Соцветие Бездны

***

— Так, значит, план таков, — прошептал Чонгук, прижимаясь к холодной, как надгробие, стене. Его голос дрожал не от страха, а от сдерживаемого смеха, вызванного абсурдностью ситуации. — Ты, как призрак, должен… ну, не знаю, призрачно отвлекать, а я… — А ты, как человек, должен делать все то, что не может призрак, верно? — закончил за него Джиун, вися в воздухе где-то на уровне головы Чонгука. Его полупрозрачная фигура мерцала в тусклом свете, проникающем через единственное, затянутое ржавой сеткой окошко. — Гениально. Напомни, почему мы снова оказались в этой дыре, где пахнет плесенью? Кто сказал "я лучше знаю куда нам идти?". — Потому что Му Ген — коварный и хитрый тип, — прошипел Чонгук, осторожно выглядывая из-за угла. — Он наверное предполагал, что кто то точно сбежит, и подсунул ловушку. Теперь мы тут, а он, вероятно, жрет чьи то души. — Хозияну бы точно понравился чай с плесенью, — фыркнул Джиун. — Знаешь, я тут немного исследовал. И, кажется, выход есть. Только вот… его надо найти. Ибо даже я не знаю, куда ты нас зовел своими геройствами. Чонгук посмотрел на него. — Что значит «найти»? Ты же призрак, ты можешь пройти сквозь стены. — Могу! Теоретически! — воскликнул Джиун, активно жестикулируя. — Но это логово Господина демона! Тут повсюду какие-то защитные чары, или артефакты, или… я не помню, что. Могу проходить сквозь некоторые стены, но не через все. И точно не через внешние стены. Я даже сквозь эту решетку не могу пройти. Она, похоже, из какого-то зачарованного железа. — Значит, мы заперты, — Чонгук опустил плечи. — Не совсем! — Джиун приблизился, его лицо приобрело серьезное, но все еще полупрозрачное выражение. — Я чувствую здесь… отголоски чего-то. Чего-то старого, неиспользуемого. Что-то, что ведет… куда-то. Тайный проход, помнишь? Он где-то здесь. — Тайный проход? — глаза Чонгука загорелись. — И как мы его найдем тут? — Вот тут-то и начинается самое интересное, — хитро улыбнулся Джиун. — Я однажды заметил, что когда Господин уходит, один из кго монстров любит подремать у той двери. Если мы его… аккуратно разбудим, возможно, он откроет нам дверь, чтобы выгнать нас, а мы… — А мы выбежим и попробуем найти этот тайный проход? — Чонгук недоверчиво посмотрел на него. — Ты уверен, что это сработает? — На сто процентов! — уверенно заявил Джиун. — Я в этом чертовски хорош. Я могу заставить их делать самые нелепые вещи, просто сосредоточив на них свою… призрачную энергию. Однажды я заставил одного чудика переодеться в костюм единорога и танцевать вальс прямо в середине зала. Было эпично, даже книги смеялись. — Ты только что сам себя переплюнул, — пробормотал Чонгук. — Ладно, давай попробуем. Что я должен делать? — Стой здесь и наблюдай. Когда я подам знак — будешь действовать. Джиун медленно, словно ниндзя, начал двигаться к двери, за которой, как они слышали, тихо посапывал монстр. Чонгук затаил дыхание, напряженно вслушиваясь. Через несколько минут он услышал тихое шуршание, затем приглушенный стон, за которым последовал звонкий удар. — Давай! — пронесся по воздуху призрачный шепот Джиуна. Чонгук рванул дверь. Чёрное существо, действительно, сидело, прислонившись к стене, и, похоже, крепко спало. Рядом с ним валялась небольшая, но увесистая палка из леса. — Эй! Проснись! — крикнул Чонгук, стараясь придать голосу как можно больше угрозы. Чудище вздрогнуло и открыло глаза. Оно удивленно уставилось на Чонгука, потом на Джиуна, висящего рядом, и, кажется, начал подозревать, что явно пооисходит нелалное. — Ты… ты кто такой? — прошипел монстр, — Ты должен быть в жемчужине. — Я тот, кто сейчас выйдет отсюда, — Чонгук сделал шаг вперед. — А ты, если будешь умным, даже не попытаешься нас остановить. — Но… приказ господина..— начал было монст, но тут же замер. Его глаза расширились, и он начал нервно озираться. — Что это за… странное ощущение… — Это я, дорогой мой, — торжествующе прошептал Джиун, концентрируя всю свою призрачную мощь. — Сейчас я чуть чуть пошалю и все!! Монстр смотрел на них и неожиданно испарился, будто его и не было. — Это было... неожиданно, — Чонгук смотрел на Джиуна, а после и на дверь — Наконец то! Открывай ек скорее, проход на свободу совсем рядом, — Джиун хлопал в ладошки и подлетел к Чону. — Ну не знаю..я — только начал Чонгук, но резко замолчал, когда почувствовал, что его ноги сами начали идти к двери. — Молчи! Больше дела! Ты должен сам открыть эту дверь. Широко, — Продолжал Джиун, его голос звучал почти соблазнительно, — Скорее, дай нам уйти. Иначе… иначе ты продолжишь тут жить до конца своих дней. Чонгук ничего не понимал, но его рука сама потянулась к щеколде. Дверь распахнулась. Тело Чона, не теряя ни секунды, выскочил наружу, а за ним и Джиун — Получилось! — воскликнул Чонгук, оказавшись в длинном, тускло освещенном коридоре. — Я не верил, что это сработает! — Я же говорил! — гордо заявил Джиун. — Мои призрачные способности — это не шутки! Теперь… куда же после этой двери надо было.. Они огляделись. Коридор вел в обе стороны, и обе были одинаково неприветливыми. Чонгук начал прислушиваться. Где-то вдалеке слышались приглушенные голоса. — Там, кажется, кто-то есть, — сказал Чонгук. — Пойдем в другую сторону. Там тише. Они двинулись по коридору, Чонгук осторожно ступал, а Джиун парил рядом, осматриваясь. Вдруг они услышали тяжелый топот, приближающийся со стороны, куда, по их предположениям, вели голоса. — Кажется, нас заметили, — прошипел Джиун. — И, кажется, это не один чертяга моего господина. Они бестолочи часто шастают по запрещенным местам, когда господина нет! — Ну, отлично. Теперь нам нужен план Б, — Чонгук прижался к стене. — И побыстрее. — План Б… — Джиун задумался. — Так, у меня есть идея. Ты помнишь, что мой хозяин очень нервничает, когда кто-то прикасается к его… коллекционным штучкам? — Помню. Он как-то чуть не убил тебя и все такое, — Чонгук смотрел по сторонам, но при этом внимательно слушал. — Вот! Тогда слушай. Я сейчас постараюсь создать иллюзию, что что-то ценное… движется или готовится упасть в той стороне, откуда идет шум от этих тварей. А ты… ты должен будешь изображать панику и бежать в сторону, где, как я надеюсь, находится наш тайный проход. Мы же должны его найти, пока они отвлечены! — Иллюзию? Как это? — Я могу заставить звучать так, как будто что-то очень хрупкое и ценное сейчас разобьется. А ты, если услышишь, должен будешь действовать как будто это правда. В общем, создавай суматоху. — А ты? — А я, возможно, буду кричать и указывать в сторону, где этого "разрушения" на самом деле нет, чтобы заманить их подальше. Главное — отвлечь внимание. Каждый знает, каков гнев демона, когда трогают его. Все, я начинаю! Джиун закрыл глаза. Через мгновение Чонгук услышал громкий, вибрирующий звук, как будто огромное хрустальное блюдо зашаталось на краю стола, затем послышался панический призрачный визг: «О нет! Фарфор Господина! Тот самый бесценный фарфор!» Звуки были настолько реалистичными, что Чонгук сам вздрогнул. — Аааа! Что это?! — заорал он, изображая максимальный ужас и указывая в сторону, откуда шел топот. — Там все рушится! Он бросился бежать в противоположную сторону, туда, где коридор был темнее и вел к, казалось бы, глухой стене. Сзади послышался крик стражи: — Что там происходит?! Быстро! Му Ген нам голову оторвет! Чонгук бежал, не разбирая дороги, ориентируясь на инстинкт и призрачные указания Джиуна, который теперь парил рядом со стеной, его полупрозрачные руки как будто пытались нащупать что-то невидимое. Он слышал, как табун звуков стремительно пошел в сторону "разбитого фарфора". — Сюда, сюда, быстрее! — шептал Джиун. — Я чувствую! Оно… оно где-то здесь! Я чувствую ту пустоту! Они достигли конца коридора. Перед ними была голая каменная стена, покрытая мхом и паутиной. Никаких дверей, никаких видимых щелей. — Ну и где твой тайный проход? — задыхаясь, спросил Чонгук. Топот охранников уже был совсем близко. — Погоди! — Джиун вдруг замер, прижавшись к стене. — Вот оно! Тут… тут есть какая-то невидимая кнопка или рычаг! Оно реагирует на… — Он прищурился. — На призрачную энергию! Но и тут я не могу его активировать снаружи! — Что значит «снаружи»? — Чонгук был в растерянности. — Я могу его почувствовать, но я не могу нажать! Оно сделано так, чтобы его могла активировать только… живая рука, но с помощью магической энергии! Чонгук понял. — То есть, мне нужно прикоснуться к стене, пока ты… — Пока я концентрируюсь и направляю свою призрачную энергию через тебя! — Джиун выглядел крайне сосредоточенным. — Ну давай же! Быстрее! Они скоро все поймут м придут сюда! Чонгук приложил ладонь к холодной, шершавой стене, закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь почувствовать что-то. Ничего. — Я ничего не чувствую.. — прошептал он, едва сдерживая панику. — Сосредоточься! Представь, что ты — это я. Представь, что ты не просто касаешься, а проникаешь в эту стену! — голос Джиуна был напряженным. Чонгук сделал еще одну попытку, сжимая кулак на стене. Он почувствовал легкое покалывание в ладони, затем… щелчок. Глухой, но отчетливый. Каменная кладка медленно, со скрежетом, начала отъезжать в сторону, открывая за собой узкий, темный туннель, пахнущий сыростью и старым камнем. — Есть! — воскликнул Чонгук. — Бежим! — Джиун буквально пролетел мимо него в открывшийся проход. Чонгук нырнул в туннель, как раз когда за поворотом появились первые монстры с факелами. Он услышал их изумленные крики, когда они увидели исчезающую стену. Они были черные, кто то с глазами, а кто то без. Они были настолько уродливы, что Чонгука тошнило. — За ними! — заорал один из них. Чонгук бежал по узкому проходу, спотыкаясь о неровный пол. Туннель был темным, и только мерцающая фигура Джиуна впереди указывала путь. — Он должен вывести нас за пределы логова! — сказал Джиун. — Я чувствую, что он идет наружу! Они бежали минут пять, пока впереди не забрезжил слабый свет. Туннель начал подниматься вверх, и вскоре они оказались перед еще одной дверью, но на этот раз – деревянной, прикрытой снаружи. — Это выход! — выдохнул Чонгук, отталкивая её. Перед ними был небольшой, заросший кустарником овраг, скрытый от основного входа Му Гена. Но самое главное – над ними сияло яркое утреннее солнце. Чонгук сделал шаг вперед, вдыхая свежий, прохладный воздух свободы. — Мы сделали это! — воскликнул он, оборачиваясь к Джиуну. Но Джиун не последовал за ним. Он стоял у самого края туннеля, его полупрозрачная фигура мерцала и становилась еще более бледной под лучами солнца. — Мы… почти сделали это, — голос Джиуна был слаб. — Солнечный свет… он мне вредит. Я не могу выйти на улицу. Чонгук остановился. Он посмотрел на призрачную фигуру Джиуна, которая стояла у входа, словно невидимая преграда между ним и миром. — Значит, ты останешься здесь? — с сожалением спросил Чонгук. — Нет! — сказал Джиун, и в его глазах появился огонек, который Чонгук уже начинал узнавать как предвестник новой, возможно, безумной, но гениальной идеи. — У меня есть… другой план. — Какой? — Чонгук напрягся. — Ты говорил, что можешь чувствовать мою энергию, когда я ее направляю? — спросил Джиун. — Ну да… когда мы открывали проход. — Отлично! — Джиун потер свои полупрозрачные руки. — Тогда я думаю, пришло время для… глубокого погружения. — Глубокого… чего? — Чонгук начал пятиться. — Я собираюсь… войти в твою душу, — объявил Джиун с невозмутимым видом. — Не бойся! Это временно! Всего лишь на время, чтобы пройти эти проклятые солнечные лучи! Моя сила сможет защитить нас обоих, пока мы будем… одним целым! — Стоп-стоп-стоп! Войти в меня? То есть в душу. Как это? Это… это вообще законно? — Чонгук был в шоке. — Ой, Гуки! Поверь мне, в мире призраков и демонов, законность — это последнее, о чем думаешь! — Джиун уже начал светиться сильнее, его фигура потянулась к Чонгуку. — Не сопротивляйся! Чем сильнее ты будешь сопротивляться, тем больнее будет! — Больнее?! — Чонгук попытался отскочить, но было поздно. Призрачная фигура Джиуна метнулась к нему и, словно невидимая волна, поглотила его. Чонгук почувствовал резкий толчок, как будто его ударили изнутри, затем волну холода, которая мгновенно сменилась невероятной энергией, бегущей по венам. Его собственное тело на мгновение стало легче, затем тяжелее, и голова закружилась. — Фух! Получилось! — прозвучал в его голове голос Джиуна. — Ого! Какое… странное ощущение. Так вот что чувствуют люди! Это… это как… тысяча крошечных котят, которые пытаются вырваться из мягкого одеяла! Чонгук не мог говорить. Он чувствовал, как его рот двигается, но это был не он, это был Джиун. — Эй! Ты! Верни мне мой язык! — подумал Чонгук, пытаясь вернуть контроль. — Ой, прости! Привыкаю! Это так… непривычно! — ответил голос Джиуна в его голове. — Так, что там нужно было? Эх, я буду скучать по своим книжкам кусачкам..и по господину. Тело Чонгука, контролируемое Джиуном, сделало шаг вперед, к солнечному свету. Он почувствовал, как какая-то невидимая энергия окутывает его, защищая от вредоносных лучей. Это было странно, как будто он одновременно и он сам, и кто-то другой, находящийся внутри него. Джиун, похоже, наслаждался моментом, потому что тело Чонгука сделало небольшой прыжок и пританцовывало. — Что ты делаешь?! Мы же не на дискотеке. — возмутился Чонгук. — Просто проверяю функционал! Очень… эластичные конечности! И этот… этот ритм! Он так и просится наружу! — ответил Джиун, заставляя Чонгука сделать пируэт. В это время из туннеля высунулся один из демонов, пытаясь осмотреться. Он увидел Чонгука, стоящего на солнце и странно подпрыгивающего. — Глупый человек.— прошипело нечто из темного туннеля — Куда ты собрался. Ты все равно умрешь один. Тело Чонгука повернулось. Его глаза, в которых теперь светились озорные искорки Джиуна, уставились на охранника. — Я? Я иду туда, куда ведет ветер свободы! Дурачок. — ответил голос, который был Чонгука, но манера речи была явно Джиуна. Тело Чонгука сделало еще один прыжок, более высокий, чем обычно. — А ты! Тебе не мешало бы… немного расслабиться! И прежде чем монстр успел что-либо предпринять, Чонгук, точнее, Джиун в Чонгуке, бросился бежать по оврагу, его движения были на удивление быстрыми и ловкими. Он несся вперед, перепрыгивая через кусты и камни, с каждым шагом отрываясь от логова Му Гена. — Помедленнее! Я сейчас задохнусь! — попытался крикнуть Чонгук, но его голос был заглушен внутренним восторгом Джиуна. — Чепуха! Это же так весело! Мы бежим! Мы свободны! Чувствуешь? Этот ветер! Это… это божественно! А теперь! Время для прыжка веры! Чонгук почувствовал, как его тело набирает скорость, и затем, совершенно неожиданно, его ноги оторвались от земли, перелетая через довольно широкий ручей. Он приземлился на другой стороне, чуть не упав, но Джиун быстро восстановил равновесие. — И-де-аль-но! — прозвучал в его голове торжествующий голос Джиуна. Они выбежали из оврага и оказались на пыльной проселочной дороге, ведущей к городу. Солнце уже поднялось выше, и вокруг кипела обычная жизнь. — Ну вот, мы и выбрались! — Джиун в Чонгуке остановился, оглядываясь. — Неплохо, не правда ли? Чонгук попытался выдохнуть, но Джиун по-прежнему контролировал его легкие. — Выпусти меня! Сейчас же! — Ладно, ладно, не кипятись! — Джиун вздохнул, и Чонгук почувствовал, как волна холода отступает от него. — Мне было… очень интересно. Но это так… утомительно. Слишком много ощущений! С легким щелчком, который Чонгук почувствовал где-то в районе солнечного сплетения, Джиун покинул его тело. Чонгук пошатнулся, опершись руками о колени, и глубоко, судорожно вдохнул. Воздух казался невероятно чистым и вкусным. — Больше… никогда… — прохрипел Чонгук. — Не зарекайся, — усмехнулся Джиун, снова паря рядом с ним в своей полупрозрачной форме, слегка мерцающей под солнечными лучами. Он выглядел утомленным, но довольным. — Ты, конечно, тяжелый, но очень… функциональный. И кажется солнце на меня не действует — То есть..это все было необязательно?! — Чонгук ошарашенно посмотрел на Джиуна, медленно нависая — Ну...ну я не знал! — Джиун взмахнул рукой и уже в следующую секунду порхал над Гуком. Чонгук выпрямился, потирая виски. Он чувствовал себя выжатым, но в то же время невероятно живым. — И что теперь? — спросил он. — Ты же все еще не можешь быть на солнце. — Ну, теперь… — Джиун огляделся. — Теперь мы должны найти твоего Тэхена. Чонгук кивнул. Он чувствовал себя опустошенным, но и наполненным решимостью. Он выбрался. Он свободен. И теперь он знает, что в этом мире есть кое-что, за что стоит бороться. Даже если это "кое-что" — это призрак, который периодически вселяется в твое тело. — Спасибо, Джиун, — сказал Чонгук, и в его голосе было гораздо больше искренности, чем он мог себе представить. Он шел за Тэхеном.

***

Когда тяжелая каменная плита, скрывавшая выход из тайного туннеля, с влажным скрежетом встала на место, а друзья ушли на добрые 5 километров, Чонгук просто рухнул на колени. Он жадно хватал ртом воздух, который больше не отдавал подвальной сыростью, плесенью и магическими благовониями Му Гена. Этот воздух свободы был густой, пахнущий хвоей и мокрой землей. Но тишина длилась ровно три секунды. — Чонгук! Эй, Чонгук! Ты это видишь?! — раздался над самым ухом восторженный вопль. Джиун, который покинул тело Чонгука и вернул себе призрачную форму, метался в воздухе, как заведенная игрушка. Он то взлетал к верхушкам сосен, то камнем падал вниз, едва не врезаясь в землю. — Тише ты… — прохрипел Чонгук, вытирая пот со лба. — Мы всё еще можем быть слишком близко к логову. Нас могут услышать. — Да плевать! — Джиун завис прямо перед носом Чонгука. Его глаза сияли так ярко, что могли бы заменить фонарик. — Посмотри на это! Оно… оно везде! Такое… вызывающе зеленое! — Это трава, Джиун. Обычная трава. — Обычная?! — Джиун спикировал к небольшому пучку сочного мха и попытался ткнуть в него пальцем. Его рука, как обычно, прошла насквозь, но он даже не расстроился. — В подземельях Господина Му Гена самым ярким объектом была твоя испуганная физиономия, Чонгук. А тут… Смотри, этот кустик! У него есть листья! И они… они шевелятся! Чонгук, он живой? Он хочет на нас напасть? Чонгук тяжело вздохнул и поднялся на ноги, отряхивая штаны от земли. — Это ветер, Джиун. Ветер шевелит листья. Кусты не нападают на людей. По крайней мере, обычные. — «Обычные»… — пробормотал призрак, осторожно облетая колючий кустарник ежевики. — После Господина Му Гена я никому не доверяю. Смотри, у этого растения зубы! Маленькие, острые, деревянные зубы! Оно явно ждет, пока ты отвернешься. — Это шипы. Чтобы птицы не ели ягоды. — Коварно, — одобрил Джиун. — Мне нравится их стиль. Но подожди… что это за гигантские коричневые столбы, уходящие в небо? Наверное мой хозяин строит новую тюрьму. Чонгук на секунду замер, глядя на призрака. — Ты серьезно? Это деревья, Джиун. Сосны, дубы… Ты что, никогда не видел деревьев? Джиун на мгновение затих. Он медленно подлетел к массивному стволу старого дуба и осторожно провел призрачной ладонью вдоль коры. — Видел в книгах. И в воспоминаниях тех бедолаг, которые попадали к нам в гости. Но… они были серыми. Плоскими. А это… оно пахнет как… как что-то очень старое и очень спокойное. И оно такое огромное. Чонгук, а оно не упадет? — Если не будет урагана, то не упадет. — Подозрительно, — Джиун снова взмыл вверх, рассматривая крону. — Держаться за землю только тонкими палками снизу… Я бы на месте этого дерева постоянно нервничал. Они двинулись вглубь леса. Чонгук старался идти быстро, чтобы уйти как можно дальше от логова до темноты, но Джиун превратил их поход в бесконечную экскурсию. — О боги! Чонгук, стой! Глянь на это! — призрак указывал на обычный гриб-поганку на тонкой ножке. — Это что, лесной маленький зонтик? Или это дом для каких-то очень маленьких и очень бледных существ? — Это просто поганка. Не трогай её. — Я и не могу! — напомнил Джиун, обиженно скрестив руки на груди. — Но если бы мог, я бы обязательно постучал в дверь. Вдруг там живет лесной дух, который знает короткий путь? — Коротким путем здесь заведую я, — буркнул Чонгук, сверяясь с солнцем. — Нам нужно на север. — Север — это там, где меньше этих кусачих летающих штук? — Джиун начал яростно махать руками вокруг головы Чонгука. — Ты про комаров? — Я про этих крошечных кровожадных монстров, которые жужжат как миниатюрные бензопилы! — возмутился Джиун. — Смотри, один только что сел тебе на шею! Он пьет тебя! Чонгук, делай что-нибудь! Мы теряем тебя! Вдруг ты умрешь?! — Ай! — Чонгук хлопнул себя по шее. — Да знаю я. Это просто комар. От него не умирают. — А я бы не был так уверен! У него был очень целеустремленный вид. В моем мире… ну, в смысле, в моем представлении о мире, существа должны быть либо красивыми, либо полезными. А это что? Оно маленькое, серое и ворует твою жизненную силу. Это же просто микро-версия господина! — В чем-то ты прав, — усмехнулся Чонгук. Они вышли на небольшую поляну, покрытую густым слоем опавшей хвои. Джиун вдруг резко спикировал вниз и замер в десяти сантиметрах от земли. — Так, — прошептал он. — Не шевелись. Там зверь. Чонгук напрягся, оглядываясь. — Где? Волк? Медведь? — Там! — Джиун указывал на огромного черного жука-навозника, который медленно и торжественно катил свой шарик. — Посмотри на его доспехи. Он выглядит так, будто собрался на войну. И он катит… подожди, что это? Это его сокровище? Его магическая сфера? Чонгук подошел ближе и едва не расхохотался. — Это… эм… это навоз, Джиун. — Навоз? — призрак прищурился. — Звучит как название какого-то редкого минерала. Это дорого стоит? — Это какашки, Джиун. Наступила тишина. Джиун медленно перевел взгляд с жука на Чонгука, потом снова на жука. — То есть… этот гордый рыцарь в блестящем панцире… тратит свою жизнь на то, чтобы катить шар из чужих отходов? — Ну, такова его природа. — Я официально заявляю: природа — это очень странное и крайне негигиеничное место, — Джиун отлетел от жука подальше. — Я думал, тут всё пропитано магией и изяществом, а оказывается, тут рыцари-фекалоиды и кровососущие бензопилы. Чонгук, ты уверен, что мы не попали в другой филиал ада? — Уверен. Просто смотри шире. Вон там, видишь? Чонгук указал на старое поваленное дерево, покрытое ярко-оранжевыми грибами-трутовиками, которые светились в лучах заходящего солнца. Между ветвями паук сплел огромную кружевную паутину, на которой дрожали капли росы, переливаясь всеми цветами радуги. Джиун замер. Он медленно подплыл к паутине, глядя на неё с таким благоговением, будто это было величайшее сокровище мира. — Это… это сделал тот восьминогий парень? — тихо спросил он. — Да. Паук. — Невероятно… Это похоже на застывший свет. Или на украшение для королевы призраков. Почему люди называют это «грязью», когда выметают из углов? Это же шедевр! — Потому что в домах она мешает. А здесь — это часть леса. Джиун протянул руку, пытаясь коснуться капли росы, но его пальцы прошли сквозь неё, и капля, сорвавшись, упала в мох. — Ой… я её сломал? — Джиун выглядел искренне расстроенным. — Нет, она просто упала. Завтра будет новая. — Завтра… — Джиун задумчиво посмотрел на небо, которое начало окрашиваться в розовые и фиолетовые тона. — Слушай, Чонгук. А небо… оно всегда такое? — Это закат. Солнце уходит за горизонт, и свет преломляется. — «Преломляется»… — передразнил его призрак. — Вечно ты со своей логикой. А мне кажется, что небо просто стесняется того, как сильно я на него смотрю. Оно краснеет! Чонгук не смог сдержать улыбки. — Ладно, пусть будет так. Оно краснеет от твоего обаяния. Они дошли до небольшого ручья. Вода весело журчала, перепрыгивая через гладкие камни. Чонгук опустился на берег, чтобы напиться и умыться. — Стой! — закричал Джиун, падая рядом. — В этой воде змеи! Я видел, как одна только что извивалась! — Это не змея, это течение, — Чонгук зачерпнул воду ладонями. — Она чистая. Хочешь… а, точно. Джиун с завистью смотрел, как Чонгук умывается. — Расскажи, — потребовал он. — Что рассказать? — Какая она? Вода из ручья. Она похожа на ту, что была в доме в мисках? — Нет. Та была мертвая. А эта… она такая холодная, что зубы сводит. И она пахнет… камнями и снегом. Когда она касается лица, ты чувствуешь себя так, будто заново родился. — «Снег и камни»… — Джиун закрыл глаза, пытаясь представить. — Значит, она колючая? — Немного. — Знаешь, — Джиун уселся на камень (точнее, завис в миллиметре над ним). — Я начинаю понимать, почему живые так цепляются за жизнь. Даже если приходится воевать с комарами и смотреть на жуков с их какашками. Тут… тут всё время что-то происходит. Всё движется. Даже когда ты просто сидишь, лес вокруг тебя работает. — Да, это правда. Вдруг из кустов неподалеку послышался шорох. Чонгук мгновенно напрягся, схватившись за рукоять ножа. Джиун тут же взмыл вверх, становясь почти невидимым в сумерках. — Кто там? — прошептал призрак. — Если это демоны, я клянусь, я вселюсь в ближайшего барсука и загрызу их! Из кустов показалась маленькая острая мордочка с черными глазами-бусинками. Еж, смешно шевеля носом, выбрался на открытое место и замер, почуяв людей. — О БОГИ! — Джиун так резко упал вниз, что Чонгук вздрогнул. — ЧОНГУК! ЭТО ЖЕ ХОДЯЧИЙ КАКТУС! — Тссс! Напугаешь его! — Как я могу его напугать?! Посмотри на него! У него тысячи мечей на спине! Это элитный спецназ леса! — Джиун кружил вокруг ежа, который тут же свернулся в тугой колючий шар. — О… он превратился в крепость. Чонгук, он вызывает меня на поединок? — Он просто боится. Это его защита. — Боится меня? Великого и ужасного Джиуна? — призрак явно был польщен. — Ну, парень, ты прав. Я очень опасен. Но сегодня я милостив. Можешь продолжать свой патруль. Еж, почувствовав, что опасность (или странный холодный вихрь) миновала, развернулся и быстро засеменил прочь, смешно перебирая лапками. — Он такой… деловой, — заметил Джиун. — Куда он так спешит? У него свидание? Или он опаздывает на совет лесных лордов? — Скорее всего, он просто ищет червяков на ужин. — Романтика убита, — констатировал Джиун. — Всё в этом мире сводится к еде. Кроме меня. Я — высшее звено эволюции. Мне не нужны червяки. — Тебе нужны мои нервы, — усмехнулся Чонгук, поднимаясь. — Пошли, надо найти место для костра. Когда совсем стемнело, Чонгук нашел небольшую пещеру в скалах. Он собрал сухие ветки и, после нескольких попыток, разжег костер. Пламя заплясало, отбрасывая длинные тени на каменные стены. Джиун сидел прямо в огне. Буквально. Он устроился в самом центре костра, скрестив ноги. — Эй! Тебе не жарко? — спросил Чонгук, доставая из сумки остатки хлеба и вяленое мясо. — Чонгук, я — призрак. Жара для меня — это просто концепция. Но свет… свет приятный. Он как будто немного меня «уплотняет». Знаешь, — он посмотрел на свои руки, которые в свете огня казались более оранжевыми. — В лесу ночью совсем не так, как в подземелье. Там темнота была тяжелой. Она давила. А здесь… она как одеяло. — Это потому, что ты свободен, Джиун. — Мы свободны, — поправил его призрак. — Хотя ты всё еще привязан к этой своей привычке — есть и дышать. Кстати, что ты ешь? Это похоже на подошву старого сапога. — Это вяленое мясо. Оно долго хранится. И да, оно на вкус почти как подошва. — Бедняга. Если бы я мог, я бы поймал тебе того ежа. — Не надо ловить мне ежа! — ужаснулся Чонгук. — Ладно, ладно. Ешь свою подошву. Тишину ночи нарушил далекий, протяжный вой. Чонгук замер, прислушиваясь. — О-о… — Джиун заинтересованно поднял голову. — Это лесной хор? Начинается ночной концерт? — Это волки. — Волки… — Джиун задумчиво повторил. — У них очень печальные голоса. О чем они поют? О том, что у них нет одеял? Или о том, что жуки не делятся своими сокровищами? — Они охотятся. Это их способ общения. — Охотятся… — Джиун вздохнул и вылетел из костра, присаживаясь рядом с Чонгуком. — Всё-таки мир живых — суровое место. Постоянно нужно кого-то есть, от кого-то убегать, прятаться от солнца или от холода. Знаешь, быть призраком гораздо экономнее. — Но ты не можешь почувствовать колючую воду, — напомнил Чонгук. Джиун посмотрел на него долгим взглядом. — Да. Не могу. И не могу съесть подошву. И не могу нажать на ту дурацкую кнопку в стене без твоей помощи. Но знаешь что? — Что? — У меня есть ты, — Джиун внезапно широко улыбнулся, и его полупрозрачное лицо стало выглядеть почти по-человечески. — Ты — мой личный переводчик с языка живых. Ты объясняешь мне жуков, ежей и закаты. Это… это не так уж плохо. Чонгук почувствовал, как к горлу подкатил ком. Он не ожидал такой откровенности от этого язвительного и вечно шутящего существа. — Я тоже рад, что ты со мной, Джиун. Хоть ты и считаешь меня перекормленным хомяком. — Потому что так и есть! — тут же вернулся к привычному тону призрак. — Посмотри на себя, ты весь в крошках! И у тебя на голове еловая иголка. Ты выглядишь как неудачная маскировка лесного духа. — Замолчи, — беззлобно отозвался Чонгук, укладываясь на плащ. — И не подумаю! Я собираюсь всю ночь изучать звезды. Смотри, их там миллионы! Почему ты мне не сказал, что у неба есть веснушки?! — Это звезды, Джиун. Раскаленные газовые шары. — Нет! С меня хватит твоей науки на сегодня! — Джиун взлетел к самому «потолку» леса. — Это алмазная пыль, которую рассыпал великий небесный еж! И не смей говорить мне обратное! Чонгук закрыл глаза, слушая, как Джиун наверху спорит сам с собой о происхождении Млечного Пути. Лес шумел вокруг них, полный опасностей и красоты, но в этой маленькой пещере, под присмотром ворчливого призрака, Чонгук впервые за долгое время уснул с улыбкой на губах. А Джиун всё летал между ветвями, впервые в жизни (или после неё) рассматривая мир, который оказался гораздо больше, страннее и чудеснее, чем любая книга в библиотеке Му Гена. Он даже попытался подружиться со светлячком, но тот, видимо, принял призрака за очень бледную и очень крупную самку и начал так неистово мигать, что Джиуну пришлось ретироваться в пещеру под защиту костра. — Странный мир, — прошептал он, глядя на спящего Чонгука. — Но, пожалуй, я в нем задержусь.