Тень у обелиска

Глава 5

Калинин бросил раздраженный взгляд на окровавленную ладонь и запрокинул голову, упершись затылком в холодную землю окопа. Впервые за три дня непрерывного боя воцарилась мертвая тишина. Обе стороны собирали подкрепление и пока мир снова не погряз в оглушительных взрывах и криках, можно было сделать передышку. Парень без сил опустил руки и сделал глубокий вдох, игнорируя мерзкий трупный запах. Уставший взгляд зацепился за медицинскую сумку и Ваня пообещал сам себе позаботиться о саднящей ране, как только соберётся с духом. Серые облака медленно тянулись по изорванному небу. Он провожал их полуоткрытыми глазами с одной единственной мыслью: вернуться в отдел эвакуации до́ того, как воздух снова прорежут свистящие пули и оглушительный грохот. Вдруг земля рядом осыпалась. Калинин напряженно посмотрел в сторону неизвестного и, узнав в нем Осенева, облегчённо выдохнул. Губы Андрея искривились в непонятной улыбке, после чего он тихо выругался, подошел ближе и присел напротив. Ваня внимательным взглядом проследил за резкими движениями его искалеченных рук, которые вынули из сумки клубок грязных бинтов и принялись быстро заматывать рану на ладони, заставляя шикнуть от боли и закусить губу. —Сегодня у меня акции для тех, кого я недолюбливаю. — попытался оправдаться Осенев, накладывая бинт слой за слоем. — По хорошему надо зашить. —Без тебя знаю, — бросил Калинин, стиснув зубы от резкой боли. —Тогда поднимайся живее, герой, — Андрей саркастически усмехнулся, — тебя там уже успели записать в мертвецы. Ваня недоверчиво усмехнулся и устало посмотрел на протянутую ему руку. Не долго думая, он крепко сжал ее здоровой ладонью. Осенев потянул на себя, помогая подняться на ноги. —Поверить не могу, что ты добровольно пошел на мои поиски, — сказал Калинин, следуя по окопам за русой макушкой, минуя изуродованные трупы. —Мечтай. — спарировал Андрей, сплюнув куда-то в сторону. — Я просто был единственным, кто знал, что такие занозы как ты не умирают так быстро. —Сделаю вид, что ты промолчал, — буркнул Ваня, мысленно благодаря бывшего однокурсника за помощь. В уцелевшем седьмом батальоне происходила военная суматоха: бойцы готовились к наступлению, приводя в порядок технику, оружие, взрывчатки и, в последнюю очередь, себя. Парни перешагнули порог врачебной палатки, собрав на себе удивлённые взгляды врачей. —Смотрите, кого нашел, — гордо усмехнулся Осенев, проходя к столу с медицинским оборудованием. —Да ты везунчик, — приободрился Владимир Александрович, оценив потрёпанный вид Вани, на что тот лишь устало кивнул и без сил упал на стул. Он мутным взглядом обвел палатку, где кипела кропотливая работа: каждый был задействован в перевязках и операциях. Атмосфера омрачалась хрипами, стонами и даже криками боли, которые резали по сердцу больнее любого оружия. —Руку сюда давай. Калинин недоверчиво посмотрел на Андрея, который с решительной готовностью собирался зашивать его ладонь. —Я сам. —Сам в туалет сходишь. — съязвил русый, заняв место напротив товарища. — Не выебывайся. —Сам понял, что вякнул? — устало закатил глаза Ваня, нехотя положив руку на стол. —Замолчи, иначе даже стараться не буду, — предупредил Осенев, разматывая толстый слой окровавленного бинта. Калинин закусил нижнюю губу, мертвой хваткой сжимая порванный рукав своей формы. Размышлять, с чего бы это Андрей вызвался помогать, было невозможно: когда он приступил к операции, резкая боль пронзила все тело, заставив парня вскрикнуть. —Эй, Наташ, — обратился Осенев к девушке, проходившей мимо, — принеси бедолаге водки. Синицына смерила парней хмурым взглядом и, быстро кивнув, убежала за фронтовым обезболивающим. Андрей внимательно посмотрел на неестественно бледного Калинина, который уткнулся в локоть, стиснув в зубах военную куртку. —Постараюсь быстро и красиво, — пообещал он в безуспешной попытке поддержать парня, который лишь молча кивнул, сильнее вцепившись в одежду. Водка мало что изменила, но стоило отдать должное: Осенев, как бы плохо не относился к Калинину, делал все наилучшим образом, стараясь игнорировать невыносимую боль, терзающую Ваню с каждым аккуратным движением иглы, однако на удивление, держался он очень хорошо. Все закончилось довольно быстро, но Ване показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он смог облегчённо выдохнуть и ослабить мертвую хватку, с которой вцепился в свои волосы. Во рту стоял железный привкус крови, которая тонкой струйкой стекала по подбородку, а лицо было настолько бледным, что Андрей на секунду засомневался, бьётся ли у парня сердце. —Ладно, может ты чего-то и стоишь. — в туманной задумчивости признал Осенев, похлопав бывшего однокурсника по плечу. — Приходи в себя живее: не хочу в одиночку вытягивать солдат с поля боя. После этих слов он испарился. Ваня плохо соображал, бегая по палатке тусклым взглядом. Он медленно провел большим пальцем по своим окровавленным губам, тихо и прерывисто выдохнув.

***

—М-да-а-а, — оценивающе протянул брюнет, облокотившись на стену в коридоре и скрестив руки на груди, — вот это подарочек. —Не спрашивай, — устало буркнул Ваня, скинув ботинки и потупив взгляд. —А очень хочется, — бросил в ответ Шкловский, смерив недовольным взглядом разбитую губу и взъерошенные волосы младшего. Калинин коротко вздохнул и лениво повесил куртку, желая поскорее проскочить мимо друга в комнату, однако у того были другие планы. —Что произошло? —Обычная стычка, — пожал плечами медик, — с кем не бывает. Шкловского ответ снова не устроил. Он поднял друга за подбородок, хмурым взглядом сверля тонкую струйку крови, стекающую по подбородку. Калинин отвёл взгляд в сторону, удивляясь, какая же красивая дверь в гостиной, однако все мысли рассеялись в один миг, когда Женя осторожным движением большого пальца вытер кровь с разбитой губы. —Осенев? —Да. —Надеюсь, ты врезал ему сильнее, — усмехнулся Женя, смягчившись. —Я разбил ему нос, — гордо заявил Калинин, тут же повеселев на глазах. —Тогда ладно. —Даже лекцию не прочитаешь? —Больно надо. — с расслабленной улыбкой пожал плечами Шкловский, делая вид, что совсем не  понимает, что имеет в виду друг. — Ты и без меня всё знаешь. —Ты просто лучший. С Женей было легко и Калинин с каждым днем все сильнее убеждался в этом. Женя никогда не повышал на него голос, в отличие от отца, никогда ни в чем не упрекал и если уж был чем-то недоволен, то открыто говорил, чем. Ваня чувствовал себя спокойно, когда они вдвоем возвращались с какого-нибудь мероприятия поздно ночью или когда находились в умиротворенной тишине комнаты: он любил закидывать ноги на спинку дивана и увлеченно читать какую-нибудь книгу, пока Женя с головой погружался в живопись, расписывая холст резкими мазками. Калинин хорошо знал, что Шкловский любит синий цвет, запах сырой земли после дождя, ванильное мороженое и может бесконечно смотреть на пушистые хлопья снега, в медленном вальсе засыпающие тихий зимний город и Ване казалось, что он неосознанно тоже любит все это. Он внимательно посмотрел на мягкую улыбку друга и что-то внутри снова предательски щёлкнуло. Он встал на носочки и запустил пальцы в черные пряди, стараясь удержать взгляд и, судя по всему, Женя был не против. Казалось, что этот момент длился вечность и никто не хотел, чтобы он заканчивался.

***

Ваня вышел из медицинской палатки и осторожно вдохнул вечерний воздух. Холодный ветер тут же забрался под куртку, заставив неприятно поежиться и быстрым движением застегнуть молнию. Боль в перебинтованной руке уже перестала быть такой большой проблемой, став с парнем одним целым, так что он уже не обращал на нее никакого внимания. Он медленно поднял голову и изумленно распахнул глаза: красная полоса заката стрелой прорезала темный небосклон, растекаясь по нему розовыми и желтыми пятнами. Впервые за долгое время он видел то, что отбросило его назад, заставив сердце предательски сжаться от нахлынувшей тоски по дому. Калинин поднял перебинтованную ладонь вверх и медленно отвёл ее в сторону будто пропуская розовые облака через пальцы. На уставшем лице заиграла мягкая улыбка. —Я уже и забыла, что оно может быть настолько красочным… Ваня опустил руку и посмотрел на девушку, которая восторженными глазами рассматривала ярко-красное небо. —Война безжалостно выжигает эти воспоминания, — с досадой заметил он, всеми силами стараясь сохранить в своей памяти этот мирный вечер. —Война выжигает все. — в тон проронила Наташа. — Я уже не уверена, что снова смогу беззаботно бегать босиком по росе… —Но зато мы станем больше ценить эти мгновения, — попытался разбавить тяжёлую атмосферу Калинин, словив себя на мысли, что перенял эту черту мыслить позитивно у Шкловского. —Если доживём до них. — глухо отозвалась девушка, тяжело вздохнув и потупив взгляд. — Я очень скучаю по дому. — она сделала глубокий вдох и Ваня хорошо почувствовал, как тяжело ей говорить об этом. — В последний раз я видела маму в конце августа, когда она провожала меня на фронт. Она со слезами на глазах умоляла меня остаться, но я была слишком упряма, чтобы послушаться…хотела защищать свой дом наравне с отцом, но так с ним и не встретилась…даже представить не могу, где он сейчас. —А я никогда не слушал родителей. — признался Калинин, хмурым взглядом сверля землю. - Я уехал за год до войны и за это время моя семья ни разу обо мне не вспомнила, — он отвёл взгляд, — но мне не на что жаловаться, — его губы дрогнули в слабой улыбке, — у меня был прекрасный друг, который заменил мне всё. Наташа грустно улыбнулась, сочувственно похлопав парня по плечу. —Вы обязательно встретитесь. Ваня улыбнулся. —Ты с отцом тоже, я уверен, он жив. Обветренные губы девушки приподнялись в улыбке. —Глупо говорить об этом. — вдруг вмешался Андрей, все это время стоявший где-то поодаль. — Вы даже не знаете, наступит ли следующий день, о какой, мать вашу, жизни говорите? —Нельзя прекращать верить, — возразил Калинин, недовольный, что его нагло подслушали. —А что даёт тебе эта вера? — издевательски усмехнулся русый, сделав короткую затяжку. — Надежду? —он подошёл к ребятам ближе, внимательно изучая их хмурые лица. — Шансы выжить в этом аду с каждым днём становятся всё меньше и меньше, — парень прервался на сигарету, — так что советую не воображать, а то испытаете такую боль, что самим захочется наложить на себя руки. —Ты о чем? — не поняла Наташа, скрестив руки на груди. —О том, что выживут далеко не все. — Осенев сделал долгую затяжку. — Нужно готовить себя к худшему, вместо того, чтобы глупо надеяться на встречу, которая, скорее всего, никогда не произойдет. Девушка тяжело вздохнула и взглянула прямо в светлые глаза медика, не дав Ване возразить. —Ты можешь говорить все, что угодно, — она подошла к нему ближе, — я не знаю, что случилось с твоей семьёй, но когда у тебя появится человек, от вида которого твоё сердце будет бешено рваться из груди...ты взглянешь на вещи по другому, — она воспользовалась внезапной растерянностью Андрея, который вообще не ожидал услышать это и, ловко отобрала у него сигарету, после чего направилась в сторону медицинской палатки, делая долгие затяжки. Осенев раздражённо цыкнул и обменялся с Калининым мрачным взглядом, однако Ваня уже не был настроен на конфликт: —Ты сам себе противоречишь. —Это ещё почему? —Ты отрицаешь веру, но когда все подумали, что я мертв, ты был единственным, кто всё-таки пошел на поиски. — Я не верил, что ты жив. — сухо бросил русый, вынув из кармана новую сигару. — Я знал это, а это разное, — фитиль ярко вспыхнул в вечерних сумерках, — я же сказал: такие занозы как ты быстро не умирают. —Хотелось бы в это верить, — буркнул Ваня, жестом попросив у парня сигарету и, к большому удивлению, Осенев был не против поделиться. —Опять ты со своим «верить», — раздражённо цыкнул Андрей, выдохнув густое облако дыма, — умеешь же бесить. —Мы все верим. Просто кто-то вроде тебя отчаянно пытается это скрыть, но поверь, если жизнь зажмет тебя в безвыходной ситуации, ты поверишь во что угодно, лишь бы остаться в живых. —Ты меня раздражаешь. —Почему? Потому что говорю правду? —Да.