Вне зоны видимости

Сон был липким и душным. Оскару снилось, что он сидит за своим столом, а Ландо стоит за его спиной. Норрис не смеялся, он не шутил. Он медленно, с пугающим упорством тянул руку к ящику под кроватью. «Оск, я просто хочу посмотреть, — шептал он, и его голос звучал прямо в черепе Оскара. - Я знаю, что ты там прячешь меня». В реальности Ландо даже не подозревал о существовании дневника, но во сне его пальцы уже касались черной обложки. Оскар подскочил на кровати в холодном поту. Сердце колотилось о ребра. Он первым делом заглянул под кровать - ящик был закрыт. Всё в порядке. Пока что. Завтрак был механическим: баночка обезжиренного йогурта, съеденная стоя на кухне. Холодная масса едва проходила в горло. Оскар проверил сумку, убедился, что дневник надежно спрятан дома, и вышел в университет. Ландо перехватил его еще на подходе к главному корпусу. Он буквально выскочил из-за угла, едва не сбив Оскара с ног. - Привет, игнорщик! - Ландо выглядел бодрым, но в его глазах читалась явная обида. - Ты вообще телефон в руки берешь? Я вчера чуть палец не стер, пока тебе писал. Оскар почувствовал, как щеки обдает жаром. Ему нужно было оправдание, которое не звучало бы как «я прятался от тебя в пустой ванне». - У меня... уведомления не приходят, - соврал он, глядя куда-то в сторону плеча Ландо. - Телефон всегда на беззвучном. Я часто забываю его проверять. На самом деле он боялся. Боялся, что каждое уведомление - это шаг Ландо внутрь его головы, способ «раскрыть» его истинную сущность. Ландо прищурился, явно не до конца поверив, но решил не давить. Сегодняшний день в университете прошел под знаком странного сближения. У них было несколько совместных пар, и хотя Оскар до ужаса боялся своей растущей привязанности, он поймал себя на мысли, что ему нравится сидеть в одной аудитории с Ландо. Он даже начал отвечать ему - не просто «да» или «нет», а короткими фразами. На первой паре Оскар сидел с Шарлем. Ландо ушел к своей привычной компании - Карлосу и Джорджу, где всегда было шумно. Но в течение лекции Оскар несколько раз чувствовал на себе взгляд. Обернувшись, он встречался глазами с Ландо. Норрис не отводил глаз, он просто смотрел - изучающе и тепло. Шарль заметил это и тихо хмыкнул, качая головой. На перемене Шарль отвел Оскара в сторону, к окну. - Оск, - он посмотрел на него прямо. - Что происходит? Ты сам на себя не похож. Ты как будто в трансе, когда он рядом. Пиастри застыл. Он и сам не знал ответа. Его аналитический мозг выдавал ошибку за ошибкой. - Я не знаю, Шарль, - честно ответил он. - Пытаюсь разобраться в себе. Всё идет не так, как я планировал. Шарль вздохнул. В его глазах больше не было злости, только тихая грусть и понимание. Он понимал, что Оскар - не его собственность, и он не может удерживать его в их маленьком стерильном мире. Невидимая стена, которая выросла между ними в субботу, наконец рухнула, оставив после себя лишь легкую неловкость. После пар Ландо снова ждал его у выхода. - Пойдем погуляем? - предложил он. - Погода классная, а я не хочу домой. Оскар согласился. Ему было жизненно важно увидеть Ландо в «уличной» обстановке, там, где нет стен колледжа и нет камер стримов. Они пошли в парк неподалеку. Ландо без умолку болтал об играх, о новых видео, о каких-то мелочах. Но Оскар, с его натренированным чутьем, видел: Ландо намеренно обходит острые углы. Он никогда не говорил о чем-то действительно глубоком. «Он тоже боится, что его раскроют», - понял Оскар. В какой-то момент, когда они присели на скамейку у пруда, Оскар задал вопрос, который давно его мучил: - Ландо... почему ты проводишь столько времени со мной? Почему не пойдешь к семье, например? У тебя же наверняка есть дела поважнее, чем гулять с молчаливым студентом. Ландо внезапно замолк. Его лицо осунулось. Он долго смотрел на воду,прежде чем ответить. -С семьей....-он горько усмехнулся. - У нас там всё сложно, Оск. Мы почти не общаемся нормально. Только по делам. Оскара задел этот ответ. Он почувствовал ту самую пустоту, о которой писал в дневнике. И тогда он совершил шаг, от которого его собственное «я» пришло в ужас. - Хочешь... зайти ко мне? Норрис просиял так, будто ему предложили чемпионский титул. - Серьёзно? Я уж думал, ты меня больше на порог не пустишь! Конечно, погнали! По пути они зашли в супермаркет. Ландо, помня пустой холодильник Пиастри, начал сметать с полок всё подряд: овощи, соусы, фрукты, гору сладостей. Оскар пытался протестовать, скромничать, но Норрис его не слушал. - Оск, расслабься. Я просто не хочу помереть у тебя с голоду, - смеялся он. Щелчок замка прозвучал в тишине прихожей как выстрел. Оскар зашел первым, неся тяжелый бумажный пакет с продуктами, который Ландо буквально всучил ему в руки. Следом, пригибаясь, чтобы не задеть дверной проем, ввалился Норрис. Он выглядел непривычно нагруженным -в каждой руке по два пакета, набитых едой. Едва переступив порог, Ландо резко остановился и смешно сморщил нос. -Фу, Оск! - он огляделся, переводя взгляд с белых стен на безупречно чистый пол. - У тебя тут воняет хлоркой так, будто ты здесь операционную открыл. Или... - он хитро прищурился, - ты тут трупы растворял, пока меня не было? Сердце Оскара пропустило удар. Он вспомнил, как субботним утром яростно драил каждый сантиметр этого пола, пытаясь стереть саму мысль о том, что Ландо здесь был. - Я... я чернила разлил, - Пиастри быстро отвел взгляд, ставя пакет на тумбу. - Огромную банку черной туши для графики. Она никак не оттиралась, пришлось использовать агрессивные средства. Извини, если запах слишком резкий. - Да ладно, - Норрис прошел на кухню, бесцеремонно отодвинув Оскара плечом.-Зато у тебя стерильно. Почти пугает. Он начал выгружать продукты. Оскар молча наблюдал, как на его обычно пустых полках появляются пачки макарон, горы шоколадных батончиков, фрукты и тд. Ландо действовал уверенно, словно он был здесь хозяином, а не гостем. Он заглянул в холодильник Оскара, увидел там одинокий йогурт и сокрушенно покачал головой. -Оск, серьезно, ты так долго не протянешь. Психология требует работы мозга, а мозгу нужна глюкоза. Так что сегодня едим нормально. Через полчаса они переместились в зал. Ландо отказался от стола и привычно плюхнулся на диван, подтянув под себя одну ногу. Оскар, сохранив дистанцию, сел в глубокое кресло возле дивана.Рядом с ними стоял низкий столик с нарезанными фруктами и чаем, но к еде никто не притрагивался. В комнате горел только торшер, отбрасывая на стены длинные, мягкие тени. Уличный шум за окном стих, оставив их в коконе из полумрака и запаха хлорки, который постепенно вытеснялся ароматом чая. Ландо сначала шутил, рассказывал какую-то нелепую историю про то, как он однажды запутался в проводах во время стрима, но постепенно его голос стал тише. Он начал спрашивать Оскара о жизни: почему психология, есть ли у него кто-то в Австралии. Пиастри отвечал честно, но коротко, чувствуя, как внутри него рушится очередная стена. Внезапно Ландо замолчал. Он долго смотрел на пар, поднимающийся над чашкой, а потом поднял глаза на Оскара. В них не было привычного блеска - только глубокая, почти осязаемая усталость. -Знаешь... - тихо начал Норрис. - Все думают, что моя жизнь - это бесконечный праздник. Вечеринки, гонки, миллионы людей в чате. Но на самом деле мне чертовски одиноко, Оск. Большинство тех, кто со мной рядом, хотят либо фотку, либо денег, либо просто погреться в лучах славы. А ты... Он замялся, подбирая слова. -Ты на меня смотришь по-другому. Как будто видишь меня настоящего, а не того парня с обложки. Я очень ценю это внимание. С тобой я чувствую, что могу просто... дышать. Оскар замер, боясь пошевелиться. Его аналитический ум кричал: «Это классическая исповедь, он ищет валидации!», но его сердце предательски сжалось. Он видел перед собой не «Объект L.N..», а живого, израненного человека. Ландо вдруг усмехнулся, тряхнув кудрями, словно пытаясь сбросить нахлынувшую меланхолию. -Оск, серьезно. Ты такой классный слушатель. Знаешь...- он сделал паузу, и его взгляд стал странно-напряженным.-Если бы я был девушкой, я бы точно с тобой замутил. Ты такой спокойный, надежный. С тобой не страшно. Пиастри почувствовал, как у него поползли глаза на лоб. Он ожидал чего угодно - шутки, вопроса о лекции, даже просьбы помочь с учебой, но не этого. Он не знал, что за этой фразой Ландо прячет свою настоящую симпатию, - Ого... - Оскар сглотнул. - Спасибо. Это... неожиданно. - Ха, видел бы ты свое лицо! - Норрис попытался перевести всё в шутку, но его пальцы нервно теребили край пледа. Прошел еще час. Время перевалило за полночь. Ландо выглядел окончательно вымотанным, но уходить явно не собирался. Он то и дело поглядывал на дверь, а потом на Оскара, словно решаясь на что-то. - Слушай, Оск... - он заговорил, когда Оскар уже собирался предложить проводить его до такси. - Можно я у тебя переночую? По-братски. Оскар открыл было рот, чтобы возразить, но Ландо быстро продолжил: -Я понимаю, что это наглость. Но мне так не хочется возвращаться в тот пустой дом. Там так тихо, что я слышу, как у меня в голове шестеренки скрипят. А здесь... здесь мне комфортно. Я на диване лягу, честно. Завтра вместе в уник пойдем. Оскар долго мешкался. Впустить его на ночь означало окончательно признать поражение своего эксперимента. Это было опасно. Это было безумно. Но смотреть в эти умоляющие глаза и сказать «нет» было выше его сил. - Ладно, я выдохнул Пиастри. - Переночуй. Я принесу подушку и свежее постельное. Через десять минут Ландо уже лежал на диване, завернувшись в плед по самый подбородок. - Спасибо, Оск. Ты лучший, - пробормотал он уже сквозь сон. Оскар подождал, пока его дыхание станет ровным и глубоким. Он еще пару минут стоял в дверном проеме, глядя на спящего Ландо. В слабом свете уличного фонаря Норрис выглядел совсем молодым и беззащитным. Пиастри ушел в свою комнату и плотно закрыл дверь. Он не включил свет. Достал из тайника под кроватью дневник, сел на пол, прижавшись спиной к кровати, и открыл чистую страницу. Его рука дрожала, а в голове эхом отдавались слова Ландо: «С тобой я чувствую, что могу просто дышать». «Запись №7. Он спит в трех метрах от меня. Я нарушил все свои правила. Впустил его не только в дом, но и в свою зону безопасности. Ландо признался в глубоком одиночестве. Его фраза о "замутил бы" - это мощный сигнал доверия, замаскированный под шутку. Он ищет близости, но боится её. Мое состояние: Я в ужасе. Мои чувства к нему перестали быть исследовательскими. Я боюсь, что завтра, когда он уйдет, эта квартира снова станет мертвой. Я обещал себе изучать его, но кажется, я начал его защищать. Дневник теперь - моя единственная связь с реальностью. Если он найдет эти записи, я не просто потеряю "объект". Я потеряю единственного человека, который назвал меня надежным». Оскар закрыл дневник и спрятал его так глубоко, как только мог. Но даже под одеялом он продолжал прислушиваться к шорохам из гостиной, боясь и одновременно надеясь, что эта ночь никогда не закончится.