Say it Ditto

Сеул уже вовсю гудел, солнце стояло высоко, а в квартире Сонхёна царил хаос: разбросанная одежда, скомканные простыни и двое парней, провалившихся в глубокий, спокойный сон. Их вырвал из забытья резкий, настойчивый звонок в дверь. Сонхён лишь сильнее зарылся лицом в подушку, что-то неразборчиво мыча. Конхо, еще не до конца осознавая, где он, сел на кровати, потирая глаза. Звонок повторился, переходя в нетерпеливый стук. — Кого там принесло в субботу... — прохрипел Конхо. Он встал, даже не подумав о том, чтобы что-то накинуть. Его тело, покрытое легкой испариной и следами вчерашней страсти, было абсолютно нагим и великолепным в своей юношеской силе. Босиком он дошел до прихожей и, щелкнув замком, распахнул дверь. — Да кто там... На пороге стояли двое. Мартин, с красными от перелета глазами и чемоданом в руке, и Джухун, который выглядел так, будто пытался удержать Мартина от совершения международного преступления. Тишина, воцарившаяся в коридоре, была оглушительной. Мартин медленно перевел взгляд с заспанного, абсолютно голого лица брата на его широкую грудь, а затем ниже. Его рот открылся, но не издал ни звука. Глаза Конхо расширились до размеров кофейных блюдец. Секундное оцепенение прервал яростный вздох Мартина, и Конхо, среагировав на инстинктах, с грохотом захлопнул дверь прямо перед носом брата. — Черт! Черт! Черт! — шептал он, метаясь по гостиной. Он вихрем пронесся по комнате, хватая разбросанные джинсы, рубашки и нижнее белье, заталкивая всё это под диван. Схватив первый попавшийся под руку шелковый халат Сонхёна (который был ему явно короток в плечах), он накинул его на голое тело и судорожно пригладил волосы. Прошло ровно десять минут, прежде чем он снова решился повернуть замок. На пороге всё так же стоял Мартин, скрестив руки на груди, его лицо пылало от гнева и джетлага. Рядом Джухун пытался скрыть смешок, разглядывая Конхо в коротком халате. — Ну привет, «хозяин дома», — процедил Мартин, заходя внутрь и бесцеремонно отодвигая брата плечом.  — Мы летели четырнадцать часов, чтобы увидеть... это? В этот момент из спальни, потирая глаза и кутаясь в одеяло, вышел заспанный Сонхён. Увидев в своей гостиной Мартина и Джухуна, он замер, не понимая, спит он еще или это реальность. — Мартин?.. Джухун?.. — прохрипел он со сна. Мартин, чья ярость внезапно сменилась какой-то странной братской заботой, проигнорировал Конхо и решительно подошел к Сонхёну. Он крепко обнял друга, похлопал по спине, а затем отстранился, окидывая его оценивающим взглядом. — Сонхён-а, ты как? Живой? — серьезно спросил Мартин, косо глянув на Конхо.  — Этот... этот размеристый парень тебя не сильно измучил? Я же знаю, какой он невыносимый, когда чего-то хочет. Если он тебя обидел — только скажи, я его в Канаду в багажном отделении отправлю. Конхо, стоявший в углу в нелепом халате, мгновенно покраснел до корней волос. Всё его ночное величие рассыпалось в прах. Он опустил голову и тихо пробормотал: — Хён... прости. Я не думал, что вы... ну... приедете так внезапно. Извини меня. Мартин обернулся к нему, изогнув бровь: — Прости? Чего ты передо мной извиняешься? — он усмехнулся, и его злость окончательно улетучилась.  — Ты передо мной извиняешься за то, что вырос и стал наглым? Или за то, что у Сонхёна теперь засосы на шее? Конхо, я твой старший брат, а не твой надзиратель. Но если я еще раз увижу тебя голым в дверях, я за себя не ручаюсь! Джухун громко рассмеялся, обнимая их обоих. — Ладно, семейство, хватит драмы. Мы голодные как волки. Конхо, снимай этот смешной халат, одевайся и иди готовь нам завтрак. Раз уж ты тут теперь за главного, корми гостей! Этот завтрак вчетвером был самым странным в жизни Сонхёна. Конхо, уже одетый в нормальную одежду, сосредоточенно жарил яичницу, стараясь не встречаться взглядом с братом. Мартин и Джухун сидели за столом, по-хозяйски попивая кофе, пока Сонхён чувствовал, как под столом Конхо собственнически прижимается своим коленом к его колену. Когда Конхо и Мартин ушли на балкон, чтобы «по-мужски» обсудить планы на день, Джухун наконец поставил чашку на стол и внимательно посмотрел на Сонхёна. — Ладно, ангел. Давай честно, — Джухун прищурился.  — Это месть Джеймсу? Ты решил использовать малого, чтобы забыться, или чтобы Джеймс увидел, какого красавчика ты отхватил? Сонхён замер, разглядывая пар в своей чашке. Он ожидал этого вопроса. — Я сам до конца не понимаю, — тихо признался он.  — Когда я увидел его в Сеуле впервые... Джухун, он так защищал меня. Он смотрел на меня этими своими «щенячьими глазами», в которых столько преданности, что я просто... я забываю имя Джеймса. Как будто его и не было никогда. С Конхо я не чувствую себя «трофеем» или «ошибкой». Я чувствую себя нужным. Джухун облегченно выдохнул и откинулся на спинку стула. — Значит, ты влюблен. Я рад, Сонхён-а. Потому что если бы это была месть, Мартин бы точно не стал держать себя в руках. Он кивнул в сторону балкона, где Мартин что-то эмоционально доказывал Конхо. — Ты же знаешь, они хоть и не родные, но ближе, чем любые братья по крови. Когда мы только познакомились в универе, Мартин первым делом представил нам своего «братишку», хотя того даже рядом не было. Он бредил этим мелким. Я лучше всех знаю, как он любит Конхо. Они могут шутить, драться, но Мартин за него любого порвет. Джухун серьезно посмотрел Сонхёну в глаза: — А вот насчет Конхо... я думаю, он настроен максимально серьезно. Для него ты не просто «первый опыт». Ты — цель, к которой он шел пять лет. Не разбей ему сердце, Сонхён. Иначе Мартин сожжет этот город дотла, а я ему помогу. Сонхён посмотрел на Конхо через стекло балконной двери. Конхо как раз в этот момент обернулся и, заметив взгляд Сонхёна, коротко и нежно улыбнулся, одними губами произнеся: «Всё хорошо». — Я не разобью, — твердо пообещал Сонхён.  — Кажется, это он меня спас, а не я его научил. После завтрака четверка решила прогунуться по оживленному району Каннам. Мартин и Джухун с любопытством разглядывали витрины, а Конхо уверенно вел Сонхёна за руку, переплетая их пальцы на виду у всех. Возле входа в модный торговый центр Сонхён внезапно замер. Его ладонь похолодела. Навстречу им шел Джеймс. Он выглядел так же самоуверенно, как и годы назад, в окружении компании смеющихся друзей. — О, Сонхён-а! — Джеймс расплылся в своей фирменной, хищной улыбке, игнорируя остальных.  — Какая встреча. А я как раз думал тебе написать. Ты вчера в кафе выглядел таким потерянным... Он не успел договорить. Конхо сделал шаг вперед, закрывая Сонхёна своим телом. Он был выше Джеймса и шире в плечах, и его взгляд сейчас напоминал лезвие бритвы. — Потерянным? — Конхо усмехнулся, и в этом звуке не было ничего доброго.  — Он просто не знал, как вежливо вышвырнуть мусор из своей жизни. Теперь знаю я. Джеймс нахмурился, переводя взгляд на Мартина и Джухуна. — Джухун? Вы что, притащили своего «мелкого» в Сеул, чтобы он лаял на взрослых? Мартин, который до этого молча наблюдал, медленно подошел и положил руку на плечо Конхо. — Джеймс, — голос Мартина был тихим и опасным. — Мой брат не лает. Он предупреждает. Если ты еще раз подойдешь к Сонхёну ближе, чем на километр, я забуду, что вы когда-то были одноклассниками. А Конхо... ну, ты видишь, он уже не тот ребенок, который верил в сказки. Джеймс хмыкнул, чувствуя численное превосходство, и поспешил скрыться в толпе, бросив напоследок: «Ты всё равно вернешься, Сонхён!».