Тень у обелиска

Глава 1

—Жень, эта картина стоит намного дороже! —Понимаю, но в наше время никто не купит ее за большие деньги. Калинин тяжело вздохнул, провожая сомнительного старика угрюмым взглядом. –Не бери в голову, Вань,— легкомысленно махнул рукой Шкловский, — зато теперь у нас есть деньги, - он широко улыбнулся, победно тряся не особо крупными купюрами в воздухе, —разгуляемся! Ваня выдавил из себя нервный смешок и спрятал замёрзшие руки в карманы осенней куртки. Все таки переезд в город представлялся ему совсем по-другому, однако жизнь заставила взглянуть в суровые глаза реальности: деньги, которые зарабатывал Женя, едва покрывали коммунальные расходы и пустой желудок, что уже говорить про остальное. Калинин мало того, что поругался со всей семьёй из-за желания учиться на врача, так ещё и сбежал к Шкловскому, нагло подсев ему на шею. Учеба оказалась тяжёлой, поэтому о планируемой подработке не могло быть и речи. —Эй, ну чего кислый такой? — поинтересовался друг, несильно пихнув парня в бок. —Ты будто не знаешь. — буркнул Ваня, со всей силы подфутболив один из камней, разбросанных на площади. — Мне совестно, что ты всё взвалил на себя. —Мы ведь уже говорили на эту тему. —Говорили, но твоё “взвешенное” решение мне не нравится. —Поверь, это наилучший вариант. — Шкловский невозмутимо пожал плечами и вдруг резко остановился. Он запрокинул голову и указал на яркое вечернее небо, разукрашенное теплыми красками осеннего заката. — Лучше взгляни на это… что-то бесконечно красивое, не находишь? Ваня нехотя поднял голову и замер в восхищенном изумлении: красная полоса стрелой прорезала тёмно-синий небосклон, растекаясь по нему нежно-розовыми и желтыми пятнами. Парни на секунду забыли как дышать, и только когда след от запущенной стрелы растекся по всему небу, окрашивая его в ярко-алый цвет, Калинин внимательно посмотрел на Женю, который, видимо, не собирался отрываться от небесного полотна, изучая каждый мазок неизвестного художника. —Ты ведь нарисуешь это? —Читаешь мои мысли. Медик довольно усмехнулся и отошёл в сторону, замысловатыми движениями измеряя брусчатку безлюдной площади. Лужи от недавнего ливня лишь раззадорили его и смело ступая по своеобразным зеркалам города, он полной грудью вдохнул сырой воздух и расставил руки в стороны. Непонятно откуда взялся этот неожиданный прилив энергии и спокойствия, но было все равно: как маленький ребенок, он переступал из одной лужи в другую, искренне улыбаясь такому красивому завершению тяжелого дня. Женя наконец-то  оторвался от неба и, найдя в сумерках темную макушку, прыгающую по лужам, расслабленно усмехнулся, решив не мешать «детскому» счастью. Калинин был всего-лишь на год младше, однако эта небольшая разница в данный момент ощущалась как никогда прежде. Шкловский вдруг словил себя на мысли, что никакие деньги не сравнятся с этим  приливом счастья. Ваня вернулся только спустя несколько минут словно ребенок, требующий положительной оценки от взрослого. Женя коротко усмехнулся, разбросав мягкие каштановые волосы в стороны. —Без тебя мне было бы очень скучно. —Выходит я все таки работаю... шутом, — с тихим смешком бросил Калинин, пихнув брюнета в бок, — но видел бы ты меня на учебе: там я сама серьёзность. —Обойдусь, — усмехнулся Женя, направляясь в сторону дома, — мне хватает твоих ночных зубрежек. — Ну без них никак.  Ваня расслабленно шагал по узким улочкам, полной грудью вдыхая свежий воздух и о чем-то сильно задумавшись. Шкловскому не нужно было уметь читать мысли, чтобы понять, что́ на уме у товарища. —Давай не будем тревожить будущее. — с лёгкой улыбкой проронил он и положил ладонь на ему плечо, вновь устремив расслабленный взгляд в простирающиеся вечерние сумерки. — Если мы не знаем, что нас ждёт дальше, то давай просто наслаждаться этим моментом. Губы Калинина расплылись в мягкой улыбке, и в полном спокойствии он прикрыл глаза, чувствуя, как приятный тёплый ветерок бережно ворошит волосы, а горячая ладонь осторожно берет его за руку.

***

Холодные порывы апрельского ветра беспощадно забирались под куртку, заставляя ее владельца поежиться и начать переминаться с ноги на ногу в тщетных попытках согреться. Уставшие глаза не мигая прожигали еле различимую полоску горизонта, ожидая какого-то чуда, но ничего не происходило. Вместо чуда порыв ночного ветра пронзил парня насквозь, вырвав из груди  тяжелый вздох. —Машина не приедет от того, что ты топчешь землю. — хриплым басом заметил главврач, приблизившись к парню, губы которого предательски дрожали то ли от холода, то ли от плохо скрываемого волнения. — Нужно идти дальше. —Да-да... — глухо отозвался Калинин, ещё раз бросив напряженный взгляд на дорогу, уходящую в неизвестность темной ночи. За ними не приехали. Ни через час, ни через два, ни через четыре. Скорее всего последняя машина угодила в ловушку врага, поэтому всё, что сейчас оставалось четырем медикам -  продвигаться в сторону казарм под покровом звёздной ночи, придерживаясь лесной полосы, на случай если дорога вдруг сотрясется от грохота вражеских колес. Путники надеялись повстречать советских солдат к рассвету, поэтому останавливались очень редко, несмотря на усталость, охватившую тело до самых кончиков пальцев. Ваня плелся в самом конце строя, полностью погрузившись в свои мысли. Он часто так делал, когда оказывался в стрессовой ситуации, однако сейчас даже эта детская привычка не помогала абстрагироваться от реального мира, который сыграл с ним такую злую шутку. А он ведь ещё с самого начала войны уяснил, что пройти ее в одном батальоне с лучшим другом будет практически невозможно, однако все равно подсознательно верил в это, за что сейчас расплачивался  противной горечью и роем навязчивых мыслей. Выходит, пришло время воевать в одиночку. —Эй. Ваня бросил измученный взгляд на Андрея, который, поровнявшись, протянул тлеющую сигарету. Без всяких раздумий, Калинин взял ее перепачканными пальцами и сделал долгую затяжку. После он выдохнул едкий дым в ночной воздух, будто вместе с ним мог раствориться весь страх неизвестности, терзающий его на протяжении этих долгих часов. —Спасибо, — ограничился он односложным ответом и вернул сигарету, продолжая следовать за группой, — легче не стало. —И не станет, — спарировал Осе́нев, резким движением отодвинув голую ветку встречного дерева. —Не нагнетайте атмосферу, - недовольно буркнула девушка, повернув голову в сторону парней, — и так плохо. —Куда ещё больше нагнетать? - Андрей истерически усмехнулся, сделав короткую затяжку. — Я просто озвучиваю очевидные факты. —Попробуй озвучивать их в своей голове, — устало фыркнула брюнетка. —Бесполезно. - буркнул Ваня. - Он не умеет держать язык за зубами. —Тебе то откуда знать? —Имел счастье учиться с тобой, если помнишь. —Если ты до сих пор злишься, что я практически обошел тебя на последнем экзамене, то ничем не могу помочь. — Андрей самодовольно усмехнулся, спрятав руки в карманы флисовой куртки, и победно задрав нос. — Я всего-лишь тренировал выдержку твоей нервной системы. Должно пригодиться. —Это ты к чему? — с подозрением изогнул бровь Калинин, не сводя с парня недоверчивого взгляда. —Да так, — издевательски усмехнулся тот, — тебе же нужно как-то пережить разлуку со своим драгоценным дружком. Пожалуй этих слов было достаточно, чтобы Ваня, хорошенько так зарядил бывшему однокурснику по носу, заставив немногочисленную группу остановиться и обратить на себя внимание. Русый уже без бесячей ухмылки прикрывал пульсирующий нос ладонью, прожигая шатена ненавистным взглядом. —Калинин, твою мать. Главврач в мгновение ока оказался напротив и резко притянул хулигана за грудки. Тот с вызовом уставился на мужчину, слыша, как на заднем плане девушка отчитывает Андрея за слишком  длинный язык. —Тебе здесь не детский сад. — раздражённо процедил Владимир Александрович, смотря прямо в  бесстыжие карие глаза. — Что ты вытворяешь?! Так хочешь подраться?! Тогда я лично попрошу записать тебя в ряды солдат красной армии! —он ослабил хватку, но продолжал с той же холодной серьёзностью, — и я даже не посмотрю, что ты хорошо справляешься с ранеными. —Больше не повторится, — выдавил из себя Ваня, стараясь не вляпаться в еще одну скверную историю. Он попытался сфокусировать взгляд на черной фигуре Терехова, но предательская боль в глазах снова дала о себе знать и, отбросив тщетные попытки рассмотреть лицо главврача, парень сосредоточился на себе. —Может, сделаем перерыв? — предложила Наташа, закончив нравоучительную беседу с Осеневым. —Мы потеряем много времени, — сухо отрезал Терехов, отпустив медика и оценив молодую троицу скептическим взглядом, — нужно двигаться дальше. Будем идти быстрее, так вы точно не заснете. —Но мы ведь достаточно далеко ушли. — возмутился Андрей, все ещё утирая кровь из пульсирующего носа. - Лично мне нужен привал. —Перебьешься. — буркнул Александрович, смерив каждого участника группы оценивающим взглядом. — Чем быстрее будем двигаться, тем выше наши шансы повстречать советские машины, - он развернулся в сторону извилистой лесной тропинки. -  Хотите отдохнуть? Отдыхайте. Кормить вас и лечить воспаление лёгких я не буду. Мужчина ещё раз взглянул на задумчивые лица ребят и, убедившись, что смысл слов отлично дошёл до каждого, пошел вперёд. Недолго думая медики последовали за ним, понимая, что Терехов как всегда прав: на бессмысленные пререкания нет времени, нужно двигаться дальше с  надеждой на благополучный исход. Ваня шел уверенным шагом, совершенно не представляя, куда заведет его эта история, но пока у него есть силы идти, он не остановится.