Ничего не объясняй

В аудиторию бодрым шагом вошла Алевтина Семёновна, держа в руке две сдобные булки, обёрнутые салфетками. — Держите, — сказала Быстрицкая, протягивая их Максу. — Пусть едят. — Спасибо, — пробормотал Макс, смутившись. — Они обычно тихие. — Дай мне! — закричал Даня, тут же выхватывая булку. — И мне, — добавил Саня, моментально пытаясь отобрать Данину. — Не надо! — взвыл Макс, хватаясь за руки детей. — Тихо! — Моя! — Даня тянул булку к себе. — Мне! — Саня тянул к себе. Злющий Макс отобрал у Дани булку и построил близняшек в ряд. — Тихо, я сказал! — гаркнул Макс, пытаясь выпрямиться. Быстрицкая приподняла бровь. Дети неожиданно притихли. — Тихо сесть и жевать! Не то отберу! Всем ясно? Саня кивнул. Даня посмотрел на Саню и тоже закивал головой. Переведя взгляд на Алевтину Семёновну, Макс заметил, что она тоже одобрительно покачивает головой. — Простите! Я очень стараюсь! — выдохнул Макс, словно это могло что-то объяснить. — Соловьёв, — голос Быстрицкой прозвучал холодно и громко. — Вы готовы отвечать? — Да, готов. — Тогда приступайте, не тяните время. Макс расправил плечи, подвинул к себе черновик и посмотрел на Быстрицкую. — Первый вопрос, — начал он, держа билет. — Основные положения теории… Перечислив положения, Максим даже умудрился кратко охарактеризовать их. Быстрицкая слушала, не перебивая, покачивая в пальцах шариковую ручку и внимательно смотря на студента, как будто не верила, что он всё знает. Когда отзвучал ответ на последний вопрос билета, Быстрицкая перестала крутить ручку и задумчиво прищурила глаза, вглядываясь в Макса. Она собралась задать ему пару дополнительных вопросов по другим темам, чтобы проверить глубину знаний. — Отдай! — взвизгнул на всю аудиторию Даня. — Дай мне! — заорал Саня. — Папа! — закричал Даня. — Моя! — вопил Саня. — Сидите! — прорычал Макс, пытаясь сохранить остатки спокойствия. — Папа! Аааааааа! — взревели они одновременно, прижимаясь друг к другу. — Всё! — гаркнула Быстрицкая, так что перекричала весь этот детский ор. — Достаточно! Дети мгновенно притихли, застыв и глядя на преподавательницу. Доброжелательность исчезла с её лица. — Соловьёв, давай зачётную книжку, — сказала она не терпящим возражений тоном. — Ты сдал. Этого достаточно. — Пожалуйста, — закивал Макс, протягивая зачётку. — «Хорошо», — написала она, резко встала, громыхнув стулом, и, не прощаясь, вышла из аудитории. Хлопнула дверь. Дети сидели, открыв рты и забыв про булки. Наверное, аура главной мегеры сопромата заставила их онеметь. Парень посмотрел в зачётку недоверчивым взглядом. Четвёрка! Живём! Макс громко выдохнул, наконец расслабившись. — Мы сделали это! — сказал он, подняв вверх руки и подпрыгнув на стуле. — Ещё булку! — Саня жалобно посмотрел в глаза, как будто это не он съел свою булку и пытался отобрать вторую у брата. — Не начинай, — недовольно пробурчал Макс. — Это не я! — возразил Даня. — Это он! — Это не я! — Саня уже пихал Даню в плечо. Макс закрыл глаза и упал щекой на стол. «Господи, как с ними нянька справляется?» — подумал он. — Эй! — рядом раздался тихий голос. — Ты в порядке? Макс резко открыл глаза. Толик Минаев стоял прямо над ним. — Ты всё слышал? — выдавил Макс, опуская взгляд под стол. Он не знал, что теперь должен сказать Толику. Признаться, что пошутил? Или сделать вид, что всё это правда. Лучше бы попросить, чтобы никому не рассказывал. Толик кивнул. Он смотрел на Макса так, как будто видел впервые. Но это было не так. Он давно уже присматривался к этому весёлому и легкомысленному парню. Вот только подумать не мог, что его жизнь скрывает такую драму. — И видел, — спокойно сказал он. — Ты меня удивил. Я, честно, не ожидал от тебя такого. — Какого? — переспросил Макс, переводя взгляд на детей. — Ты никогда не говорил, — Толик шагнул ближе. — И не жаловался. — Спасибо, — едва слышно сказал Макс, всё ещё с опаской глядя на него. — Я могу помочь, — Толик кивнул на детей. — Или с учёбой. Макс моргнул. Сердце ёкнуло. И как он теперь признается этому парню во лжи? — Спасибо, я справляюсь, — ответил он и нахмурился. — Вижу, — сказал Толик, чуть смущаясь. — Но, если надо, могу как-нибудь присмотреть за ними, чтобы опять не тащить их на пересдачу. Дети опять были заняты мелом, но прислушивались к разговору взрослых. Как только речь зашла о них, Саня мгновенно уцепился за Толика. — Дашь конфетку? — спросил он. — Могу, — ответил Толик, улыбаясь, — но в другой раз, хорошо? Даня посмотрел на Макса. — Он хороший? — спросил он. — Да, — ответил Макс, слегка улыбаясь. — Хороший. — Даст конфетку? — Саня уже тихонечко тянул руку к остаткам Даниной булки. Как обычно, он съел быстрее своё угощение, пока Даня медлил, и теперь решил «поделиться» с братом. — Конечно, он же пообещал, — сказал Макс, облегчённо вздохнув. Толик присел на краешек парты, разглядывая детей с явным любопытством. — Как ты их различаешь? — В смысле? — Макс удивлённо посмотрел на одногруппника. — Они же совсем разные. Саня у нас заводила и плакса. Даня же тихий, но всё повторяет за братом. Как их перепутать? Толик смутился и промолчал. — Но, если так сложно, у Дани возле уха родинка, — Макс улыбнулся, увидев, каким озадаченным выглядел Толик. — Ого, круто, — тихо выдал Минаев, глядя Максу прямо в глаза, как будто хотел сказать больше, чем произносил, — но, если нужна будет помощь, я помогу. Макс почувствовал, как внутри что-то ёкнуло. Искренние слова Минаева открывали его совершенно с другой стороны. «Мистер педант и ботан», оказывается, не лишён человеческих чувств и эмоций. Да и вообще всё прозвучало как-то совсем лично, как обещание чего-то большего. — Я учту, — ответил Макс, стараясь не показать, что его охватило странное волнение. — Хорошо, — сказал Толик и снова посмотрел на детей, которые уже опять рисовали мелом на полу, растаптывая осыпавшиеся крошки. — Двое, — тихо сказал Толик, словно подтверждая свои мысли. — А ты один? — Да, — ответил Макс, стараясь быть спокойным. — Один, — добавил он, думая совершенно о другом. О том, как хотелось бы быть вдвоём, и что этот ботан на самом деле очень красивый. Но нельзя себя выдавать. Каминг-аут в университете он не планировал. Да и Минаев. Он же нормальный, наверное. Макс тряхнул головой, сбрасывая наваждение, и посмотрел на Толика. Толик кивнул. — Понял, — сказал он, мягко улыбаясь. Макс перевел взгляд на детей, потом снова на Толика. Надо было сказать ему, чтобы не говорил никому про детей, но это вызовет вопросы. Поговорить придётся, но только не сейчас. — Всё, — сказал он наконец. — Нам пора. — Уже? — Даня подскочил, глядя на Макса. — Да, уже пора, — сказал Макс, собирая остатки булки в салфетку. — А он? — спросил Саня. — Он тут останется, — ответил Макс честно. — А можно две? — оживился Даня. — Нельзя, — строго сказал Макс. — Две конфеты, — проворчал Саня. — И мне, — согласился Даня. Макс перевёл взгляд на Толика. Тот кивнул и улыбнулся, как-то очень мягко и по-домашнему, как будто они дружат сто лет. — Увидимся, и спасибо за помощь! Вовремя ты тут оказался, — поблагодарил Макс. — Да, — кивнул Толик, — повезло кое-кому, но, если что – зови. Макс тяжело выдохнул и потянул близняшек к двери, взяв за руки. Дети радостно запрыгали. — Господи, — пробормотал ошалевший от произошедшего парень. — Что вообще это было? — Мы поели! — Даня радостно подпрыгнул. — Хочу пить! — Саня дёргал Макса за руку. — Пока, — крикнул за спину Макс, открывая дверь. Толик смотрел вслед, улыбка не сходила с лица. Максим, оглянувшись, увидел этот тёплый и глубокий взгляд, который настораживал. Это смущало. Поторопив детей, он быстро вышел в коридор.