Сегодня я не вернусь домой

      Аэропорт Корнуолла выглядел как насмешка над самим понятием этого комплекса – плевок в идею огромных стеклянных и бетонных махин, которые упрятывали в себя тысячи людей и десятки самолётов. Это было малое одноэтажное здание, сразу обдавшее Синнера обстановкой прибрежного города. Спокойно, тихо, пахло югом, благодаря сувенирным магазинчикам и парфюмерным бутикам, которым каким-то образом нашлось место в ограниченном пространстве. Именно оттуда шли тёплые запахи, вызывавшие ассоциации с пляжами – солнцезащитные крема с кумкватом, миндальные масла.       Малек следовал к выходу вместе с потоком, но, в сравнении с остальными, двигался гораздо медленнее. Как только пилот объявил о посадке, а табло над сидениями позволило отстегнуть ремни и возобновить суету, сосед Синнера весь извёлся, чтобы поскорее покинуть салон, но Малек, решивший напоследок помучить бедолагу, великодушно выждал, пока большинство пассажиров схлынет, прежде чем подняться с места. Может, среди спешивших людей, мимо него пробежал именно Сэм, убегая подальше от новоиспечённого друга с ноутбуком под мышкой. Малек же утратил интерес к своему приятелю ещё на сороковой минуте полёта, но для чистоты эксперимента проболтал с ним весь путь. Ему нужна была практика, а Мазе – информация.       Теперь Синнер знал некоторые местечки в городе, которые могли бы заинтересовать искушённого туриста, желавшего сойти «за своего». Подобных сведений добиться через общедоступные источники сложнее, так как чаще всего люди рекомендовали к посещению места, которые уже были облазаны вдоль и поперёк. Малека же – Аарона – интересовало другое. То, о чём знали только местные. Ну, или в случае с Сэмом, – те, кто прожил там большую часть жизни.       Лениво толкнув стеклянную дверь, Малек вдохнул глубже и прикрыл глаза от удовольствия. Океаном тянуло даже отсюда. То ли от перелёта, то ли от собственного продолжительно несмолкающего рта, голова неприятно гудела. Сразу захотелось покурить: Синнер машинально потянулся к карману, но вместо привычной пачки наткнулся на инородный предмет и с досадой вздохнул. Вытащив ингалятор, Малек мрачно встряхнул его и вдохнул для вида.       Параллельно отыгрышу роли Синнер окидывал взглядом своих равнодушных зрителей – людей, тащивших за собой сумки и чемоданы. Каких-то прибывших забирало такси прямо с терминала, другая группа грузилась в трансферный автобус. Малек же не присоединился ни к тем, ни к другим: приметив на парковке табличку «Аренда автомобилей», он сунул ингалятор обратно в карман и пересёк узкую проезжую часть.       Прогуливаясь вдоль разношёрстных автомобилей, Синнер изучал каждый вариант придирчивым взглядом. Его не особо удивило, что при таком маленьком аэропорте соответствующий выбор, но для туристов его хватало сполна: семейные универсалы, классические седаны, внедорожники для заездов по местным холмам и электрокары – друзья природы, что для такого места, как Корнуолл, было вполне актуально.       Малек дошёл до конца ряда, но так и не остановился ни у одной из моделей – для него это и не являлось самоцелью. Он рассматривал машины, но краем глаза наблюдал за тем, кто наблюдал за ним в ответ. Как только заприметил на безлюдной парковке потенциального клиента, арендатор вышел из своей охранной будки.       Синнер ещё немного потянул время, но, ощутив телом чужое приближение, остановился.       – Добро пожаловать в графство Корнуолл, сэр! Помочь вам с выбором?       Лениво обернувшись на деловитый голос, отдающий ирландским акцентом, Малек окинул беглым взглядом улыбавшегося мужчину в кепке с эмблемой автопроката и медленно кивнул.       – Знаете, да, – он спешно улыбнулся и протянул арендатору руку. – Аарон Мазе.       – Томас Гриффин, – мужчина обменялся с Синнером рукопожатиями. – Зовите меня просто Том. Ищете что-то конкретное?       Малек вновь развернулся к ряду блестящих и не очень машин и оценивающе прищурился.       – То, что я ищу, – начал он, – увы, не нахожу. Но может, просто смотрю не в том месте?       Уловив в голосе клиента намёк, Томас весь подобрался и важно кивнул.       – Уверяю, вы по адресу. Автомобили перед вами – популярный выбор большинства туристов и лишь малая часть от того, что имеется в нашем салоне.       Синнер скучающе прищёлкнул языком.       – Но я не большинство.       На секунду Томас потерялся – его выдал взгляд, проскользнувший по одежде мужчины – а потом понятливо наклонил голову.       – Разумеется, – согласился он. – Если позволите, я провожу вас и покажу полный перечень моделей.       Томас повёл рукой в сторону своей будочки, и Синнер первым шагнул по чужому направлению. Арендатор заторопился за ним.       По пути у них завязалась светская беседа, включавшая стандартные вопросы от дружелюбного представителя места, ради посещения которого прибыл его собеседник. Малек заученно отвечал на заинтересованность Томаса тем, откуда он и с какой целью прибыл в Корнуолл, куда держит путь и насколько дней – всё для того, чтобы определить наиболее подходящее предложение для клиента. Синнер же знал заранее, что ему нужно, но от исполнения чужой работы, конечно, отвлекать человека не стал, ровно как и упрощать ему задачу.       Внутри Томас протянул Малеку каталог с автомобилями и стал подробно рассказывать про каждую модель, называя её преимущества и расход топлива в дороге. Он только начинал говорить про машину, как Синнер стремительно пролистывал страницу, и ему приходилось начинать рассказ заново. Малек безжалостно пропускал все «премиальные» варианты, которые, по мнению Томаса, были его «класса». Остановился только под конец.       За всеми распиаренными Бентли, Ягуарами и прочими спорткарами, отмеченными как «идеальные для Корнуолльских дорог», скрывался единственный разворот. С ретро автомобилями.       Только увидев её, Синнер довольно ухмыльнулся.       – Эта.       Он ткнул пальцем в фотографию кабриолета 1981 года выпуска с коричневым кожаным салоном, чей бледно-голубой кузов сиял на солнце и выглядел как безоблачное небо, какое сейчас нависало над графством. Ни следа прошедшего шторма.       Томас глянул на его выбор, и Синнер буквально увидел, как чужие глаза загорелись лучшей сделкой в жизни. Ему этот взгляд был хорошо знаком – по нему легко считывалась стоимость. И вещи, и человека.       – Mercedes-Benz SL в кузове r107, – Томас продублировал его выбор словами. – Шикарный выбор. Остаётся шедевром автопрома и в наши дни. Это редкая и эксклюзивная модель – во всём Корнуолле она есть только у нас.       На очевидный факт Малек без интереса кивнул и, захлопнув каталог, внимательно посмотрел на мужчину.       – Ну так чего же мы ждём, Том, раз она у вас?       Томас ответил на чужой пристальный взгляд, сморгнул наваждение от предвкушения скорого навара и, заверив, что всё будет сделано в течение двадцати минут, взялся за телефон.       Пока арендатор налаживал связи, чтобы к аэропорту пригнали машину, Синнер дождался, когда чужие глаза потеряют к нему интерес, и достал одноразовый телефон, купленный здесь же. Вбив номер по памяти, он быстро набрал Касу сообщение.       «Я на месте. Взял тачку.        Сумме не удивляйся – это не сигнал».       Малек нажал «отправить», но никакого действия не произошло. Он нахмурился и запоздало догадался обратить внимание на верхнюю часть экрана. Там отображался значок перечёркнутой связи.       – Вот… чёрт.       Вспомнив о Томасе, который вышел из будки с телефоном у уха, Синнер нашёл мужчину взглядом. Тот выглядел не менее озадаченным: стоя к нему спиной, арендатор ещё несколько раз потыкал в экран, а после развернулся. К этому моменту Малек успел убрать телефон в карман и взялся двумя руками за ручки саквояжа, состроив скучающий вид.       – Боюсь, из-за проблем со связью дозвониться до салона не получится, – Томас прикусил губу и задумчиво побарабанил пальцами по дверному косяку. Однако он довольно скоро опомнился и, выпрямившись, посмотрел на Синнера с улыбкой работника месяца. – Аарон, вы не против прокатиться до салона? Это выйдет гораздо быстрее, чем если бы вы дожидались машину здесь.       Будто бы у Малека был выбор.       Синнер без энтузиазма кивнул, но, подумав, сказал:       – Только если вы не против того, что я выпишу чек.       Платить картой без подтверждения прибытия для штаба было рискованно: зная Каса, он увидит четырёхзначное списание и поставит на уши всё графство. Синнеру этого не нужно – со связью он разберётся позже, наверняка в отеле дела обстоят куда лучше, чем у аэропорта. О его успешной посадке могли узнать, просто отследив местоположение через жучок, виртуозно вмонтированный в ингалятор техниками. Да и неизвестно, прошла бы оплата. С текущим-то положением дел.       Томас, обрадованный сговорчивостью клиента, быстро согласился и повёл Малека обратно на парковку.

***

      – Прошу вас.       Синнер и Томас стояли под козырьком автосалона, когда к его дверям подъехал кабриолет, точно сошедший с разворота каталога. Работник сервиса вышел из машины и торжественно передал Малеку ключи, отвлекая его от уникального цвета кузова. Синнер их принял и заторможенно кивнул. Томас это заметил: он осмелел после того, как получил чек, и теперь позволял себе вольности, как, к примеру, сейчас – понятливый смешок. Вышло у него это совсем по-свойски.       – Красотка, правда? – он кивнул на машину, покосившись на клиента.       Малек на взгляд не ответил. Он покрутил ключи на пальце и ловко поймал их в ладонь.       – Просто совершенство.       Не дожидаясь приглашения, Синнер прошёл к автомобилю и, прежде чем открыть дверь, осторожно провёл пальцами по кузову.       Машина дышала историей, но своим внешним видом её не выдавала: ни единой царапины, трещинки на коже или потёртости руля. Складывалось впечатление, что с момента выхода с конвейера ей пользовались всего несколько раз – Малек счёл это не слишком удивительным, вспомнив стоимость аренды за сутки. Её здесь холили, лелеяли и хранили для самых достойных рук.       Чужой любопытный взгляд прожигал спину. Синнер, выдохнув, закинул дорожную сумку на заднее сидение и сел за руль. Проведя по нему одной рукой, он вставил ключ зажигания. Двигатель под ним мягко заурчал – никакой агрессии. Это был породистый звук.       – Ну, всё в порядке?       Держась за козырёк своей кепки, Томас подошёл поближе и обвёл машину взглядом.       – Первоклассно. Благодарю.       Малек протянул ладонь для рукопожатия, и мужчина с охотой на него ответил, хлопнув по его руке второй ладонью. После Томас отошёл от машины, освобождая Синнеру манёвр для разворота.       – Хотел бы я сказать, что будем на связи, но сами понимаете… – мужчина почесал рыжеватую щетину костяшками пальцев и неловко улыбнулся. – В салоне есть стационарный телефон, его номер указан на визитке, которую я вам дал, но не уверен, что наземная линия уцелела. Однако если сложности всё же возникнут, мы пошлём кого-нибудь прямиком к вам. Только скажите адрес места, где вы остановились.       Малек вяло мотнул головой.       – Нет необходимости, – он огладил руль и ухмыльнулся. – Я буду с ней нежен.       Понятливо кивнув, Томас приглашающе развёл рукой.       – Тогда увидимся через неделю, Аарон. Хорошего вам отпуска!       Синнер снял машину с ручника и махнул Томасу.       Немного отъехав от салона, Малек остановился прямо на трассе – в отличие от Лондона, на здешних дорогах машин практически не попадалось. Тихий пригород. Не глуша мотор, он потянулся к задним сидениям, забрал саквояж и достал оттуда запрятанную под одежду кассету. Малек вытащил её из коробки, вставил в классическую магнитолу и воспроизвёл.       Сначала зашуршал записанный кусок радиовещания – скорее всего, это вышло случайно, – потом разговор ведущих сменился на новую волну, потом ещё на одну и на ещё…       Синнер стучал пальцами по рулю, дожидаясь, пока запись щёлканья различных станций прекратится, и смотрел по сторонам. Равнина и бесконечные зелёные поля – от океана ещё далековато, о нём до сих пор напоминал лишь запах. Такие виды можно было увидеть и за городом Лондона, но чего там точно не встретить, так это солнца. Малек и сам не заметил, как запрокинул голову и прикрыл веки, подставляясь под бережные лучи. Но стоило фирменному вступлению с игриво растягивающимися словами зазвучать из магнитолы, он распахнул глаза.       – Да ты издеваешься…       Неверяще покачав головой, Синнер снял машину с ручника и вдавил педаль газа. Вышло прямо под кульминационное «Backstreet's back, alright!». Ебучие Бэкстрит Бойз.       Вместе с развитием музыки плавно нарастала скорость автомобиля, южный ветер проникал в открытый салон, а внутренний нервный смех Малека заменялся удовольствием от чужой удавшейся шалости. Усмехнувшись вслух, он не глядя выкрутил громкость на максимум. Теперь из несущегося кабриолета по абсолютно свободной дороге раздавалась попсовая «Everybody».

***

      Из информации, собранной оперативным штабом и им самим, Малек помнил, что путь до Ньюквея от аэропорта в среднем занимал двадцать минут. Чем ближе он подбирался к городу, тем выше становилась лесополоса, укрывавшая узкую дорогу от полей: на месте малых кустарников появлялись деревья, покосившиеся из-за урагана, и обзор ограничивался. Пришлось снизить скорость.       Машин тоже стало больше: Синнер сбавил громкость, и музыка Мадонны, Рианны, Нелли Фуртадо и прочих поп-див стала слышна только в салоне. Аний позаботился о том, чтобы ему не было скучно. В такой-то компании. Однако за всю поездку у Малека ни разу не проскочило мысли выключить кассету и включить радио, отыскав что-то приличное. Сентиментально, глупо и рискованно – вот так брать на операцию частичку своей жизни, но Синнер себе пообещал: как только доберётся до Ньюквея, обо всём забудет. Сейчас хотелось помнить. Каких-то двадцать минут он заслужил.       Однако всё закончилось быстрее. На въезде в город вся обстановка переменилась: когда изувеченные деревья вновь уступили полям, Малек увидел реальную обстановку. Деревянные столбы линии электропередач были повалены, но около них уже вовсю суетились рабочие в яркой форме и касках. Пригнали кран, укладывавший в грузовые машины пострадавшие элементы.       Гомон от переговоров электриков, стоящий на узких городских улочках, окончательно перекричал тихую музыку и усилил головную боль. О скорости уже не шло и речи: Малек довольно скоро попал в пробку, образовавшуюся из-за дерева, которое упало на проезжую часть. Ствол уже убрали, но регулировщик с суровым видом до сих пор стоял с запрещающей табличкой «Стоп», и особо недовольные таким положением водители неустанно сигналили.       – Блеск.       Синнер достал телефон, чтобы проверить время – по подсчётам, уже через десять минут он должен был подъезжать к отелю, – и сразу наткнулся на неизменившийся значок отсутствия сигнала. Прикусив щёку, он убрал его обратно и осмотрелся по сторонам.       Почти у каждого из маленьких светлых домиков, какие обычно и бывали в прибрежных городах, толпились встревоженные жители: Малек вытянул шею, чтобы рассмотреть, что стало причиной суеты, помимо ремонтных работ и бунтующих водителей, и увидел в чужом дворе перевёрнутую лодку, кучу мусора и поломанные ветки очередного пострадавшего дерева. И всё это произошло за одну ночь? Странно, что рейс не перенесли.       Некоторые водители стали выходить из машин, возомнив из себя экспертов, и пошли лично разобраться, что стряслось и через сколько можно тронуться. Гудки не прекращались – они явно раздражали рабочих, и вскоре между ними и кем-то из застрявших в пробке завязалось словесное разбирательство.       Закинув руку на соседнее сиденье, Малек обернулся за спину, оценивая ситуацию. За ним тянулась вереница машин, ещё длиннее, чем спереди. Объехать не получится – ближайший поворот остался в километре. Эта дорога и так считалась прямым путём до «Мыса», но теперь, очевидно, эта информация была неактуальной.       Заглушив мотор, Синнер взял с собой вещи и вышел из машины, направляясь к тротуару. Он шёл по обочине и ловил обрывки чужих споров: мужчина в костюме опаздывал на встречу, какая-то дамочка, живущая на этой улице, потеряла кошку и вешалась на прохожих, спрашивая, не видел ли кто её бедняжку Шелли. Малек минул и людей, и место, где на дороге ранее лежало поваленное дерево, и заприметил маленький магазинчик. Недолго думая, он повернул к нему.       Висевшая над дверью «музыка ветра» уведомила стоявшего за прилавком пожилого мужчину о новом посетителе. Малек кратко с ним поздоровался и пошёл вдоль немногочисленных стеллажей. В магазинчике было пусто, со стороны кассы бубнило радио, настроенное на освещение погодных условий. Девушка передавала оптимистичные вещи: солнце высоко, светит ясно, дождя не предвидится, но любителям «ловли волны» рекомендуется обуздать свою страсть и в океан пока не соваться. Ни слова о том, что творилось на дорогах – но, может, это и не её зона ответственности.       Остановив свой выбор на обычной бутылке воды, Синнер мимоходом отметил, что единственный холодильник не подавал признаков жизни и стоял с открытой дверью, а из нижнего отсека вытекала унылая лужа, рискуя пустить ручей по всему магазину. Он спокойно её перешагнул и прошёл на кассу.       Перед мужчиной за прилавком опустилась единственная покупка, и он нехотя оторвал глаза от газеты, положив её рядом. Малек кинул на разворот быстрый взгляд, разглядев начатый судоку, и доброжелательно улыбнулся.       – Только наличка, – продавец взялся за бутылку, чтобы пробить товар, и глянул на Малека с приподнятыми седыми бровями. – Это всё?       Синнер посмотрел мужчине за спину – туда, где на полках стояла табачная продукция. Заснув руку в карман, он задумчиво повертел в руках ингалятор, будто тот мог остановить его от измены. Как вдруг взгляд зацепился за электронные сигареты.       – Торгуете запрещёнкой? – он хмыкнул, доставая из кармана портмоне.       Мужчина пробил бутылку воды, но, увидев, куда смотрел Синнер, сразу нахмурился.       – Вы что, коп? – напряжённо бросил он.       Малек бархатисто рассмеялся.       – Будь я копом, уже бы стоял с ручкой и выписывал штраф. Но вам повезло, – Малек протянул наличку, – я покупатель.       С подозрением осмотрев ухмыляющегося мужчину, продавец фыркнул, что-то неразборчиво пробубнив себе под нос, но уже через секунду рядом с водой шлёпнулась коробка с электронной сигаретой.       – Страшные вещи творятся в вашем городке, отец, – невзначай сказал Синнер. – Как вы тут связь-то поддерживаете?       Нагловатый тон и любопытство странного человека продавцу не слишком нравились: мужчина хмуро глянул на Малека и кивнул на окно.       – А как, по-вашему, люди раньше общались? – с явной усмешкой поинтересовался он. – Выходим на улицу, разговариваем. Не слышите?       Малек тоже развернулся к окну, прислушиваясь к гомону неутихающих разборок, и приподнял брови.       – А что-то более цивилизованное? – он медленно перевёл взгляд на продавца. – Что, на весь город не найдётся уцелевшей сотовой вышки?       Неожиданно мужчина хрипуче рассмеялся.       – Я похож на электрика? Спросите чё попроще, – шмыгнув носом, он махнул рукой. – Да и вообще: давно пора все эти… вышки выкорчевать – сплошное излучение! Какой от них толк, если они валятся с ног как жеманные девки, стоит ветру подуть сильнее обычного?       Большую часть тирады Малек пропустил мимо ушей, но вот последний комментарий его заинтересовал.       – И часто это происходит?       – Чего?       – «Девки» валятся с ног?       Мужчина глянул на невозмутимого Синнера исподлобья, чему-то криво усмехнулся и распрямился.       – Вот что я скажу, – серьёзно сказал продавец. – Штормы в Ньюквее – обыденность, особенно после зимовки. Не будь их, океан бы не бушевал – не бушевал бы океан, наш городишко не привлекал бы любителей пощекотать яйца от надвигающейся на них волны. Это я про придурков с досками.       Закончив, продавец послал в Малека взгляд, красноречиво означавший конец разговора, и для ясности пододвинул к нему его покупки. Со стороны улицы до сих пор улавливалась неразрешённая дорожная ситуация. Синнеру было некуда торопиться.       Малек взял бутылку воды и, открутив крышку, поднёс горлышко к губам.       – Но вопрос-то был другой.       Мужчина, уже думавший, что отвязался от особо назойливого покупателя, снова отложил газету. Уперев одну руку в прилавок, а вторую – в бедро, он молча ожидал продолжения. Синнер не спеша отпил из бутылки и так же, выверенными движениями пальцев, закрутил крышку.       – Да: то, что штормы – друзья туризма, это понятно…       Не обращая внимания на мрачного продавца, Малек, одновременно с собственным рассуждением, осматривал стену за чужой спиной. Помимо полки с сигаретами на ней висели плакаты, призывавшие сдавать кровь – на рубашке продавца, кстати, висела розовая лента – символ борьбы с раком груди, – анонсы грядущих городских мероприятий, бумажный лист с подписью «Дней, когда Карл не облажался: 0», а ещё фото. В двух мужчинах-рыбаках, державших в руках одну на двоих крупную рыбёху, Синнер узнал продавца, но, когда слегка прищурился, лицо второго человека почему-то тоже показалось ему знакомым.       – А обесточенный и изолированный от остального мира район делает его только привлекательнее. «Прикоснитесь к своим истокам. Соединитесь с природой!», – Малек передразнил лозунги большинства курортных мест, подобно Ньюквею, и быстро стрельнул взглядом в чужие недобро сощуренные глаза. – Должно быть хороший ход, а если это происходит систематически, то наверняка есть и план, как всё вернуть на круги своя? Через сколько восстановится связь, электричество…       Продавец застыл в искреннем замешательстве, а Малек продолжил скользить взглядом по магазину, тем самым позволяя чужим глазам рассматривать себя. И он понял, что это сработало, когда мужчина резко свёл брови к переносице и выплюнул:       – С журналюгами не общаюсь, – он махнул рукой на дверь. – Проваливайте со своей конспирологической чушью.       Кратко усмехнувшись, Малек подхватил с кассы коробку с сигаретой, а бутылку нарочно оставил. Он пошёл к выходу, но в шаге от двери остановился.       – О, совсем забыл спросить, – сказал он, когда забирал воду, и вместе с ней в руках указал на фото. – Как зовут вашего друга? Того, из дорожной службы. Что-то на «К» или, может, «В»?..       Продавец удивлённо покосился себе за спину и от столь неожиданного вопроса даже не успел придумать встречный, как имя само сошло с его губ:       – Эрл? Откуда вы…       Он спохватился, но Малек его перебил, щёлкнув пальцами.       – Точно! Эрл! Благодарю, сэр, – он широко улыбнулся и опустил взгляд на чужой бейджик, который до этого почему-то игнорировал. – Ник. Кстати – ваш холодильник несколько… приуныл.       Воспользовавшись тем, что Ник отвлёкся на лужу, Малек спешно покинул магазин, но всё-таки услышал, как за хлопнувшей дверью раздалось хриплое и явно недовольное «Что за херня?!».       Выбросив недопитую бутылку в урну и сунув нераспакованную сигарету в карман, Синнер поправил ворот пальто и ступил прямо на свободную проезжую часть, куда автомобилям до сих пор не позволяли продвинуться. Со спины он приблизился к регулировщику: тот выглядел вымотанным – явно подустал отбиваться от водителей и повторять одно и то же. Когда к нему подошёл Малек, то мужчина закатил глаза.       – Повторяю: проезд закрыт. Подождите ещё немного.       Переступив с ноги на ногу, Синнер активно закивал.       – Конечно! Конечно, я понимаю. Просто… – он поджал губы, кинув виноватый взгляд на пробку. Он откашлялся и притянул свою дорожную сумку к груди. – Мне очень неловко просить вас, Эрл, но Ник сказал, что вы поможете…       Регулировщик уже готовился спровадить Синнера, как и всех остальных до него, но услышал знакомое имя и застыл.       – Ник? – Эрл медленно нахмурил брови. – Что за Ник?       – Э-ээ, да. Чёрт, простите… – Малек перехватил сумку удобнее. – Мысли путаются. Я из частной клиники Лондона, город совсем не знаю, а тут ещё эта пробка... – он нахмурился и сразу моргнул, как бы ругая себя за отход от главной мысли. – Направляюсь в местную больницу: пациентке требуется срочное переливание крови. Фамилия совсем вылетела из головы со всей этой ситуацией, но… пару дней назад Ник обратился к нам за помощью, и меня направили, чтобы совершить доставку. Что-то связанное с его… женой.       Синнер замер в ожидании, надеясь, что последние слова не прозвучали вопросительно. Внутри него всё расправилось от облегчения, когда он увидел, как глаза Эрла в ужасе распахнулись. Красная табличка «Стоп», которую он держал в руках, опустилась к асфальту.       – Патриция? – обеспокоенно спросил мужчина. – С ней… с ней всё в порядке?       Малек потоптался на месте, нетерпеливо косясь на дорогу.       – Боюсь это срочно, сэр. Я бы не просил вас, будь это…       Но Эрл поднял руку, заставляя Синнера замолчать.       – Где ваша машина? Эй, Питт! – регулировщик подозвал к себе мужчину в таком же жилете дорожной службы, а Малека поманил за собой. – Пропускаем этого человека.       Рабочий молча кивнул, перенимая пост, а Синнер в сопровождении Эрла, который закидал его вопросами о состоянии Патриции, дошёл до машины. Увидев кабриолет, мужчина несколько опешил, но Малек воспользовался этой заминкой и заскочил за руль.       – Большое вам спасибо! – протараторил он. Эрл с приоткрытым ртом пронаблюдал за тем, как Синнер небрежно закинул сумку на заднее сиденье. – Вы только что спасли жизнь человеку. Ник не забудет вашей доброты.       Быстро вырулив на пустую встречку, Малек объехал весь затор. Возмущающиеся резко замолчали, и вслед ему оказались направлены десятки непонимающих взглядов. Когда он проехал, то гвалт поднялся заново. Гораздо яростнее прежнего.       Пробка осталась позади, и Синнер позволил себе выдохнуть – разогнавшись, он оставил одну руку на руле. Голова стала ощущаться титановой. Поразительно – просто поразительно, сколько времени у него это отняло. Музыка вновь полилась из кабриолета. Теперь она звучала как усмешка над всем городом.

***

      Центр Ньюквея Малек пересёк быстро и наблюдал там всё ту же разруху, но, может, чуть более «организованную»: на кое-каких улицах уже успели установить новую линию электропередач, местных, встревоженных из-за пострадавшего имущества, встречалось меньше, а беззаботных туристов, которых кормили отели и покрывала страховка, – больше.       Солнце совсем разошлось, стало даже жарковато, и к болям в голове добавилась ещё и тошнота. Последние километры до отеля Малек доехал по заученному маршруту, но как только одноэтажные дома и повыше – здания отелей закончились и показалась береговая линия, задышал заново. На горизонте стал виден заезд в «Мыс».       Ещё на фотографиях, собранных опергруппой, Малек отметил «непохожесть» отеля на другие курортные остановки. Это был настоящий викторианский замок: он стоял на самом краю скал, нависая над океаном и доминируя над остальным пейзажем. Холмистые ярко-зелёные луга близлежащего поля для гольфа, плавно перетекающие в белый пляж, и бескрайняя вода расступались перед старым жёлто-красным кирпичом «Мыса».       Вытянутое здание со всего четырьмя этажами и двумя центральными башенками умудрялось возвышаться над природой так легко, будто было ей ровней. Оно не оставило места ни одному конкуренту и присвоило себе все виды, но смотреть всё равно хотелось на него.       Малек только успел припарковаться, как у арочного входа в отель его уже встретил молодой мужчина в жилете, галстуке-платке и строгих брюках и вызвался помочь с багажом. На это предложение Синнер вяло отмахнулся, продемонстрировав единственную сумку, и мужчина понятливо отступил в сторону, пропуская гостя внутрь.       Интерьер полностью соответствовал внушительной обложке: ступив в уютное фойе, Малек ещё больше проникся атмосферой замка и чего-то «вневременного». Никакого минимализма – его потеснило множество деталей и мягкой мебели, расположенной строго у декоративного камина или вольно – полукругом у высоких окон. Здесь отдавали дань массиву красного дерева и викторианским узорам в обоях и обилии текстиля, отчего всё пространство выглядело не как приветственная зона отеля, а как гостиная в настоящем старом английском особняке.       Ощущение того, что время остановилось, складывалось не только из-за царствующего винтажа, но и из-за людей. Здесь никто и никуда не торопился – всё-таки это был курорт, и никого не заботило то, что буквально прошлой ночью по всему побережью хозяйствовал шторм. Если снаружи здание было будто огорожено невидимым куполом, охраняющим историю от внедрения современности, то внутри его стены уберегали людей от забот.       Разговоры отдыхающих велись вполголоса с перерывами на долгие глотки из хрустальных бокалов, а движения были настолько плавными и ленивыми, разморенными солнцем, что Малека, невольно засмотревшегося на переговаривавшуюся пару, склонило в сон.       Вся эта позолота люстр, свисающих с высоких потолков, сложная викторианская цветастость открытых штор и мягкость ковров, прикрывавших лаковый скрипучий паркет, гипнотизировали, как чёрно-белая спираль. Малека постепенно начал пробирать холодный озноб, а тошнота – возвращаться.       Он дошёл до неприметной стойки как через плотный и липкий пар, а когда с ним поздоровалась администратор – вздрогнул. Наваждение сразу исчезло из мышц, и разум прояснился. Синнер наскоро нацепил на себя фирменную улыбку и протянул девушке левый паспорт слегка дрожащей рукой. Благо, администратор этого не заметила и принялась сверять данные на компьютере.       – Мистер Мазе?       Малек кивнул.       – Всё верно.       – Нет, вы не поняли. У вас… у вас кровь.       Синнер в непонимании нахмурился, но, почувствовав что-то странное, потянулся рукой к носу. На пальцах осталась крупная капля тёмно-красной крови. Девушка сразу же среагировала, протягивая ему салфетку. Приняв её, Малек кратко кивнул и зажал нос платком.       – Прошу прощения, – стеснённо извинился он, отворачиваясь. – Долгая дорога.       – Конечно, – администратор старательно поддерживала на лице улыбку. – Вам нужен отдых. Если желаете, я могу связаться с дежурным врачом. Он поднимется к вам в номер. На территории отеля есть медпункт.       Прикрыв глаза, Синнер помотал головой. Этого ещё не хватало.       – Ключа от номера будет достаточно. Спасибо.       Малек хотел привычно улыбнуться, но вместо этого нащупал языком пропущенную каплю и слизал её с губ. Во рту сразу стали ощущаться соль и железный привкус.       Администратор оказалась из понятливых, и через считанные секунды перед Малеком лежала ключ-карта.       – Третий этаж, двухкомнатный люкс с балконом, – чужие пальцы пододвинули карту. – Если всё-таки передумаете насчёт помощи, то номер для связи два нуля и единица.       Свесив сумку с локтя, Малек потянулся забрать карту освобождённой рукой, но вскинул взгляд на девушку.       – У вас работает телефон? – осведомился он.       Администратор кивнула.       – Внутриотельная линия работает всегда, но сотовая связь, к сожалению, ещё нестабильна.       Синнер задумчиво прикусил губу и, наконец, забрал карту. Ею он отсалютовал и стал отходить от стойки.       – Благодарю вас и поблагодарю ещё не раз. Не сомневайтесь, – Малек кривовато ухмыльнулся, но ухмылку наполовину прикрыла салфетка. – Ваш номер я запомнил.       Продолжая вежливо улыбаться, девушка проводила гостя взглядом, слегка обеспокоенным чужим состоянием, но, как только тот свернул в коридор, потеряла к нему интерес. Впрочем, как и сам Малек: скрывшись от посторонних глаз, он нашёл лестницу и, не засматриваясь ни на какие предметы интерьера, стал подниматься на третий этаж. Верность истинному замку наблюдалась и в этом – лифтами здесь и не пахло.       Номерной фонд отеля был небольшим, а коридоры предсказуемыми – в одну сторону и противоположную, поэтому Малек нашёл свой номер без всяких блужданий по этажу. Первое, что он сделал после активации ключа, – снял пальто, побросал вещи в прихожей и свернул к ванной.       Выкинул окровавленную салфетку. Выкрутил кран на ледяную воду. Зачерпнув воды в ладони, умылся. Глаза не закрывал: стараясь глубоко дышать, отстранённо смотрел, как прозрачные капли на секунду задерживались на чёрных ресницах, а после падали, разбиваясь о кафель и смешиваясь с другими. Красными. Он уже и не помнил, когда в последний раз с ним случалось подобное. Разве что…       Кровь не останавливалась, но и не текла ручьём – изводила своим непостоянством. Сморгнув лишнюю воду, Синнер запрокинул голову, опустил подбородок и посмотрел в зеркало, но своего отражения не разглядел – очертания проступали как в водяной глади. Она рябила и постоянно искажала картинку, и Малеку пришлось моргнуть повторно, волной век смыть помеху. А когда Синнер открыл глаза, то отшатнулся, врезавшись спиной в дверь.       Из зеркала на него по-прежнему смотрел он сам, но выглядел совсем по-другому. Лишь смазанная капля крови, тёкшая из носа, заставила Малека узнать в мелькающем отражении самого себя, а в остальном…       Спутанные, грязные волосы, которые не мыли пару недель, небрежная щетина на осунувшемся неестественно бледном лице и синие-синие круги под воспалёнными глазами. На нём растянутая белая майка, впитавшая в себя болезненный пот и, вот, теперь ещё и кровь – только что на неё упала капля.       Вместе со своим отражением Малек медленно опустил голову и провёл пальцем по кривому следу на рубашке, стирая кровь. Неудачно – теперь это только застирывать. Спохватившись, он снова вскинул взгляд на зеркало и встретил отражение. Своё.       Выхватив из кучи белоснежных полотенец одно, Малек кинулся обратно к крану и стал замачивать одежду прямо на себе. Мокрое пятно расплывалось, липло к часто вздымающейся груди, постепенно перекрывая тёмную полоску крови. Уже практически вся левая часть рубашки намокла, а Синнер всё тёр и тёр, не мог остановиться, будто бы таким образом был способен избавиться от увиденного. А что он, собственно, увидел?       Малек отложил влажное полотенце, чей белый ворс в кое-каких местах окрасился в бледно-розовый, и нерешительно поднял глаза на зеркало. Там его встретили нахмуренные брови и потерянный взгляд. По-прежнему его собственный. Он для веры провёл холодной ладонью по гладкой щеке и, когда не почувствовал ничего инородного, шумно выдохнул, упирая сжатые кулаки в кафель.       Пытаясь скинуть с себя настойчивую галлюцинацию, которая пропала из зеркала и налипла на глаза, Синнер размеренно дышал и смотрел куда угодно, кроме отражения, но мысли в его голове, будто посторонние и одновременно очень хорошо ему знакомые, мешали ему абстрагироваться.       Настойчивый бубнёж, произносимый сквозь плотно сжатые зубы собственным голосом, раздавался у уха. Тени суетливых движений загнанного зверя почти отлавливались глазом, как и нервное покусывание заусенцев.       «Ебучее ничтожество...». Босой шаг по холодной плитке, второй. «Всего одну. Боже, заткнись – эта последняя!». Ещё один, а вместе с ним зубами отрывается кожа. «Я клянусь, блять, я тебе обещаю!». Противная резь пронзает палец.       «Заткнись!».       Крик на грани с рыданиями: кулак летит прямо в стекло, и раздаётся звонкий хруст.       Вздрогнув от внезапной трели, Малек опомнился и вскинул голову на звук. Где-то из глубины номера звонил телефон. Он оторвался от раковины и, не оборачиваясь, вышел из ванной. Зеркало, как и его рука, осталось целым. Лишь старый шрам между костяшек отозвался фантомной болью.       Малек прошёлся по гостиной – просторной и светлой, с балконом и дорого обставленной мебелью, но насладиться выбитым из начальства лишним пенни так и не получилось. Как остановилась кровь, он даже не заметил – просто шёл на звук трезвонящего телефона.       Аппарат отыскался в спальне, лежал на одной из двух резных прикроватных тумб, приставленных к широкой кровати со старомодными столбами. Присев на её край, Синнер снял трубку.       – Да?       Голос осип. Малек нервно кашлянул.       – Мистер Мазе, простите, что отвлекаю, – с той стороны послышался голос администратора. – Вам лучше?       Малек скривился и провёл рукой по влажному лбу не менее влажной манжетой.       – Благодаря вам, – сквозь неохотную улыбку проговорил он. – Звоните поинтересоваться моим самочувствием?       Какое-то время ответа не следовало – видимо, девушка подбирала слова или думала, как отреагировать на неуместный флирт. В итоге она вовсе решила проигнорировать вопрос и сообщила:       – Вам поступил звонок. Секундочку, – голос администратора пропал, будто она закрыла динамик плечом. – Человек представился как мистер Вулф.       Синнер тут же распрямился и потребовал:       – Свяжите меня с ним. И после повесьте трубку.       – Конечно, мистер Мазе.       Администратор перевела звонок на ожидание, и в динамик стала раздаваться весёленькая мелодия, какие обычно играют в лифтах. Последних здесь не водилось, но музыка всё равно настигла. Малек дожидался, пока та, наконец, оборвётся, и нервно дёргал ногой.       В трубке послышалось шипение. Синнер услышал, как на одном из концов положили трубку, а после – голос.       – Аарон?       Малек бессознательно расплылся в улыбке.       – Вирджи-и-иния Вулф, – издевательски протянул он. – Не поверишь, где я сейчас. Твой «На маяк» и рядом не стоял.       Даже через телефон отеля было слышно, как Кас тяжело вздохнул. Шутка Синнера на его позывной уже давненько устарела, но того, по всей видимости, это не смущало, и напарник каждый раз её модифицировал в зависимости от обстоятельств.       – Добрался? – буркнул Редфилд.       – Ну ты же со мной говоришь.       – Что со связью?       Синнер горько усмехнулся.       – Лучше спроси, что с городом, – он поднял взгляд на высокое окно, откуда открывался вид на океан. Сейчас тот казался таким спокойным и голубым-голубым, отражая безоблачное небо. – Здесь везде пиздец со связью. Удивлён, что ты вообще дозвонился.       – Позвонил в отель, как только увидел твоё местоположение.       Напарники замолчали, каждый занявшись своими мыслями. Кассиэль думал об операции и о своей задаче поддержать её контроль, а Синнер – стараться больше ни о чём не думать.       – Ладно, – сказал Кас, обрывая их молчание. – Контакт установлен. Появится связь – сообщишь, если нет, продолжим общение в таком режиме. Каждый день в шесть сорок пять. За пятнадцать минут до окончания смены.       Синнер кивнул.       – Понял. Тогда до связи.       – До связи, – бросил Кассиэль, и Малек уже готовился повесить трубку, как тот добавил: – И прогуляйся, что ли. В номере не сиди. У тебя ещё день.       Прыснув, Малек без слов повесил трубку. Он не собирался на это отвечать.       Синнер убрал трубку обратно на базу и завалился на кровать, но тут же сел обратно. Мокрая рубашка неприятно липла к телу – стоило переодеться и разобрать вещи, хотя бы забрать их с пола. Вздохнув, Малек поднялся на ноги и по дороге в коридор начал расстёгивать пуговицы.       У него день. Ещё целый день.