Союз без иллюзий | A Union Without Illusions

Солнечный майский день согревал Гросвенор-сквер, и Пенелопа неспешно прогуливалась по дорожкам, слушая лёгкий шум города. Рядом с ней шёл лорд Деблинг, соблюдая приличия, но не скрывая заинтересованности в каждой её реплике. Рей, как обычно, держалась чуть позади, тихо наблюдая. — Мисс Фезерингтон, — сказал Деблинг, слегка наклонив голову, — вы упомянули нового барона… Джек Фезерингтон? Пенелопа кивнула: — Да. Он приехал с Америки, рассказывает о рудниках, обещает помощь с приданым Филиппы… Но что-то мне подсказывает, что ему нельзя полностью доверять. — Я понимаю, — ответил он спокойно, но с лёгким блеском в глазах. — И вы хотите, чтобы я помог вам узнать больше? Пенелопа слегка улыбнулась: — Именно. Ваш опыт и связи в Америке могут оказаться полезными. — Буду рад помочь, — сказал Деблинг, слегка ускорив шаг рядом с ней. — Но должен предупредить: на получение точной информации потребуется время. Письма через океан иногда идут неделями, иногда месяцами. Даже самые важные сведения не доходят мгновенно. Пенелопа кивнула, внимательно слушая. Она знала, что терпение — ключевой элемент любого расследования, но ему она доверяла больше, чем любому другому человеку в свете. — Я буду ждать, — сказала она мягко, — и уверена, что вы справитесь. Деблинг на мгновение замолчал, наблюдая за её лицом. Он всё ещё не говорил о своих чувствах, но в его взгляде отражалась тихая привязанность, едва заметная для посторонних: каждое слово Пенелопы, её лёгкая улыбка, манера двигаться — всё это начало занимать особое место в его мыслях. Дальше они шли рядом, обсуждая последние изменения в политике и слухи, которые расходились по свету. — …И, думаю, если новый закон будет принят, это изменит баланс влияния в верхах, — говорила Пенелопа, уверенно жестикулируя, — но всё зависит от того, как аристократия отреагирует на инициативу королевы. — Вы наблюдаете за всем очень внимательно, — тихо отметил Альфред, улыбаясь, — и я могу лишь согласиться с вашими выводами. И в этот момент из-за кустов появилась знакомая фигура: высокая, с осанкой, словно привыкшей быть в центре внимания, — Элоиза Бриджертон. — Пенелопа! — воскликнула она, не спрашивая разрешения на вмешательство, — мы так давно не виделись! Ну что? Могу поздравить тебя? Я думала, ты, как и я, планируешь оставаться старой девой… но вижу, что приоритеты у тебя изменились. Альфред с лёгким кивком головы сделал шаг в сторону, уважительно отступая, чтобы оставить подруг наедине. Он наблюдал за ними молча, тихо улыбаясь: хватит минуты, чтобы понять — это разговор двух девушек, и ему лучше не мешать. — Здравствуй, Элоиза, — ответила Пенелопа, ровно и спокойно. — Как видишь, да, я решила двигаться дальше. Не могу быть всегда в тени. Мне нужен брак и дети. Я хочу семью. И этим мужчиной стал Альфред. Элоиза приподняла бровь, голос её звучал одновременно с любопытством и лёгким вызовом: — А Колин? — А что с ним? — Пенелопа улыбнулась с иронией. — Он разве не путешествует, наслаждаясь свободой? — В последнем письме он писал, что возвращается в светское общество. Разве ты не влюблена в него? Почему ты… — Элоиза, — перебила её Пенелопа, устало, но твёрдо, — хватит. Даже если и были чувства, их больше нет. Я не чувствую ничего к твоему брату. Он изначально видел во мне лишь друга. Я не могу тратить своё время на мальчишку, готового жениться на любой красотке, как это случилось в прошлом сезоне с ним и Мариной. Она сделала шаг ближе к подруге, голос стал мягче, но уверенным: — Я устала не выбирать себя. После смерти отца нам нужно сосредоточиться на создании других семей. Тебе, Элоиза, этого не понять. Ты из обеспеченной семьи виконта Бриджертона. Ты можешь спокойно прожить без брака, а я — нет. — И я не собираюсь более слушать о Колине, — закончила Пенелопа, чуть улыбаясь. — У меня есть Альфред, и скоро я стану новой маркизой. Элоиза лишь слегка кивнула, сжатые губы выдали раздражение. В её глазах сверкала лёгкая обида: она не привыкла к тому, что кто-то может действовать без её одобрения, и тем более — не слушать её советов. В воздухе чувствовалась привычная уверенность Элоизы, словно она всё ещё рассчитывала быть центром событий, а Пенелопа только что сместила этот центр прочь от себя. Она отступила на шаг, всё ещё оглядывая подругу оценивающим взглядом, полный едва скрытого недовольства. Элоиза понимала, что теперь на её месте — другая сила, другой порядок. И с этим придётся мириться, даже если очень не хочется. Альфред выждал, пока Элоиза Бриджертон удалится достаточно далеко, и только после этого вернулся к Пенелопе. Его шаг был спокойным, но взгляд — внимательным, изучающим её лицо. — Всё в порядке? — спросил он мягко. — Вы говорили… достаточно откровенно. Пенелопа не отвела взгляд. — Более чем, — ответила она спокойно. — Мы говорили о моём решении. О вас. И… о прошлом, которое я не собираюсь брать с собой в будущее. Он слегка наклонил голову, давая ей возможность продолжить, не перебивая. — Речь шла о Колине, — добавила она прямо. — Когда-то у меня были чувства. Но сейчас — нет. Я не хочу, чтобы между нами оставались недосказанности или… иллюзии. Пауза повисла между ними, но она не была неловкой. Скорее — необходимой. Альфред внимательно посмотрел на неё. В его взгляде не было ни удивления, ни ревности — лишь спокойное принятие. — Я ценю вашу откровенность, мисс Фезерингтон, — сказал он тихо. — Это избавляет от множества… будущих недоразумений. Она чуть улыбнулась: — Я считаю, что в подобном союзе это важно. — Более чем, — кивнул он. — И, признаюсь, я благодарен вам за это. Не каждый решился бы говорить столь прямо. Он на мгновение задержал взгляд на её лице, затем добавил уже мягче: — Мне важно понимать, что вы входите в этот союз с ясной головой. — Именно так, — ответила Пенелопа. Короткая пауза. Затем он позволил себе чуть более тёплую интонацию: — В таком случае я могу быть уверен, что мы оба… движемся в одном направлении. Пенелопа кивнула, и они снова пошли рядом, уже без прежнего напряжения.