Обреченный Король

Он не знал другой жизни.

Поэтому эта казалась ему нормальной.

Он вырос среди стен и правил и никогда не думал, что это может быть чем-то неправильным.

Его просто научили так жить.

Сознание возвращалось медленно, вязкими толчками, принося с собой неприятный осадок боли в голове. Тихо застонал, з трудом попитавшись проморгаться перед глазами плясали чорно белие плямм Медленно, через силу, я попытался перевернуться с бока на спину, но резкая вспышка боли в правой ноге и спине заставила меня недовольно зашипеть и тем самим возвращая зрение Взгляд никак не хотел фокусироваться. Всё плыло, двоилось, а лампа — судя по всему, единственный источник света в этой дыре — бесила своей запредельной яркостью. Я зажмурился, пережидая новый скачок боли, который прошил тело при попытке поднятся. Вскрикнул, окончательно трезвея, и только в этот момент почувствовал ледяную поверхность под собой. Я сидел на полу. Зрение понемногу возвращалось в норму. Я огляделся, и увиденное заставило меня похолодеть. Это была маленькая комната. Справа от меня, у самой стены, возвышалась тяжёлая металлическая кровать. Рядом виднелась прикроватная тумбочка, на которой стоял маленький будильник. А бесяче яркая лампа в этой темноте стояла по другую сторону, высочась на письменном столе. Абсолютно всё здесь было чёрного цвета: начиная от пола и стен, заканчивая мебелью и двумя дверями, которые, находясь в тёмном углу на другом конце комнаты, рассекая стены по обе стороны от стыка. — Что это за склеп, блять?.. — прошипел я, вжимаясь лбом в холодный металл кровати. — Говорила мне Мэнди, что я доиграюсь до палаты с белыми стенами, но тут они, сука, угольно-чёрные. Видимо, я перевыполнил план по грехам, и меня сразу швырнули в элитный филиал ада для особо одарённых. Я хотел оттолкнуться от пола, чтобы встать, но замер. Мои руки... Я уставился на свои ладони, вцепившиеся в чёрную железную раму. Костяшки были сбиты, кожа бледная, почти прозрачная, но самое странное... они были крошечными. Не просто худыми, какими бывают у истощенных парней, а маленькими. Как у ребенка. — Пиздец... — на этот раз голос сорвался на испуганный хрип. Паника липким холодным потом проступила на лбу. Сердце забилось о ребра, как пойманная птица. Я смотрел на эти маленькие пальцы и чувствовал, как мир вокруг рушится. «Так спокойно. Блять, спокойно! — приказал я себе, изо всех сил впиваясь ногтями в ладони. Боль помогла немного протрезветь. — Не время истерить. Если я сейчас сорвусь, я отсюда точно не выберусь. Сначала разберись, что за чертовщина тут происходит». Я медленно, сантиметр за сантиметром, начал выпрямлять ноги. Кафель под задницей казался куском льда. Если я просижу здесь еще пять минут, то точно что-нибудь себе отморожу, и никакой Док потом не пришьет это обратно. Координация была просто дрянной. Мозг всё еще ждал веса взрослого парня, а по факту я управлял каким-то хрупким, мешком набитим костями и органами. С этой новой высоты — которая была чуть выше края стола — всё вокруг казалось, неестественно огромным. Вот бы обезболивающего — пронеслось в голове. Я попробовал сделать первый шаг. Нога, та самая, что горела огнём, предательски дрогнула, отозвавшись новой вспышкой боли. Я едва не рухнул обратно, но упрямство заставило удержаться. Две двери в углу заманчиво и угрожающе молчали. В этой комнате не было ни одного зеркала — идеальное место для тех, кто не хочет видеть своё отражение. Одна из дверей точно должна была вести в ванную. Мне нужно было зеркало. Срочно. Чтобы увидеть, в кого меня превратило. Кое-как цепляясь за немногочисленную мебель и холодные стены, мне удалось добраться до дверей. Ноги подкашивались, а правая конечность отзывалась на каждое движение острой но всьо же терпимой болью. Я потянул одну из дверей на себя. Она поддалась бесшумно, открываясь внутрь. Там была темнота. Плотная, липкая. В одно мгновение реальность поплыла. Этот мрак был слишком похож на ту темноту... ту самую пустоту, в которой я барахтался целую вечность после того, как собственноручно приставил нож к горлу. Резкое осознание кольнуло внутри. Сам того не осознавая, я мёртвой хваткой вцепился в собственную шею. Пальцы впились в бледную кожу, пытаясь нащупать рану, закрыть её, остановить то, чего уже нет. Ничего. Ни крови. Ни рваного мяса. Ни даже шрама. Только бешено колотящийся под пальцами пульс. — Я... я же умер... Воздуха внезапно стало не хватать. Сердце билось всё быстрее. Перед глазами снова поплыли чёрные пятна. Именно в этот момент прямо перед лицом вспыхнул ослепительно-голубой прямоугольник. [ Господин, отбросьте панику! ] Несколько секунд я просто смотрел на сияющее окно перед собой. Потом медленно поднял руку и потер глаза. Окно не исчезло. Я дёрнулся так резко, что едва не рухнул обратно на пол. [ Вас приветствует Система Сюжета. ] ... — Чего? Белый экран завис в воздухе. Совершенно молча. — Нет, серьёзно. Чего? [ Анализ эмоционального состояния пользователя... ] [ Паника — 89% ] [ Ужас — 76% ] [ Желание закричать — 94% ] [ Вероятность истерики — критическая. ] — Что за херня! [ Зафиксирована агрессивная реакция в сторону системы. ] [ Загрузка наказания... ] — Что? В следующую секунду по телу словно пропустили электрический ток. Я резко согнулся, больно ударившись об пол — А-АЙ, БЛЯТЬ! Сердце едва не выпрыгнуло из груди. [ Вынесено предупреждение. ] — Я... я понял... Находясь в позе эмбриона, я ещё более жалким голосом выдавил эти слова. [ Поздравляем! Пользователь успешно пришёл в сознание. ] — Чёрт... Как больно. Не галлюцинация, это уж точно. — Эм... Система? — неуверенно проговорил я. «Экран» отреагировал мгновенно. Старые буквы стёрлись, а вместо них появились новые. [ Да, пользователь. ] Окей. Борясь с шоком и болью, я глубоко вдохнул. — Ты знаешь, где я сейчас и что со мной? Я ведь точно умер. И не думаю, что это какое-то чистилище. Тем более это совершенно точно не моё тело. Оно маленькое, покалеченное, так ещё и... [ Вы умерли. ] Всего два слова, зависших перед глазами. Они заставили меня замолчать, тупо уставившись на экран. Одно дело — самому догадываться. И совсем другое — увидеть прямое подтверждение. Будто кто-то поставил жирную точку в конце моей жизни. На несколько секунд в комнате стало оглушающе тихо. — А... ага. Да... [ Вы были успешно перемещены в тело сюжетного персонажа. ] [ Идентификация носителя... ] Перед глазами одна за другой начали появляться новые строки. [ Имя: Рико Морияма Возраст: 7 лет Статус: Главный злодей Физическое состояние: неудовлетворительное Психическое состояние: нестабильное Вероятность дожить до финала: 53% ] Я несколько секунд молча смотрел на первую строчку. Потом снова перечитал имя. Потом ещё раз. А затем очень медленно спросил: — Скажи мне, что это не тот Рико Морияма. [ ..... ] [ Система не любит врать пользователям. ] — Сука... В моём представлении после смерти меня должен был встретить апостол Пётр или святой Михаил со списком моих поступков. Или хотя бы с весами, на которых взвешивают человеческое сердце. Ну, знаете, добро, зло, всё такое. Да даже та бесконечная пустота, в которой я болтался после смерти, выглядела бы сейчас более логично. Но книга? Серьёзно? Ладно, книга. Но Рико?! Да как я здесь вообще выжить должен?! С этими мафиями, психопатами?! ... Блять. А Экси? Я же даже играть не умею! Я обречён. Нет, серьёзно, обречён. Можно меня переместить в какого-нибудь незначительного персонажа, который вообще не появляется в сюжете? Я бы с огромным удовольствием наблюдал за всем этим со стороны. Стал бы главным фанатом Жана Моро, Кевина Дэя, Лисов и даже Троянцев. И жил бы себе спокойно. Желательно долго. — Ещё вопрос. Я устало потёр лицо. — Почему именно я? Экран мигнул. [ Запрос принят. ] [ Отображение причины перемещения... ] Перед глазами появилась новая строка. [ Пользователь признан совместимым с носителем на 94,7%. ] — Совместимым? [ Верно. ] — И что это вообще значит? Несколько секунд система молчала. А затем начала выводить строки одну за другой. [ Анализ личности завершён. ] [ Анализ среды взросления завершён. ] [ Анализ психологического профиля завершён. ] [ Обнаружено критическое сходство с носителем. ] Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Не понял. [ Пользователь и носитель демонстрируют схожие механизмы выживания. ] [ Схожий уровень недоверия к окружающим. ] [ Схожую склонность к саморазрушительному поведению. ] [ Схожую реакцию на давление и насилие. ] — Стоп. [ Схожую эмоциональную изоляцию. ] — Стоп. [ Схожую модель формирования личности. ] — Система! [ Да, пользователь? ] — Ты сейчас пытаешься сказать, что я похож на Рико Морияму? Молчание длилось ровно две секунды. [ Да. ] — Да иди ти! [ Зафиксирована агрессивная реакция пользователя. ] — Нет, подожди, это была фигура речи! Речи!! [ Предупреждение вынесено. ] — Да это же Рико, мать твою! Главный психопат всей истории! Таааак ладно, пускай. Главным сейчас было одно — зеркало. Мне жуть как интересно посмотреть в него. Цепляясь за ручку открытой двери, я с трудом поднялся. Ноги всё ещё дрожали, будто они вообще не принадлежали мне. — Мне надо... прийти в себя, — выдохнул я хрипло. Я нащупал выключатель на стене. Щёлк. Комнату залил свет. Я зажмурился, болезненно морщась — глаза всё ещё не привыкли. Передо мной оказалась крошечная уборная. Раковина справа. Над ней шкафчик с зеркалом. Слева — унитаз. По другую сторону— душ. Всё такое же угольно-чёрное, как и остальная комната. Я сделал шаг внутрь, цепляясь рукой за край раковины. Ладно... посмотрим, что за чертовщина... Я чуть приподнялся — и увидел отражение. Сердце неприятно дёрнулось. Слишком маленькое тело. Слишком бледное лицо. Чёрные волосы, тёмные глаза, в которых не читалось почти ничего. Я замер. — Я... правда ребёнок. Эта мысль ударила запоздало, будто кто-то наконец догнал реальность. Я медленно опустил руки в раковину. — Мне надо охладиться... Голос сорвался на шёпот. — Просто... охладиться. Иначе я сейчас сойду с ума. Я открыл кран и плеснул холодной водой в лицо. Ледяной удар помог. На секунду мир стал чуть реальнее. И именно в этот момент... [Система: запрос стабилизации сознания принят. ] Я замер. Капли воды стекали по щекам. — Что?.. [ Обнаружена критическая дезориентация носителя. ] [ Запуск процесса синхронизации памяти...] Нет, подожди- [ Загрузка воспоминаний... 10%] И меня накрыло. Не просто картинками — ощущениями. Холод. Страх. Постоянное ожидание наказания. Голоса взрослых, которые никогда не звучали как забота. Требования. Ошибки, за которые не прощали. Место, где нет "детства", есть только "формирование”. "Ты должен." “Ты обязан." "Ты недостаточен". Мяч. Я схватился за край раковины, чтобы не упасть. Я видел "себя" растущим не как ребёнок. А как результат. Как проект. Как инструмент. [47%] Я схватился за голову. Стой... хватит... Но оно не останавливалось. Я видел, как любое "не так" превращалось в давление. Как любое "медленнее" превращалось в наказание. Как любое "я устал" не существовало вообще. [68%] И самое странное — я не чувствовал, что это чужое. Тело реагировало как своё. Слишком своё. [ 84%] Я начал задыхаться. — Это… не жизнь… это… И тут воспоминание на секунду дрогнуло. Сломалось. И в этой трещине появилось что-то новое. Не чужое. Слишком знакомое. Резкость в движениях. Напряжение в теле даже когда никто не трогает. Ощущение, что ошибаться нельзя вообще. Я моргнул. И вдруг понял — это не только его.Это… похоже на меня. Не полностью. Не до конца. Но достаточно, чтобы стало неприятно. Как будто смотришь на отражение в мутном стекле и не уверен, кто именно на тебя смотрит. — Стоп… Голос сорвался. — Это же… [ 92% ] И воспоминания снова изменили форму. Не одно. А всё сразу. Жизнь. Распорядок. Контроль. Я маленький. Но от меня уже что-то требуют. Слишком рано просыпаться. Слишком правильно сидеть. Слишком тихо дышать. Стол. Книги. Ошибки. И снова стол А потом — поле. Экси. Мяч летит слишком быстро. Я не успеваю. — Быстрее. Голос холодный. Без злости. Без эмоций. Просто факт. Я бегу. Ноги маленькие. Но от них требуют как от взрослого. Падение. Боль. [96%] И самое странное... Мне не кажется, что что-то не так. Потому что "не так" — это то, чего я никогда не знал. Есть только "как надо". Я просто живу внутри этого. Стены — это мир. Тишина — это порядок. Выполнение — это правильно. И я не задаю вопросов. Потому что вопросы не нужны там, где уже всё определено. [ 99%] И всё снова смешалось.Учёба. Тренировки. Комната. Голос. "Рико должен." "Рико обязан." "Рико справится.".... [ 100%] Я снова поднялся, всё ещё держась за раковину. Дыхание постепенно выравнивалось. И в зеркале... что-то изменилось. Я смотрел на себя. Но ощущение "чужого" больше не было таким чётким. Лицо было моим. Всегда моим. Как будто я не оказался здесь. А всегда здесь был. Воспоминания ещё пульсировали внутри, но уже не ломали реальность — они просто складывались в неё. Я медленно моргнул. Резкий грохот заставил меня вздрогнуть. Дверь в комнату распахнулась з глухим стуком ударяясь об стену. Няня вошла быстро, даже не замедляясь, и, заметив свет в ванной, тут же развернулась туда. — Ты совсем с ума сошёл?! Сколько тебя ещё ждать?! Время завтрака а он тут на себя любуется Её голос ударил по ушам так резко, что у меня на секунду заложило слух. Она схватила меня за запястье. И поволочила за собой Сильно. Я дёрнулся. — Ай… Боль прострелила старые синяки, и я на секунду стиснул зубы. Я шёл почти на автомате. Маленькие ноги не успевали, но тело будто уже знало этот ритм — спотыкающийся, вынужденный, привычный. Её хватка только сильнее сжималась. И с каждым шагом запястье начинало болеть всё сильнее — сначала старые следы, потом новые. И здесь мне нужно виживать... Да это невозможно! Коридоры Эвермора снова тянулись бесконечно. Тёмные. Без окон. Слишком одинаковые, чтобы запомнить их с первого раза, но я уже знал каждый поворот. Долго идти непришлось через пару поворотов ми уже были около нужной двери Няня резко остановилась и толкнула меня внутрь. — У тебя десять минут. Дверь закрылась за её спиной. Тишина. Я на секунду просто застыл, а потом медленно посмотрел на стол. [ Завтрак: Каша овсяная на нежирном молоке. Статус: Остывшая. Яблоко красное, богатое витаминами. Рекомендовано к употреблению. Стакан с водой. Таблетница с витаминами. ] — Ты и такое можешь? — пробормотал я. — По крайней мере, отравить меня не смогут. Какие функции у тебя ещё есть? Возможно, с твоей помощью я смогу выжить в этом мире. [ Поправка: вы не можете менять сценарий. ] — е.. смысле?.. То есть?.. [ За неследование сюжету вы будете наказаны. Система может делать это как самостоятельно, так и заставлять других персонажей наказывать вас. ] [ Наказания бывают разной сложности: Низкая сложность Средняя сложность Высокая сложность Экстремальная сложность Уровень наказания определяется вашим влиянием, а точнее — степенью вашего отклонения от оригинала. ] Я сидел в полном шоке и, вытаращив глаза, читал эту ересь. — Что, блять, это значит?! ЗАЧЕМ ВООБЩЕ ТЫ МЕНЯ СЮДА ЗАВЕЛА, ЕСЛИ Я НЕ СМОГУ ДАЖЕ ВЫЖИТЬ?! Ты предлагаешь мне каждый день осознанно делать то, что приведёт меня к смерти?! Я отказываюсь! Это полная чепуха! Экран перед глазами мигнул кроваво-красным, полностью стирая предыдущий текст. Голубое свечение сменилось агрессивным, пульсирующим багровым оттенком, от которого по стенам столовой поползли зловещие тени. [ Ошибка. Обнаружен саботаж со стороны пользователя. ] [ Попытка отказа от выполнения сюжетной линии. ] [ Система Сюжета не предусматривает функцию добровольного выхода или отказа. Ваша жизнь, как и смерть, теперь принадлежат сценарию. ] Буквы на экране начали быстро сменяться, словно отсчитывая секунды до взрыва. Я замер, сжимая в кулаке несчастную ложку. Овсянка на столе окончательно остыла, покрывшись тонкой склизкой пленкой. [ Внимание! Фиксация нарушения. ] [ Отклонение от роли на начальном этапе: критическое. ] [ Запуск протокола принудительного послушания. ] [ Применяется мера: Наказание средней сложности: Прямое системное воздействие. ] — Да подожди ты, блять!.. — успел хрипнуть я, но договорить мне не дали. В ту же секунду лёгкие словно зацементировало. Воздух застрял в горле, отказываясь двигаться в любую из сторон. Спину прошила такая дикая, разрывающая судорога, что я камнем рухнул со стула прямо на холодный чёрный кафель. Ноги мгновенно свело мёртвым узлом. Мышцы на правой, и без того покалеченной ноге, натянулись до предела, готовые лопнуть, как перетянутые струны. Каждая клеточка этого крошечного семилетнего тела взорвалась чистой, концентрированной агонией. Я хотел закричать, позвать на помощь, да хотя бы просто грязно выругаться, но из горла вырывался лишь тихий, свистящий хрип. Мир вокруг завертелся. Чёрный потолок столовой падал на меня, лампа над головой взрывалась тысячами искр. Слёзы брызнули из глаз сами собой, обжигая бледные щеки. Я царапал ногтями пол, оставляя на глянцевой поверхности влажные разводы, и молил лишь об одном — чтобы это прекратилось. Чтобы я снова сдох, окончательно и безвозвратно. Наказание длилось ровно тридцать секунд, но для меня они растянулись в вечность. Когда судорога наконец отпустила, я остался лежать на полу, тяжело и прерывисто дыша. Сердце колотилось где-то в районе горла, мышцы мелко дрожали, а во рту отчетливо проступил металлический вкус крови — походу, я насквозь прокусил губу. Над моей головой, как ни в чём не бывало, снова загорелся ровный, холодно-голубой экран. [ Наказание приведено в исполнение. ] [ Разъяснение для пользователя: ] [ Вы не имеете права голоса, выбора или отказа. Ваш первоначальный мир потерян. Данное тело принадлежит Рико Морияме — Главному Злодею. Любая попытка изменить ключевые точки его судьбы, проявить слабость, отказаться от тренировок или пойти против канона будет караться Системой. ] [ Если вы решите бездействовать, Система применит Наказание экстремальной сложности — передачу контроля над вашим телом внешним триггерам (включая главу клана Морияма или Тренера Тетсудзи), при котором вы останетесь в сознании, но будете испытывать стопроцентную боль от их действий без возможности управлять собой.] [ Задача пользователя: безукоризненно играть роль Рико Мориямы, расти, побеждать и следовать по ветке сюжета. ] Я со стоном перевернулся на бок, подтягивая колени к груди. Тело ныло так, будто по мне проехался грузовик. С трудом сфокусировав взгляд на парящих буквах, я вытер окровавленный подбородок тыльной стороной крошечной ладони. Выбора не было. Меня не просто заперли в теле малолетнего психопата, меня превратили в раба этой грёбаной программы. И если я хочу хотя бы просто дышать без боли, мне придётся стать тем, кого весь этот мир со временем возненавидит. Дверь столовой тихо скрипнула — десять минут няни подходили к концу. — Я... понял, — прошептал я в пустоту, заставляя свои дрожащие детские руки упереться в пол, чтобы подняться обратно на стул. — Я всё понял, сука. Будет тебе Рико Морияма.