Nightmare disorder

Только закурив, Стив понял, как ему этого не хватало. Сигареты Харгроува были немногим крепче его собственных. Дождь был едва заметен. Билли послушно околачивался рядом, пока Стив, сидя на капоте джипа, докуривал третью по счету сигарету. — Как давно я… — Стив замолкает, ищет подходящее слово. Поднимает глаза на Билли. — Когда я… — Дней десять назад. Если считать с момента, как мне позвонила пиздецки перепуганная Бакли и сказала, что ты упал посреди вашей милой супружеской лавки и не приходишь в себя. Десять дней. Ему нужно поговорить с Робин. Десять ебанных дней. Десять дней кошмаров и постоянных мыслей о смерти, и вот Стив не в состоянии вспомнить ничего, кроме пары часов пыток под землёй. Если бы Эл попыталась проникнуть в его сознание, что бы она там нашла? Шум сломанного телевизора? Повторяемые удары в лицо от русского солдата? — А сколько дней длится… сколько дней болеют ветрянкой? Билли перестал пинать колесо джипа и с недоумением поднял голову: — Чё бля? Я ебу? Ну месяц может. — Хуево. Стив снова затягивается, пока Билли по-кошачьи подкрадывается ближе. — Причем здесь ветрянка? — Я соврал Робин, что болею ей. У Билли на лице прорезалась улыбка. — Нахуя? Стив неопределенно дергает плечом. — Она тоже пострадала в ту ночь. Я не хотел, чтобы… чтобы ей снова пришлось это вспоминать из-за меня. Потому что мне пришлось бы объяснять ей всё это, и… Я люблю ее. И не хочу вынуждать ее заново… Она выглядит так, как будто смогла… ну, знаешь, научиться с этим жить? Стив поморщился — резко зачесалось в носу. Сигарета, прижатая к губам, вдруг намокла и размякла в руках в кашицу. Скосив глаза, Стив видит, что по пальцам и фильтру быстро бежит алая, какого-то праздничного цвета кровь. Он бросает потухшую сигарету под ноги и запрокидывает голову, прижав два пальца к ноздрям. Влажно шмыгает носом и чувствует, как по задней стенке глотки течет кровь и щекочет гортань. Так было на Базе Русских. Кровь текла по глотке вниз, теплая, соленая, и его били по лицу снова и снова, пока он не перестал видеть левым глазом. Когда его вывернуло в туалетах кинотеатра, из него вылилось столько крови, что Стив был удивлен собственной подвижности. Он выхаркал из себя всю эту кровь только для того, чтобы та обновилась, прилила новая, и теперь он мог снова терять её. В драках, во время пыток, в попытках защитить остальных. Он глотал слезы с кровью, когда его левую- — Харрингтон. Вернись. Тяжёлая ладонь ложится Стиву на затылок. Стив слышит, как судорожно втягивает воздух сквозь сжатые зубы. — Я думал, хоть это вам рассказывают в этой загнивающей дыре. Макс знает это, типа, лет с пяти. При крови из носа голову наклоняют вниз, а не вверх, ёбик. Захлебнешься — пиздец тупая смерть будет. Чужая рука не сильно, но настойчиво давит, и Стив послушно опускает голову. Ему все ещё тяжело дышать. Глаза увлажняются, и то, как кровь крупными каплями срывается на мокрый асфальт, Стив видит уже размыто. Неужели так теперь будет всегда? В любом обыденном действии его будет поджидать яркая, живая картинка с напоминанием, как его методично ломали. Как били по лицу связанного, так, чтобы было больно, но не до отключки. Неужели кровь из носа теперь будет событием, способным лишить его разума и загнать в панику? Как он будет защищать своих спиногрызов, если не будет в состоянии выполнять базовые вещи? — Пиздец. Может, всё-таки в больничку? Стив безрадостно хмыкнул, поднимая голову. Он почувствовал, как растопыренная пятерня Билли провела по его волосам. В глазах защипало, и Стив не удивился, если бы из них тоже потекла кровь. — Нет. Я и без этого стал бесполезным куском дерьма, не хочу усугублять. Так от меня даже дети откажутся. Харгроув молчит, не отрывая от Стива глаз. Сжав челюсть, он шурится, словно выискивает что-то в лице Стива. Видимо, не отыскав, Билли тяжело вздыхает и открывает дверь джипа рядом со Стивом. Быстро выглядывает и протягивает ему платок. — Ты еблан, ты в курсе? Стив хмурится, прижимая платок к носу, а Билли облокачивается о крышу джипа рядом с ним, откинувшись назад. Задирает голову, чтобы посмотреть в глаза. — Судя по моим наблюдениям, ты не знаешь этого, Харрингтон, но я тебе клянусь: все пиздюки и Бакли с Уиллерами просто без ума от тебя. Стив комкает платок. Сердце сдавило. Это не было правдой. — Это не так, — мягко, стараясь лишить голос отчаяния, возражает Стив. — Я просто полезный. Иногда. Могу принять удар, закрыть собой, подвезти куда-нибудь. Это всё. У Билли на лице отразился гнев и какое-то недоумение. Даже покраснели щеки, надулись губы. — Ты нарываешься, да, Харрингтон? Типа… издеваешься? Сука, если среди вашей гнилой компашки есть хоть один человек, к которому все липнут, как мухи, так это ты, блять. Даже ревнивый Байерс слюнки глотает. Пиздюки так вообще говорят о тебе без передышки. Аж бесит. Стив хмурится, всматриваясь в разозленное лицо Билли. Тот не останавливался: — Твой кудрявый чёрт выебал мне мозг угрозами, в час по чайной ложке, чтобы я не причинял тебе вреда. Обещал проткнуть мне шины и следом яйца, прикинь? — Похоже на Дастина, — замечает Стив, и улыбка неожиданно легко расцветает на губах. Его маленький кудрявый чёрт. — Да, точно, Дастин. Постоянно забываю его тупое задротское имя. — заметив, как Стив напрягся, Билли скорчил рожицу: — Боже, умоляю, избавь меня от нотаций, что я не могу называть твоих друзей тупыми задротами. Это правда. И я не собираюсь их трогать или, типа, буллить? Если тебя это волнует. И вообще, Дастин не единственный, кто постоянно о тебе пиздит — просто он громче всех. Я в душе не ебу, как ты выдерживаешь их рядом с собой, потому что есть подозрение, что они лижут тебе ноги при встрече. Стив видит искреннее отвращение на лице Билли и почему-то смеётся. Хрипло. Едва слышно. — Ну, это уже очень мерзко и сильно неправда. — Стив прислушивается к уколу боли груди, но все равно говорит: — Я не то что бы сильно им нужен. Билли поднимает голову, как лохматый сторожевой пёс, и переводит гневный взгляд на Стива. — Ты вообще меня слушаешь? Я сказал, что они тебя обожают. Ты знаешь значение этого слова? — Знаю, — просто отвечает Стив. — Поэтому и говорю, что это невозможно. Дети не- Билли неожиданно подскочил, ударив руками по обе стороны от капота, на котором сидел Стив, с какой-то дикостью в глазах взглянув на вздрогнувшего Стива. — Ты говоришь, что я лгун, Харрингтон? В глазах Билли плясали черти, и Стив почему-то все ещё не чувствовал страх. Наоборот, он хмыкнул, вскинул бровь. Билли пробуждал в нем худшие качества, но был… занимательным. Отзывчивым. — Мне не нравится эта тенденция, — авторитетно сообщает Билли, вздернув подбородок. Он ниже, значительно ниже, особенно когда Стив сидит на капоте, но почему-то все равно умудряется смотреть сверху вниз. — Тебе надо учиться доверять тому, что я тебе говорю. Стив почти спросил «с какой стати?» Вспомнил, что Билли просто был в его доме, пока Стив морально разлагался и не был даже готов встать с дивана, и, вроде как, помогал ему? Все ещё с очень мутной мотивацией для школьного буллера. Потому спрашивает: — Схуяли? Билли усмехается, неоднозначно пожимает плечами, вздернув лицо. — Ну, потому что ты впустил меня в свою жизнь. И тебе будет пиздец сложно от меня избавиться. Улыбка пропала с губ, но Стив заставил её вернуться, крепче сжимая кровавый платок. Харгроув внимательно следил за его лицом, но все равно промолчал, вернувшись к скитаниям вокруг машины. Слова Билли полоснули лезвием куда-то в грудь, и Стив даже не мог понять, почему это было так больно. Вероятно, никто не говорил ему, что хочет остаться с ним по доброй воле. Даже родители. Даже его бывшая девушка. Его школьные приятели отказались от него до того быстро, что Стив даже не успел полноценно это проанализировать. Он был привязан к ним, и сейчас иногда скучает по непосредственности Томми (значительно меньше по Кэрол), но они ушли от него без единой оглядки, и Стив не будет тем, кто попытается вернуть такую дружбу. От него все уходят, и он учится смиряться с этим. Но Робин, впрочем, осталась. Они вместе нашли новую работу, потому что выяснилось, что они очень плохо переживают разлуку, вместе проводили выходные, и Робин ночевала у него приблизительно тысячу раз. И потом Стив перестал спать. Упал в обморок на работе. До смерти перепугал бедную Робин. И пропал, наврав ей по телефону про ветрянку. Он мудак. И теперь ко всему прочему он ошивался хуй пойми где с Харгроувом из всех возможных людей. Стив неожиданно остро почувствовал тоску по лучшей подруге. — Ты видел Робин? Ну… после моего… обморока? — Легче сказать, кого я не видел после твоего обморока, — Харгроув огрызнулся, складывая руки на груди. — Бакли в порядке. Выглядит немного пришибленно, но не беспокойся, курчавый и Макс не дают ей скучать. Стив прочистил горло, заерзав на месте. — Пришибленно? — Ну, да? — Билли сузил глаза. — А как она должна вести себя без своего сладкого бойфренда? Слушай, может, мне тебя к ней отвезти? А? Наверняка вы очень изголодались друг по другу. Наконец восполнишь это неудовольствие моей компанией. Воздух вокруг Харгроува так быстро накалился, что Стив не удивился бы, если бы потухшая от дождя сигарета сейчас снова вспыхнула у него в руках. Харгроув заметно сжал челюсть, исподлобья смотря на Стива с таким видом, будто вот-вот бросится за руль исполнять обещания. — Воу. Стоп. — взяв паузу, Стив устало потирает глаза. — Я уже забыл, какой ты. Билли почти укусил его, когда Стив отнял руки от лица. — Какой, Харрингтон? — Бешеный. И, прежде, чем ты меня убьешь, хочу прояснить — мы с Робин друзья. Лучшие. Очень… э… не романтичные. Никаких бойфрендов. Это очень четко установлено. — Стив чувствует, что Билли уже ближе, чем необходимо, но не отстраняется. — И вообще, я не говорил, что я недоволен твоей компанией. У Билли сузились глаза, вздернулась в оскале верхняя губа, но в итоге он промолчал. Как будто с неохотой отстранился, раздражённо выбивая из пачки сигарету. Тихо прорычал: — Я же, блять, сказал, Харрингтон. Я не буду тебя бить. Всё. Со мной ты в безопасности. Я не на отъебись эту хуйню сказал, не просто чтобы ты в паничку не съехал. Я это имел в виду. Стив чувствует острый дискомфорт, почти жужжание под кожей, и старается согнать его кривой улыбкой: — Не как повод для драки, но ты же, типа, в курсе, что я уебал демогоргона? Мне не нужна няня. — М-м, да, а потом я уебал тебя. — Билли улыбнулся какой-то блядской улыбочкой: — Получается, я сильнее демогоргона. Стив было открыл рот, чтобы возразить, но ему стало тяжело от одной мысли о споре, поэтому он только махнул на Билли рукой. Того это почему-то невероятно рассмешило, и Харгроув согнулся пополам от смеха. Стив обнаружил себя улыбающимся.

***

      Его снова будит гром за окном. Стив вздрогнул, выпрямляя спину, и что-то с шуршанием упало с плеча ему на колени. Ещё раз вздрогнув, Стив наконец осознает реальность вокруг себя и видит сложенную пополам кожанку Билли, которая, видимо, лежала между стеклом джипа и его головой. — Доброе утро, паркинсоническое солнышко. Стив больше по привычке морщится, потирая глаза и поворачивая голову к водительскому сидению. Харгроув расположился лицом к нему, закинув локоть на согнутое колено, и неспешно курил сигарету. Его голос прозвучал хрипло, да и сам Билли выглядел уставшим. — Что… — Стив бросает взгляд за окно. — Что случилось? — Просто за сигаретами заехал, — Билли кивает подбородком на круглосуточный магазин, на парковке которого они стояли. Стив заторможено переводит взгляд с яркой витрины обратно на осунувшееся лицо Билли. Сглатывает. — Воды? — с усмешкой поднимает брови Билли, и Стив согласно кивает. Они едут в тишине, и скоро Стив начинает узнавать районы. Меньше, чем через десять минут, они выезжают на его улицу. Несмотря на то, что глаза снова закрывались, Стив чувствовал себя довольно отдохнувшим. Кажется, ему даже ничего не снилось. Впереди, у его дома, вдруг показалась какая-то маленькая фигура, освещённая вспышкой молнии. Стив выпрямился на сидении, впиваясь в ручку двери, быстрее, чем осознал увиденное. — Хендерсон. Харгроув рядом тоже напрягся, резко сбрасывая скорость. — Я ему ничего не говорил, — нахмурив брови, сообщает Билли, и Стив с нетерпением мотает головой: — Хорошо-хорошо. Давай быстрее. Блять. Что могло случиться? — Ничего, как вариант. — с неожиданным раздражением отвечает Билли, прибавляя газа. Стив мгновенно огрызается в ответ, с ужасом прокручивая в голове самые мерзкие сценарии: — Откуда ты знаешь? Он пришел ночью и в дождь. — Он стоит на своих двоих, его не качает и не рвёт, значит, он не объебанный или избитый. Он в порядке. Стив кидает на Харгроува косой взгляд, и на секунду забывает всё, что произошло после старкорта. Снова видит школьного булера, который когда-то угрожал мальчику в доме Байерсов. Дастин стоял перед его домом, обхватив себя руками. Его велосипед валялся рядом. Джип тормозит в метрах пяти от ворот, и Стив выскакивает из него, сразу закричав: — Хендерсон! Дастин дернулся, обернулся в его сторону и, с секундной заминкой, бросился к Стиву. Он врезался в него со всей силы, влетая в растерянно выставленные руки, и Стив пошатнулся, едва удержав равновесие. Послышался мальчишеский всхлип. Дастин был насквозь промокшим и холодным. Его трясло. Он с силой стиснул Стива в руках, обняв чуть выше талии, и его кудрявая мокрая голова уткнулась Стиву в грудь. У того рухнуло сердце. — Дастин? Тебе больно? Ты ранен? Что случилось? Хендерсон не отвечал, крепче обвивая руки вокруг Стива, и тому стало по-настоящему страшно. Что-то могло случиться с миссис Хендерсон — уже пожилой женщиной. Что если она в больнице или… или вернулся Повелитель Разума. Демогоргоны. Смерть Хоппера. Угроза жизням каждого из их маленькой компашки. База Русских. Пытки. Его левую руку берут и- — Дастин, что произошло? Кто-то пострадал? Мне нужно знать, если- Мальчик на секунду оторвал лицо от Стива, поднимая заплаканные глаза на него. У Стива заболело в груди от этого взгляда, и он крепче стиснул руки на плечах Дастина. — Да. Кто-то пострадал. Нет-нет-нет. Только не- — Кто, Дастин? Что… — Ты. Это ты, Стив. Осекшись, Стив снова посмотрел на плачущего Дастина. Проморгался. — Ещё раз? — Ты пострадал, Стив. — повторяет Дастин, шмыгая носом. Его губы синие от холода. — И ты никому ничего не сказал. Сегодня мама читала журнал про психические расстройства, и там была статья про самоубийц, и ты подходишь подо все параметры. Ты не отвечаешь нам, ты изолировался, и ты запретил мне приходить, и- Я стучал, а ты не отвечал, но в доме говорит свет, и я подумал, я подумал, что ты- У Дастина затряслись губы, и он снова заплакал. У Стива резко пересохло во рту. В голове зазвенели мысли: бугристые, мглистые, режущие. Откуда Хендерсон мог об этом знать? Стив не думал об этом осознанно: его сразу начинало тошнить, но в подсознании это желание давно скреблось. Злое, отчаянное. Даже в мыслях Стив не мог назвать это своими словами. Он не самоубийца. Он не будет думать об этом, потому что он никогда не посмеет оборвать собственную жизнь своими руками. Это больно и страшно, а ещё тогда его труп останется гнить в пустом доме очень долго после его смерти, и- Его опять начинает тошнить. Пересилив себя, Стив вернулся в реальность. Он мягко прижал Дастина обратно к себе. У него никак не получалось унять дрожь в руках, которыми он держал трясущегося ребенка. — Эй. Все в порядке, Дастин. Все… все хорошо. Я в порядке. Боже. Ты перепугал меня до смерти. — Пожалуйста, Стив, не делай этого, — глухо говорит Дастин ему в футболку. Стив теряет опору под ногами. Его руки крепко держатся за ткань. — Пожалуйста, не… не убивай себя, Стив, пожалуйста. Не бросай меня. — Я не буду. Правда. — Стив чувствует жжение в глазах и ком в горле. Под ребрами больно, и эта боль — первое такое яркое чувство за месяц. Она начинает пожирать его изнутри, и это почему-то исцеляет. — Пожалуйста, Стив, пожалуйста. Не надо. Пожалуйста, не надо. — Хендерсон. — Не делай этого. Пожалуйста. Я не смогу… Тебе нельзя… пожалуйста. — Дастин, хватит. Посмотри на меня. Тот послушно поднимает мокрые глаза. Стив мягко улыбается ему, смаргивая выступившие слезы. Его потряхивает. Он говорит раздельно, стараясь убедить себя самого в этих словах: — Я не убью себя. Клянусь. Я никогда этого не сделаю, Дастин, я обещаю. Хорошо? Я серьезно. Дастин быстро кивает, не отрывая глаз. Он не выглядит убежденным, но хотя бы перестает повторять «пожалуйста». Стив бы не вынес услышать это ещё раз. — Хорошо. Хорошо, Стив. — Отлично, — Стив снова прижимает его к себе, чтобы, пока тот не видит, быстро вытереть глаза. — Пойдем в дом, а? Ты мокрый, как мышь. Дастин послушно направляется к дому, крепко держась за одежду Стива, и тот оборачивается — вдали Харгроув вышел из джипа и теперь стоял рядом, опираясь об него рукой. Его взгляд не был читаемым. Стив замялся. С одной стороны, Билли все ещё был человеком, который способен запугать ребенка. Разозлиться до вспухших вен спустя несколько неосторожных слов. Его не хотелось бы иметь поблизости, пока со Стивом всхлипывающий и такой уязвимый Дастин. С другой стороны, он был рядом всю эту неделю, и кто знает, что произошло бы, если бы Харгроув не появился. Он согласился поехать со Стивом по первому капризу, несмотря на погоду и усталость. Возможно, Харгроув заслуживал второго шанса. Стив, смотря тому в лицо, вопросительно качнул головой в сторону дома. Билли развернулся обратно к джипу.

***

Стив отпер дверь, сразу пропуская внутрь шмыгающего Дастина. Тот привычно швырнул на тумбу кепку, и сразу же обернулся к Стиву, хватая его за рукав. — Мне надо сходить за сухой одеждой для тебя, кнопка, — сообщает Стив, вяло улыбнувшись, и Дастин просто пожимает плечами. — Ну пошли. Ковылять по лестнице, пока за тебя цепляется тринадцатилетняя мартышка, не очень просто, но Стив даже не просит передышку, когда они доходят до его комнаты. Голова немного кружится, пока он послушно рассматривает стену, отвернувшись от переодевающегося Дастина. Это не то же самое, что смотреть в потолок, привязанным к стулу в подвале русских. Он может шевелиться. Он в безопасности. Он не думает об этом, потому что не может — он нужен Дастину и его мокрым насквозь ногам. Пока Стив сушит его волосы полотенцем, Хендерсон полностью успокаивается. Он больше не всхлипывает даже изредка, вздрагивая всем телом, и только красные глаза выдают, как много тот плакал. Спускаются они тоже вместе, поэтому одновременно слышат из кухни посторонние звуки. Хендерсон крепче сжимает рукав Стива, огромными глазами уставившись на свет из кухни. — Кто… — Харгроув. Стив говорит это больше для себя, чем для Дастина, и они вдвоем выходят на свет к деловито снующему между ящиков Билли. — Что он тут делает? — с искренним удивлением спрашивает Дастин, уставившись на Харгроува. Стив внимательно смотрит в лицо мальчика, выискивая там страх, и только потом переводит взгляд на Билли. — Хороший вопрос. — это выходит почти сквозь зубы. — И что же он тут делает? — Невежливо говорить о человеке в третьем лице в его присутствии, — остро улыбается Билли, поднимая на них глаза. Стив видит в чертах его лица усталость. — Я принес вам пожрать. Из машины. — Почему ты носишь Стиву- — Дастин, ты хочешь есть? — перебив малышню, интересуется Стив, вынужденно улыбаясь. — Нет. Прекрасно зная, что будет дальше, Стив молчит, продолжая смотреть на Дастина. — Ну, может быть немного. Молчание. — Ладно, буду. Есть что-нибудь сладкое? Стив машинально переводит вопросительный взгляд на Билли. Тот, с карикатурным умилением наблюдающий за ними, подперев щеку кулаком, зубасто улыбается. Подмигивает Дастину. — Точно ничего не слипнется, заморыш? Сжав руки, Стив делает шаг, в попытке прикрыть Дастина собой. — Харгроув, не- — А у самого ничего не слипнется в джинсах, которые малы на три размера? Лицо Билли вытянулось, и это стало третьим поводом для какого-то маленького, даже мстительного веселья за сегодняшний день. — Это мода, чмошник, — наконец, подумав, сообщает Билли, но он звучит неуверенно. Дастину только это и нужно. — С каких пор? Насколько я видел, сейчас также в моде розовые лосины. Наденешь? — О, вот и всё, конец, достаточно, мальчики. — Стив сжимает плечо Дастина и подталкивает его в гостиную. — Иди, поищи что-нибудь в… э… под диваном. Дастин послушно убрался в зал, уже оттуда периодически шмыгая носом. Стив возвращает внимание к Билли. У того было сложное выражение лица: как будто он всеми силами останавливал себя от того, чтобы сорваться с места и заорать благим матом Дастину прямо в лицо. Или разорвать того на части. Непонятно. К собственному удивлению, Стив не обнаружил в себе страха за Хендерсона. Он видел, как крепко сжимает Харгроув в кулаке кружку, как напряглась его челюсть, но Билли не выглядел как угроза. Больше не выглядел. Ни для самого Стива, ни для его друзей. — Дети, да? — улыбнулся Стив, сознательно выбирая сучье выражение лица. Билли перевёл взгляд сконцентрированной бессильной ярости на Стива и сузил глаза. — Да. Он-то что тут делает? Улыбка упала с губ, и Стив почувствовал, как на плечи наваливается прежняя, сгибающая пополам усталость. Харгроув явно заметил изменения его лица, и вздохнул, изломив брови, как будто злясь на Стива. Или на себя. — Подвинься. Стив толкнул Харгроува бедром (что было совершено необязательно), и подошёл к кухонному островку, ставя на плиту кастрюлю. Харгроув, помедлив, отодвинулся, прислонившись поясницей к стойке позади себя. Он сложил руки на груди, устремив взгляд куда-то в пол. Стива начинало волновать, всегда ли Билли выглядел таким уставшим, а он просто не замечал, или сегодня особенный день. Поставив молоко кипятиться, Стив подошёл к Харгроуву и скопировал его позу, съехав по стойке спиной. Они какое-то время молчат, и Стив позволяет себе на несколько приятных секунд забыть обо всём — и просто прислушаться к теплу чужого тела рядом с собой. Харгроув шевельнулся, оказался чуть ближе. Их локти почти соприкасались. Стив прикрыл глаза. Это все еще было действенным способом уходить от проблем — едва слышное дыхание Билли, на котором Стив фокусировался, держало его в тонусе и предохраняло от того, чтобы потеряться в подсознании, и Стив мог на время побыть самим собой. Без постоянной борьбы за безопасность с собственной головой. Стив слегка склонился в сторону Харгроува. Близость человека всегда действовала на него успокаивающе. Из гостиной заиграла музыка, и Стив рывком вернулся в реальность. Реальность била по лицу гаечным ключом. Стив не отодвинулся от Харгроува, но обхватил себя руками, возвращая взгляд к кастрюле с молоком. — Он решил, что я себя убил. Билли рядом напрягся. Стив почувствовал его взгляд на себе. — Ну, знаешь, я оставил включенным свет, не отвечал на звонки. И… и еще запретил ему ко мне приближаться, когда всё только началось. Стив открывает ящик над плитой и видит там шесть плиток разного шоколада. В последний раз, когда он проверял, у него была всего одна, наполовину сгрызенная Робин. Теперь их было шесть, купленных человеком, явно в шоколаде не разбирающимся. И Стив не знал, что ему надо думать по этому поводу. Он выбирает не думать. Харгроув молчит и наблюдает за Стивом из-под опущенных ресниц. Его молчание не напрягает, но Стив замечает помутневший взгляд: Билли был глубоко в своих мыслях или банально хотел спать. Он отмирает только тогда, когда Стив аккуратно трогает его за плечо. — Эй. — Стив встречается с его пронзительным взглядом и слегка наклоняет голову вниз. — Я хотел сказать: спасибо. Что согласился со мной поехать. Не знаю, где бы я сейчас был, если бы ты отказал. Если хочешь, можешь поспать у меня. Там есть небольшая заминка перед тем, как Билли натянет лукавую усмешку: — Приглашение в постель, м? Стив не может не выразить искреннее непонимание: — И почему тебе необходимо быть таким? — Харгроув улыбается шире. — Нет, это приглашение в комнату для гостей. Ты выглядишь… э… заебанным. Харгроув выгибает брови, смешно надув губы, изображая удивление всем лицом, и это выражение буквально идентично тому, какое делает Макс. Стив невольно улыбается. — Вау, очень гостеприимно. Я подумаю, спасибо, детка. — Ты всегда звал меня так? — поморщившись, спрашивает Стив и уходит в гостиную, откуда Дастин выглянул уже раз десять, то ли проверяя наличие Стива, то ли в принципе от нетерпения.       Они с Дастином вдвоем пьют горячий шоколад в гостиной, пока Хендерсон ковыряется со своим пазлом, который собирал каждый раз, когда оказывался у Стива дома. Тот купил его для Дастина ещё весной, увидев на распродаже, потому что пазл выглядел, как историческая гравюра про драконов и подземелья. Хендерсонское маленькое вторжение встряхнуло Стива гораздо сильнее, чем точно такое же от Харгроува неделю назад. Но от Дастина избавляться не хотелось. Откинувшись на спинку дивана, Стив рассматривает Дастина, шмыгающего носом и сосредоточенно ищущего кусочки пазла. Он рассказывал Стиву про действующего на мозги Майка, который стал совсем невыносимым без девушки и лучшего друга. Стив не слушал. Не потому, что было неинтересно, а потому, что проваливался в сон, абсолютно успокоенный видом живого, по-своему родного Хендерсона. Все внимание отнимала его мальчишеская болтовня и, Боже, Стив был так благодарен, что Дастин существует. — И вообще, это не моя вина, что Уилл не может приезжать вместе с Джонатаном. Почему каждый- Стив? Ему приходится выдрать себя из полудрёмы, но Стив все равно едва ворочает языком, когда говорит: — Да? — Ты засыпаешь? — Да, отрубаюсь, прости, чувак, — Стив откидывает голову на спинку дивана. — Очень… устал. Судя по звукам, Дастин поднимается с пола и встаёт прямо перед ним. Молчит так долго, что Стив уже забывает о его присутствии. — Прости, что пришел посреди ночи и закатил истерику. Я знаю, что тебя нельзя сейчас трогать, но я не мог… — голос Дастина резко оборвался, и у Стива упало сердце. — Я подумал, что ты… — Эй, эй, — Стив садится ровно и перед глазами идут круги. Он почти наугад вытягивает руки, привлекая задрожавшего Дастина в объятия. — Иди сюда. Все хорошо. Я обещаю тебе: я ничего с собой не сделаю. Обещаю. Они сидят молча какое-то время, и Стив снова начинает засыпать. Теплый Дастин под боком действовал как седативное. — Поэтому Билли тут? — слышен вопрос, адресованный свитеру Стива. Приходится снова вынырнуть в реальность. — Что? — Билли следит, чтобы ты не- — Оу. Нет. Он не… — Стив осекается. Колеблется. — Я уверен, что нет. — Тогда я буду следить за этим. Мы все будем. Чтобы ты не… собирался. — Ага, — легко соглашается Стив, и щека идеально ложится на макушку Дастина. Веки были свинцовыми. — Хорошо. Он засыпает, ещё не сомкнув губ.