Воплощённый

      В тишине ночного района раздавался вой полицейских сирен и мигалок скорой медицинской помощи. Оказывается, Коёдзи вызвала службы спасения заранее. Но откуда ей посчастливилось узнать о произошедшем?       Некоторым временем ранее:..

***

— Эй, Мидори, постой!! — декану филологического факультета Юа Коёдзи наконец-то удалось выследить и догнать управляющую охранной службы университета.       Мидори Хагисшихата — как было указано ранее, глава внутренней охраны их учебного заведения. Юа дружила с ней очень давно, до того, как встала на должность, и как же выпала удача — их пути вновь сошлись в этом месте. Мидори полная противоположность подруге, и иногда ей самой приходилось задумываться над тем, почему они вообще общаются. Она почти всегда серьёзна и собрана, однако не уступает своим добрым сердцем. — А? Привет, Юа... Ты бежала? — девушка обернулась, в недоумении взглянув на подругу, прижимая к груди какую-то папку. Коёдзи раскраснелась, тяжело дышала, пытаясь перевести внимание с «догонялок» до адекватного разговора. — Да, есть немного... — она наконец отдышалась и выпрямилась, слегка усмехнувшись, представляя, как глупо сама же выглядит со стороны. — Дело жизни и смерти. Твоя помощь ну очень-очень нужна!!! — Когда ты так говоришь, мой свободный вечер автоматически исчезает... — она устало выдохнула, потирая переносицу, однако, видя умоляющий взгляд собеседницы, просто не могла не выслушать. — Ладно. Расскажешь по пути, как я поняла? Куда нам? — Спасибо-спасибо!! Ты просто лучшая, я не сомневалась в тебе. — Юа улыбнулась, взяв её за руку и быстро потащив за собой. — В главную охранную. Отсюда есть доступ к камерам шестого корпуса? — Есть, — девушка шла с другой шаг в шаг, полностью повторяя чужой ритм ходьбы, стараясь не отставать, но и не отпуская руку. — Что-то такое срочное? — Да, очень. — она резко встала посреди коридора, обернувшись и серьезно взглянув на Мидори, взяв обе её ладони в свои. Коёдзи приблизилась и понизила голос до полушепота. — За моим другом, скорее всего, намеренно следят... Нужно найти кое-кого, и если она сейчас где-то рядом... — Так поздно? Уже же все ушли... — А они нет. Пойдем быстрее.       В пункте видеонаблюдения было тихо, не считая жужжащих компьютеров. За мониторами занимали свои места лишь пара уставших работников, большинство из которых проводили здесь большую часть своей жизни. Главный свет был полностью выключен, а комната освещалась лишь холодным светом экранов. Окон тоже не было, а если бы и были, никогда бы не открывались.       Девушки быстро протиснулись в узкие проходики между рядами, подходя к главной системе управления и находившемуся за ней охраннику. Кажется, он тоже их ровесник. — Сатоси, переведи на шестой корпус. — скомандовала Хагисшихата, наклоняясь поближе к экранам. — Есть, Мидори-сан. — парень быстро что-то изменил в параметрах, переводя изображение на мониторе на вид с камер необходимого здания. Высветились десятки различных окошек, расставленных меж друг дружкой. Он слегка отъехал назад, давая начальнице и ещё одной неизвестной ему фигуре больший доступ и обзор. — Где именно смотрим? — уточнила руководительница, будучи готовой отыскать необходимые камеры. — В районе студий и мастерских, — Юа ткнула пальцем в монитор, указывая на знакомый коридор. Этот самый коридор и был тем местом, где находилась дверь в мастерскую Чуи. Однако там было пусто, ни души. — Видимо, они еще там. — проговорила декан, стараясь даже не моргать, дабы ничего не упустить из виду. В этот же момент открылась дверь, из которой показался Осаму и направился вглубь коридора. — Это он! Почему один... Переведи скорее на следующую.       Следующая камера выходила в тот закуток, где располагался вход в кладовую.       Сердце пропустило удар. Нечто затянуло Дазая внутрь, а хлипенькая дверь захлопнулась за ним же.        Юа подскочила на месте, внезапно хватаясь за телефон и набирая контакт Чуи Накахары.

***

      Несмотря на то, что якобы скорая помощь обычно задерживалась на несколько часов, в этот раз примчалась за пару минут на пару с полицией. Все-таки, случай далеко не рядовой...       Пока стражи закона и порядка пытались расщепить настоящие железные наручники, медицинские работники проводили легкий осмотр и подлатывали пострадавшего. Хотя сам Дазай не считал, что лёгкая царапинка требует к себе такого внимания. Вердикт врачей же был как один — легкий эмоциональный шок. А у кого его не будет после подобного опыта? Студент никогда бы не подумал, что его «популярность» может привести к подобным последствиям, даже если это и было очевидно. С другой стороны, шатен известности никогда и не желал.       Вскоре его наконец освободили от заточения, а на шее красовалась свежая полоска бинтов. Не зная, что произошло, Накахара бы и не заметил отличий.       Но он видел собственными глазами. И невозможно описать словами, как вся произошедшая ситуация его злила. И он боялся. Сколько бы ни прошло времени с сегодняшнего дня, вспоминая ту минуту, ему будет страшно.       Осаму размял затекшие запястья, касаясь вновь обмотанной кожи. Полицейские переключили своё внимание на нападавшую, а после и вовсе на имеющиеся улики в виде записей с видеокамер и опроса очевидцев, которых было то три с половиной человека.       Он увидел стоящего чуть поодаль от основной массы людей Чую. Художнику было очень сложно оставаться на месте, и явно не хватило удара, который он подарил незнакомке. Его руки совсем немного подрагивали. И на этот раз не от злости. От осознания. От осознания того, что именно могло произойти.       Дазай подошёл к напарнику, сразу же привлекая внимание. Тот положил руку на плечо и надавил, заставляя чуть нагнуться. Затем пальцы коснулись чужого подбородка, как только можно аккуратно приподнимая и отводя в сторону голову, дабы посмотреть на масштаб полученной раны. — Все в порядке, Чуя, — Осаму слабо улыбнулся, пытаясь скрыть собственное, до сих пор колотившееся в быстром темпе, сердце. — Ничего серьезного. — он потер запястья своих рук, чтобы убрать оставшиеся следы от наручников.       Накахара молчал.       Затем, убедившись, что его натурщику была оказана медицинская помощь, он крепко взял его за руку, до боли сжимая пальцы, и поволок за собой в мастерскую. Стоило двери захлопнуться за ними, как он внезапно обернулся, оказавшись совсем близко. Тонкие брови свелись к переносице, а зрачки глаз еле заметно подрагивали. Губы сжались, практически образуя полоску. Его волосы распущены, некоторые пряди лезут в глаза, но Чуя не обращал на это должного внимания.       Дазай, сколько бы раз ни всматривался, не мог отойти от мысли, каков был красив стоящий напротив.       Внезапно его притянули ближе, так резко, будто боясь исчезновения. Настолько ближе, насколько это вообще было возможно в данном положении и месте. Осаму не сразу понял, что именно происходит, не успел даже вдохнуть. Он явно чувствовал на себе чужое горячее дыхание и даже не заметил, как оказался между той же самой дверью и напряженным телом Чуи.       Длинные пальцы крепко, практически больно вцепились в каштановые волосы на затылке, ещё сильнее сокращая расстояние.       Их взгляды встретились и задержались друг на друге, лениво проползая по лицам.       Они знали. Теперь точно.       Алые губы коснулись других, столь долго ожидаемое ощущение будто ударило током, но ни один не посмел отшатнуться. Кожа загорелась огнём, неуспокаивающееся сердце разрывалось от всевозможных ощущений, возникающих одновременно и поочерёдно. Кровь размеренным гулом стучала в ушах. И было в том моменте все то, что успело накопиться где-то глубоко внутри. И страх за чужую жизнь, и все те нервы, и та любовь, разгорающаяся в груди обоих при каждой новой встрече. И не было никогда это обыкновенным «теплом», как можно было подумать. Это было жаром. Обжигающим и столь прекрасным жаром. Будоражащим душу, отключающим любые из остатков тревожных мыслей. Жаром, окатывающим с головы до ног. Жаром, который никто не хотел отпускать. И больше не придется.       Длилось произошедшее всего секунду. Или целую вечность? Время давно потеряло своё значение. Шум за дверью будто стих, оставляя их наедине. Мир, нет, может быть, и вся вселенная замерла, сузилась до точки их соприкосновения. Земля уходила из-под ног, унося далеко за грань мироздания. Та яростная сладость поцелуя кружила голову.       Они отстранились лишь на секунду, и то, чтобы перевести давно сбившееся дыхание. — Ты... Идиот. — сбито дыша, совсем тихо проговорил Накахара. — Я ещё и виноват? — Осаму усмехнулся, эхом проносились по помещению их голоса. Он безусловно понимал, что именно имеет в виду Чуя, но воспринимать какую-либо информацию серьезно сейчас было невозможно. — Заткнись...       Ни один не умел, ни один не знал, как правильно. Но теперь каждый был уверен:       Так должно быть. И дальше все будет по-другому. Так, как поведут их собственные сердца.