Поймай меня, если сможешь.

Кровь продолжала течь, неминуемо вселяя в неё животное чувство страха.

Первое правило, которое Лили Эванс выносит за свою жизнь: попытки огреть оборотня в пик полнолуния по голове, в общем-то, не очень успешны. Второе правило, которое Лили Эванс выносит за свою жизнь: соглашаться на свидание с Джеймсом в тёмном лесу и приходить на час раньше – тоже не совсем перспективно, конечно. Стоило бы думать своей головой, но встреча в полнолуние возле старинного особняка, наполненного всякой нежитью – слишком захватывающая мысль, когда твой парень хвастается перед всеми каждый раз тем, что он готов ради тебя убить любую тварь, выскочившую вам помешать. Да настолько захватывающая, что та действительно приходит задолго до, чтобы полюбоваться тем особняком, где в некоторых окнах всё ещё горит тусклый свет, но никто доподлинно сказать не может, действительно ли там живут всякие представители легенд и мифов: слагали о разном, и люду простому до того далеко. Поттер всегда ей рассказывал басни о том, что там, за высоким забором и стенами хладными – древний род, что существует со времён зарождения мирозданья как такового, и только дурак будет бросать им вызов, чтобы проверить свои силы на деле. Такие дураки, как правило, никогда не возвращаются после обратно. В мире, в котором Эванс едва стукнуло двадцать пять лет, уже давно не виднеется на балах и пиршествах подобных древних особ, что могли бы пересказать историю лично: неведомо точно, почему общество вампирских кровей вдруг дало трещину и слабину, из-за чего на них начали вести охоту, к слову – охоту успешную, но мы отошли от основной темы. Лили Эванс и оборотни. О последних загадках природы известно мало, но уважаемая в состоянии ещё утверждать, что когти у того действительно острые, когда бедро полосуют, когда она падает на хладную землю и поднимается снова, лишь бы бежать, бежать и бежать, потому что иначе у Джеймса будет не будущая любящая жена, а горе и травма ещё неокрепшей полностью психики. Это, вообще-то, проблема. Умирать она не планировала, а вот смерть, видимо, планы на неё уже свои строила, потому что огромная туша где-то там, за спиной, обещает догнать её сразу, как только Лили перестанет успешно перебегать между деревьев, только этим и замедляя того, что воет мгновением после, заставляя рёбра сжиматься сильнее в попытках сделать ещё один вдох. Ногу саднит, кровь пачкает брюки, каплями ударяясь о влажную траву под ногами. Эванс до чёртиков страшно, она молится каждому богу, которого знает, и верит, что мольбы действительно помогают, потому что с ещё одним надломленным рёвом тварь за спиной наконец замедляется, перестаёт так яро её догонять, ударяясь о ветви и падая ниц. Со сбитым дыханием, злостью в глазах, с оголённой остротой огромных зубов, но понимая, что двигаться больше не может. Лили тоже не может. Шипит от боли, когда останавливается лишь на миг, и знает, что жизненно важно сейчас перевязать ногу: ей не хочется разбираться, почему монстр за спиной пал, но если он встанет, – а он обязательно должен встать по всем законам жанра – она не сможет убегать ещё дальше. Остроту плеч мгновением после задевает холод ночных осенних улиц, когда рубашка становится подобием повязки, а человеческий силуэт, медленно приближающийся к ней из темноты – ответом на все вопросы. — Джеймс! Чёрт тебя возьми, Джеймс! Никогда больше я не соглашусь на свидание с тобой! — Эванс не может точно сказать, бежала она от оборотня минуту, десять или вообще целый час: всё в голове мешалось в марево и увесистый бред испуганного человека, который наконец успокаивает себя вовремя мыслью, что это именно Поттер обезвредил чудовище, ещё мгновением до планирующее перекусить перед сном. — Понятия не имею, о каком свидании речь, милочка, — но голос там был явно чужой: более хриплый, менее эмоциональный, чем она привыкла, явно раздражённый на ситуацию, но всё же человеческий, а значит выдохнуть она может. — но Вы и Ваш суженный явно глупы, раз находите отличной идеей устраивать свидания здесь. Предостережения возле леса не наводят Вас на какую-нибудь разумную мысль? — неизвестный действительно был раздражён, хотя было что-то ещё, чему Лили не могла дать точного описания. Хватая фонарь обратно в длани, она светит прямо на чужое лицо, заставляя на вид молодого юношу кратким мигом зажмуриться и выдохнуть шумно. И правда: совсем не Джеймс. Длинные волосы, что едва вьются, спадали на плечи и обрамляли бледную кожу лица, острые очертания скул и глаза, давно сменившие серый оттенок на глубокий алый. Тот стоял, сложив руки свои на груди, и на поясе у него был пистолет. Предположительно – тот самый, что и прекратил её персональный кошмар. Хлопая ресницами, Лили пыталась подобрать правильные слова, начиная от извинений и заканчивая тем, что её уличили в такой глупой идее, как согласиться на свидание здесь, но в итоге только отвела взгляд в сторону. — Мы не знали, что здесь живут оборотни. — Они здесь и не живут. — тот и сам хмурится от этого осознания: никогда в здешних лесах оборотни не водились. Так почему вдруг эта новость сегодня вывела его на улицу вместе с первым воем того, кто наконец обратился под лунным светом? Ему, несомненно, стоит вернуться к упавшей туше, ещё живой и парализованной какое-то время, но прежде нужно разобраться с другим. — Не имеет значения. Как Вы себя чувствуете? Идти можете? — Не уверена... — пока бежала – было проще об этом не думать, но сейчас ей действительно больно, и боль только станет позже сильнее. — Я могу провести Вас к себе домой, это неподалёку. Утром попрошу отвезти в город. Хлопая глазами, Эванс только сейчас собирает картину воедино: неизвестный юноша посреди ночи, алый цвет глаз и дом, который должен находиться неподалёку отсюда, когда оба они в густой местности леса. Ну и дрянь, конечно. Не одно – так другое. — У меня есть выбор? — Конечно есть. Могу оставить здесь, но через минут пятнадцать оборотень, лежащий за нами, поднимется и, вероятно, будет не в самом приятном расположении духа. Выбирать из двух зол, как правило, стоит меньшее... правда ведь? — Успокойтесь. Я не намерен причинять Вам вреда, если Вы об этом. — понимая, почему у бедолаги снова выступает на лице страх, тот пожимает плечами. — Я не голоден. И в целом не нахожу привлекательным питаться глупыми девушками в лесу, встрявшими в передрягу. — Эй! Я же сказала, что это не входило в планы! — Да, да, — кивая с важным видом, он делает несколько шагов близь, протягивая свою руку. — мы идём или Вы остаётесь? Что-ж. Выбор у неё был действительно невелик.