Пепел нашей ненависти

***

23:15. Гараж. Подготовка

Воздух в гараже пахнет маслом, бензином и ожиданием. Мёнсу стоит перед мотоциклом, скрестив руки на груди. Она уже переоделась — чёрный облегающий комбинезон, поверх него кожаная куртка с подкладкой, на ногах тяжёлые ботинки с металлическими вставками на мысках. Волосы заплетены в тугую косу и спрятаны под шапку. Шлем лежит на сиденье — чёрный матовый, с тонированным стеклом, ни одного опознавательного знака. В отсвете тусклой лампы он похож на череп. Она проверяет мотоцикл в последний раз. Давление в шинах — идеально. Тормоза — отзываются с пол-нажатия. Двигатель — ровно, без намёка на сбой. «Готова», — думает она. Старый Пак сидит на перевёрнутом ящике в углу, курит свою вечную сигарету и смотрит на неё с лёгкой тревогой в глазах. — Сегодня трасса «Красная линия», — говорит он. — Слышал, там новый асфальт положили. Скользкий. — Я справлюсь, — отвечает Мёнсу, не оборачиваясь. — Соперник — Пак Чонсу. На «Хонде». Прошлый сезон он выиграл три гонки подряд. — Я выиграла пять. — Он опытнее. — Я быстрее. Пак усмехается, тушит сигарету о бетонный пол. — Твоя самоуверенность тебя когда-нибудь убьёт, Фантом. — Не сегодня, — Мёнсу берёт шлем. — Сегодня я ему нужна живой, чтобы заплатить. Она надевает шлем. Стекло опускается с тихим щелчком. Мир становится темнее, но чётче — как будто все лишние детали отсекаются, остаётся только дорога, скорость и цель. Пак встаёт, подходит к ней, хлопает по плечу. — Возвращайся целой, — говорит он. — Твоя бабушка будет ругаться, если я тебя покалечу. — Она не узнает, — Мёнсу садится на мотоцикл, заводит двигатель. Рёв мотора заполняет гараж, отражается от бетонных стен, дрожит в груди. Для Мёнсу этот звук лучше любой музыки. Он означает свободу. Она выезжает из гаража, не оглядываясь. Сзади остаётся только красная точка сигареты Пака и запах дыма.

***

23:40. Дорога на трассу

Ночной Сеул — другой город. Днём он шумит, торопится, давит на плечи тысячами лиц и голосов. Ночью он замедляется, выдыхает, показывает свою настоящую кожу — тёмную, мокрую, с блестящими от света фар лужами на асфальте. Мёнсу любит ночной город. Она едет по пустынным улицам, держась теней, избегая главных проспектов, где могут стоять камеры. Её мотоцикл скользит между рядами припаркованных машин, ныряет в переулки, выныривает на набережной. Она знает этот маршрут наизусть. Каждый люк, каждую выбоину, каждый светофор, который мигает жёлтым после полуночи. Сегодня трасса «Красная линия» — старая трасса в промышленном районе, между заброшенными складами и недостроенным мостом. Место, где полиция не появляется даже днём. Мёнсу сворачивает на съезд, проезжает под железнодорожным мостом, и вот он — вход. Два контейнера, поставленных буквой «V», образуют ворота. За ними — стоянка, где уже собрались зрители и гонщики. Машины, мотоциклы, фары, бензиновый туман, запах горячей резины и пота. Мёнсу проезжает мимо толпы, паркуется в дальнем углу, там, где тень от контейнера скрывает её от лишних глаз. Она глушит двигатель, снимает шлем, но держит его в руках — на случай, если кто-то подойдёт слишком близко. Лицо показывать нельзя. Фантом — это шлем, тень и скорость. Никто не знает, кто под ним. Организатор — мужчина по кличке «Скала» — подходит к ней. Он огромный, с выбритым черепом и татуировкой дракона на шее. Его лицо ничего не выражает — как у человека, который видел слишком много дерьма и перестал удивляться. — Фантом, — кивает он. — Ты готова? — Всегда, — отвечает Мёнсу. — Твой соперник уже здесь. — Скала кивает в сторону, где стоит ярко-красная Honda CBR600RR. Рядом с ней — парень в белом шлеме, поджарый, с уверенной осанкой. Пак Чонсу. Профессионал. Опасный. Мёнсу смотрит на него через стекло шлема. «Но я быстрее», — думает она. — Ставка — десять миллионов, — говорит Скала. — Победитель забирает всё. — Я знаю правила. — Тогда не облажайся. Он уходит. Мёнсу остаётся одна, прижавшись спиной к контейнеру. Внутри — холодное, как лёд, спокойствие. Она не боится. Страх — роскошь, которую она не может себе позволить. Страх заставляет ошибаться. Ошибки на скорости двести километров в час стоят жизни. Она просто делает свою работу.

***

00:15. Дом Чонгука. Скука и решение

Чонгук лежит на кровати и смотрит в потолок. Он уже два часа пытается заснуть, но тело не слушается. Внутри — странное беспокойство, будто он забыл что-то важное и не может вспомнить, что именно. Телефон вибрирует на тумбочке. Техён. — Ты спишь? — спрашивает друг. — Видишь, нет, — огрызается Чонгук. — Скучно. Поехали куда-нибудь. — Куда? — Там гонки сегодня. На промке. Слышал, «Красная линия». Тот самый Фантом участвует. Чонгук садится на кровати. Фантом. Он слышал это имя. Тот райдер в чёрном шлеме, о котором все говорят. Быстрый, как чёрт. Опасный. Никто не знает, кто это — парень или девушка, старик или подросток. Фантом просто появляется, побеждает и исчезает. Чонгук видел его один раз. Не его — его тень на трассе. Обогнал машину Техёна так, будто та стояла на месте. — Скоро буду, — говорит он и бросает трубку. Он натягивает чёрную толстовку, сует ноги в тяжёлые ботинки, выходит из комнаты. В коридоре тихо — отец, наверное, ещё не вернулся с переговоров, мать спит, брат в своей комнате. Чонгук спускается по лестнице, выходит на улицу. Ночной воздух бьёт в лицо — влажный, холодный, с запахом приближающегося дождя. Он садится в Mercedes, заводит двигатель. Рёв V8 разрывает тишину тихого жилого квартала. Соседи, наверное, снова будут жаловаться. Ему плевать. Он выезжает на трассу, и в груди — впервые за долгое время — появляется что-то, похожее на азарт.

***

00:35. Трасса «Красная линия». Старт

Мёнсу на стартовой линии. Она сидит на мотоцикле, руки на руле, ноги на подножках. Шлем плотно прилегает к лицу, перчатки скрипят, когда она сжимает ручку газа. Справа от неё — Пак Чонсу на красной «Хонде». Он поворачивает голову, смотрит на неё через стекло шлема. Его поза — расслабленная, уверенная. Он не воспринимает её как угрозу. «Зря», — думает Мёнсу. Впереди — трасса. «Красная линия» длиной в двенадцать километров: пять прямых, семь поворотов, три из них — опасные, слепые, с плохим сцеплением. Финиш — под недостроенным мостом. Скала поднимает зелёный флаг. Двигатели ревут. Толпа затихает. Флаг падает. Старт. Мёнсу выжимает газ в пол. Мотоцикл выстреливает вперёд, прижимая её к сиденью силой ускорения. Мир сжимается до узкой полосы асфальта перед передним колесом. Чонсу стартует быстрее — его «Хонда» мощнее, и он это знает. Он уходит в отрыв на первые сто метров. Мёнсу не паникует. Она знает: первые пятьсот метров — это разминка. Настоящая гонка начинается на поворотах. Первый поворот — правый, под углом почти девяносто градусов. Чонсу сбрасывает скорость, проходит по внешнему радиусу. Мёнсу идёт по внутреннему — рискованно, почти лежа. Она выходит из поворота на полкорпуса впереди. «Один-ноль», — думает она. Прямая. Скорость растёт. Сто шестьдесят. Сто восемьдесят. Двести двадцать. В ушах — только ветер и рёв мотора. В груди — холодная ясность. Чонсу не сдаётся. Он догоняет на следующей прямой, его «Хонда» выдыхает больше лошадиных сил. Он проходит мимо, бросает на неё быстрый взгляд через стекло шлема. «Удивился?» — думает Мёнсу. Второй поворот — левый, длинный, скользкий. Новый асфальт не успел схватиться, на нём выступила масляная плёнка. Мёнсу чувствует это раньше, чем видит. Лёгкое дрожание руля, недостаточное сцепление заднего колеса. Она чуть сбрасывает газ, переносит вес тела вперёд, проходит поворот плавно, как по маслу. Чонсу слишком агрессивен — его заднее колесо идёт юзом на выходе. Он теряет полсекунды. Мёнсу снова впереди.

***

00:50. Трасса. Прибытие Чонгука

Чонгук паркует Mercedes у обочины, в сотне метров от импровизированной стоянки. Техён уже ждёт его, прислонившись к капоту своей машины — белой Audi, которую ему подарили родители на восемнадцатилетие. — Ты долго, — говорит Техён. — Пробки, — врёт Чонгук. Они идут к трассе. Здесь уже собралось человек пятьдесят — в основном парни на тачках и мотоциклах, девушки в коротких юбках, несколько странных типов, которые пахнут дешёвым виски и ещё более дешёвыми мечтами. Толпа гудит. Кто-то кричит: «Чонсу, давай!» Кто-то: «Фантом, порви его!» — Фантом? — переспрашивает Чонгук. — Легенда местных гонок, — объясняет Техён. — Никто не знает, кто это. Говорят, девка. Или пацан. Или вообще призрак. — Призраков не бывает. — А ты зануда. Они пробираются к переднему ряду. Чонгук видит трассу — длинную ленту асфальта, уходящую в темноту между заброшенными складами. Где-то вдалеке слышен рёв двигателей. — Они уже стартовали? — спрашивает он. — Да, минуты три назад, — отвечает парень рядом, не глядя на него. Чонгук смотрит в темноту. И вдруг — у него перехватывает дыхание. Сердце начинает биться быстрее без всякой причины. Внутри — знакомое, чужое чувство. Будто кто-то нажал на невидимую кнопку у него в груди. Он трёт грудь рукой, хмурится. — Ты чего? — замечает Техён. — Ничего, — отвечает Чонгук. — Воздух спёртый. Но он знает — это не воздух.

***

00:55. Трасса. Решающий момент

Осталось три километра. Мёнсу чувствует усталость — руки начинают дрожать, спина ноет от напряжения. Скорость сто восемьдесят, повороты мелькают один за другим, каждый требует предельной концентрации. Чонсу снова догнал. Он идёт за ней, как тень, в полукорпусе сзади. Ждёт её ошибки. «Не дождёшься», — думает Мёнсу. Последний поворот — самый опасный. «Лезвие» — так называют его гонщики. Левый поворот под острым углом, с обратным уклоном и выбоиной на апексе. Если войти слишком быстро — вылетишь в отбойник. Если слишком медленно — проиграешь. Мёнсу входит в поворот на пределе. Корпус почти касается асфальта. Рукоятка газа зажата до упора. Мотоцикл дрожит, будто хочет её сбросить. Она чувствует, как заднее колесо начинает скользить. Масляная плёнка. Тот же эффект, что на втором повороте, но здесь он смертелен. Она не сбрасывает газ. Она чуть наклоняется вперёд, переносит вес, даёт мотору немного больше оборотов — и заднее колесо находит сцепление. Она проходит поворот. Чонсу входит следом — и его «Хонду» заносит. Он теряет управление на секунду, тормозит, теряет скорость. Мёнсу вылетает на финишную прямую одна. Зелёный флаг — она пересекает линию первой. Толпа взрывается криками. Кто-то свистит, кто-то матерится, кто-то просто орёт от восторга. Мёнсу проезжает круг почёта, потом сворачивает к стоянке. Сердце колотится где-то в горле. Руки дрожат. Она победила.

***

01:05. Стоянка. Встреча

Мёнсу паркуется в своём тёмном углу, глушит двигатель. Чонсу подъезжает через минуту, останавливается в трёх метрах от неё. Он снимает шлем — под ним квадратное лицо, мокрая от пота чёлка, злые глаза. — Ты везучая, — говорит он. — Я быстрая, — отвечает Мёнсу через шлем. — Повторим? — Когда заплатишь за эту. Он кривится, достаёт из кармана куртки конверт, бросает ей под ноги. Мёнсу не наклоняется — она просто смотрит на конверт, пока один из помощников Скалы не подбирает его и не передаёт ей. Десять миллионов. Ровно. Она кладёт конверт во внутренний карман куртки. Чонсу уезжает, не прощаясь. Мёнсу остаётся одна. Она сидит на мотоцикле, дышит. Адреналин постепенно уходит, оставляя после себя приятную, тёплую усталость. «Хорошая ночь», — думает она. Она снимает шлем — только на секунду, чтобы вытереть пот со лба. Волосы падают на плечи, лицо открыто ночному воздуху. И в этот момент она замечает движение на краю стоянки. Две фигуры. Один — высокий, в светлой куртке. Второй — пониже, в чёрном, с развёрнутыми плечами. Она не видит их лиц — далеко, темно. Но что-то в осанке второго заставляет её замереть. «Знакомый», — думает она. — «Очень знакомый.» Она быстро надевает шлем, заводит мотоцикл. — Фантом! — кричит кто-то из толпы. — Эй, Фантом, сфоткайся! Она не оборачивается. Она выезжает со стоянки, ныряет в переулок, исчезает в темноте. Но всю дорогу до гаража её не покидает чувство — будто на неё смотрели. Не так, как смотрят на победителя. А так, как смотрит охотник на добычу.

***

01:20. Стоянка. После гонки

Чонгук смотрит вслед исчезающему мотоциклу. — Ты видел? — спрашивает Техён. — Как он прошёл «Лезвие»? Это же безумие. — Видел, — отвечает Чонгук. Он видел не только поворот. Он видел, как Фантом снял шлем на секунду. Волосы упали на плечи. Не парень. Девушка. И в этом движении, в этом силуэте, в том, как она держит спину — было что-то до боли знакомое. Чонгук трёт грудь. Там, где сердце, до сих пор колотится странный, чужой ритм. «Кто ты, Фантом?» — думает он. Ответа нет. Только ветер, гаснущие фары и запах бензина, который будет преследовать его всю ночь.

КОНЕЦ ЧЕТВЁРТОЙ ГЛАВЫ