Say it Ditto

Они просидели на узкой кровати до самой ночи, разговаривая обо всем на свете. Сонхён рассказывал о том, как тяжело ему далась карьера в Сеуле, как он чувствовал себя обязанным оправдывать ожидания родителей. А Конхо просто слушал, поглаживая его по руке, и обещал, что теперь всё будет иначе.  — Хён, — позвал Конхо, когда Сонхён уже начал засыпать, привалившись к его плечу.  — Оставайся сегодня здесь. У меня только одна кровать, но... я обещаю вести себя прилично. Ну, почти. Сонхён сонно улыбнулся, не открывая глаз. — Почти? Ты уже ведешь себя не как «золотой младший брат». Но ладно... В этом городе слишком холодно, чтобы возвращаться в пустую квартиру. Той ночью они спали вдвоем на узкой студенческой кровати. Конхо обнимал Сонхёна со спины, чувствуя его ровное дыхание, и впервые за год в Сеуле он почувствовал, что он действительно дома. Это утро в Сеуле стало для них обоих моментом истины. Когда первый солнечный луч пробился сквозь тонкие шторы студенческой студии, Конхо проснулся от ощущения тепла. Сонхён всё еще спал, уткнувшись носом в его плечо, и в этом утреннем свете он выглядел непривычно беззащитным — без своего строгого пиджака и идеальной укладки. Конхо затаил дыхание, боясь пошевелиться. Он рассматривал лицо Сонхёна: длинные ресницы, ровное дыхание, едва заметная морщинка между бровей, которая разгладилась во сне. Сонхён медленно открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок, осознавая, где он находится. Когда реальность обрушилась на него — тесная кровать, объятия Конхо, вчерашний поцелуй — он резко сел, натягивая одеяло до подбородка. — Боже... — Сонхён зарылся пальцами в растрепанные волосы.  — Конхо, это... это было безумие. Я не должен был оставаться. Что я творю? Я же старше, я должен быть благоразумным... Конхо тоже сел, его взгляд был спокойным и уверенным. Он не выглядел смущенным. — Хён, перестань включать режим «старшего брата». Тебе было хорошо? Мне — очень. Это всё, что имеет значение. — Но Мартин... — Сонхён испуганно посмотрел на телефон. — Мартин в десяти тысячах километров отсюда, — Конхо мягко коснулся плеча Сонхёна.  — А я здесь. И я никуда не уйду. Собирайся, я провожу тебя. Спустя час они уже стояли у входа в метро. Сонхён успел привести себя в порядок, снова превратившись в холодного офисного сотрудника, но его выдавали чуть покрасневшие уши. Конхо же, в своей студенческой толстовке и куртке, шел рядом с видом победителя. Когда они подошли к величественному стеклянному зданию Lotte Group, Сонхён замедлил шаг. — Дальше я сам, Конхо-я. Не стоит... здесь куча моих коллег. — Именно поэтому я иду до самых дверей, — Конхо невозмутимо перехватил его портфель, заставляя Сонхёна идти рядом. У главного входа было многолюдно. Сотни клерков с кофе в руках спешили на работу. Конхо заметил того самого мужчину из кафе — коллегу Сонхёна с золотыми часами. Тот стоял у турникетов и, увидев их вместе, замер с недоуменным выражением лица. Конхо специально остановился прямо перед входом, загораживая проход. Он повернулся к Сонхёну и, проигнорировав десятки любопытных взглядов, аккуратно поправил ему воротник рубашки. — Вечером я зайду за тобой, хён. Не задерживайся. — Конхо, все смотрят... — прошептал Сонхён, заливаясь краской, но не отстраняясь. — Пусть смотрят, — Конхо улыбнулся той самой дерзкой улыбкой, от которой у Сонхёна внутри всё переворачивалось.  — Пусть знают, что у «ангела» Lotte Group теперь есть очень ревнивый телохранитель. Он коротко, почти невесомо коснулся губами лба Сонхёна на прощание и, развернувшись, зашагал в сторону своего университета, чувствуя на спине сверлящий взгляд того коллеги. Конхо знал: сегодня в офисе только и будут обсуждать «того горячего студента», который привел Сонхёна за руку. И это было именно то, чего он добивался. Этот день стал для Сонхёна настоящим испытанием на прочность. Весь офис гудел: холодный и неприступный «ангел» из отдела планирования пришел не один, а в сопровождении высокого, дерзкого студента, который поправлял ему воротник у всех на виду. Сонхён чувствовал на себе взгляды коллег в лифте, в коридоре и даже у автомата с кофе. — Сонхён-ши, это был твой кузен? — осторожно спросила секретарша, хитро улыбаясь.  — Уж больно он... эффектный. — Младший брат друга, — коротко отрезал Сонхён, утыкаясь в монитор, хотя его щеки всё еще предательски горели. Но самым сложным стал обеденный перерыв. Тот самый коллега с «золотыми часами» — его звали Минхо — подсел к нему в столовой, бесцеремонно ставя поднос рядом. — Так вот почему ты вчера так быстро убежал из кафе? — Минхо усмехнулся, прищурив глаза.  — Решил променять перспективное знакомство на... студента? Сонхён, ты же умный человек. Тебе нужен кто-то твоего уровня, а не мальчишка, который еще не знает, как завязывать галстук. — Этот «мальчишка», — Сонхён медленно поднял глаза, и в них Минхо впервые увидел холодную сталь,  — знает о преданности больше, чем все акционеры этой компании вместе взятые. Приятного аппетита. Вечером Конхо ждал его у выхода, как и обещал. Они поехали не в тесную студию студента, а в просторную, минималистичную квартиру Сонхёна в престижном районе. Здесь всё было идеально: панорамные окна, дорогая техника, но... совершенно не пахло домом. Конхо сразу прошел на кухню. — Хён, у тебя в холодильнике только минералка и маски для лица? — раздался его смех из кухни.  — Садись, я купил всё по дороге. Сегодня будет кимчи-тиге, как у мамы. Через час квартира наполнилась тем самым ароматом из детства в Ванкувере. Они сидели на полу у низкого столика, плечом к плечу, и Сонхён чувствовал, как напряжение рабочего дня стекает с него, оставляя только уютное тепло. — Знаешь, — Сонхён нежно коснулся руки Конхо,  — Минхо сегодня весь день пытался меня уколоть твоим возрастом. — И что ты ему ответил? — Конхо замер с ложкой в руке. — Что он просто завидует. Потому что у него нет никого, кто провожал бы его до дверей и заставлял краснеть как школьника. В этот момент телефон Сонхёна, лежащий на столе, ожил. На экране высветилось: «Мартин (Канада) — Видеозвонок». Парни переглянулись. Конхо хитро прищурился и шепнул: «Отвечай». Сонхён нажал на кнопку. — Привет, Мартин! Что-то случилось? Почему так поздно? — Сонхён! — Мартин выглядел взволнованным.  — Слушай, я тут подумал о вчерашнем... Ты правда встретил Конхо? Как он? Он не сильно тебе докучает? Я пытался ему позвонить, но этот паршивец не берет трубку уже три часа! Сонхён закусил губу, пытаясь не рассмеяться. В этот момент Конхо, сидевший чуть в стороне от камеры, медленно наклонился и положил голову на плечо Сонхёна, попадая прямо в кадр. Он нагло зачерпнул ложкой суп из тарелки Сонхёна и отправил в рот, глядя прямо в камеру. — Привет, хён, — невозмутимо произнес Конхо, проглатывая еду.  — Суп у Сонхёна очень вкусный. Передавай привет Джухуну. На том конце провода воцарилась гробовая тишина. Лицо Мартина медленно меняло цвет от обычного до пунцового. — Вы... вы... — он задыхался от возмущения.  — Сонхён! Почему ты в домашней одежде?! Почему мой брат ест из твоей тарелки?! Конхо, немедленно отойди от него! — Мартин, успокойся, — Сонхён улыбнулся и, набравшись смелости, сам приобнял Конхо за шею. — Мы просто ужинаем. Как семья. Помнишь наши субботы? Вот и мы решили их вернуть. Только теперь в Сеуле. Мартин закрыл лицо руками. — Джухун! Неси валерьянку! Мой лучший друг и мой младший брат сговорились против моей психики!