Вне зоны видимости

День начался для Оскара не с будильника, а с ощущения чужого присутствия. Он проснулся в 6:40, и его комната, обычно пахнущая только бумагой и антисептиком, теперь едва уловимо отдавала чужим парфюмом - смесью цитруса, дорогой кожи и чего-то теплого, человеческого. Оскар поднялся с кровати, натянул домашнее худи и вышел в зал. Ландо спал, свернувшись в сложный узел из конечностей и пледа. Его лицо в предутренних сумерках казалось высеченным из мрамора - спокойным, без привычных морщинок от вечного смеха. Оскар подошел к дивану. Его рука замерла в нескольких сантиметрах от плеча Норриса. Он анализировал: «Объект в фазе глубокого сна. Расслабление полное. Доверие к среде - 9/10». -Ландо, - Оскар коснулся его плеча. Оно было твердым и горячим. - Просыпайся. Нам пора. Норрис что-то недовольно промычал, зарываясь носом в подушку, а затем резко открыл глаза. Увидев Оскара, он не отпрянул. Его взгляд сразу стал мягким, сфокусированным. - Доброе утро, Оск...-прохрипел он со сна. - Ты всегда такой... пугающе вовремя? Завтрак превратился в нечто сюрреалистичное. Они сидели на крошечной кухне. Оскар жевал тост, который Ландо заботливо (и немного криво) поджарил. Неожиданно для самого себя Пиастри начал говорить. Он рассказывал о сложной теории когнитивного диссонанса, которую они разбирали вчера. Обычно он держал такие мысли при себе, считая их скучными для окружающих, но Ландо слушал. Он не просто кивал - он смотрел на губы Оскара, переспрашивал, смеялся над заумными терминами. В этот момент Пиастри почувствовал, как внутри него что-то щелкнуло. Он начал открываться. После завтрака Норрис вызвал для них обоих такси,чтобы поехать в универ. В такси они сидели близко. Ландо листал ленту новостей, иногда задевая локтем руку Оскара. Каждый контакт обжигал. У входа в университет они встретили Шарля. Леклер внимательно посмотрел на них двоих. В его глазах читался немой вопрос, а затем - осознание. Оскар почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Он должен был рассказать Шарлю всё, но промолчал. Он скрыл, что Ландо спит в его гостиной, что они вместе завтракают, что их жизни переплелись. «Я доверяю ему больше, чем Шарлю», - эта мысль ударила Пиастри в самое сердце. Ландо - человек, бывший лишь «объектом L.N.», теперь стал его главным секретом, который он не готов был делить даже с другом. Это было предательство старой привязанности ради новой, пугающей зависимости. Весь день прошел в лихорадке. На парах Оскар не мог сосредоточиться. Его взгляд постоянно метался по аудитории. Но Норриса не было. Место его веселой компашки было занято, а Ландо... он словно испарился. Ни одного сообщения. Никаких «Привет, молчун» в коридоре. Оскар вернулся домой один. Квартира встретила его мертвой тишиной. Он сел за стол, открыл учебник, но перед глазами стоял пустой диван в зале. «Может, он понял, что я странный? -думал Пиастри, расхаживая по комнате. - Может, он вернулся в свою настоящую жизнь и забыл про меня?» Его это и радовало, и невыносимо расстраивало. Он пытался читать учебники, но буквы прыгали перед глазами. Тревога нарастала. Это не было похоже на Норриса - человека, который присылает 17 сообщений за час. В 21:00, когда Оскар уже почти убедил себя, что Ландо больше не придет, раздался стук. Специфический, ритмичный. Пиастри открыл дверь.Норрис стоял на пороге, взъерошенный, в дорогом пиджаке, накинутом поверх футболки. -Оск, боже, прости!- Ландо вошел в прихожую, принося с собой запах улицы и холода.- Спонсоры из Лондона приехали внезапно. Менеджер чуть голову не откусил. Весь день какие-то встречи, контракты... Я даже телефон в руки взять не мог. Сорян, что ничего не сказал. Вылетело из башки. Оскар смотрел на него и чувствовал, как гнев тает, сменяясь облегчением. -Всё нормально, - тихо сказал он. - Проходи. Он чувствовал себя обязанным Ландо - тот заполнил его пустой холодильник, он проявил к нему доброту, которую Пиастри не знал, как вернуть. - Слушай, - Ландо потер шею, - я весь день в этом мыле. Можно я душ приму?Сил совсем нет. Оскар кивнул.Он провел Норриса в ванную, выдал полотенце, объяснил, где горячая вода. Когда дверь закрылась и послышался шум падающих капель,Пиастри накрыло. Он прислонился спиной к двери ванной и медленно сполз на пол. Паническая атака была сильнее всех предыдущих. Стены коридора начали сжиматься. «Он в моем душе. Он пользуется моим мылом. Он... он часть моего дома», - билось в висках. Оскар понял: Ландо перестал быть набором данных. Он стал «объектом симпатии». Или любви? Пиастри боялся этого слова. Он, человек разума, потерял контроль над собственным сердцем. Исследователь влюбился в подопытного. Его теория рассыпалась в прах под шум льющейся воды. Когда Норрис вышел - в облаке пара, с мокрыми кудрями и пахнущий гелем Оскара, - он тут же замер. -Оск? Ты что, на полу сидишь? Он подошел, помог Пиастри встать, заглядывая в его бледное лицо. - Ты весь белый. Тебе плохо? Оскар, серьезно, может врача? - Просто... давление, - соврал Оскар, избегая его взгляда. - Пойдем ужинать. Они сидели за столом. Пиастри едва проглотил пару кусков. Ландо смотрел на него с такой искренней тревогой, что Оскару стало физически больно. - Ты должен есть, - твердо сказал Ландо. - Иначе я сам тебя накормлю. Ты слишком много думаешь и слишком мало заботишься о себе. После ужина они переместились на диван. Включили какую-то бессмысленную передачу про знаменитостей. Ландо смеялся, а Оскар... он не мог просто смотреть. Его мозг, привыкший всё препарировать, выдавал комментарии: - Это постановочный кадр. Посмотри на тень, они снимали это в три захода. И эта фраза противоречит законам логики... - Оск! - Норрис хохотал, пихая его в бок. - Хватит душнить! Ты как дед старый! Просто смотри на этих идиотов и расслабься! Пиастри посмотрел на смеющегося Ландо. Тот был так близко. В какой-то момент силы покинули Оскара. Напряжение дня, паника, недосып... Его голова медленно опустилась на спинку дивана, и он провалился в сон. Ландо замолчал. Он посмотрел на спящего Оскара. Тот во сне казался совсем беззащитным - без своих аналитических щитов.Норрис осторожно, почти не дыша, придвинулся ближе и лег рядом, накрыв их обоих одним пледом. Это было сказочно. Тишина квартиры Пиастри стала для Ландо самым уютным местом на земле. В три часа ночи Оскар проснулся. Резко, словно от толчка. В комнате было темно. Он почувствовал рядом чужое тепло и ритмичное дыхание. Ландо спал рядом, его рука лежала совсем близко к руке Оскара. Память вернулась мгновенно, как удар током. «Эксперимент. Это всё еще эксперимент. Ты сталкер, Оскар. Ты просто следишь за ним». Тревога захлестнула его. Он осторожно выбрался из-под пледа, стараясь не разбудить Норриса. Босиком, по холодному полу, он ушел в спальню. Он достал дневник из тайника. Руки дрожали так, что он едва мог держать ручку. «Запись №8. Я проиграл. Диффузия завершена. Объект L.N.. поглотил наблюдателя. Он заботится обо мне, он тревожится за мое здоровье. Это инверсия всех ролей. Наблюдение: Я скрываю это от Шарля. Я предал единственную стабильную связь ради этой хаотичной зависимости. Мое состояние: Я болен. Моя паническая атака в ванной была реакцией на осознание симпатии. Я больше не изучаю его боль, я хочу её унять. Я спал рядом с ним. И мне было... хорошо. Это самое страшное признание. Завтра я должен вернуть дистанцию. Я должен стать холодным. Я должен помнить: я изучаю его, я не живу с ним. Но кто я такой без него в этой пустой квартире?» Оскар закрыл дневник и спрятал его, глядя в окно на спящий город. Он понимал: «завтра» уже наступило, и вернуться к началу больше невозможно.