Say it Ditto

Это был момент, которого Конхо ждал целый год, но реальность оказалась куда более щемящей. Сонхён стоял посреди кампуса университета Корё, прижимая воротник своего дорогого пальто к шее, и выглядел на фоне гранитных стен не как «хозяин жизни» из небоскреба Lotte, а как тот самый хён, который когда-то учил Конхо корейскому. — Привет... Ты уже выглядишь старше меня, — Сонхён неловко рассмеялся, когда Конхо подошел ближе. Вместо ответа Конхо просто сделал шаг вперед и крепко обнял его. Запах парфюма Сонхёна — дорогой, холодный, с нотками кедра — на мгновение перенес его в тот дождливый вечер в Ванкувере. — Как ты, хён? — прошептал Конхо, не желая отпускать. Сонхён слегка отстранился, его взгляд был полон растерянности. — Насчет вчерашнего... Значит, парни всё тебе рассказали? — он отвел глаза в сторону. — Ну, ты мне тогда так и не ответил, у тебя было отношений, и ушел без следа, — Конхо сложил руки на груди, пытаясь скрыть дрожь в пальцах.  — Пришлось спрашивать у тех, кто остался. Сонхён горько, почти невидимо усмехнулся. — И что же они там тебе наговорили? Наверное, рассказали, как я унижался? Как бегал за тем, кто вытирал об меня ноги? — он замолчал, глядя на свои ботинки.  — Что я слабый, Конхо. Что я не умею вовремя уходить. Конхо сделал шаг ближе, сокращая дистанцию до минимума. — Они сказали, что ты слишком сильно любил тех, кто этого не стоил, — твердо произнес он.  — Но они забыли сказать одну вещь, хён. — Какую? — Сонхён поднял на него глаза. — Что теперь тебе не нужно бегать. Теперь я здесь. И если кто-то захочет снова сделать тебе больно, ему придется сначала пройти через меня. А я, как ты заметил, уже не тот ребенок, которого можно подкупить мягкой игрушкой. Сонхён долго смотрел на него, и в его глазах что-то дрогнуло. Лед, который он наращивал годами после Джеймса, начал давать трещины. — Ты стал слишком уверенным в себе, Конхо-я, — тихо сказал он.  — Но Сеул ломает и таких. — Попробуй сломать меня, — Конхо дерзко улыбнулся, и в этой улыбке Сонхён впервые увидел ту силу, которой ему самому всегда не хватало.  — Пойдем, хён. Я знаю тут одно место, где кофе лучше, чем в твоем бизнес-центре. И там никто не посмеет тронуть твою руку без твоего желания. Они медленно шли по аллее университета, сжимая в руках горячие стаканы с кофе. Пар от напитков смешивался с холодным воздухом Сеула. Сонхён выглядел расслабленным, впервые за долгое время его плечи не были напряжены, как в офисе. — Ну и как тебе учеба в Корё? — заинтересованно спросил Сонхён, поглядывая на Конхо.  — Не жалеешь, что променял спокойный Ванкувер на этот сумасшедший дом? — Идешь неплохо, но я, если честно, порядком устал от лекций, — Конхо вздохнул, делая глоток.  — Я вообще не понимаю, хён, как вы выживали? Вы хёны просто легенды — всю неделю пахать в универе, а потом еще в субботу приходить к нам такими бодрыми... Я бы на вашем месте просто спал все выходные. Сонхён негромко рассмеялся, качая головой. — Ты тоже выглядишь вполне бодро для студента-первокурсника. Наверное, канадская закалка помогает. Он замолчал на секунду, а потом, чуть понизив голос, добавил: — Знаешь, на самом деле... насчет того мужчины в кафе. Это был не Джеймс. Ты перепутал. Конхо даже не повел бровью. Он остановился и посмотрел Сонхёну прямо в глаза: — Да какая разница, хён? Джеймс это или кто-то другой — неважно. Главное, я дал ему четко понять, что ты занят. Мной. Сонхён замер, а потом прыснул со смеху, прикрывая рот ладонью. — Боже, Конхо... Когда ты успел стать таким дерзким? — Он лукаво прищурился, и в его глазах заплясали чертики.  — А я ведь как будто только вчера слышал, как ты смущенно бормотал в своей комнате, что «размеров Мартина для меня не хватит». Конхо, который в этот момент как раз решил отхлебнуть кофе, поперхнулся. Горячая жидкость обожгла горло, он закашлялся, чувствуя, как краска заливает лицо до самых ушей. — Хён! — прохрипел он, пытаясь прийти в себя.  — Зачем ты... зачем ты это вспомнил?! Сонхён громко расхохотался — так искренне он не смеялся уже пару лет. Он подошел ближе и начал по-дружески хлопать Конхо по спине, помогая отдышаться. — А что? Ты тогда был таким забавным, стоял в своей пижаме и рассуждал о «размерах» Мартина. Я тогда чуть со смеху не умер, когда вышел из твоей комнаты. Ты тогда был таким милым и невинным, — продолжал подтрунивать он.  — А теперь стоишь тут, строишь из себя крутого парня и разгоняешь моих знакомых. Куда делся тот стеснительный мальчик? Конхо наконец отдышался, вытирая губы салфеткой, и посмотрел на смеющегося Сонхёна.  Несмотря на неловкость, его сердце пропустило удар — он готов был терпеть любые шутки, лишь бы видеть Сонхёна таким счастливым и живым, а не забитым и грустным, каким тот был рядом с подобиями Джеймса. — Я просто вырос, хён. И мои вопросы... они теперь стали серьезнее. Сонхён перестал смеяться, но в его глазах всё еще плясали искорки тепла. Он сделал небольшой глоток своего латте и задумчиво посмотрел на верхушки сосен, растущих вдоль аллеи Корё. — Да, ты действительно вырос, — тихо подтвердил он.  — Знаешь, я ведь тоже скучал по нашим субботам. В Сеуле у меня нет такого дома, куда можно просто прийти и съесть домашний кимчи-тиге. Здесь все едят в одиночку или на бегу. Они дошли до конца аллеи и присели на деревянную скамью под старым кленом. — Хён, — Конхо посмотрел на профиль Сонхёна, освещенный бледным зимним солнцем.  — Почему ты позволил тому парню в кафе держать тебя за руку? Если это был не Джеймс, то кто? Очередной «учитель поцелуев»? Сонхён вздохнул, вертя стакан в руках. — Это был мой коллега. Его родители — крупные акционеры, и мои родители очень хотят, чтобы я с ним «подружился». В Корее всё по-другому, Конхо. Здесь нельзя просто быть собой, если ты хочешь строить карьеру. Я просто... я устал сопротивляться. Конхо накрыл руку Сонхёна своей — точно так же, как тот мужчина в кафе, но его хватка была другой. Теплой, надежной, без капли собственничества. — Больше не нужно сопротивляться в одиночку. Я здесь не для того, чтобы просто учиться на экономиста. Я здесь, чтобы ты больше никогда не чувствовал себя «удобным» для кого-то. Сонхён посмотрел на их руки. Его ладонь, которая казалась такой большой в Ванкувере, теперь была почти одного размера с ладонью Конхо. — Значит, ты теперь мой телохранитель? — Сонхён попытался вернуть разговор в шутливое русло, но его голос слегка дрогнул. — Больше, чем телохранитель, — Конхо улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего детского.  — Я твой «золотой младший брат», помнишь? А братья всегда присматривают друг за другом. Даже если один из них — упрямый ангел, который вечно попадает в неприятности. Сонхён тихо хмыкнул, прислонившись плечом к плечу Конхо. — Ладно, защитник. Раз уж ты такой взрослый, может, проводишь своего «упрямого хёна» до метро? А то вдруг меня по дороге еще кто-нибудь за руку схватит.