Room Service Romance

Мой тгк (реакции, moodboard, переписки, драбблы и просто болталки)🤍🎀: https://t.me/fluffkitt / @Fluffy__Kitty ______ Утро в этот раз началось иначе. Без той резкой неловкости, без ощущения, что каждый лишний вдох может выдать всё, что она чувствует. Джихён проснулась чуть раньше будильника, тихо, почти незаметно, и несколько секунд просто лежала, смотря в потолок, собирая мысли в кучу. В голове не было паники, но было странное спокойное напряжение, будто она уже знала, что сегодня всё будет… чуть иначе. Она аккуратно выбралась из-под одеяла, стараясь не задеть подушки, которые всё ещё лежали между ними как формальная граница, и тихо направилась в ванную, пока он ещё спал. Когда она вышла, уже полностью собранная, в комнате было тихо. На ней была светлая голубая рубашка с аккуратным воротником, заправленная в чёрную юбку, строгую, по фигуре, а поверх — тонкий чёрный галстук, который слегка выбивался из привычного офисного образа, но почему-то смотрелся на ней идеально. Образ получился чуть строже, чем обычно, но при этом… слишком привлекательный, даже для неё самой это ощущалось непривычно. Она поправила рукав, прошлась взглядом по комнате и как раз в этот момент Чимин зашевелился на кровати. Он слегка потянулся, все же лежа в постели но уже спустя пару минут сел, провёл рукой по волосам, явно ещё не до конца проснувшись, и поднял на неё взгляд. И вот здесь всё изменилось. Его взгляд буквально зацепился за неё и задержался. Не на секунду, не мельком, а дольше. Он как будто не сразу понял, что именно его так остановило, но уже не мог отвести глаза. В какой-то момент он слегка нахмурился, потом кашлянул, будто поперхнулся воздухом, и отвёл взгляд в сторону, проводя рукой по своей шее. — Доброе утро, ассистент Ким. Ты сегодня… — Он замолчал на секунду, подбирая слова, потом снова посмотрел на неё. — …выглядишь по-другому. Джихён замерла на месте, не сразу понимая, как реагировать на его слова. Щёки почти сразу начали теплеть, и она чуть опустила взгляд. — Это… просто одежда. Он тихо усмехнулся, но в этой усмешке не было привычной отстранённости, она увидела там что-то новое. — Нет. Не просто. Он встал с кровати и направился в ванную, проходя мимо неё чуть ближе, чем нужно, и она невольно задержала дыхание. Его плечо почти коснулось её, и от этого лёгкого, почти незаметного расстояния по коже снова пробежали мурашки. — Тебе очень идёт. Она ничего не ответила, только коротко кивнула, но внутри всё уже сжалось. Ей показалось, что если она сейчас скажет хоть слово, голос обязательно выдаст её. Собрались они быстро. Из ванной он уже вышел одетым, на нём была чёрная рубашка из лёгкой ткани, чуть расстёгнутая у воротника, так что виднелась цепочка на шее. Рукава были небрежно закатаны до локтей, открывая запястья и тонкие вены, а светлые брюки сидели идеально, подчёркивая фигуру без лишней строгости. Уже через несколько минут они спускались вниз, и в этот раз всё было… проще. В лифте они стояли рядом, не в противоположных углах, как в первый день. Он придержал дверь, когда она выходила, и его рука на секунду коснулась её локтя, направляя вперёд. Слишком аккуратно для случайности, она это почувствовала. В машине было так же спокойно. Не было той тяжёлой тишины, которая давила в первый день. Они говорили мало, но уже не так сухо. Он спрашивал что-то короткое, она отвечала чуть подробнее, чем обычно. В какой-то момент он включил музыку, не спрашивая, но через пару секунд всё же тихонько добавил: — Если не нравится, скажешь. Она кивнула. — Нравится. И это было правдой. Не столько из-за музыки, сколько из-за того, как он это сказал. Когда они приехали в филиал, всё снова стало рабочим. Но только внешне. Чимин был тем же: собранным, чётким, холодным в голосе, когда дело касалось работы. Он отдавал распоряжения, проверял документы, задавал вопросы, которые заставляли людей нервничать. Он не повышал голос, но в его интонации было достаточно, чтобы никто не пытался с ним спорить. Но Джихён стала замечать странную разницу. Он чаще стал смотрел на неё. Не просто проверял, а именно смотрел. Иногда на секунду дольше, чем нужно. Он чаще обращался именно к ней, даже если рядом стояли другие сотрудники, которые могли ответить. Он звал её, передавал задачи, уточнял детали — и делал это так, будто ему важно, чтобы именно она это сделала. — Подай мне файл с поставками за прошлую неделю. Она подошла, протянула папку, и их пальцы снова встретились. Он не убрал руку сразу, а только поднял глаза на неё. На секунду он задержал свои пальцы на её, будто проверяя её реакцию. Джихён резко отвела взгляд, но руку тоже не отдёрнула мгновенно. Только спустя секунду. — Ты быстро. — Это моя работа. Он слегка наклонил голову, смотря на неё. — Мне нравится, как ты её выполняешь. Это уже не было похоже на обычную рабочую похвалу. Это звучало совершенно… иначе. Джихён почувствовала, как внутри снова всё сжалось, и просто кивнула, не находя слов. В течение дня таких моментов становилось больше. Он замечал все больше мелочей. Как она пишет — аккуратно, ровно, без лишних движений. Как поправляет волосы, когда сосредоточена. И каждый раз он как будто специально делал это чуть ближе, чем нужно. Один раз он просто подошёл сзади, когда она наклонилась над столом, проверяя документы, и наклонился чуть ниже, чтобы посмотреть их вместе с ней. — Вот здесь ошибка. Его голос прозвучал прямо рядом с её ухом слишком близко. Она буквально замерла, чувствуя, как его рука легла на край стола рядом с её ладонью, почти касаясь её. — Где? Он не ответил сразу. Провёл пальцем по строке, а потом его пальцы задели её руку. Снова. Не случайно. Она это уже стала понимать яснее. — Вот здесь, ты пропустила. Она кивнула, но слова будто застряли. — Прошу прощения, я сейчас исправлю. Он не ушёл сразу. Задержался на секунду, потом всё же выпрямился, но, уходя, снова бросил короткий взгляд и на его лице снова промелькнула ухмылка. — Не отвлекайся больше. Она тихо выдохнула только когда он отошёл от неё на безопасное расстояние. Самым странным стало то, как он её позвал чуть позже. — Джихён. Она буквально зависла на месте, словно приросла к полу. Он никогда не звал её так на работе. Всегда “ассистент Ким”. Всегда была эта холодная дистанция. Но сейчас.. Она медленно повернулась к нему. — Да, господин Пак? Он смотрел на неё спокойно, но в этом взгляде было что-то новое. — Подойди ко мне пожалуйста. Она подошла, чувствуя, как сердце снова ускоряется. — Просто хотел сказать что ты сегодня… слишком красивая для офиса. Он сказал это тихо, так, чтобы никто, кроме неё, не услышал. И этого было достаточно. Щёки девушки моментально вспыхнули, она резко отвела взгляд, не зная, куда себя деть. — Я… я просто.. я всегда так выгляжу в офисе. Он чуть усмехнулся. — Надо же, не замечал этого. Но я исправлюсь. И снова этот взгляд. Слишком прямой и слишком личный. День продолжался, но для Джихён он уже шёл иначе. Каждое его движение, каждый взгляд, каждое случайное прикосновение теперь ощущались слишком ярко. Она сбивалась, путалась в мыслях, иногда даже забывала, что хотела сказать. Но при этом старалась держаться, как обычно, не показывать, не выдавать саму себя. А он… он будто специально искал повод. Касался её руки, когда передавал документы. Подходил ближе, чем нужно. Задерживал взгляд. Говорил чуть тише, чем с другими. И это уже не было случайностью. Это было намеренно. _____ День тянулся ровно, спокойно, но внутри этой ровности что-то явно сдвинулось. Джихён чувствовала это буквально кожей. Работы было достаточно: документы, таблицы, переговоры, уточнения, звонки, но всё это шло привычно, отработано, как всегда. Она двигалась по задачам уверенно, почти на автомате, как делала это уже несколько лет, и в обычный день она бы даже не задумывалась о происходящем. Но сегодня… сегодня мешало одно — он. Она стояла рядом с ним, когда они проверяли отчёты, и заметила, как он, не отрываясь от документов, сдвинул к ней бутылку воды. Просто поставил ближе, почти касаясь её руки, и продолжил читать, будто ничего такого только что не произошло. Она на секунду зависла, потом тихо сказала: — Это вообще-то я должна вам предлагать воду. Он даже не поднял взгляд, только уголок его губ слегка дёрнулся вверх. — Значит, сегодня поменяемся ролями. Она хотела что-то ответить, но не нашла слов. Просто взяла бутылку, сделала глоток и снова уткнулась в бумаги, чувствуя, как внутри всё странно сжимается. Спустя какое-то время он снова заговорил, уже глядя на неё. — Ты давно уже сколько работаешь? Сделай себе перерыв. Она сразу покачала головой. — Я в порядке. Мы должны закончить это до встречи с инвесторами. Он откинулся на спинку стула, изучающе смотря на неё и буквально на пару минут замолчал. Но уже спустя время снова заговорил. — Я сказал — сделай перерыв. Тон был спокойный, но в нём не было вопроса. Она замерла, потом всё же выпрямилась, слегка отодвигаясь от стола. — Хорошо, господин Пак. Она отошла на пару шагов, провела рукой по волосам, будто приводя себя в порядок, и только тогда поняла, что он всё это время смотрел на неё. Не мельком, а дольше, внимательнее. И от этого взгляда ей стало не по себе, но не в плохом смысле, а в слишком горячем. Спустя пару минут она вернулась, держа в руках документы, он уже сам работал, но стоило ей подойти ближе, как он протянул руку за документами. — Давай сюда. Она передала папку, и их пальцы снова встретились. И он снова не убрал руку сразу. В голове пролетела мысль что возможно ему самому приносили удовольствия такие прикосновения. Его пальцы слегка сжали край папки, но к её коже почти не притрагивались. Джихён почувствовала это слишком отчётливо, как будто тело прошибло током. Она тихо вдохнула и уже хотела отдёрнуть руку, но он сделал это первым, медленно, спокойно, будто ничего не произошло. Только вот это “ничего” уже слишком часто повторялось. — Здесь не хватает подписи твоей. — Я сейчас поставлю. Она взяла папку обратно, стараясь не смотреть на него, но чувствовала, как его взгляд всё ещё на ней. И это было хуже всего. В какой-то момент один из партнеров и близкий знакомый Чимина, проходя мимо, остановился у стола и с лёгкой усмешкой сказал: — Вы так слаженно работаете, как будто уже лет десять вместе. Фраза была брошена легко, почти шуткой, но воздух в комнате сразу стал другим. Джихён замерла, не зная, куда деть взгляд, а Чимин поднял голову. — Конечно, мы хоть и работаем не десять лет, но достаточно долго чтобы сработаться. Ответ был ровный, но в нём было что-то, от чего у неё внутри всё снова сжалось. Сотрудник кивнул, что-то ещё пробормотал и ушёл, а она осталась стоять, чувствуя, как щеки начинают предательски гореть. Она попыталась вернуться к работе, но руки на секунду дрогнули, и она перепутала страницы, сразу начала нервно перебирать и искать нужную. Чимин это заметил и на его лице вдруг пролетела легкая улыбка. — Ты отвлеклась, ассистент Ким. Она резко выпрямилась и чуть прокашлялась. — Простите, господин Пак. Он наклонил голову, смотря на неё чуть дольше обычного а на лице все ещё была эта дьявольски спокойная улыбка. — За что? Она открыла рот, но не сразу нашла что ответить, только глотала воздух. — За… невнимательность. Он тихо выдохнул, почти что усмехаясь. — Ты сегодня слишком часто извиняешься. Расслабься. Она кивнула, но расслабиться не получалось. Потому что он не отпускал ее глазами. Не давал этому состоянию исчезнуть. И самое странное началось позже. Он стал вдруг сам стал теряться. В разговорах, в процессе, в обычных вещах. Она замечала это сначала краем глаза, потом уже прямо. Он мог смотреть на неё, когда она говорила, и вдруг… не реагировать. Просто смотреть. Чуть прищурившись, будто о чём-то думая. И только через пару секунд словно возвращаться. — …поэтому поставка перенесена на пятницу. Она закончила фразу и замолчала, ожидая ответа от него. Он продолжал смотреть на неё, прожигая ее своими глазами. — Господин Пак? Он моргнул несколько раз, будто просыпаясь ото сна. — Да. Повтори пожалуйста. Она удивлённо посмотрела на него, но повторила. И в этот раз он слушал. Но этот момент… он остался. Она заметила ещё одну деталь. Он начал облизывать губы. Часто, неосознанно когда смотрел на неё. Когда задумывался, когда молчал. Один раз он подошёл ближе, чем обычно, когда она сидела за столом и писала. Слишком близко. Она почувствовала это ещё до того, как увидела. Его тень упала на стол, и она чуть повернула голову. — Что-то случилось, господин Пак? Он стоял рядом, опираясь рукой на стол, наклоняясь почти вплотную к ней. — Просто проверяю. Он наклонился ещё чуть ниже, его плечо почти коснулось её, и она на секунду перестала дышать. Его рука скользнула по столу, задевая её пальцы, и он снова не убрал её сразу. — Ты быстро адаптировалась в Пусане. Она тихо ответила, стараясь звучать нормально и как можно более профессионально: — Это же моя работа. Он посмотрел на неё, чуть прищурившись. — Я знаю. Но сегодня ты делаешь её… иначе. Она не поняла, что это значит, и это пугало больше всего. — Вы это уже говорили. Но я не понимаю в каком смысле вы это говорите? Он чуть наклонился ближе, и прошептал в её ухо, низким голосом. — В хорошем смысле. Она резко отвела взгляд, чувствуя, как снова краснеет. День шёл дальше, но это уже был не просто рабочий день. Это было что-то другое. Он не отпускал её вниманием. Он искал поводы. Подойти, спросить, передать, уточнить. Коснуться. Сказать что-то лишнее, но тихо, только для неё. И каждый раз это было очевидно. Уже не случайно. Уже не “показалось”. И Джихён это понимала. Слишком хорошо понимала. Но всё равно держала дистанцию. Отвечала коротко. Не позволяла себе лишнего. Делала вид, что ничего не меняется, что она ничего не замечает. _____ В номер они вернулись уже под вечер. День вымотал обоих, это чувствовалось даже без слов. Джихён первой прошла внутрь и на секунду просто остановилась посреди комнаты, будто давая себе время выдохнуть. Плечи слегка опустились, пальцы всё ещё сжимали ручку сумки, и только через пару секунд она медленно разжала их, ставя вещи рядом с креслом. В комнате было тихо, привычный мягкий свет, тот самый запах отеля, и от этого спокойствия стало как-то странно непривычно после напряжённого дня. Чимин вошёл следом, закрыл дверь и сразу же провёл рукой по шее, будто снимая с себя остатки рабочего дня. Он не сказал ничего сначала, просто прошёл чуть дальше, остановился у стола и, не торопясь, снял легкий пиджак, который оказался на его плечах под вечер, из-за прохладного воздуха. Это движение было обычным, простым, но почему-то именно сейчас Джихён зацепилась за него взглядом. Пиджак скользнул с его плеч, он повесил его на спинку стула, расстегнул верхние пуговицы рубашки, чуть потянул ворот, и в этот момент он действительно перестал выглядеть как “господин Пак”. Просто мужчина. Уставший, живой и настоящий. Она зависла. Буквально на секунду, но этого хватило, чтобы он это заметил. — Ты не против заказать еду сюда? Я не хочу никуда идти. Она моргнула, возвращаясь в реальность, и быстро кивнула. — Да, конечно, я сейчас позвоню. Она подошла к телефону, начала набирать номер, стараясь сосредоточиться на словах, на заказе, на чём угодно, только не на том, как он сейчас выглядит. Но мысли всё равно сбивались. Она назвала блюда, уточнила детали, поблагодарила и положила трубку. — Сказали, что нужно будет подождать минут сорок. — Нормально, как раз успеем сходить в душ. Он подошёл ближе, остановился рядом, и она почувствовала его присутствие слишком остро. Воздух будто стал плотнее. Она повернулась к нему, чтобы что-то сказать, но слова застряли. Его ворот был слегка неровным, одна сторона чуть загнулась, и она, даже не задумываясь, автоматически подняла руки. — У вас тут немножко… Она говорила это уже на ходу, пальцы сами потянулись к ткани, аккуратно поправляя ворот рубашки, разглаживая его. Движение было привычным, почти машинальным, как она делала это раньше, когда помогала ему перед встречами. Только сейчас… сейчас это было слишком близко. Слишком лично и интимно. И в моменте она замерла. Осознание накрыло резко, как будто её только что окатили холодной водой. Пальцы всё ещё касались его рубашки, она стояла слишком близко, и только теперь поняла, что делает. — Ой, простите, я… Голос стал тише, почти сорвался. Она хотела уже убрать руку, но не успела. Он медленно поднял руку и накрыл её пальцы своими. Не резко. Не грубо. Спокойно. И от этого прикосновения по телу Джихён прошёл резкий, почти болезненный разряд. Как будто кто-то провёл ток от кончиков пальцев до самого сердца. Дыхание сбилось, она замерла, не в силах даже пошевелиться. Его пальцы были тёплые, уверенные, и он не отпускал. Просто держал. Секунду, вторую. Третью. Время будто растянулось. Она подняла взгляд и встретилась с его глазами. Это был не тот взгляд, который она знала. Не рабочий, не оценивающий, не спокойный. В нём было что-то другое. Он смотрел на неё так, будто видел впервые. Или… будто только сейчас позволил себе посмотреть по-настоящему. Она тяжело сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается, как сердце начинает биться быстрее, громче, почти болезненно. — Я… не должна была… Она попыталась сказать что-то, но слова не складывались в логичное предложение. Он ничего не ответил. Только чуть сильнее сжал её пальцы, как будто проверяя, отдёрнет ли она руку. Она не отдёрнула, не смогла, да и не хотела. Между ними повисла тишина. Густая, напряжённая, почти осязаемая. И в этой тишине было слишком много всего, что нельзя было назвать словами. И вдруг всё оборвалось. Он медленно отпустил её руку, словно ничего не произошло, сделал шаг назад и отвёл нервный взгляд. Она тоже сразу отступила, будто только сейчас вспомнила, что вообще-то стоит дышать. — Тебе лучше пойти первой в душ. Голос снова стал ровным, почти обычным. Но это “почти” она всё равно услышала. Она кивнула, даже не глядя на него. — Да… хорошо. Она быстро взяла вещи и буквально скрылась в ванной, закрывая за собой дверь. Только оказавшись внутри, она прислонилась спиной к холодной плитке и закрыла глаза. Сердце билось так, что казалось, его слышно в тишине. Щёки горели, пальцы всё ещё помнили его прикосновение, и от этого становилось только хуже. — Боже… Она тихо выдохнула, проводя руками по лицу, пытаясь прийти в себя. Душ немного помог остудиться. Тёплая вода сбила напряжение, но не до конца. Мысли всё равно возвращались к тому моменту, к его взгляду, к его руке на её пальцах. Она пыталась отвлечься, сосредоточиться на простых вещах, но не получалось. Когда она вышла, волосы были слегка влажные, на ней была домашняя одежда, и она старалась не смотреть в его сторону. Но всё равно посмотрела. Он сидел на краю кровати, опершись локтями о колени, и, заметив её, поднял взгляд. На его губах появилась лёгкая улыбка. Не насмешливая, не привычная. А… мягкая. Она сразу смутилась, опуская глаза. — Я… вы можете идти. Он кивнул, встал и прошёл мимо неё, снова чуть ближе, чем нужно. Она почувствовала это движение, этот воздух, который он задел, и снова невольно задержала дыхание. — Не замёрзла? Она удивлённо подняла голову. — Нет, всё хорошо. Он коротко кивнул и зашёл в ванную, закрывая за собой дверь. Джихён осталась одна. Она медленно выдохнула, подошла к телефону, взяла его в руки и, почти не думая, открыла контакт папы. Пальцы сами начали набирать сообщение. Обменявшись парочкой сообщений она отложила телефон и села на край дивана. В комнате снова было тихо, только звук воды из ванной напоминал, что она не одна. Она попыталась открыть документы, пролистать что-то, но мысли всё равно ускользали. Всё возвращалось к одному. К нему, к его руке, к его взгляду. Она вдруг резко закрыла папку и уткнулась взглядом в пол, пытаясь остановить этот поток. Вода в ванной выключилась и она автоматически подняла голову. Дверь открылась через несколько секунд, и Чимин вышел, вытирая влажные волосы полотенцем. Рубашку он сменил на свободную футболку, и выглядел он свежо, но взгляд остался тем же. Он заметил, что она смотрит, и чуть приподнял бровь. — Что такое, ассистент Ким? Она сразу отвернулась. — Ничего. Он усмехнулся, но ничего не сказал. И в этот момент в дверь постучали. Оба одновременно повернули головы на звук. Чимин первым отложил полотенце в сторону, провёл ладонью по влажным волосам и спокойно направился открывать, а Джихён быстро опустила взгляд в документы, хотя уже давно не понимала ни одной строчки из того, что там было написано. Еду привезли на небольшой тележке, аккуратно накрытую барачниками, и сотрудник отеля тихо, почти незаметно, расставил всё на столе у окна. В комнате сразу стало уютнее: запах горячего ужина смешался с лёгким ароматом шампуня после душа, чистого белья и вечернего воздуха, который немного пробивался через приоткрытую балконную дверь. Когда сотрудник ушёл, Чимин закрыл за ним дверь, повернулся к столу и на секунду замер, будто тоже пытался вернуться в нормальное состояние после всего, что было до этого. — Давай есть, пока не остыло. Сегодня больше точно никуда не пойдём и работать не будем, я не готов смотреть на лица инвесторов даже на картинках. Джихён невольно улыбнулась, потому что сказал он это слишком устало и слишком искренне, без своего обычного начальственного тона. Она подошла к столу, села напротив него и аккуратно поправила рукав своей кофты, стараясь вести себя спокойно. На столе были несколько блюд, рис, мясо, овощи, суп и маленькая тарелка с фруктами. Всё выглядело просто, но вкусно, и от этого стало легче, будто ужин в номере действительно мог вернуть этот день в более обычное русло. — Вы так говорите, будто они вас сегодня пытали. Чимин взял палочки, поднял на неё взгляд и чуть усмехнулся. — Почти. Только вместо пыток у них были таблицы, вопросы и желание влезть туда, куда их никто не звал. — Звучит как обычная встреча с инвесторами. — Вот именно. Поэтому я и говорю, что это пытка, просто в дорогих костюмах. Она тихо рассмеялась и опустила глаза в тарелку, но улыбка всё равно осталась на лице. Разговор пошёл легче, чем она ожидала. Сначала они ещё цеплялись за рабочие темы, но очень быстро ушли в сторону чего-то более спокойного и человеческого. Чимин вдруг спросил, чем она обычно занимается после работы, если у неё вообще остаются силы, и Джихён сперва даже растерялась, потому что не привыкла, что он задаёт такие вопросы просто так, не по делу и не ради вежливости. — Обычно я еду домой, готовлю что-то быстрое, звоню папе, иногда смотрю что-нибудь или выбираю новый флакончик парфюма. У меня не особо интересная жизнь, если честно. — Парфюм? — Да. Я их очень люблю. Не в смысле “купить всё подряд”, просто мне нравится, как запахи могут напоминать о разных моментах. Есть ароматы, которые сразу как будто возвращают в какое-то место или день. Он слушал внимательно, не перебивал, и это почему-то заставило её говорить чуть свободнее. Она рассказала, что любит свежие, чистые запахи, запах травы после дождя, тюльпаны, ромашковый чай, а ещё мягкие парфюмы, которые не кричат, а остаются близко к коже. Чимин на это усмехнулся и сказал, что это очень похоже на неё, а когда она спросила, что именно он имеет в виду, он только пожал плечами, будто специально не хотел отвечать прямо. — Просто похоже. Тихо, но запоминается. Джихён покраснела и тут же уткнулась снова в еду, делая вид, что очень занята рисом. Чимин это заметил, конечно же заметил, но вместо того, чтобы как обычно усмехнуться слишком уверенно, он только мягко улыбнулся и перевёл разговор на себя. Он рассказал, что в свободное время чаще читает, чем смотрит что-то, что любит хорошие рестораны не из-за статуса, а из-за вкуса, и что к Италии у него какая-то почти странная слабость. — То есть, если бы вам сказали выбрать одно место, куда вы могли бы сбежать от всех, это была бы Италия? — Скорее всего. Маленький город, нормальная еда, вино, и чтобы никто не звонил каждые десять минут с вопросом, где моя подпись на документе. — Вы бы через два дня сами начали кому-нибудь звонить и проверять, как там без вас компания. Он посмотрел на неё, будто она сказала что-то слишком точное, а потом тихо рассмеялся. — Вот это было неприятно правдиво. — Я работаю с вами почти пять лет. Было бы странно, если бы я до сих пор не понимала такие вещи. — Тогда мне нужно быть осторожнее. Ты слишком много уже обо мне знаешь. — Не переживайте, я всё храню как рабочую тайну. Они оба улыбнулись, и на этот раз в комнате не было прежней неловкости. Было тепло. Просто тепло, без резких скачков, без паники, без желания срочно спрятаться. Джихён даже поймала себя на том, что ей нравится сидеть с ним вот так: не на встрече, не перед документами, не в роли ассистента, которая должна всё помнить и всё держать под контролем, а просто рядом. Говорить о мелочах, слушать его ответы, иногда смеяться и видеть, как он тоже расслабляется. После ужина они убрали тарелки в сторону, и какое-то время ещё сидели у стола, пока за окном темнел вечерний Пусан. Город светился мягкими огнями, где-то внизу проезжали машины, а в номере было спокойно и даже немного домашне. Но время всё равно двигалось вперёд, и рано или поздно им пришлось снова подойти к тому, что они оба старательно не замечали. Одна кровать. Подушки посередине. Их странная линия, которая вроде бы всё ещё существовала, но уже не выглядела такой надёжной. Джихён легла первой, аккуратно забравшись под одеяло и оставив себе самый край, как будто так могла уменьшить своё присутствие. Чимин выключил основной свет, оставив только мягкий ночник, и лёг на свою сторону. Первые минуты они молчали. Не потому что было нечего сказать, а потому что теперь молчание тоже стало каким-то другим. Не пустым. В нём было много несказанного, и от этого Джихён чувствовала, как снова начинает быстрее биться сердце. — Вчера я не очень аккуратно спросил про твою маму. Голос Чимина прозвучал тихо, без давления. Она сразу поняла, что он говорит о том разговоре утром прошлого дня. Джихён несколько секунд смотрела в потолок, потом медленно выдохнула. — Ничего. Вы же правда не знали. — Всё равно. Я потом думал, что, наверное, задел тебя не в самый удачный момент. Она чуть повернула голову в его сторону, но подушка между ними закрывала часть лица, и видеть его было неудобно. — Мама умерла, когда я была маленькой. Я не очень много помню. Иногда мне даже кажется, что я больше помню не её саму, а то, как о ней рассказывает папа. Он всегда говорит, что она была очень тёплой, смешной. Что она любила тюльпаны и всегда открывала окна по утрам, даже если было холодно. Она замолчала, потому что в горле вдруг появился неприятный ком. Не такой сильный, чтобы она расплакалась, но достаточно заметный, чтобы говорить дальше стало труднее. Она провела пальцами по краю одеяла, стараясь не смотреть в его сторону, и тихо продолжила: — Наверное, поэтому я так люблю свежий воздух по утрам. И запах травы. И чай. Папа говорит, что от неё всегда пахло чем-то спокойным. Я не знаю, может, поэтому я так цепляюсь за запахи. Как будто через них можно что-то удержать. Слёзы всё же потекли, совсем тихо, без рыданий, просто несколько горячих дорожек по вискам. Джихён быстро вытерла их пальцами, но Чимин, кажется, заметил. Он не стал сразу говорить что-то лишнее, не начал успокаивать резкими фразами, и это было правильно. Он просто лежал рядом и слушал, давая ей договорить. — Иногда мне обидно, что я выросла почти без неё. Не каждый день, не постоянно, но бывает. Когда хочется спросить у мамы какой-то глупый совет или просто позвонить и сказать, что день был тяжёлый. Папа у меня самый лучший, правда. Но… мама всё равно мама. Чимин долго молчал. Не так, будто ему нечего сказать, а будто он правда подбирал слова, чтобы не сделать больнее. Потом он всё же тихо проговорил: — Она тобой гордится. Я уверен. Джихён закрыла глаза, и новая слеза всё же скатилась по щеке. Эта фраза была простой, даже очень простой, но почему-то именно она попала в самое больное место. Не разорвала, нет. Скорее аккуратно коснулась там, где давно никто не касался. — Спасибо. Её голос прозвучал совсем тихо. Чимин чуть пошевелился, и через секунду она увидела, как он убирает одну подушку, которая закрывала их головы. Не всю стену, только ту, из-за которой им было неудобно смотреть друг на друга. Он отложил её в сторону, повернулся к ней лицом и уже теперь смотрел прямо. Между ними всё ещё оставалась граница, всё ещё было расстояние, но оно стало другим. Живым, не холодным. Она повернулась к нему, стараясь не смущаться от того, что он видит её такой — с влажными от слёз глазами, слишком настоящую. Он смотрел спокойно. Не жалел её, не давил, не пытался сказать что-то красивое. Просто был рядом. — Спокойной ночи, Джихён. Она сглотнула и тихо ответила: — Спокойной ночи, господин Пак. Он чуть заметно улыбнулся, но ничего не проговорил дальше. Просто закрыл глаза. А Джихён ещё долго смотрела на него в полумраке. На его лицо, на расслабленные черты, на то, как спокойно он дышит рядом. Она понимала, что должна отвернуться, закрыть глаза и уснуть, потому что завтра снова будет день, снова работа, снова нужно будет делать вид, что всё под контролем. Но она не отворачивалась. Потому что впервые за всё это время ей показалось, что, возможно, он начал видеть не ассистента Ким. А её, Ким Джихён.