Тень у обелиска

Глава 2

Он всегда возвращался. Женя знал это, поэтому спокойно постукивал указательным пальцем по тлеющий сигарете, облокотившись на холодную стену сталинки. Стрелка часов уже давно перешагнула цифру девять, в которую Калинин обещал вернуться, но это не мешало Шкловскому терпеливо ждать, затягиваясь едким дымом. Осенняя ночь была тихой и уже чувствовался лёгкий зимний морозец, неприятными мурашками пробегающий по телу, но Женю, кажется, это совсем не волновало. Он внимательно всматривался в темноту ноябрьской ночи, и, когда взгляд наконец зацепился за темный силуэт, приближающийся медленными изнуренными шагами, облегчённо выдохнул. —О...меня́ ждёшь? —А есть другие варианты? — усмехнулся старший, отправив окурок в мусорку. —Вдруг заказ. —Надо быть либо безумцем, либо диким фанатиком, чтобы покупать картины в такое позднее время. —Кого только не встретишь в наши дни, —глухо усмехнулся Ваня уже в подъезде, с заметной усталостью осиливая каждую ступеньку, что не ускользнуло от внимательных глаз Шкловского: —Заканчивай с этим. —С чем? — наигранно изумился Калинин, даже не повернув голову. —Ты знаешь. — настоял Женя, наблюдая, как Ваня буквально валится с ног. — Ты же будущий врач. Неужели не знаешь, что нельзя доводить себя до такого состояния? —Ты не лучше, — буркнул в ответ медик, осиливая очередной лестничный пролет, — думаешь, я не знаю, что ты всю ночь красишь свой холст? Шкловский посмотрел на него, однако друг не спешил с объяснениями и только около квартиры наконец остановился, выдохнув так тяжело, будто нес на плечах три мешка картошки, хотя после целого дня на ногах ощущения были похожими. —Ты стольким жертвуешь ради меня. — он медленно повернулся, стоя на ступеньку выше, и из последних сил заглянул в темно-зеленые глаза. — Почему? —Потому что решил так. — Женя пожал плечами, наблюдая за недовольным лицом Калинина на тускло освещённой лестничной клетке. — Тебя не устраивает такой ответ, верно? —Верно, потому что я заслуживаю правду. —Ты ведь и так её знаешь, – Шкловский поднялся на одну ступеньку и бережно взял друга за руки. Тот промолчал, вероятно уже отыскав ответ на свой вопрос где-то в глубинах сознания и отвёл взгляд в сторону, робко переплетая холодные пальцы с тёплыми. Сердце вдруг бешено застучало, заставив кровь предательски прилить к щекам. Он не знал, что делать, когда волна необъяснимого тепла разливается по всему телу, вызывая миллиарды приятных мурашек, а чьи-то крепкие руки осторожно притягивают к себе, заключая в долгие объятья.

***

Он стоял, облокотившись на холодную стену главного корпуса, и немигающим взглядом всматривался в извилистую дорогу, уходящую в глухую весеннюю ночь, выкуривая очередную сигарету. С каждой минутой надежда на то, что непроглядную тьму прорежет тихий гул мотора долгожданной машины угасала, но Шкловский не из тех, кто сдается раньше времени. Никогда прежде он не ждал парня с таким грузом на сердце: всегда ведь знал, где того носит, однако сейчас все было как в густом тумане, что очень раздражало и пугало одновременно. Выкурив последнюю сигарету, он со злостью втоптал ее в землю. —Шкловский, отставить панику, — вдруг скомандовал командир пятого батальона, показавшись из корпуса. —Так точно, товарищ командир, — солдат встал по стойке смирно и поднес к голове выпрямленную кисть с сомкнутыми пальцами. Мужчина лет пятидесяти не спеша подошёл к нему, сложив руки за спиной, и смерил внимательным взглядом. —Вольно. — сухо бросил он, поджигая сигару. Его хмурый взгляд посмотрел в сторону дороги, после чего вернулся на Женю, который продолжал высматривать какие-то признаки жизни в кромешной тьме.  — Советую не игнорировать заслуженный отдых. —Я не могу отдыхать, товарищ командир. —Для успешной операции важна не только хорошая смекалка. — мужчина сделал долгую затяжку. — Ты будешь возглавлять взвод, Шкловский. Как главнокомандующий группой и ответственный за проведение серьезной операции, как ты думаешь, сможешь повести за собой солдат в таком состоянии? — он смерил подавленный вид парня, выдыхая едкий дым в ночной воздух. —Никак нет, товарищ командир, — тихо отозвался Женя, отвернувшись от причины беспокойства и стараясь затолкать терзающие чувства куда подальше. —Война беспощадна, уясни это уже раз и на всегда. — он смотрел куда-то вдаль. — Люди умирают и мы ничего не можем с этим сделать, разве что помнить, в надежде, что настанет день, когда этот ад закончится нашей победой. Женя молчал, пропуская каждое слово главнокомандующего через себя. Он знал, что Калинин не был врагом своей судьбы и она вполне могла уберечь его от глупой смерти. Но тогда где он сейчас? О чем думает и каков будет его следующий шаг? Оставалось только тешить себя надеждой, что в один из серых дней темная макушка друга все таки появится на пыльной дороге. —Если они живы, — продолжил свою мысль командир после напряжённой паузы, — вы обязательно встретитесь, а если нет, — он отправил окурок в мусорку и вплотную подошёл к солдату, выделяя каждое слово твердым шепотом: — сражайся до конца, убивая каждого, кто виноват в его смерти. Шкловский сжал кулаки и уверенно кивнул. —Теперь марш в казарму. Через три дня я хочу видеть тебя рядом с моим сыном, в качестве командира первого взвода. —Так точно.