Плацебо

Чонгук рухнул на кровать, даже не потрудившись откинуть покрывало. Пружины жалобно скрипнули, принимая его вес, в легких все еще стоял невыносимый запах Тэхёна. Казалось, альфа физически пометил каждый угол в спальне. — Скотина заносчивая, — прохрипел в подушку. Он заставил себя подняться, доковылял до окна и рванул створку настежь. Прохладный ночной воздух ударил в лицо, но даже он не сразу выветрил присутствие Кима. Чонгук вполголоса выдал трехэтажную конструкцию из матов, адресованную лично «старшему брату», и снова повалился на матрас. Идти в душ? Слишком много чести. Снимать одежду — выше его сил. Лень победила остатки здравого смысла. Экран телефона ослепил его в темноте. В чате друзей сотни уведомлений, видео с танцпола, чьи-то пьяные голосовые. Откуда у них столько энергии? Чонгук пролистал ленту, чувствуя, как внутри растет глухое раздражение. Вечер был испорчен. И виноват в этом конкретный человек, которому, видимо, нечем заняться, кроме как пасти «младшенького». Тэхён не всегда вел себя как цепной пес. Бывали моменты, когда он катал Чонгука на своем матовом Lamborghini Aventador, легко выдавая безумную скорость под качественный техно-сет. Мог рассмешить одной едкой шуткой и закрыть любой счет в ресторане, даже не глядя на сумму. А история с горничным? Тот тип явно перепутал берега, решив обсудить «приживалок» прямо в коридоре. Стоило Чонгуку вскользь упомянуть об этом Тэхену, как через час вещи сплетника уже стояли у ворот. И, конечно, безлимитная карта — главный аргумент в пользу того, чтобы терпеть этот особняк. Но правила… Эти чертовы правила… Чонгук вбил в строку поиска: «Как заставить человека отстать от тебя навсегда». Первые ссылки выдали нудную психологию про «личные границы» и «я-сообщения». Бред. Ким эти границы перешагивал, даже не замечая. Следующий запрос вывел на статью о гипнозе. Автор с фанатичным упорством доказывал, что любого можно превратить в послушную марионетку, если правильно ввести в транс. — Ага, сейчас, — Чонгук прыснул, читая абзац про «выполнение любых прихотей под гипнозом». — Представляю, как я внушаю Тэхёну выкинуть все его костюмы и уехать на Гоа. Это было настолько нелепо, что омега смеялся в голос, чувствуя, как злость понемногу отпускает. Отложил телефон и плотнее закутался в одеяло, превратившись в кокон. С окна тянуло сквозняком, но вставать и закрывать было выше человеческих возможностей. Тишина ночи начала сдавливать виски. Концентрация феромонов спала, обнажая основу запаха. Чонгук никогда раньше не внюхивался, так как Тэхён подавлял его своей мощью так, что рецепторы просто отключались. Но сейчас, в остатке, можно было различить запах дорогого табака, горького шоколада и свежеобструганного кедра. Странно. Это не было противно. Наоборот, аромат казался на удивление… уютным? Вкусным? Чонгук уткнулся носом в край подушки, и сам не заметил, как начал дышать глубже. Черт бы побрал этого Кима. Пахнет он так же хорошо, как и выглядит.

***

— Карта заблокирована, — невозмутимо сообщил кассир, вернув пластик обратно. Чонгук уставился на него, не понимая. Нахмурился, в горле застрял комок. Он машинально взял карту, бросил на нее взгляд (она не выглядела сломанной), и протянул обратно кассиру, который терпеливо ждал. — Попробуйте еще раз. Сбой, наверное. Кассир пожал плечами, проделал операцию. Терминал издал тот же противный писк: «Отказ». — Ну, я не могу… — начал кассир, но его перебили: — Да что за… — парень схватил карту, сжимая ее в кулаке. — Да он серьезно, что ли?! Под глазами зажгло — вот-вот навернутся слезы от обиды и осознания катастрофы. Этот ублюдок сдержал слово. Сдержал свою угрозу. Как он мог? Какая совесть у этого барана? Как можно лишать Чонгука его главной радости? Шоппинг, беспорядочные траты, вечеринки в дорогих клубах, где ему всегда хотелось быть в центре внимания, щедро оплачивая всем выпивку. С гордостью заявлял, что «все за мой счет». Теперь он будет выглядеть нищебродом. Ким Тэхён довел его до гроба. Ему конец. Чонгук быстро вытащил из заднего кармана заначку, мятые купюры, которые приберегал на экстренный случай. Выложил их на стойку, покрывая стоимость двух чашек кофе и куска чизкейка для себя и Юнги. Он только сейчас, прикинув сумму, осознал, насколько дорого они стоят. — Идиот, — прошипел себе под нос, — на такси теперь денег не хватит. Придется ехать на метро, как побитый щенок. Если, конечно, «заботливый» братец не пришлет за ним шофера. Парень, еще не отойдя от кассы, набрал сообщение Тэхёну. Пальцы летали по клавиатуре, заполняя окно чата сплошным потоком ярости, отборных оскорблений и обвинений в тирании. Тяжело рухнув на стул у столика у окна, омега откинулся на спинку. Юнги, который до этого строчил у себя в телефоне, поднял голову, поправил очки и окинул друга оценивающим взглядом. — Что с тобой? — спросил.— Перепад настроения? Чонгук фыркнул, взял стакан с холодным напитком и сделал большой глоток. Он смотрел на витрину, сквозь стекло которой виднелись вечные пробки и спешащие прохожие, и пытался переварить свой гнев. Кофе со льдом был холодным и вкусным, но казалось, что он пробует какое-то отвратительное говно. Дело было не в напитке. Внутри — отвратительно. — Ким Тэхён заблокировал мои карты, — буркнул, едва сдерживая рычание. Глаза за стеклами очков комично округлились. Было видно, как в голове друга со свистом проносится осознание: лавочка закрылась, за чужой счет гуляний не будет. — Прямо вот так? Ты уверен? — Юнги неловко взъерошил свои крашеные в мятный волосы. — А с чего он вообще взъелся? — Да откуда мне знать? — огрызнулся омега. — Он ненормальный. Наглый как таракан. Чуть что не по его сценарию, сразу санкции, ей-богу, хочется, чтобы он заткнулся и свалил на другой конец света, желательно навсегда. — Ясно, — протянул Юнги. — А с отцом или Намджуном говорить не пробовал? Чонгук скривился. С отчимом такие темы были табу. Омега боялся сорваться и наговорить лишнего, все-таки Тэхён его родная кровь. А папа… — Папа — предатель, — отрезал. — Заявил, что сам меня недовоспитал, вот я и вырос «таким». Каким, блядь, «таким»?! Сказал, что Тэхён всё правильно делает, мол, я остепенюсь, стану ответственнее. Ага, конечно. Только в его самых сладких снах. — Слушай, — Юнги подался вперед, в его голосе зазвучали нравоучительные нотки, которые взбесили еще больше. — Может, тебе стоит просто наладить с ним отношения? Проявить ну, не знаю… заботу? Послушание? Попробуй поиграть по его правилам. У Чонгука глаза на лоб полезли. — Чего?! Чтобы я под него прогнулся? Да ни за что на свете! — Да брось, это даже… типа романтично? — Юнги, этот «гений» мысли, явно поймал какую-то свою волну. — Может, Тэхён к тебе что-то испытывает? Поэтому и мучает? Ну, знаешь, как в школе за косички дергают, только в масштабах миллиардеров. Чонгук хотел было возразить, что это чушь собачья, но Юнги уже несло. Как ни странно, идея не казалась другу мерзкой — они ведь не росли вместе, познакомились уже взрослыми. Никакого инцеста, чистая химия. Точнее, один из них, их точно братьями не считал. — Представь только, — Юнги затуманил взгляд, явно пускаясь в пошлые фантазии. — Тэхён же альфа из альф. Сильный, сексуальный, гора мышц. От него за километр несет сексом. Тебе бы наверняка понравилось, если бы вы… ну, понимаешь. Потрахались. Чонгук замер с открытым ртом. Как они вообще докатились до обсуждения секса с его сводным братом? А Юнги продолжал, окончательно теряя берега: — Серьезно, я бы сам ему задницу подставил за милую душу. Никому не даю, а ему бы с радостью. Слышать такое от своего лучшего друга, который, к слову, сам был альфой, верх безумия. Чонгук не выдержал. Схватил стакан с ледяной водой и одним резким движением выплеснул содержимое прямо в лицо Юнги. Нужно было охладить этого идиота, пока он не начал описывать позы. Капли воды стекали по лицу Мина, очки безнадежно запотели. Он медленно закрыл глаза, смахнул ладонью лишнюю влагу и поджал губы. — Справедливо. Но правды это не отменяет. Я сейчас приду. Он встал, направился в сторону уборной. Уходя, едва слышно покрыл омегу матом и скрылся за дверью, оставив Чонгука наедине с кипящей яростью и странным, неуместным чувством жара внизу живота.

***

После последней пары Чонгук вышел из ворот университета, щурясь от яркого солнца. Взгляд зацепился за знакомый хищный силуэт на парковке — Lamborghini Тэхёна стояла, притягивая взгляды студентов. Альфа все-таки приехал сам. Губы омеги тронула дерзкая ухмылка. Он перехватил за локоть Ыну — своего парня, который шел рядом, и потянул его в сторону машины. «Жираф» Ча послушно поплелся следом, не подозревая, что сейчас станет инструментом в маленькой войне. Когда до лобового стекла осталось всего пара метров, Чонгук резко остановился, обхватил Ыну за шею, заставляя того нагнуться, и впился в его губы глубоким, демонстративным засосом. Он краем глаза следил за лобовым стеклом, надеясь увидеть там перекошенное лицо Тэхёна. Пошалить на нервах этого чистоплюя после блокировки карт — идея на миллион. Тот ведь помешан на «приличиях» и «репутации семьи Ким». А где-то под слоем вредности, зудело позорное, липкое желание увидеть, что его ревнуют. Отпустив густо покрасневшего Ыну, Чонгук кокетливо помахал ему рукой на прощание, провожая взглядом его восторженные глаза. — Какой же милашка, — пробормотал. Тэхён не выдержал и нажал на клаксон. Сигнал прорезал воздух, заставляя прохожих обернуться. Чонгук закинул в рот пластинку клубничной жвачки и неспешной, вальяжной походкой направился к машине. Запрыгнул на переднее сиденье, с вызовом откинулся на спинку и громко лопнул розовый пузырь. Тэхён не мог скрыть раздражения: густые черные брови сдвинуты к переносице, желваки на скулах так и ходят, а вена на шее напряглась до предела. Руки сжимали руль так, что костяшки побелели. Чонгук с упоением разглядывал его — красив, черт. Черный костюм сидел идеально, подчеркивая широкие плечи, волосы были строго зачесаны назад. Обычно Чонгука бесили такие прически, хотелось немедленно запустить пальцы в эти пряди, взлохматить их, превращая чопорного чеболя в кого-то домашнего и уютного. Но даже в таком «зализанном» виде Тэхён выглядел пиздец как хорошо. Взгляд омеги скользнул ниже, на кольца на длинных, сухих пальцах. Тонкая работа, кажется, Cartier, с дизайном, напоминающим голову тигра. Жилистые, сильные руки… интересно, если бы он коснулся ими… «Стопе! Ты о чем вообще думаешь?!» — мысленно дал себе пощечину. Чтобы добавить масла в огонь, он демонстративно закинул ногу на ногу. Сегодня на нем были экстремально короткие розовые шорты, почти нижнее белье, если смотреть под определенным углом. «Выкуси, — мысленно обратился к застывшему альфе. — Не хотел видеть меня в юбке? Любуйся на шорты. И попробуй только вякнуть.» Воздух в салоне за пару секунд стал настолько плотным от феромонов Тэхёна, что клубничная жвачка почти потеряла вкус. Мужчина одной рукой рванул на себя створку бардачка, достал оттуда плотное серое полотенце, и даже не глядя на Чонгука, швырнул его прямо на голые бедра. Тот замер на секунду, вытаращив глаза. «Какого хрена этот пердун вытворяет?» — пронеслось в голове, прежде чем рука сама собой скомкала ткань и демонстративно отшвырнула её в сторону. Но не тут-то было. Этот наглый, упрямый, своенравный баран снова потянулся к полотенцу и закинул его обратно на ноги. Омега зло зашипел, чувствуя, как внутри всё закипает. На сей раз зашвырнул её на заднее сиденье и победно усмехнулся, скрестив руки на груди. «Один-ноль в мою пользу, придурок». Тэхён бросил на него быстрый, ледяной взгляд. В следующую секунду со всей силы ударил по тормозам. Машину резко рвануло вперед, шины взвизгнули по асфальту так, что Чонгук едва не вписался лбом в приборную панель. Сердце подпрыгнуло к самому горлу. Тэхён, даже не моргнув, спокойно перегнулся через салон, достал полотенце с заднего сиденья и в третий раз накрыл им ноги омеги. Прижал ткань ладонью, на мгновение фиксируя тяжелый, прожигающий взгляд на антрацитовых глазах. Сзади тут же поднялся гвалт. Водители других машин яростно сигналили, кто-то высовывался из окон, осыпая их проклятиями. Этот ненормальный затормозил прямо посреди оживленного шоссе! У него что, мозги окончательно атрофировались? Он их обоих решил убить? Чонгук сглотнул, ладони вспотели. На этот раз решил не трогать несчастное полотенце. Умирать в двадцать два было рановато, а уж перспектива общей смерти с этим индюком и вовсе не радовало. Если они вместе попадут в ад, и там устроят такую резню, что черти разбегутся. Тэхён плавно нажал на газ, вклиниваясь в поток, как ни в чем не бывало. Парень сидел неподвижно, кожей ощущая исходящие от альфы волны триумфа. Серое полотенце жгло кожу на бедрах сильнее, чем летнее солнце, но омега лишь плотнее сжал челюсти, продолжая яростно жевать свою жвачку. Тэхён перестроился в крайний ряд, и не сбавляя скорости, одной рукой выудил из кармана пиджака свой смартфон. Разблокировал экран движением большого пальца и зашел в мессенджер. — Итак, — начал Тэхён тем самым бархатистым голосом, от которого у Чонгука по коже пробежал табун мурашек. — Цитата: «Слышь, ты, кастрированный надсмотрщик... Надеюсь, твоя совесть сейчас задыхается в муках, как ты задыхаешься от собственного эго. Засунь себе эту блокировку в то самое место, которым ты думаешь (спойлер: это не голова). Если ты решил, что можешь дрессировать меня как породистую шавку, то обломись. Я тебе не заинька, я твоя личная катастрофа. Подавись своими деньгами, Ким Тэ-эхён. Чтоб у тебя в самый ответственный момент член отсох. С любовью и ненавистью, твой кошмар в короткой юбке.» Тэхён на секунду замолчал, пролистывая полотно текста ниже. — И вишенка на торте, — бросил быстрый взгляд на омегу. — Смайлик с факом, смайлик какашки и… поцелуйчик? Серьезно, Чонгук? Поцелуйчик после пожелания импотенции? Парень секунду боролся с собой, глядя на это запредельно официальное лицо «старшего брата», а потом его прорвало. Откинул голову на подголовник и залился громким смехом. Сложился пополам, утыкаясь лицом в то самое серое полотенце. Смех бил ключом, вымывая остатки страха. — Рад, что тебе весело, — сухо бросил Тэхён, и омега заметил, как в уголке его рта на мгновение дернулась мышца, выдавая тщательно скрываемую ухмылку. — Но карта останется в блоке, пока ты не выучишь значение слова «субординация». — Да пошел ты со своей субординацией! — выдохнул Чонгук, все еще подхихикивая и вовсю наслаждаясь тем, как портится настроение этого идеального альфы. — Тебе правда понравилось про «отсохнет»? Признайся, ты запереживал! Тэхён лишь сильнее сжал руль, и на его шее снова вздулась та самая сексуальная вена. Чонгук победно лопнул еще один пузырь жвачки прямо ему в ухо. — Тебе идет роль «катастрофы», — продолжил Тэхён, плавно поворачивая руль. На его тонких губах заиграла пугающе спокойная улыбка. — Но за «кастрированного» придется ответить. Ты ведь знаешь, я не люблю, когда мои достоинства ставят под сомнение без предварительной проверки. Уши предательски вспыхнули. Вот же сволочь. — Это была не проверка, а констатация факта, — огрызнулся омега. — Ты ведешь себя как старый дед-девственник. Только такие трясутся над «приличиями» и блокируют счета из-за опоздания на пару часов. — О, поверь, — Тэхён на мгновение перевел взгляд с дороги на Чонгука, и в его глазах промелькнуло что-то такое, от чего у омеги по спине пробежали мурашки, — до девственника мне очень далеко. А вот насчет «старого»… возможно, мне стоит показать тебе, на что способен этот «антиквариат»? Чонгук отвернулся к окну, кусая губы. — Сначала карту верни, кавалер, — буркнул, надеясь, что Тэхён не заметил, как сбилось его дыхание.

***

Стоило Тэхёну заглушить мотор и выйти из машины, как Чонгук, едва дождавшись момента, выскочил следом. Бесшумно проскользнул за спину альфы и со всей дури зарядил ему кроссовком в сгиб колена. — Ай! — мужчина не ожидал подвоха, нога подкосилась, и он болезненно прогнулся, выдав глухой стон. Чонгук, не теряя ни секунды, отпрыгнул на безопасное расстояние. Лицо сияло первобытным восторгом. Обернулся, на ходу вскинул средний палец, и даже не став дожидаться ответа, припустился к дверям особняка. Тэхён потирал колено и глядел вслед. Лишь процедил сквозь зубы: — Маленькая… сладкая… сучка. До ушей Чонгука это уже не долетело. Он взлетел по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, ворвался в свою комнату и с треском захлопнул дверь. Победа была за ним! Адреналин бурлил в крови. Он рванул дверцы шкафа с такой силой, что те едва не слетели с петель. — Какого… Челюсть медленно поползла вниз. Вешалки были не пусты, нет. Там висели вещи. Но это были не его вещи. Ни одной любимой юбки. Ни одной короткой футболки. Никаких розовых шорт или полупрозрачных маек. Вместо них ровными рядами висели закрытые худи оверсайз, строгие брюки, футболки под горло и — о ужас! — джинсы классического кроя. Весь его гардероб, собиравшийся по крупицам в лучших бутиках Сеула, испарился. — А-А-А-А-А-А-А! — вопль Чонгука прорезал тишину особняка, как сирена воздушной тревоги. — ТЭХЁН, ТЫ ТРУП! КИМ ТЭХЁН! Крик был настолько пронзительным и полным искреннего отчаяния, что пара горничных, работавших внизу, тут же бросили швабры и прибежали на второй этаж, испуганно толпясь в дверях комнаты. — Господин Чонгук, что случилось?! Вам плохо? — запричитал один из них. Омега стоял посреди комнаты, указывая дрожащим пальцем на груду «приличной» одежды. — Где мои вещи?! Куда этот ублюдок дел мои юбки?! Вон отсюда! Все вон! ТЭХЁН! Он метался по комнате, разбрасывая новые шмотки в разные стороны. Это была уже полномасштабная война, и Тэхён только что нанес удар по самому святому.

***

Не судите Чонгука строго. Честное слово, он просто смертельно задолбался. Последние две недели превратились в один затяжной кошмар, срежиссированный великим и ужасным Ким Тэхёном. Омега честно пытался мстить. Устроил ритуальное сожжение брендовых вещей альфы прямо на заднем дворе. Стоял над костром, рыдал от осознания стоимости уничтоженных шедевров моды, пока мужчина просто наблюдал со стороны, даже бровью не поведя. Пытался вывести его на эмоции? Ха! В итоге бесился только сам, пока Тэхён спокойным голосом читал ему лекции о вреде истерик. Пытался взять его грубой силой? Чонгук выглядел как разъяренный котенок, вцепившийся в скалу. Альфа лишь придерживал его за запястья и посмеивался над его «атаками», отчего омега чувствовал себя еще более жалким и маленьким. Две недели. Четырнадцать дней без безлимитной карты. Тэхён собственноручно вручил ему этот пропуск в рай, а потом так же хладнокровно отобрал. Предел человеческой жестокости! Последней каплей в его море разочарований стали репетиторы. Трое вонючих, занудных стариков, которых Тэхён нанял, чтобы Чонгук «нагнал упущенное» по учебе. Эти профессора в отставке пахли нафталином и читали лекции по пять часов кряду, не давая даже жвачку пожевать. Когда последний из них, брызгая слюной, закончил объяснять сопротивление материалов, Чонгук понял: всё. Баста. Либо он сойдет с ума, либо примет радикальные меры. Заперся в комнате и снова открыл ту самую статью о гипнозе. «Гипноз — это ключ к подсознанию, перед которым не устоит даже самый волевой объект», — гласил заголовок. Чонгук прищурился. В нормальном состоянии он бы просто поржал, но сейчас, когда его лишили юбок, денег и личного времени, идея казалась не такой уж и плохой. Если сработает — Тэхён станет его ручным псом. Если нет — хуже уже точно не будет. В конце концов, он ничего не теряет, кроме остатков репутации адекватного человека. Особых надежд не питал, но азарт уже разгорался в груди. Он представил, как альфа с туманным взглядом протягивает ему карту и смиренно спрашивает, какую еще юбку господину Чонгуку хочется купить сегодня. От этой картины пробрало на хихиканье. — Ну всё, Ким, держись. Заинька выходит на охоту. Он скачал на телефон специальный аудио-трек с «низкочастотными вибрациями», нашел цепочку с кулоном и начал репетировать перед зеркалом, стараясь придать лицу максимально загадочное и властное выражение. Главное заманить альфу в ловушку, когда он будет расслаблен. А дальше дело техники и капельки магии отчаяния. Чонгук нашел мужчину в его святая святых — в домашнем кабинете. Альфа вольготно расположился на длинном кожаном диване, лениво перелистывая какие-то документы. Тихий стук. Тэхён поднял голову, и на его губах расцвела самая широкая, снисходительная улыбка. — Можно войти? Ты не сильно занят? — непривычно кротко. — Ого, — альфа отложил папку и сел, похлопав ладонью по месту рядом с собой. — Моя заинька наконец-то научилась манерам? Заходи, я весь во внимание. Чонгук мысленно послал его к черту, но вслух лишь сдержанно фыркнул. Сел рядом, диван мягко просел под их общим весом. — Я тут… — Чонгук замялся, поправляя край своего нового (ненавистного) оверсайз-худи. — Хотел провести один эксперимент. Маленький такой, совершенно безобидный. Поможешь мне? Пожа-алуйста... Тэхён иронично выгнул бровь, изучая лицо младшего. В глазах светилось любопытство. — Эксперимент? Звучит интригующе. И что же от меня требуется? Стать подопытным кроликом? — Типа того. Тебе даже делать ничего не надо. Просто посиди спокойно пару минут. Согласен? — Согласен, — альфа откинулся на спинку дивана, сложив руки на груди. — Валяй, заинька. Развлеки меня. «Чертов идиот! И я идиот, ну что за бред я затеял!» — орал внутренний голос, но отступать было поздно. Омега глубоко вздохнул и достал из кармана ту самую цепочку с увесистым кулоном в виде львиной головы. Намотал конец цепи на указательный палец и поднес украшение к лицу Тэхёна. — Так… слушай внимательно, — начал, стараясь придать голосу самую низкую, обволакивающую интонацию. — Смотри только на кулон. Прямо в центр. Не отводи взгляд. Парень медленно раскачивал кулон перед глазами альфы. Золотистый металл ритмично мелькал туда-сюда, ловя блики от настольной лампы. — Твои веки тяжелеют, Тэхён… — Чонгук сам едва не заржал от нелепости момента, но вовремя прикусил язык. — Ты чувствуешь, как всё вокруг расплывается. Остается только этот кулон. Влево… вправо… Ты расслабляешься. Твои мысли уходят… Глубокий вдох… Тэхён сидел неподвижно. Его взгляд действительно замер на блестящем маятнике. Зрачки слегка расширились, а дыхание стало более размеренным. — Ты слышишь только мой голос, — продолжал шептать Чонгук, чувствуя, как у самого потеют ладони. — Теперь закрой глаза. На счет «три» ты будешь выполнять всё, что я скажу. Раз… два… три. Веки Тэхёна дрогнули и медленно опустились. Его голова чуть склонилась набок, а плечи расслабились. Неужели… неужели эта дичь из интернета сработала? Неужели этот железный человек реально вырубился от какой-то побрякушки? — Тэ-э-эхён? — шепотом позвал, вглядываясь в лицо альфы. Ответа не последовало. Мужчина казался полностью отключенным от реальности. Чонгук почувствовал, как по спине пробежал холодок восторга и первобытного страха перед собственной «силой». — Тэхён, — позвал. — Открой глаза. Глаза альфы распахнулись. Взгляд не был туманным, но в нем отсутствовал привычный огонек высокомерия. Чего-то не хватало. Вроде бы он смотрел прямо на Чонгука, но при этом мимо. — Ты меня слышишь? — спросил омега. — Да, — кивнул мужчина. Чонгук решил проверить. Протянул руку и приказал: — Подними правую руку. Альфа тут же поднял правую руку. — А теперь левую. Тэхён мгновенно поднял левую. — Подними правую ногу. Правую ногу. Как по команде. Чонгука пронзило ощущение нереальности. Неужели эта чушь сработала? Неужели этот надменный индюк теперь его послушный раб? Это, блядь, законно? Не посадят ли его за такое? Но думать об этом не хотелось, хотелось наслаждаться. — А теперь… расслабься, — скомандовал Чонгук. Альфа расслабился. — Ответь мне. Кто я такой? — Ты заинька. Чонгук аж взвился. «Псих, больной идиот!» — Даже в гипнозе не может заткнуться и перестать его так называть. «Нет, уж. Так не пойдет». Он вскочил с дивана, оказавшись прямо перед альфой, который теперь совершенно не внушал страха. Контроль полностью в его руках. Чонгук наклонился, схватил обеими руками щеки Тэхёна, грубо сжал, заставляя его поднять взгляд. — С этого момента, — прошипел, — ты будешь звать меня «хозяином». — Да, хозяин, — немедленно ответил, кивнув головой. Чонгук довольно улыбнулся и откинулся обратно на мягкий диван. — А теперь, — он задумался. «киса»? Да, «киса»! Идеально. — Киса! Принеси мне колу и чипсы. Альфа немедленно встал. Поклонился, произнес «Да, хозяин» и поспешил выйти из кабинета. Чонгука пробрало от этой интонации, от этого почтительного «хозяин». Он будто получил мини-оргазм от одной мысли, что этот альфа подчиняется ему. Чонгук раскинулся на диване животом, принялся громко жевать чипсы. Крошки падали на дорогую обивку. В нормальном состоянии Тэхён бы с него шкуру спустил за то, что он ест над диваном. Но сейчас альфа вернулся и послушно массировал ему ступни. — Ай! — Чонгука прошиб холодок, когда жилистые руки внезапно оказались на… заднице. — Эй, киса! Ты что не понял? Я сказал массировать ноги, нечего задницу трогать. — Прошу прощения, хозяин. Чонгук невольно улыбнулся. Этот надутый индюк извинился перед ним! — Ты наказан за такое поведение, — объявил омега, чувствуя, как внутри разгорается огонь веселья. — Встань на четвереньки. Тэхён мгновенно опустился с дивана и встал в позу. — Теперь, — Чонгук не сдерживал смех, — высуни язык и гавкай. Громко. Тэхён высунул язык, наклонил голову и послушно: «Гав! Гав! Гав!» Чонгук рухнул на диван, согнувшись пополам, и держась за живот, который болел от рвущихся эмоций. Наконец, справившись с приступом хохота, оглядел все еще стоящую на четвереньках фигуру. Взгляд Тэхёна оставался пустым, но лицо довольное, послушное. Чонгук хмыкнул, высунул свои босые ноги из тапочек и лениво опустил их на пол. — Ну что, киса, — промурлыкал, чувствуя себя настоящим триумфатором. — Не хочешь ли полизать мою ногу? Заставить альфу лизать ему грязные пятки, безумие ли это или же гениальная идея?