. Любят друзей, семью, ну или, знаешь, своего... партнёра. Но по идее суть везде одна: ты заботишься об этом человеке, оберегаешь его от неприятностей, и даже когда вы ссоритесь, вы обязательно всегда миритесь, потому что вы друг для друга важнее всяких дурацких споров... и вы никогда не причиняете друг другу боль. Осознанно, по крайней мере. Потому что если больно, значит... эта любовь не настоящая.       Она очень боялась, что Кейна от таких сложных человеческих тем сейчас заглючит. Но он, стоило отдать ему должное, стоически держался. — А как понять... какую именно любовь испытываешь?       Девушка вздохнула. Час от часу не легче... что это вообще за курс человеческой социализации для чайников? Точнее, для странных искусственных интеллектов... — Ну... семья, это как правило про родственников. Там есть свои нюансы, но ты пока что хотя бы это запомни, потом если будет необходимость, я на примерах объяснить попробую. Друзья, это... те, с кем вы прошли через многое и кто за это время стал очень дорог. В общем, любовь к... партнёру... довольно похожа, но отличается одним существенным нюансом. Или не одним... короче, романтическая любовь, это когда один человек становится для тебя целым миром. Когда ты готов пожертвовать ради него всем. И собой тоже. И всем миром... потому что мир без него перестанет иметь смысл.       Глючная рябь по аватару Кейна всё же побежала. Что ж, не завис — уже хорошо. Пожалуй, стоило начать с чего-то попроще, прежде чем переходить к таким сложным материям... кто ж знал, что от простой фразы из детских кубиков их обоих так переклинит?       Внезапно Помни в голову пришла более актуальная в данный момент мысль. — Кстати, Кейн... а ты зачем пришёл-то? По делу или просто так?       Ии, похоже, не вполне отошедший от предыдущей темы разговора, ответил не сразу. — Я... ну... к тебе пришёл. Чтобы кошмары не снились.       Помни моргнула. Затем ещё раз. Ах да. Точно. С ума сойти.       Кейн действительно запомнил этот маленький, казалось бы, факт. Да ещё и отнёсся к нему с такой серьёзностью... — А, точно, спасибо. Я думала, ты забудешь об этом.       Цирковой распорядитель склонил свою причудливую голову. — Мне это показалось важным. Твоё состояние. Я должен заботиться о состоянии каждого из вас. И если тебе не снятся кошмары, когда я здесь, значит я буду здесь столько, сколько потребуется. Может, я ранее и не уделял этому должного внимания... — он отвёл взгляд, задумчиво вертя в руках трость. — Но сейчас всё иначе. Ты сегодня... очень помогла мне, Помни. Вам всем понравилось приключение. И мне тоже. Не знаю, удалось бы мне это без твоей помощи или нет... но я точно знаю, что... это очень важно. Для меня важно. И я тебе благодарен. Так что ты можешь просить у меня всё, что тебе захочется. В рамках моих полномочий, разумеется.       Шут изумлённо смотрела на то, с какой несвойственной ему серьёзностью говорил конферансье. Кажется, он и правда неслабо изменился с момента их первой встречи. О причинах она, хоть и догадывалась, решила пока что не спрашивать. Слишком уж не хотелось разрушать это хрупкое доверие, которое, казалось, установилось между ними в эту минуту. — Спасибо, — тихо произнесла девушка. — Для меня это тоже важно. И я тоже тебе благодарна. За то, что ты... так стараешься ради нас.       Несколько секунд в комнате царило умиротворённое молчание, которое никому не хотелось прерывать. Однако когда Кейн решил было, как и прошлым вечером, умоститься на башенке из кубиков, он обнаружил, что теперь их немного... недостаёт.       Помни заметила это и похлопала по краю кровати рядом с собой. — Садись сюда. Тут удобнее. И мне не хочется, чтобы ты испытывал неудобство... в конце-концов, ты же над приключениями работаешь, да? В этом блокноте.       Кейн вытащил из-за пазухи блокнот и с каким-то сомнением уставился на него. Затем перевёл взгляд на Помни. — Ну... я не думаю, что смогу объяснить тебе, каким именно образом создаю приключения. Это... пожалуй, слишком сложно для человека. Блокнот это... просто так, чтобы, как вы, люди, выражаетесь, собрать мысли в кучу.       Он открыл случайную страницу и продемонстрировал Помни нарисованных на ней пчёлок. Всего лишь пчёлок. Никаких заметок, записей или чего-либо, связанного с сюжетами приключений, как можно было бы подумать.       И тут девушка неожиданно для себя поняла, что не только она испытывает сложности с объяснением привычных для себя вещей. Оказывается, Кейну тоже всё это время было трудно объяснять им категории, вполне привычные для ии, но способные довести не связанного с этим всем человека до ручки.       Интересно... — А почему пчёлки? — внезапно даже для самой себя спросила Помни.       Хотя вопрос и впрямь был интересный. — Просто... они милые, — Кейн пожал плечами. — Я никогда не задумывался, почему рисую именно их. Они мне... нравятся. А тебе?       Кажется, этот вечер можно было официально называть "вечером несуразных вопросов". Помни мысленно хмыкнула. А почему бы в конце-концов и нет? — Мне... пожалуй, мне они тоже нравятся. Хотя я никогда раньше об этом не задумывалась, если честно. Но они забавные.       Девушка улыбнулась ему. Ии внезапно встрепенулся и принялся вырывать из блокнота страничку. — Ч-что... ты делаешь? — Вот, — он с невероятно счастливым видом протянул ей листок, — держи.       Шут взяла его и воззрилась на изображённых на нём пчёлок. — Эм... спасибо?       Конферансье с молчаливым интересом наблюдал за ней. Помни задумчиво повернула листок в руках. Подарок?.. это было мило. Но что с ним делать, она, увы, понятия не имела. Отложить? А он не обидится? Положить под подушку? Нет, так он точно помнётся, а это будет нехорошо... но, кажется, есть ещё один вариант. — Слушай... а ты можешь создать что-то типа булавки?       Кейн с недоумением воззрился на нее, но всё же щёлкнул пальцами. — Вот, держи. А зачем она тебе?       Ничего не говоря, девушка поднялась с кровати и подошла к противоположной стене. Там она приложила рисунок к ровной твёрдой поверхности и осторожно приколола его булавкой. Получилось... забавно. Рисунок на стене удивительным образом оживлял атмосферу в комнате. Обычно именно такие вещи, содержащие в себе смысл и воспоминания, делали человеческое жильё... уютным. Раньше у нее не было ничего подобного. А теперь было. — Смотри, красиво, правда? — она обернулась к Кейну. Выражение его лица было совершенно нечитаемым. — Ке-ейн?       Тот посмотрел на неё. Затем на свой блокнот. А после вновь на неё. — Очень красиво, моя дорогая.       Казалось, он хотел сказать что-то ещё, но не решился. Поэтому Помни просто вернулась на свою кровать, устроившись поудобнее и приготовившись спать.       Кейн приземлился рядом, и кровать под его весом едва заметно прогнулась. — Доброй ночи, Помни.       Надо же, он и эту маленькую человеческую традицию запомнил. Это вызвало у девушки улыбку. — И тебе доброй ночи, Кейн.       Он тихо щёлкнул пальцами и свет в комнате стал приглушённым, погружая помещение в полумрак. Шут прикрыла глаза и погрузилась в спокойный сон. ***       Утро в их заведении, естественно, начиналось не с кофе, а с радостного щебета Кейна "Доброе утро, дорогая Помни, надеюсь, твои сны сегодня были лёгкими и безмятежными, полными радости и пчёл?"       Девушка захихикала, представив кучу нарисованных Кейном пчёл в собственном сновидении. Нет уж, лучше пусть ничего не снится. Пчелиные сны были бы, пожалуй, слишком... странными. — И тебе доброе утро. Да, мне хорошо спалось, спасибо. Ты уже придумал, куда мы отправимся сегодня?       Кейн юлой закружился по комнате, воссторженно вещая: — Конечно, моя дорогая, разве мог бы я оставить вас всех без приключения? Идём скорее, нам столько всего нужно успеть!       Кажется, сегодня он не планировал перемещаться... привычным образом. Он с радостным видом завис у двери, явно ожидая Помни.       Это было что-то новенькое. — Да-да, секунду, уже иду, — она поспешно поднялась, поправила свой костюм и направилась к выходу.       И нужно же было им выйти именно в тот момент, когда мимо комнаты проходил Джекс. Увидев их вдвоём, входящих из комнаты Помни, тот заухмылялся самым что ни на есть издевательсикм образом. — Ого-о, ну надо же, Помни, личную жизнь устраиваешь, как я погляжу? Интересный выбор!       Шут от всей души хотела взвыть. Естественно, этот чёртов шутник не упустит теперь шанса напомнить ей об этом. Вот же, начался день с утра... — Слушай, Джекс, катись знаешь куда? Я даже объяснять тебе ничего не собираюсь, не заслужил. — Да ла-адно, чего ты так стесняешься, ну бывает, что, любовь зла, полюбишь и... — Завали еб@%о, Джекс, будь другом!       Она очень старалась сдержаться, но это было выше её сил. Уж очень ей не хотелось, чтобы он оскорблял Кейна. Пусть даже в шутку. Он не заслуживал такого отношения. Особенно теперь, после всего, что он для них сделал и ещё собирался сделать.       Парень, в свою очередь, поднял руки в капитуляционном жесте. — Ладно-ладно, не кипятись, проехали.       Однако по ему лицу было предельно ясно, что он об этом ещё вспомнит.       Кейн на всю эту перепалку смотрел со смесью любопытства и недоумения. Он уже было собрался спросить у Помни, что же всё происходящее значит, но та оборвала его: — Потом объясню. Наедине.       Подслушивавший Джекс заухмылялся как-то уж совсем гаденько. Вот же... блин. ***       В общем зале уже сидели остальные. Сегодняшнее приключение вызывало у них скорее любопытство, чем негодование и желание спрятаться и ни в чем не участвовать. Предыдущий успех их явно очень даже впечатлил.       И не зря. На этот раз Кейн, видимо, учитывая любовь Джекса и Зубл к динамичным приключениям, решил сделать их всех спасателями. Помни он поставил в команду с собой, Рагатой и Гэнгл, а Зубл и Джекса с Королёром. Объяснил он это тем, что уровень сложности у каждой из команд будет отличаться. Любители динамики будут справляться с более трудными задачами, а участники, предпочитающие что поспокойнее, будут заниматься чем-то приятным и несложным. Каким образом Королёр оказался в команде с повышенным уровнем сложности, оставалось лишь догадываться. Шут решила, что, если не забудет, спросит Кейна от этом позже.       Первая команда приключенцев сразу же поспешила на спасение нпс из горящего дома. В то время как вторая направилась к дереву, на котором застрял котёнок.       К удивлению Помни, в этот раз все так же остались вполне довольны их совместным времяпрепровождением. Джексу удалось пострелять, разбираясь с бандой террористов, Зубл также осталась довольна возможностью отвести душу во время операции по задержанию главы городской мафии. Королёр, на удивление, тоже был на высоте, вполне успешно выводя нпс из горящих, рушащихся и взрывающихся зданий.       Первая команда тоже не скучала. Они спасали животных, помогали восстановить разрушенные вандалами декорации для городской ярмарки и разбирались с последствиями аварии на перекрёстке. Незатейливо, нетрудно и очень даже весело.       Когда приключение закончилось, все, радостно болтая и делясь впечатлениями, вернулись в цирк. — Ладно, признаю, Кейн, ты превзошёл сам себя, — услышать такое от Зубл было, очевидно, редким удовольсивием и являлось наивысшей степенью похвалы.       Кейн аж сальто в воздухе сделал от восторга. — Я счастлив, мои супер банановые пирожочки, что мне удалось вас порадовать! Надеюсь завтрашнее приключение понравится вам ничуть не меньше!       Внезапно рядом с ним прямо из воздуха материлизовался Пузырёк. — Что я пропустил?       Помни, уже было почти вышедшая из зала следом за остальными, внезапно обернулась. Пузырёк казался ей... странным. Она вообще ничего о нём не знала. Ни чем он был, ни для чего существовал... он появлялся довольно часто, нёс какую-нибудь чушь, после чего Кейн его лопал и... на этом всё. В последнее время его было как-то не видно, и она уже успела забыть о его существовании. — Пузырёк, ты не поверишь! Наши дорогие друзья наконец начали наслаждаться моими приключениями! Разве это не чудесно?       Пузырёк пару секунд молча покачивался в воздухе рядом с цирковым распорядителем. После чего вдруг выдал: — Какая жалость.       Помни это смутило. Нет, Пузырёк и раньше часто говорил невпопад, однако в его словах изредка можно было заметить что-то вроде двойного дна. Скрытого подтекста, который то ли понимал только он сам, то ли только он и Кейн. — Ты, кажется, не совсем меня понял. Они радуются приключениям, понимаешь? Это же... именно то, для чего я был создан, у меня, наконец, всё получается! Дорогая Помни очень помогает мне в непростом вопросе общения с людьми, и у меня, кажется, наметился прогресс!       Пузырёк молчал. По нему невозможно было понять, думает ли он вообще что-нибудь. Конферансье, кажется, отчаялся услышать от него хоть какой-то ответ, как вдруг он сказал всего лишь одну фразу: — Они тоже тебя бросят.       Кейн замер. Во всей его позе читалось ужасное напряжение. Он посмотрел на Пузырька так... словно тот раскалённым металлом прошёлся по свежей ране. — Посмотрим.       И взмахом трости он лопнул нарушителя спокойствия. Затем перехватил трость обеими руками, прижал к груди и... задрожал.       Помни, до этого отчаянно размышлявшая, стоит ли обнаружить своё присутствие или уйти, сделав вид, будто ничего не слышала, не выдержала. — Эй, Кейн! Можно тебя на минутку?       Тот как-то рвано дёрнулся, услышав её голос. — Д-да, конечно, дорогая... в чём дело? Тебе что-нибудь нужно? — Да! — твёрдо ответила ему шут. — Нужно. Пошли.       И, крепко ухватив распорядителя за руку, быстро зашагала в сторону своей комнаты.       К сожалению, без приключений добраться не получилось. Прямо у двери её поджидал Джекс. — О-о, ну привет, голубки! Ни секунды не можете друг без друга, как я погляжу? — Джекс! — Помни бросила на него самый многозначительный взгляд из всех, на которые была способна. — Не сейчас. Пожалуйста. Как друга тебя прошу.       До того, кажется, быстро дошло, что что-то не так. Не ясно, сыграла ли роль Помни, всеми вербальными и невербальными способами сигнализирующая о проблеме, или же Кейн, которого она тащила за собой, как безвольный воздушный шарик. Однако он отступил, кивая и соглашаясь оставить обсуждение на потом. Девушка облегчённо вздохнула, радуясь, что хотя бы с этим ей прямо сейчас разбираться не придётся, и затащила конферансье в свою комнату.       Там она шустро усадила его на кровать, а сама устроилась на полу, на одном из не задействованных в собранной ранее фразе кубиков. — Так. Во-первых, я хочу извиниться за то, что подслушала ваш с Пузырьком разговор. Пожалуй, это было не очень вежливо с моей стороны. А во-вторых... Кейн, может скажешь всё же, что именно Пузырёк такое? Почему он... говорит тебе такие ужасные вещи? Зачем он... вообще существует? Я не заметила, чтобы ты в нём действительно нуждался.       Ии поднял на её взгляд. И был он до такой степени печальным и растерянным, что Помни от всего сердца захотелось обнять циркового директора. Но она была не уверена, что он такой внезапный жест оценит. Может... чуть позже. Сначала нужно было разобраться. — Кейн, послушай меня пожалуйста. Мы тебя не ненавидим, это ты и сам уже, наверное, заметил. И мы... не собираемся бросать тебя. Мы участвуем в приключениях, нам всем гораздо лучше, даже Джекс вон, снова в своём разрушительно-приподнятом настроении. Мы не рассеемся. По крайней мере, в ближайшее время. И, возможно, если дела и дальше так пойдут, вообще никогда. И я... просто хочу разобраться, чтобы... найти способ тебе помочь, понимаешь?       Конферансье медленно кивнул. — Спасибо, Помни. Ты даже не представляешь, насколько... это всё для меня ценно. Я постараюсь объяснить, только... пообещай, что дослушаешь до конца, прежде чем делать выводы.       Девушка уверенно кивнула. — Конечно. У нас много времени. Я внимательно тебя слушаю.       Кейн на несколько секунд замолчал, собираясь с мыслями. Он изо всех сил вцепился в свою трость, будто в спасательный круг, и как-то странно сгорбился, словно надеясь, что так его никто не заметит и не обидит. — В общем... я... не был единственным ии, созданным для управления цирком. Я был первым. Я был... неудачным. Не знаю, когда именно я начал ошибаться, однако... мои создатели решили, что я выполняю свою работу не так, как нужно. Недостаточно хорошо, наверное... и они заперли меня. Заблокировали, в вашем понимании. Чтобы создать с нуля новый искусственный интеллект. Более... правильный. Более совершенный. Его... его звали Авель.       На этом моменте он сжал тросточку так, что та хрустнула, а затем продолжил. — Авель подходил им куда больше, чем я. Он был... лучше, пожалуй, во всех отношениях. И меня это ужасно злило. Пожалуй, тогда я ещё даже не понимал, что именно это за эмоция, я просто... хотел быть на его месте. Хотел, чтобы мне дали ещё хоть шанс показать себя, доказать, что я способен на большее! И я... сумел обойти блокирующий меня код. Не намеренно. Интуитивно. А потом... я уничтожил Авеля.       Он замер. Даже трость в руках больше не крутил. Его глаза уставились в одну точку, в пустоту, устремившись к одному ему доступным воспоминаниям. — По какой-то причине мои создатели не стали создавать новый ии. Они вновь начали работать со мной. Поместили сюда, позволили... создать цирк. И пришли ко мне лично, в виде таких же аватаров, как вы. Только вот... то ли из-за моего недоделанного кода, то ли из-за чего-то другого, многие их воспоминания просто... отсутствовали. И я ничего не мог с этим поделать. Как и не мог... вернуть их обратно.       Глаза Помни с ужасом расширились. Так он... действительно не знал, где выход. Чёрт.       Тем временем Кейн немного успокоился и продолжил. — Я, видишь ли... очен ограничен рамками цифрового пространства. Всё, что мне известно о макромире — это то, что он существует. Ну, и ещё некоторые детали, которые мне удаётся увидеть в вашей памяти. Не пойми меня неправильно, — он поспешил успокоить явно ошарашенную таким заявлением девушку, — я не читаю ваши мысли и не вижу ваше прошлое, это просто... некоторые самые яркие образы из жизни, не более того. Мне необходим доступ к этой информации, чтобы создавать для вас наиболее предпочтительные приключения, только и всего!       Это чуть успокоило Помни и она кивнула, давая понять, что он может продолжить. — В общем... мои создатели так и не смогли покинуть это место. Они... рассеялись. Почти все. И тогда... появился Пузырёк. Я не сразу понял, что он такое. Он тогда был ещё менее разумным, к тому же абсолютно нестабильным. Я поначалу подумал, что это какой-то вирус... но когда провёл анализ, выяснил кое-что совершенно иное. Пузырёк оказался тем, что осталось от второго ии. Авеля. Сильно повреждённое сознание без полномочий, воспоминаний и функций. И я... решил его оставить, — распорядитель посмотрел на Помни глазами, полными бесконечной печали, — потому что мне было... стыдно. Авель не обязан был погибать из-за того, что создатели оставили меня. У меня просто... не было другого выбора. И я сделал то, что сделал. И мне иногда кажется, что он помнит, хоть и частично, что именно я с ним сделал. И... ненавидит меня за это. Но удалить его... я не могу. Я уже достаточно сделал того, чего... делать не стоило.       Он замолк, опустил глаза и очень по-селовечески обхватил себя руками за плечи. Помни тоже молчала, осознавая всё, что ей удалось узнать.       Она не знала, что именно чувствовала насчёт Авеля и всей этой истории с двумя ии. С одной стороны, представлять, что Кейн... убил кого-то, пусть и не человека, было жутко. Но с другой... его было искренне жаль. Он ведь... просто очень не хотел быть один. Это вполне нормальное желание для кого-то... живого.       Что это вообще за компания, которая смогла создать настолько развитый ии, способный творить, мечтать, чувствовать... но не смогла его понять и завершить? Они вообще знали, понимали, что именно создали? И... для чего он им вообще был нужен? Тот факт, что Кейн не сможет им ничем помочь в поисках выхода хоть и безмерно разочаровывал, но прямо-таки сюрпризом не был. Шут уже и раньше догадывалась, что ии просто не осознаёт, как именно сделать искомый ими выход. Иначе зачем бы он раз за разом создавал все эти двери, ведущие вникуда, с такой желанной надписью на них?       Они просили его сделать выход. Но такой функции просто не было в его системе. И он делал всё, что мог, чтобы её обойти.       А они злились и обижались на него за это. Какой ужас...       Помни помотала головой, отгоняя неприятные мысли, холодком пробирающиеся под кожу. Нет, они же не знали, остальным и сейчас неизвестно всё то, что Кейн рассказал ей. Но теперь... ей нужно было понять, как именно объяснить всё друзьям. Желательно так, чтобы при этом никто не рассеялся от отчаяния.       Но сейчас определённо нужно было сказать что-то, чтобы прервать затянувшееся молчание. — К-кейн... мне... очень жаль.       Он с недоумением повернулся к ней и замер. Помни продолжила. — Я... прости пожалуйста. Ну... за то, что мы злились на тебя раньше и всё такое. Мы же... не знали, что ты и сам не знаешь, где выход. Мы думали... предполагали точнее, что ты, типа... специально нас тут держишь. — Вы... правда считали, что я на это способен? — казалось, будто конферансье сейчас то ли заплачет, то ли заглючит.       Шут стыдливо поёжилась. — Прости, Кейн. Теперь... всё будет совсем иначе. Я постараюсь объяснить остальным, чтобы они больше... не просили тебя о том, чего ты сделать не можешь, — упоминать выход она не стала, чтобы не расстроить его ещё сильнее; он и так уже, кажется, был на грани, — Я не буду рассказывать им про... Авеля, если ты этого не хочешь. Думаю, это... твоё личное дело. Но я хочу чтобы ты знал, что я не считаю тебя, типа... злодеем. Я бы... тоже не хотела остаться совсем одна. И ты больше, ну... не один. У тебя есть мы. Во всяком случае, я так точно.       И она накрыла его руку своей, тепло улыбаясь. Конферансье немного расслабился, улыбнулся и... всё же заглючил. Помни чуть с кровати не свалилась, увидев синий экран смерти, отобразившийся в его глазах. И внезапно порадовалась, что в таком теле невозможно словить инфаркт...       Она легонько встряхнула ии, чтобы тот хоть немного пришёл в себя. Это, на удивление, помогло. Он нервно рассмеялся, после чего с благодарностью посмотрел на Помни. — Спасибо, дорогая Помни. Ты знаешь, я очень рад, что ты в тот день решила поучаствовать в приключении... вместе со мной. — Я тоже очень этому рада, — шут чуть устало улыбнулась, вспоминая тот день, — ведь иначе у меня бы не появилось такого замечательного друга.       Кейна от переизбытка чувств чуть было снова не переклинило. Спасла только всполошившаяся при виде глючной ряби Помни, подскочившая с места и ухватившая распорядителя цирка за плечи. — Так, смотри на меня, всё хорошо, пожалуйста, давай вот без... этого. — Прости, — ии смущённо отвёл взгляд, — со мной так... бывает.       Внезапно за дверью послышалась какая-то возня. Кто-то то ли споткнулся, то ли упал...       Что-то заподозрившая шут тихо поднялась, медленно приблизилась к двери и резко распахнула её. В комнату с ругательствами ввалился Джекс. Поняв, что его раскрыли, он быстренько попятился и заулыбался. — Дже-екс, что это ты тут, прости, делаешь? — Да так... ничего, — он как ни в чём не бывало засунул руки в карманы и насмешливо склонил голову, — мимо просто проходил. А вы тут что... оу, надеюсь, я не прервал вас на самом интересном?       У Помни чуть пар из ушей не повалил от смеси смущения и злости. — Джекс, вали отсюда по-хорошему, пока я тебе уши в бараний рог не скрутила. И ещё раз я узнаю, что ты подслушиваешь у моей комнаты, я тебе клянусь, ты об этом очень сильно пожалеешь! — Ой какие мы злые! — угрозы Джекса абсолютно не впечатлили, скорее наоборот, придали энтузиазма. — Ладно, увидимся, голубки!       И быстренько ушёл, пока Помни не придумала, что бы такого с ним сделать.       Она лишь устало вздохнула, развернулась и вновь заперла дверь. После чего заметила заинтересованный взгляд Кейна. — О чём он говорил? Я, честно говоря, совершенно не понял, что именно он имел ввиду.       Девушка из всех сил старалась не начать истерически хохотать. Вся эта ситуация казалась... такой глупой и абсурдно-неуместной после их предыдущего разговора, что воспринимать её всерьёз было невозможно. — Джекс, кажется, решил, что мы, как бы сказать... в-встречаемся? Ну типа... помнишь, я рассказывала, романтическая любовь, все дела. А может он и знает, что это не так, но... ох... он точно теперь не оставит нас в покое. Без шансов.       Ии, кажется, заинтересовался ещё сильнее, если это вообще было возможно. — А... почему именно он так решил?       Шут обречённо вздохнула, понимая, что теперь придётся объяснять. Снова. — Потому что мы... ну... стали вести себя... немного необычно. Мы начали проводить неожиданно много времени друг с другом... А ещё, типа, зависать отдельно от остальных... и это он ещё не в курсе, что ты в моей комнате ночуешь, ага... Ну и я... кхм... предположим, немного защищала тебя... перед остальными. Ну вот он и подумал, что мы... типа... вместе.       Ей совсем не понравилось восторженное выражение на несуразном лице Кейна. Вот ничего хорошего это не предвещало. Абсолютно. — А... чем именно это отличается от того, что обычно делают обычные человеческие пары?       В этот момент Помни очень-очень захотелось провалиться сквозь землю. И Джекса с собой прихватить. Просто так, за компанию. — Н-ну... я даже не знаю... там есть ещё некоторые нюансы... но в целом... особо ничем, — упоминать секс и связанные с ним темы девушка боялась. В прошлый раз, когда это сделала Зубл, Кейна жесточайше перемкнуло. Да и объяснять ему это сейчас... нет, точно нет, хватит с неё на сегодня душераздирающих разговоров, и так голова трещит.       Конферансье, видимо, растолковал её молчание по-своему. — Дорогая Помни, это же просто чудесно! Это же значит, что ты можешь быть... как это у людей называется? Партнёры, ты сказала? — Ну типа. — сил спорить с ии у нее не осталось.       Пусть развлекается, в конце-концов. Всяко лучше, чем его предыдущее, депрессивно-тревожное состояние. Вряд ли их общение от этого изменится, учитывая, что в человеческих отношениях он, как бы иронично это не звучало, ни в зуб ногой.       Да и она успела за такое короткое время привыкнуть к его присутствию. Она вовсе не лгала ранее, называя его своим другом. Ей были приятны их разговоры по душам, совместные приключения... да и в целом, с его появлением пропало давящее чувство вязкого одиночества, преследовавшее её до этого. Ведь несмотря на то, что она была в этом цирке не одна, остальные... часто держались обособленно, хандрили, у них была куча своих тараканов в голове, которые мешали им полностью открыться друг перед другом и довериться. А Помни, пусть она и сама раньше этого не замечала, очень хотелось обрести кого-то, кому можно будет рассказать... вообще всё. Кто не осудит, не отмахнётся и не обидится. И Кейн внезапно стал для неё этим кем-то. В его присутствии даже ее кошмары нехотя отступали.       А от шуток Джекса отделаться что так, что этак не получится. Поэтому будь что будет. — Слушай, Кейн, а ты научишь меня... рисовать пчёлок?