Стекло, которое греет тень

Три недели Госсен жил в святилище клана Теней. Три недели Хаябуса лично менял ему повязки, делал массаж для восстановления мышц, кормил с рук, когда у Госсена не хватало сил держать палочки. Госсен ненавидел это. Он привык быть сильным. А здесь он чувствовал себя стеклянной вазой. — Перестань смотреть на меня как на больного щенка, — рычал он. — Ты не щенок, — отвечал Хаябуса, даже не поднимая головы от заточки катаны. — Ты — сломанный клинок. Я тебя починю. А потом… ты будешь моим клинком. — Я не принадлежу никому! — Уже принадлежишь. Хаябуса не говорил громко. Не угрожал. Он просто был — всегда рядом, всегда готовый подхватить, когда Госсен падал. И это бесило больше всего. Потому что Госсен привык к этой заботе. Начал ловить себя на мысли, что ищет взглядом чёрную фигуру Хябусы в каждой комнате. На двадцатый день Госсен впервые за долгое время заснул без кошмаров — уткнувшись носом в плечо Хябусы. А утром сделал вид, что ничего не было. Хаябуса не сказал ни слова. Только погладил его по волосам — один раз, коротко, пока Госсен делал вид, что спит.