Say it Ditto

После того как экран телефона погас, оставив возмущенный крик Мартина где-то по ту сторону океана, в квартире Сонхёна повисла густая, тягучая тишина. Сонхён всё еще сжимал смартфон в руке, чувствуя, как горят щеки, а Конхо, не меняя позы, продолжал опираться подбородком на его плечо. — Твой брат нас убьет, — выдохнул Сонхён, откидывая голову назад и натыкаясь затылком на грудь Конхо.  — Он прилетит первым же рейсом и лично запрёт тебя в библиотеке. — Пусть летит, — Конхо перехватил телефон из его рук и отложил на край стола.  — Ему лететь четырнадцать часов, а у нас впереди целые выходные. Хён, завтра суббота. Никаких отчетов, никаких «золотых часов» и никаких криков Мартина. Конхо потянулся к пакету, который принес с собой. Среди продуктов для кимчи-тиге там притаилась бутылка дорогого соджу и пара банок импортного пива. — Ты решил меня споить, студент? — Сонхён скептически приподнял бровь, глядя, как Конхо ловко разливает напиток по стаканам. — Я решил, что тебе нужно расслабиться. Ты весь день был как натянутая струна, — Конхо пододвинул стакан к нему.  — Я обещаю вести себя хорошо, хён. И вообще, я хорошо переношу алкоголь, так что не надейся, что я просто усну на ковре. Они пили медленно, сидя на полу у панорамного окна, за которым Сеул переливался миллионами огней. Алкоголь мягко развязывал языки. Сонхён рассказывал о том, как тяжело быть «идеальным сыном» и «идеальным сотрудником», когда внутри — пустота, оставшаяся после Джеймса. А Конхо слушал, и с каждым стаканом его взгляд становился всё темнее и пристальнее. — Знаешь, — Сонхён чуть заплетающимся языком обвел пальцем край стакана,  — я ведь правда боялся, что ты приедешь и увидишь во мне... это. Уставшего, скучного офисного планктона. Что я разочарую тебя. — Ты дурак, хён, — Конхо резко подался вперед, сокращая дистанцию.  — Ты — самое красивое, что я видел в этом городе. И то, что ты сейчас в этой домашней футболке, с растрепанными волосами и чуть пьяными глазами... это сводит меня с ума гораздо сильнее, чем твой образ в костюме. Конхо поставил свой стакан на пол. Его рука легла на затылок Сонхёна, пальцы запутались в мягких волосах. — Я обещал вести себя хорошо, — прошептал он в самые губы Сонхёна, обдавая его запахом спиртного и мяты.  — Но я не уточнял, насколько долго продлится это «хорошо». Сонхён выдохнул, закрывая глаза. Сопротивляться больше не хотелось. Ни Мартину, ни обществу, ни самому себе. Он потянулся навстречу, первым сокращая те жалкие миллиметры, что их разделяли. В этот раз поцелуй не был нежным. Он был требовательным, глубоким и отчаянным. Конхо подхватил Сонхёна под бедра, легко поднимая его с пола и пересаживая к себе на колени. Сонхён обхватил его ногами за талию, прижимаясь всем телом, чувствуя, как под тонкой тканью футболки перекатываются мышцы парня, который когда-то был «мелким». — Конхо... — Сонхён оторвался от его губ, тяжело дыша и глядя в темные, полные первобытного желания глаза.  — Ты уверен? Обратного пути не будет. Мартин не простит, если я... — Плевать на Мартина, — Конхо одним резким движением стянул через голову футболку, открывая вид на широкие плечи и рельефный пресс.  — Смотри на меня. Я здесь. И я никуда не уйду. Он подхватил Сонхёна на руки и направился в сторону спальни. Плюшевый щенок остался в студии, а здесь, в этой холодной квартире, начиналась совсем другая, взрослая глава их истории. Конхо опустил Сонхёна на широкую кровать, нависая сверху. Его ладони, горячие и чуть влажные от волнения, скользнули под край домашней футболки хёна. Для Конхо всё было впервые — каждый вдох, каждое касание, каждый удар сердца, отдающийся в висках. Он замер на секунду, глядя в затуманенные глаза Сонхёна. — Хён... я... — его голос дрогнул, выдавая неопытность, которую он так старательно скрывал за маской уверенности. Сонхён, чей опыт был полон горечи и ошибок, почувствовал этот трепет. Он мягко обхватил лицо Конхо ладонями, притягивая к себе для медленного, успокаивающего поцелуя. — Просто чувствуй меня, Конхо-я. Не думай. Только мы двое. Прелюдия была долгой и тягучей. Конхо исследовал тело Сонхёна с жадностью первооткрывателя. Его губы обжигали шею, ключицы, спускаясь ниже к подтянутому животу. Каждое тихое прерывистое дыхание Сонхёна подстегивало его, заставляя кровь закипать в жилах. Когда одежда была окончательно отброшена, контраст стал еще ярче: молодая, мощная сила Конхо и изящная, зрелая красота Сонхёна. Сонхён направлял его, его пальцы впивались в широкие плечи парня, оставляя едва заметные красные следы. Когда они наконец стали единым целым, Конхо замер, задыхаясь от нахлынувших чувств. Это не было похоже на «тренировки» Мартина. Это была химия, помноженная на годы ожидания. В эту ночь Конхо окончательно перестал быть «младшим братом», забирая себе право быть единственным мужчиной в жизни Сонхёна. Тяжелое дыхание постепенно выравнивалось, становясь в такт биению двух сердец. Конхо лежал, прижимая Сонхёна к себе, его рука собственнически покоилась на талии хёна, а пальцы переплелись с его пальцами. Для Конхо этот мир только что перевернулся — он чувствовал, что теперь связан с этим человеком навсегда. Но Сонхён не двигался. Он смотрел в потолок, и в его глазах, всё еще затуманенных страстью, читалась глубокая растерянность. — Конхо-я... — тихо позвал он, и его голос немного дрогнул. Конхо приподнялся на локте, заглядывая ему в лицо. Он ожидал увидеть нежность, но увидел страх. — Что такое, хён? Тебе плохо? Сонхён медленно покачал головой, не отрывая взгляда от окна, за которым мигал неоновый свет Сеула. — Нет. Мне... мне было слишком хорошо. И это пугает. Он замолчал, подбирая слова, которые могли бы разрушить этот хрупкий момент. — Знаешь, я должен быть честен. Я... я думаю, ты мне очень нравишься. Но я не уверен в своих чувствах до конца. Я не знаю, это любовь или я просто так сильно нуждался в ком-то, кто меня защитит. После Джеймса... я будто разучился доверять себе. Я боюсь, что завтра проснусь и пойму, что всё еще пуст внутри. Конхо замер. Слова хёна ударили больнее, чем если бы тот его оттолкнул. Но он не убрал руки. Наоборот, он придвинулся ближе, заставляя Сонхёна посмотреть на него. — Ты думаешь, я ждал пять лет, чтобы услышать идеальное признание в первый же вечер? — Конхо горько, но мягко усмехнулся.  — Хён, я знаю, что ты сломан. Я знаю, что ты сомневаешься. Но мне не нужно, чтобы ты был уверен в чувствах прямо сейчас. Мне достаточно того, что ты позволил мне быть рядом. Он коснулся губами лба Сонхёна, вдыхая его запах. — Я буду уверен за двоих. Пока ты не почувствуешь, что твоя пустота заполнилась. Я не Джеймс, Сонхён-а. Я не заставляю тебя любить меня. Я просто буду здесь, пока ты сам не поймешь, что «нравишься» — это уже давно не то слово. Сонхён медленно открыл глаза и приподнял голову, уставившись на Конхо с притворным возмущением. — Прости, что? Как ты меня назвал? Конхо замер, осознав, что в порыве нежности случайно отбросил вежливый суффикс. — Э-э... Сонхён? — повторил он уже тише, чувствуя, как краснеют уши. — Ого, — Сонхён забавно надул губы и чуть отодвинулся, скрестив руки на груди (насколько это позволяло одеяло).  — Стоило один раз позволить тебе лишнее, и ты уже забыл, кто тут старший? В Корее за такое, знаешь ли, можно и по шапке получить. Где твои манеры, студент? Конхо видел, что в уголках глаз Сонхёна пляшут искорки смеха, но тот старательно делал вид, что смертельно обижен. — Хён, ну я просто... — начал оправдываться Конхо, но Сонхён перебил его, картинно отвернувшись. — Всё, я обиделся. Теперь ты будешь называть меня только «Сонхён-ним» или «Уважаемый старший брат». Никаких поблажек. Конхо тихо рассмеялся, понимая, что его просто дразнят. Он притянул Сонхёна обратно к себе, несмотря на шутливое сопротивление. — Прости, хён. Я просто... — он запнулся, и его голос стал серьезнее.  — Я думаю, ты мне очень нравишься. Настолько, что я иногда забываю, кто из нас старше. Но я всё еще не уверен, что ты чувствуешь то же самое. Сонхён перестал дуться и мягко уткнулся носом в изгиб шеи Конхо. — Насчет «нравишься» — это взаимно, мелочь. Но дай мне время, ладно? Я пока сам не уверен в своих чувствах до конца. После всего, что было... мне сложно сразу сказать «люблю». Но мне определенно нравится, когда ты называешь меня «хён». Это напоминает мне, что я для тебя особенный. Конхо улыбнулся, целуя его в макушку. — Хорошо, хён. Я буду называть тебя так столько, сколько потребуется. Главное — не уходи. Сонхён довольно хмыкнул, закрывая глаза. — Вот так-то лучше. А теперь спи, «младший братишка». Завтра я заставлю тебя готовить завтрак в наказание за твою дерзость Сонхён судорожно вздохнул пряча лицо на груди Конхо. Он не сказал «я тебя люблю», но он крепко обнял его в ответ, и для Конхо это было первым маленьким шагом к их общему будущему.