Соцветие Бездны

Тэхён выныривал из небытия медленно, словно поднимался со дна глубокого, заиленного озера. Последнее, что он помнил — серебристый свет, тепло чьих-то рук и обещание, которое жгло сердце ярче любого огня. Но по мере того как сознание прояснялось, тепло сменялось липким холодом, а мягкий свет — болезненной пульсацией в висках. Он открыл глаза и тут же зажмурился от резкого запаха гари. Это был не тот благородный аромат костра в лесу, а едкий, тяжелый дым от сырых веток, который щипал ноздри. Тэхён попытался пошевелиться, но его тело отозвалось такой волной боли, что он невольно издал тихий стон. Спина затекла, ноги казались набитыми ватой, а каждый сустав ныл, протестуя против малейшего движения. Под пальцами была не нежная трава из его сна, а холодный, неровный камень, прикрытый тонким слоем чего-то колючего. — О, живой! Ну слава богу, а то я уже начал придумывать, как буду объяснять твоему трупу, почему я не смог тебя похоронить в этом чертовом камне. Голос был реальным. Громким, немного резким и совершенно… обыденным. В нем не было ни демонической поступи Мугёна. Это был голос человека. Причем человека, который явно был в лучшем расположении духа. Тэхён с трудом приоткрыл один глаз. Перед ним, подсвеченное дрожащим оранжевым пламенем небольшого костра, расплывалось лицо. По мере того как зрение фокусировалось, Тэхён разглядел парня. На вид ему было столько же, сколько и самому Тэхёну — может, чуть за двадцать. Взъерошенные темные волосы, перепачканный сажей лоб, поношенная спортивная куртка с оторванным светоотражателем. Он сидел на корточках напротив, помешивая что-то в жестяной банке из-под консервов обычной обструганной палкой. — Ты… кто? — выдохнул Тэхён. Его горло пересохло так сильно, что слова царапали гортань, как наждачная бумага. Парень замер, моргнул и вдруг широко, облегченно выдохнул, отчего плечи его заметно опустились. — Я — Гонхо. Твой официальный спаситель и по совместительству единственный адекватный обитатель этого места, — он потянулся за пластиковой бутылкой, в которой оставалось немного воды, и протянул её Тэхёну. — На, пей. Только по чуть-чуть, а то вывернет. У меня её мало осталось. Тэхён принял бутылку дрожащими руками. Вода была теплой, с привкусом пластика, но она показалась ему божественным нектаром. Сделав несколько глотков, он смог наконец сесть, кутаясь в какой-то старый, пропахший сыростью плед, который Гонхо на него набросил. — Где мы? — Тэхён огляделся. Это была небольшая, естественная пещера. Стены были влажными, кое-где рос бледный мох. Вход был завален камнями и какими-то ветками, оставляя лишь узкую щель для воздуха. Костер был крошечным — видимо, Гонхо экономил топливо. — В «уютном гнездышке» посреди черт знает чего, — Гонхо снова принялся мешать свое «варево». — Если серьезно, я сам не до конца понимаю, где мы. Две недели назад я пошел в поход с ребятами в горы Кенсан-Намдо, попал в туман, а когда он рассеялся — гор не было. Друзей не было. Зато были деревья, которые шепчут гадости, и небо цвета старой гематомы. Гонхо посмотрел на Тэхёна, и в его взгляде не было мудрости веков — только усталость и обычное человеческое любопытство. — А тебя я нашел вчера вечером. Ты валялся раненный неподалеку отсюда. Выглядел так, будто тебя пропустили через бетономешалку, а потом решили еще и в морозилке подержать. Ты не дышал почти, парень. Я тебя на себе сюда тащил полкилометра. Чуть грыжу не заработал, честное слово. Тэхён слушал его, и реальность пещеры медленно вытесняла остатки серебристого сна. Ему было странно видеть здесь кого-то настолько… нормального. Гонхо не был воином, не был магом. На его запястье тикали обычные дешевые электронные часы, а из кармана куртки торчал край пачки влажных салфеток. — Ты спас меня? — Тэхён коснулся своей головы, нащупав там повязку из обрывка какой-то ткани. — Ну а что мне оставалось? — Гонхо пожал плечами и неловко отвел взгляд. — Оставить тебя там? Я не сволочь. К тому же, я тут две недели один брожу. Ты не представляешь, как это паршиво — разговаривать со стенами. Я когда тебя увидел, сначала подумал — манекен. А потом ты застонал. Пришлось тащить. Я, конечно, не врач, я на графического дизайнера учился, но первую помощь в школе проходил. Обработал твои ссадины. Хорошо, что я взял лекарства, хотя друзья надо мной смеялись, мол, «зачем нам столько банок на два дня». Теперь они бог знает где, а я тут с тобой. Тэхён почувствовал комок в горле. В этом жутком, искаженном мире, где его предавали, использовали и ломали, обычный парень по имени Гонхо просто не смог пройти мимо. Без всякой высшей цели. Просто потому, что он «не сволочь». — Спасибо, — тихо сказал Тэхён. — Правда. Спасибо тебе, Гонхо. — Да ладно, забей, — Гонхо явно застеснялся. — Ты лучше скажи, как тебя угораздило тут оказаться? И что на тебе за шмотки такие странные? Как будто пару дней в грязи плавал. Тэхён посмотрел на свою одежду. Она была в плачевном состоянии, но всё еще хранила следы изысканности дворца Мугёна. Как объяснить это Гонхо? Как рассказать про демонов и Бездну человеку, который рассуждает о походах и учебе? — Меня держали в плену, — Тэхён решил придерживаться частичной правды. — В одном месте… здесь, в этом лесу. Мне удалось выбраться, но я долго бежал и, видимо, потерял сознание от истощения. Гонхо присвистнул, его глаза округлились. — Плену? Офигеть. Я видел тут парочку… существ. Издалека. Они выглядели как люди, но от них веяло таким холодом, что я чуть в штаны не наложил. Это они тебя держали? Тэхён кивнул. — Слушай, ты реально везучий, — Гонхо покачал палкой в костре. — Сбежать от таких… Я один раз видел, как один из них дерево взглядом высушил. Я тогда за камнем спрятался и не дышал минут пять. После этого я понял — в этом лесу правила изменились. Больше никаких пикников. Парень протянул Тэхёну банку, в которой плавала какая-то серая масса. — На, поешь. Это овсянка быстрого приготовления. Последний пакетик. Вкуса никакого, потому что сахара нет, но силы даст. Тебе надо восстанавливаться, а то ты бледный как привидение. Тэхён взял банку. Овсянка была безвкусной, склизкой и едва теплой, но он ел её с жадностью. Гонхо наблюдал за ним, подперев щеку рукой. — Тебя как зовут-то? — спросил он. — Тэхён. — Тэхён, значит. Ну, приятно познакомиться в этом аду, Тэхён. Ты, кстати, когда в отключке был, всё время какое-то имя шептал. Чон… Чонгук? Это твой друг? Или тот, кто тебя в плену держал? Тэхён замер с палкой в руках. Имя Чонгука отозвалось в нем острой, почти физической болью, смешанной с нежностью. — Это… тот, кого я жду, — ответил он после долгой паузы. — Тот, кого я клялся найти и вернуть. Гонхо хмыкнул, но на этот раз без насмешки. В его взгляде проскользнула тень чего-то личного, глубокого. — Понятно. Любовь, все дела. Это хорошо. Наверное, это единственное, что помогает тебе не стать таким же холодным, как те ребята в лесу. У меня вот дома девушка осталась. Мина. Мы собирались пожениться осенью. Я всё время о ней думаю. Иногда кажется, что если я забуду цвет её глаз, то просто исчезну, растворюсь в этом тумане. Они замолчали. Тишина пещеры была тяжелой, прерываемой только потрескиванием крошечного пламени и отдаленным, заунывным воем ветра снаружи. — Знаешь, Гонхо, — Тэхён посмотрел на парня. — Ты удивительный. — Чего это? — Гонхо поднял брови. — Ты здесь две недели. Совсем один. И ты не сдался. Ты не сошел с ума. Ты даже аптечку сохранил. Ты… ты самый настоящий человек, которого я встречал за долгое время. Гонхо неловко рассмеялся, потирая затылок. — Да ладно тебе. Какой там «не сдался». Я каждое утро просыпаюсь и думаю: «Ну всё, сегодня точно лягу под куст и буду ждать, пока меня съедят». Но потом вспоминаю, что Мина ненавидит, когда я сдаюсь. Она бы мне такую взбучку задала, даже если бы я был привидением. Вот и ползаю тут. Собираю ягоды, которые вроде не ядовитые, кипячу воду… Обычная выживалка, как в компьютерных играх, только сохранения нет и графика слишком реалистичная. Тэхён слабо улыбнулся. Эта приземленность Гонхо была его спасением. Она якорила его в реальности, не давая снова улететь в мир призрачных обещаний и магических снов. — А тот Чонгук…ты правда пойдешь на все..ради него? — спросил Гонхо, подбрасывая в огонь последнюю щепку. — Я не хочу тебя расстраивать, но это место… оно огромное. И оно постоянно меняется. Я вчера прошел мимо скалы, а сегодня на её месте болото. Как ты найдешь его в таком хаосе? — Я всегла найду, — твердо сказал Тэхён. — Я не знаю как, но я чувствую это. У нас есть связь. Она сильнее этой Бездны. Гонхо вздохнул и устроился поудобнее на своем рюкзаке. — Надеюсь, ты прав. Нам бы не помешал кто-то, кто знает выход. А пока… — он зевнул. — Ложись спать. Тебе нужно набраться сил. Завтра попробуем выбраться к ручью, там хоть умыться можно. Я буду караулить. Не бойся, вход я завалил надежно, никакой демон не пролезет, не подняв шума. — Гонхо? — позвал Тэхён, когда парень уже закрыл глаза. — Ну чего еще? — Почему ты не бросил меня? Ты ведь сказал, что воды и еды мало. В одиночку у тебя было бы больше шансов выжить. Гонхо долго молчал. В пещере стало совсем темно — костер догорал, оставляя лишь тусклые красные угли. — Потому что, Тэхён, — голос Гонхо звучал теперь серьезно и немного грустно. — Если мы начнем бросать друг друга, чтобы сэкономить банку овсянки, то черти — или кто там тут главный — победит. Мы перестанем быть людьми. А я хочу вернуться к Мине человеком, а не крысой, которая выжила за счет чужой смерти. Понятно тебе? — Понятно, — прошептал Тэхён. — Вот и спи давай. Герой-романтик. Тэхён закрыл глаза. Его тело всё еще болело, но внутри было спокойно. Он лежал в сырой пещере, на жестком камне, рядом с обычным парнем, который ворчал и жаловался на жизнь. И это было прекрасно. Это была жизнь — настоящая, колючая, пахнущая дымом и дешевым антисептиком. Он засыпал с мыслью о том, что Чонгук будет им гордиться. Тэхён не просто выжил. Он нашел друга. Он остался человеком.

***

Тэхён проснулся от того, что кто-то осторожно тряс его за плечо. В пещере было уже светло — серый, безрадостный свет пробивался сквозь щели между камнями у входа. — Вставай, соня, — прошептал Гонхо. Он выглядел еще более помятым, чем вчера, под глазами залегли глубокие тени. — Пора двигаться. Я слышал какие-то звуки в лесу. Нам лучше не задерживаться на одном месте. Тэхён поднялся, чувствуя, что боль в мышцах стала тупее, а в голове прояснилось. Он сбросил плед и начал помогать Гонхо собирать их нехитрый скарб. Рюкзак Гонхо был почти пустым — пара пустых банок, свернутый спальник, фонарик без батареек и та самая аптечка. — Слушай, Гонхо, — сказал Тэхён, когда они уже стояли у выхода. — Ты не обязан тащить меня с собой. Я могу идти сам, но я медленный. Гонхо закатил глаза и поправил лямку рюкзака. — Опять за старое? Я же сказал — мы идем вместе. К тому же, у тебя взгляд такой… целеустремленный. Может, твоя интуиция выведет нас отсюда. У меня-то она вообще не работает, я три раза кругами по этому лесу ходил, пока эту пещеру не нашел. Гонхо осторожно отодвинул камни, закрывавшие вход, и выглянул наружу. — Вроде чисто. Идем. Только тихо, как мыши. И если увидишь что-то черное, блестящее или просто очень странное — сразу падай в траву и не отсвечивай. Они вышли из пещеры. Лес вокруг выглядел зловеще. Деревья были искривлены, их голые ветви напоминали костлявые пальцы, тянущиеся к небу. Туман стелился по земле, скрывая корни и камни. Тэхён шел вслед за Гонхо, стараясь наступать след в след. Его сердце колотилось, но теперь это был не парализующий ужас, а собранность. Гонхо постоянно оглядывался, проверяя, не отстал ли Тэхён. Иногда он останавливался, прислушиваясь к лесу, и тогда Тэхён видел, как напряжена его спина под старой курткой. Этот парень действительно боялся. Боялся до дрожи, но продолжал идти и вести за собой другого. — Слышишь? — вдруг прошептал Гонхо, замирая за стволом огромного, почерневшего дуба. Тэхён прислушался. Издалека доносился странный звук — хруст веток и тяжелое, мерное дыхание. Это не было похоже на человека. — Бежим? — одними губами спросил Тэхён. — Нет, — Гонхо прижал палец к губам. — Замри. Если побежим — учует. Они стояли неподвижно несколько минут. Тэхён чувствовал, как капля пота стекает по спине. Существо прошло мимо — они видели только огромную, бесформенную тень, скользнувшую сквозь туман в нескольких десятках метров от них. От тени веяло таким холодом, что на листьях вокруг мгновенно выступил иней. Когда звуки затихли, Гонхо выдохнул и вытер лоб рукавом. — Твою мать… Это было близко. Видел размер? Это явно не белка. — Идем дальше, — Тэхён коснулся плеча Гонхо. — Нам нельзя здесь оставаться. Они продолжили путь. Лес казался бесконечным. Время здесь тянулось странно — Тэхёну казалось, что они идут уже вечность, хотя его часы (которые он нашел в кармане) показывали, что прошло всего пару часов. — Слушай, — зашептал Гонхо, когда они присели отдохнуть на поваленное дерево. — А этот твой Чонгук… он какой? Тэхён улыбнулся, и его лицо мгновенно преобразилось, стало светлее. — Он… он сильный. Очень. Но не так, как эти существа. У него сердце доброе, хотя он часто пытается это скрыть. Он всегда знает, что делать. И когда он рядом, кажется, что ничего плохого случиться не может. Он пахнет лесом и ветром. Гонхо хмыкнул. — Звучит как герой комиксов. А я вот пахну потом и старой овсянкой. Мина всегда говорила, что я слишком обычный. «Гонхо, ты такой предсказуемый, — говорила она. — Каждое воскресенье — уборка, каждый вечер — игры». А сейчас я бы всё отдал за одно такое скучное воскресенье. Тэхён посмотрел на Гонхо. В этом и была его сила. В этой «обычности». В том, что он ценил простые вещи, которые в этом мире были на вес золота. — Ты вернешься к ней, Гонхо, — сказал Тэхён. — Я обещаю. Когда я верну Чонгука, мы найдем способ вытащить и тебя. Мы не оставим тебя здесь. Гонхо посмотрел на него долгим, серьезным взглядом. В его глазах отразилась надежда — робкая, неокрепшая, но настоящая. — Ловлю на слове, Тэхён. Если твой супермен нас вытащит, я вас обоих на свадьбу приглашу. Будете почетными гостями. Только предупреждаю — Мина готовит так, что можно язык проглотить, так что готовьте желудки. Они встали и пошли дальше. Два молодых парня, ровесники, потерянные в чужом, враждебном мире. Один — хранитель великой любви, другой — хранитель простой человечности. Они шли сквозь туман, не зная, что ждет их за следующим поворотом. Но теперь им было не так страшно. Потому что у Тэхёна была вера в Чонгука, а у Гонхо был Тэхён.

***

Гонхо молча следовал за Тэхёном, его шаги были осторожными, выверенными, но в то же время он явно нервничал. Тэхён, почувствовав, как его тело обретает силы, больше не мог оставаться в том углу пещеры, где его оставил Гонхо. Ожидание Чонгука было пыткой, но необходимость действовать, двигаться, искать выход — было единственным, что могло заглушить эту пытку. — Куда идем? — спросил Гонхо, его голос был напряженным. — У тебя есть план, или мы просто гуляем на прогулке? Тэхён остановился и повернулся к нему. Серебристый свет, который он видел во сне, угас, оставив лишь тусклое освещение пещеры. Он больше не чувствовал себя призраком. Тело было реальным, хоть и слабым. — Я не знаю, куда мы идем, — честно признался Тэхён. — Но оставаться здесь — значит обречь себя. Чонгук обещал. Он придет. Но я не могу просто сидеть и ждать. Мне нужно двигаться. Мне нужно что-то делать. Гонхо скептически поднял бровь. — И как ты собираешься «двигаться»? Ты даже шатаешься, как пьяный матрос. А я, если честно, вообще не представляю, где мы. Это место — полный бардак. Я уже неделю кругами хожу. — Я уверен, что тут есть выход, — Тэхен шел, не оглядываясь назад. — Мы найдем его, — Гонхо посмотрел на него с решимостью, которая, казалось, удивила даже его самого. — Вместе. Тэхен прищурился. — Вместе? Ты серьезно? А почему я должен идти с тобой? Спасибо, что спас меня, но у тебя нет ни плана, ни компаса, ни, судя по всему, ни малейшего понятия, что происходит. Гонхо сглотнул. Этот вопрос был справедлив. Тэхен не был обязан ему ничем. Он был просто случайным незнакомцем, который попал в беду. — Ты прав, — сказал Гонхо, его голос стал тише. — Ты не должен. Но… Он замялся. Как объяснить Гонхо, что он чувствует? Что его ведет нечто большее, чем просто надежда? — Я… я не знаю, как тебе это объяснить, — Гонхо посмотрел на свои руки. — Я чувствую, что есть путь. Я чувствую, что он где-то там. И я знаю, что не могу оставить тебя здесь одного. — Ты не можешь оставить меня одного? — Тэ усмехнулся. — Ты меня даже не знаешь. Мы познакомились три часа назад, когда ты вытащил меня. Но..ты спас мне жизнь, — тихо сказал Тэхён. — Ты не оставил меня, когда я был беспомощен. Но все же, этого недостаточно, чтобы идти в неизвестность с неизвестным парнем, который бормочет про любовь и обещания, — Тэхен подошел к выходу из пещеры и выглянул наружу. — Я обычный парень, Тэхён. Я дизайнер, а не герой. Я хочу вернуться домой. К своей девушке, к своей семье. — У меня тоже есть семья, — перебил Тэхён. — И я тоже хочу вернуться. Но я не могу просто ждать. Я должен бороться. — А я что, не должен? — Гонхо резко обернулся. В его глазах мелькнул гнев, смешанный с отчаянием. — Ты думаешь, мне нравится тут сидеть? Думаешь, мне нравится, что я не знаю, что происходит с моими родными? Я сюда не из-за приключений попал, Тэхён! Гонхо подошел к Тэхёну вплотную. Его лицо исказилось от боли. — Моя деревня… Она находится недалеко отсюда, в долине. Она была в числе первых… тех, кого «затронула» эта чертовщина. Люди начали болеть. Странная хворь, которая высасывает жизнь. Сначала старики, потом дети… У меня брат, ему десять. Он… он почти не встает с постели. Родители в отчаянии. Это всё из-за этой проклятой чехарды с реальностью, из-за этих чертей, которые тут хозяйничают! Я хотел добраться до них, помочь, но лес… он не пускает. Он меня гоняет по кругу. Гонхо сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Я тоже хочу спасти своих родных от этого всего! Я не герой, как ты сказал. Я не знаю, как бороться с монстрами. Я просто хочу, чтобы всё это закончилось. Чтобы моя деревня снова ожила. Чтобы брат мой снова начал бегать и смеяться. Ты говоришь, что у тебя есть какая-то надежда, какое-то обещание. Я не понимаю, что это, но… если ты веришь, что есть выход, я готов пойти за тобой. Потому что сидеть здесь и ждать, пока меня съедят или я умру от голода, — это не выход. Тэхён посмотрел на Гонхо. В его глазах была та же боль, та же решимость, что и в его собственных. Они оба были сломлены, но оба искали способ собраться воедино. — Хорошо, — сказалТэхён, и его голос звучал твёрдо. — Тогда идем вместе. Гонхо кивнул, на его лице мелькнула тень облегчения. — Только чур, если увидим ту «черную, блестящую» хрень, которая дерево высушила, — ты первый идешь. У тебя, вроде, какая-то своя магия есть, ты там во сне светился, как новогодняя елка. Тэхён слабо улыбнулся. — Я не знаю, что это было, Гонхо. Но я постараюсь. Они покинули пещеру. Солнечный свет, пробивающийся сквозь туман, казался здесь тусклым и каким-то мертвым. Лес вокруг был мрачным и безжизненным. Деревья стояли голые, их ветви извивались, словно скрюченные пальцы. Земля была покрыта толстым слоем опавших листьев, которые шорохали под ногами, словно шептали что-то зловещее. — Куда теперь? — спросил Гонхо, оглядываясь по сторонам. — Наобум? — Попробую почувствовать, — ответил Тэхён. — Во сне я чувствовал направление. Какое-то тянущее ощущение. Как будто меня звали. — Чувствуешь? — Гонхо выглядел скептически, но продолжал идти за Тэхёном. Тэхён закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Он помнил тот свет, то чувство пути. Он вспоминал лицо Чонгука, его слова. Это было не просто воспоминание — это была связь. — Да, — прошептал Тэхён. — Туда. Он указал рукой вперед, вглубь леса, туда, где туман был особенно густым. — Туда, где всё серое и безжизненное? — Гонхо поморщился. — Не очень оптимистично. Но выбора нет. Пошли. Только если увидишь мою деревню, скажи, чтобы я не сильно радовался. Скорее всего, она уже превратилась в филиал ада. Они двинулись вперед. Лес становился всё гуще, туман — всё плотнее. Было трудно дышать. Тэхён чувствовал, как это место давит на него, пытается сломить, заставить сдаться. Он вспоминал слова Чонгука: «Мы победим». — Ты говорил, что видел демонов? — спросил Тэхён, чтобы отвлечься от гнетущей тишины. — Видел, — Гонхо поежился. — Однажды. Я прятался в кустах, когда они конвоировали какую-то группу людей. Они шли молча, и от них исходил такой холод, что у меня руки и ноги занемели. А взгляд… Не знаю, как описать. Как будто смотришь в бездну, и эта бездна смотрит на тебя. Хорошо, что я был так далеко, а туман тогда густой был. Иначе… — Иначе что? — спросил Тэхён. — Иначе я бы уже был там, где ты был, — Гонхо усмехнулся, но в его глазах не было веселья. — Или вообще бы не был. Они шли еще около часа. Тэхён чувствовал, что они движутся в правильном направлении. Ощущение тяги становилось всё сильнее, но к нему примешивалось и другое — тревога. Словно что-то темное и могущественное почувствовало их присутствие. Внезапно Гонхо остановился, приложив руку к уху. — Тихо, — прошипел он. — Слышишь? Тэхён прислушался. Издалека доносился глухой, ритмичный стук. Словно гигантское сердце билось в самой земле. — Что это? — прошептал Тэхён. — Не знаю, — ответил Гонхо, его лицо стало бледнее обычного. — Но это что-то большое. И оно движется. Не знаю, в нашу сторону или нет. Тэхён напрягся. Он чувствовал, как вибрация идет от земли, проникая сквозь его тело. Это было похоже на то, что он чувствовал перед погружением в сон. Но это было реальнее. Страшнее. — Нам нужно спрятаться, — сказал Тэхён. — Сейчас же. Они быстро нашли небольшую расщелину между двумя скалами, достаточно узкую, чтобы спрятаться, но не настолько, чтобы перекрыть им обзор. Они затаились, стараясь не дышать. Стук становился всё громче. Теперь он был не просто звуком, а ощущением. Вибрация проникала в кости. Наконец, сквозь туман показалась фигура. Это было не похоже ни на что, что Тэхён видел раньше. Огромное, черное, бесформенное существо, состоящее словно из клубов дыма и теней. Оно двигалось медленно, но неумолимо, словно влекомое неведомой силой. Его «тело» пульсировало в ритме глухого стука, который они слышали. И от него исходил тот самый холод, о котором говорил Гонхо, холод, который сковывал не тело, а душу. Существо прошло совсем близко, всего в нескольких метрах от их укрытия. Тэхён почувствовал, как его собственная жизненная сила словно утекает, притягиваемая к этому чудовищному образованию. Он зажмурился, пытаясь удержать в памяти образ Чонгука, его слова. Гонхо рядом с ним дрожал, но, к удивлению Тэхёна, не издавал ни звука. Он был напуган до смерти, но держался. Существо прошло. Стук постепенно стихал, растворяясь в шуме леса. Когда всё стихло, Гонхо медленно открыл глаза. — Ну и экспонат, — прошептал он, его голос дрожал. — Я теперь понимаю, почему твоя деревня… Он замолчал, не в силах закончить фразу. — Мы должны идти, — сказал Тэхён, стараясь говорить спокойно. — Оно могло почувствовать нас. Они выбрались из укрытия. Лес вокруг казался еще более враждебным, чем раньше. Туман стал гуще, почти непроницаемым. — Куда теперь? — спросил Гонхо, его взгляд был полон страха. — Ты уверен, что мы идем правильно? Тэхён посмотрел в ту сторону, куда указывало его внутреннее ощущение. Там, за пеленой тумана, было что-то… другое. Нечто, что тянуло его. — Я чувствую, — сказал Тэхён. — Там должно быть что-то. Возможно, выход. Или… что-то, что может нам помочь. — Или что-то, что нас сожрет, — пробормотал Гонхо, но всё же двинулся за Тэхёном. Они шли. Шли сквозь сырость, сквозь мрак, сквозь страх, который, казалось, пропитывал сам воздух. Тэхён больше не чувствовал того четкого направления, что было раньше. Ощущение рассеялось, словно его поглотил туман. — Ты уверен, что мы не заблудились? — спросил Гонхо, оглядываясь. — Мне кажется, мы проходим мимо этого кривого дерева уже в третий раз. Тэхён остановился. Он тоже начинал сомневаться. Надежда, которая вела его, угасала, словно свеча на ветру. — Я… я не знаю, — признался он, чувствуя, как отчаяние подкрадывается вновь. — Кажется, я потерял… В этот момент он почувствовал легкое прикосновение. Сначала он подумал, что это ветка, но потом оно стало более ощутимым. Как будто кто-то осторожно взял его за руку. Тэхён резко повернулся. Рядом никого не было. Только туман и деревья. — Ты чего? — Гонхо уставился на него. — Кто-то… кто-то взял меня за руку, — прошептал Тэхён. — Но здесь никого нет. Гонхо нервно усмехнулся. — А, ну да. Конечно. Ты же у нас герой, тебе наверняка всякие феи помогают. А я тут так, простой статист. — Нет, ты не понял, — Тэхён смотрел на свою пустую руку. — Это было… это было как во сне. Как будто… Он замер. Он почувствовал это снова. Тепло. Знакомое, родное тепло. Оно исходило откуда-то издалека, но становилось всё сильнее. — Чонгук, — выдохнул Тэхён. — Это Чонгук. Он здесь. Я чувствую его. Гонхо недоверчиво смотрел на него, но в глазах Тэхёна было такое неподдельное, такое чистое чувство, что он не мог не поверить. — Он… он нашёл тебя? — прошептал Гонхо. — Здесь? — Я не знаю, как, — Тэхён улыбнулся, и эта улыбка была полна такой надежды, что даже мрачный лес, казалось, на мгновение посветлел. — Но он здесь. Я чувствую его. Он зовет меня. Тэхён сделал шаг вперед, затем еще один. Его взгляд был устремлен вдаль, туда, где туман, казалось, становился тоньше. — Идем, Гонхо, — позвал он. — Он ждет. Гонхо колебался. Он всё ещё не мог поверить в происходящее. Но Тэхён смотрел на него так, словно видел в нём не просто случайного знакомого, а равного, союзника. — Ты уверен? — спросил Гонхо. — Это не очередная ловушка? — Я уверен, — ответил Тэхён. — Я знаю это. Гонхо посмотрел на Тэхёна, затем на туман, который, казалось, медленно рассеивался впереди. Он вспомнил свою деревню, свою сестру, свою Мину. Он вспомнил, почему он здесь. — Ладно, — сказал Гонхо, решительно вздохнув. — Веди. Только если нас сейчас съедят, я тебя потом догоню и лично разберу на запчасти. Тэхён улыбнулся. Он знал, что Гонхо никогда этого не сделает. Потому что в его сердце, как и в сердце Тэхёна, была надежда. И вера. Они двинулись вперед, сквозь туман, который, казалось, стал менее враждебным. Тэхён чувствовал, как сила наполняет его, как связь с Чонгуком становится всё крепче. Он знал, что они идут в правильном направлении. И где-то там, впереди, его ждала его фиалка. Его любовь. Его Чонгук.

***

Лес Бездны не прощал слабости. Он впитывал в себя каждый вздох, каждый стон, превращая их в часть своего вечного, унылого шума. Тэхён и Гонхо шли уже несколько часов, хотя в этом месте понятие времени было столь же относительным, как и понятие направления. Туман, густой и липкий, словно кисель, обволакивал их, мешая видеть дальше собственной вытянутой руки. — Слушай, — нарушил тишину Гонхо, его голос звучал приглушенно, будто через слой ваты. — Ты уверен, что мы не идем в пасть к какому-нибудь еще более жуткому существу? Мои ноги уже превращаются в два куска свинца, а интуиция орет благим матом, что нам пора сворачивать. Тэхён не обернулся. Его взгляд был устремлен вперед, в ту точку, где серость тумана казалась чуть более светлой. — Я не знаю, Гонхо, — тихо ответил он. — Но я чувствую, что здесь реальность тоньше. Словно... словно мы идем по краю чего-то. — По краю моей психики мы идем, — проворчал Гонхо, поправляя лямку рюкзака. — Если мы выберемся, я напишу книгу. «Как выжить в аду с парнем, который слышит голоса и видит свет». Бестселлер будет, клянусь. Тэхён слабо улыбнулся. Присутствие Гонхо, его ворчание и совершенно человеческие жалобы были его единственным якорем. Но внутри Тэхёна всё дрожало. Тот зов, то тепло, которое он принял за присутствие Чонгука, начало меняться. Оно больше не было нежным. Оно стало... тягучим. Тяжелым. Оно тянуло его не вперед, а сквозь. В какой-то момент звук шагов Гонхо за его спиной начал отдаляться. — Гонхо? — позвал Тэхён, не останавливаясь. Ответа не последовало. Только свист ветра в голых ветвях. — Гонхо, это не смешно! — Тэхён резко обернулся, но позади него была лишь серая стена. Его попутчик исчез. Не просто отстал, а словно растворился. Тэхён рванулся назад, выкрикивая имя друга, но туман стал настолько плотным, что Тэхён перестал видеть собственные ноги. Воздух внезапно стал горячим. Запахи гнили и сырости сменились ароматом сандала, цветущей вишни и... старой бумаги. Голова Тэхёна взорвалась острой болью. Пространство вокруг него начало вращаться, как в безумном калейдоскопе. Он почувствовал, как почва уходит из-под ног, но падения не последовало. Было ощущение, что его тело растягивают, пропускают через крошечное игольное ушко и собирают заново. Звуки леса исчезли. На смену им пришло пение цикад, тансо и далекий, мелодичный перебор струн каягыма. Тэхён зажмурился, чувствуя, как его тошнит от резкой смены давления. Когда он наконец решился открыть глаза, он не увидел ни тумана, ни искривленных деревьев Бездны. Над ним было небо. Ослепительно синее, чистое, без единого облачка. Такое небо, какого не бывает в мире Мугёна. Тэхён лежал на деревянном помосте, покрытом тонкими циновками. Вокруг него был сад. Настоящий сад, полный зелени, с искусно подстриженными кустами и небольшим прудом, в котором лениво плескались золотые карпы. — Что... — голос Тэхёна сорвался. — Где я? Он попытался подняться и замер, пораженный странным ощущением тяжести. Его одежда... она была другой. Вместо грязных, разорванных лохмотьев, в которых он выпал из окна во время обвала, на нем были слои тяжелого, тонкого шелка. Он посмотрел на свои руки: длинные широкие рукава нежно-голубого цвета, расшитые серебряными нитями, скрывали кисти. На нем был традиционный корейский ханбок, но не простой, а такой, какой носили только знатные господа или принцы в далеком прошлом. Тэхён в ужасе начал ощупывать себя. Под верхним халатом — плотный жилет, на ногах — белые матерчатые штаны и туфли с загнутыми носками. Его волосы, которые в Бездне были спутаны и грязны, теперь шелковистой волной спадали на плечи, аккуратно собранные в сложную прическу с драгоценной шпилькой. — Это... это сон? — прошептал он, чувствуя, как сердце колотится о ребра. — Опять? Чонгук? Он вскочил на ноги, едва не запутавшись в длинных полах одеяния. Сад выглядел пугающе реальным. Он чувствовал кожей тепло настоящего солнца, слышал шум ветра в кронах сосен. Это не было похоже на морок Мугёна. В этом месте была жизнь. Древняя, застывшая во времени жизнь. Архитектура вокруг была классической для эпохи Чосон: резные деревянные столбы, крыши с изогнутыми краями, бумажные окна-сёдзи. Тэхён находился в богатом поместье. Но почему? Как туман Бездны мог выплюнуть его сюда, в прошлое? — Гонхо! — крикнул он, надеясь на чудо. — Гонхо, ты здесь? Что это за.. Тишина. Только цикады и тансо продолжали свою монотонную песню. Тэхён бросился к выходу из павильона, пробегая по деревянным галереям. Его шаги по дереву звучали гулко. Он не понимал, кто он здесь. Чью роль он играет? Слуги? Господина? Пленника времени? Он выбежал во внутренний двор, где посреди каменной площадки стояло раскидистое дерево вишни. Лепестки медленно кружились в воздухе, оседая на его дорогих одеждах. Тэхён остановился, тяжело дыша. Он чувствовал, как реальность этого места давит на него. Он помнил современный мир, помнил Чонгука, помнил Бездну... Но это тело, эта одежда, этот сад — всё кричало о том, что он принадлежит именно сюда. Вдруг со стороны ворот послышались шаги. Твердые, уверенные. Звук металла о металл — словно кто-то поправлял меч на поясе. Тэхён замер, не зная, прятаться ему или звать на помощь. Если это прошлое, то он здесь чужак. Или нет? Он стоял на улице, вертел головой и пытался понять, в какой момент он ступил не туда и как попал сюда. « Где Гонхо!?» « Он в лесу? Но почему он в лесу, а я...» « Да боже! Где я» Фигура появилась из-за угла медленно. Высокий мужчина в темных одеждах, расшитых золотыми драконами. Мужчина стоял спиной к нему, с мимо них начали ходить люди. Тэхен смотрел на мужчину, что то в нем тянуло его интерес. Тэхён ожидал увидеть Мугёна. Ожидал увидеть Чонгука, изменившегося до неузнаваемости. Он был готов к новой пытке, к новым играм разума. Мужчина повернулся. На его лице была маска спокойствия, но глаза... глаза горели холодным, пронзительным огнем. Но он впал в еще больший шок, когда понял, что перед его глазами стоял тот самый Джехён.