Say it Ditto

Вечером, когда они вернулись в квартиру Сонхёна, атмосфера была наэлектризована. Сонхён ушел в душ, оставив телефон на столе. Конхо, разливая чай, случайно бросил взгляд на загоревшийся экран. «Джеймс: Прости за сегодня. Я соскучился по тому, как ты пахнешь. Приезжай в наш бар через час, если хочешь поговорить по-взрослому». Кровь ударила Конхо в голову. Когда Сонхён вышел из ванной, вытирая волосы полотенцем, он увидел Конхо, который стоял у окна с его телефоном в руках. — Ты собираешься ехать? — голос Конхо дрожал от сдерживаемой ярости. — Что? О чем ты... — Сонхён взял телефон и прочитал текст.  — Конхо, это просто сообщение. Я никуда не еду. — Но он пишет так, будто ты вчера ему не отказал! — Конхо сорвался на крик.  — Ты поэтому замер сегодня? Ты до сих пор его хочешь? — Перестань! — Сонхён тоже повысил голос.  — Ты думаешь, пять лет боли можно стереть за одну ночь? Я боюсь его, Конхо! Я боюсь, что он снова затянет меня в это болото. Мне нужно время! — У тебя нет времени на него! — Конхо подошел вплотную.  — Либо ты сейчас при мне блокируешь его номер навсегда, либо я ухожу. Я не буду вторым шансом после него. Пока в спальне гремела ссора, на кухне Мартин и Джухун сидели в тишине. Мартин нервно барабанил пальцами по столу. — Слышишь? — шепнул Джухун.  — Ревность. Малой в ярости. — Я должен вмешаться, — Мартин порывался встать, но Джухун удержал его. — Нет. Это их битва. Ты хотел знать, какие планы у Конхо на Сонхёна? Смотри. Он не просто влюблен, он защищает свою территорию. Через минуту дверь спальни распахнулась. Вышел Конхо — злой, растрепанный, с красными глазами. Он сел напротив Мартина. — Хён, спрашивай, что хотел. Я знаю, у тебя ко мне вопросы. Мартин серьезно посмотрел на брата: — Конхо. Ты понимаешь, что Сонхён — не игрушка? Он сломан. Если ты сейчас просто «играешь во взрослого», уходи немедленно. Я не позволю тебе добить его. Конхо выпрямился, и его взгляд стал абсолютно трезвым. — Я приехал сюда ради него. Я учился ради него. Я ждал пять лет не для того, чтобы «поиграть». Я собираюсь жениться на нем, Мартин. Даже если мне придется ждать еще пять лет, пока он выкинет Джеймса из головы. Мартин долго молчал, а потом едва заметно кивнул. — Хорошо. Тогда иди обратно и извинись за то, что орал. Сонхёну сейчас не крики нужны, а чтобы кто-то просто обнял его и сказал, что он в безопасности. Конхо медленно вошел в спальню. Сонхён сидел на краю кровати, закрыв лицо руками, его плечи мелко дрожали. Увидев это, сердце Конхо сжалось от острой вины. Он подошел и опустился на колени прямо перед ним, накрыв ладони Сонхёна своими. — Прости меня, хён, — прошептал Конхо, глядя на него снизу вверх.  — Я сорвался. Я просто... я так долго ждал тебя, что мысль о том, что он может снова коснуться тебя даже словом, сводит меня с ума. Сонхён поднял заплаканные глаза. — Я боюсь его, Конхо. Не потому, что люблю, а потому, что он знает все мои слабые места. Он как тень, от которой невозможно убежать. — Тебе не нужно убегать, — Конхо мягко притянул его к себе, обнимая за талию и утыкаясь лбом в его плечо.  — Просто позволь мне быть твоим светом. Мы удалим этот номер вместе. Прямо сейчас. Они сидели так долго, в тишине, пока Сонхён сам не разблокировал телефон и решительным движением не отправил контакт Джеймса в черный список. Это был маленький шаг, но в комнате будто стало легче дышать. Конхо не отпускал его всю ночь, просто баюкая в объятиях, доказывая, что его любовь — это не требование, а защита. Рано утром, пока Сонхён еще спал, а Мартин и Джухун допивали кофе на кухне, Конхо обулся и накинул куртку. — Ты куда в такую рань? — спросил Мартин, приподняв бровь. — Нужно закрыть один старый счет, — коротко ответил Конхо.  — Не говорите Сонхёну. Он знал этот бар. Обычное место для «золотой молодежи» Сеула. Джеймс сидел там за барной стойкой, выглядя помятым после ночи, и лениво листал ленту в телефоне. Когда тень Конхо накрыла его, он даже не сразу поднял голову. — Опять ты? — Джеймс скривился.  — Сонхён не пришел, решил прислать своего цепного пса? Конхо не стал кричать. Он сел на соседний стул и спокойно заказал стакан воды. — Сонхён тебя заблокировал, Джеймс. Везде. В своей жизни, в телефоне и в голове. Теперь ты — просто шум на заднем плане. — Ты думаешь, он тебя полюбит? — Джеймс зло рассмеялся.  — Он привык к боли, которую даю я. Ты для него слишком пресный. Конхо медленно повернулся к нему. В его глазах не было злости, только холодное презрение. — Знаешь, в чем разница между нами? Ты использовал его, чтобы чувствовать себя сильным. А я стал сильным, чтобы защитить его. Если ты еще раз напишешь ему или появишься в радиусе его видимости... — Конхо наклонился ближе, и его голос стал стальным.  — Я не буду звать Мартина. Я просто уничтожу твою репутацию в Сеуле так быстро, что ни одна компания, включая Lotte, не подпустит тебя к дверям. У моего отца в Канаде много связей здесь, ты же знаешь. Джеймс замолчал, вглядываясь в лицо Конхо. Он впервые увидел перед собой не «младшего братика», а опасного противника, которому нечего терять. — Проваливай из его жизни, Джеймс. Это твой последний шанс уйти красиво. Конхо встал, оставил купюру на стойке и вышел из бара в свежее утро Сеула. Он чувствовал, что теперь, когда прошлое окончательно отрезано, у них с Сонхёном наконец-то появилось настоящее. Конхо шел по просыпающимся улицам, и его шаг был легким. Он не чувствовал вины за то, что надавил на Джеймса — он чувствовал триумф. В кармане завибрировал телефон: Сонхён проснулся. — Ты где? — голос Сонхёна в трубке был заспанным и немного тревожным.  — Я проснулся, а тебя нет. Мартин и Джухун тоже куда-то ушли за кофе… — Я уже рядом, хён. Скоро буду, — Конхо улыбнулся, ускоряя шаг. Когда он открыл дверь квартиры, его встретил запах свежезаваренного чая. Сонхён стоял на кухне в домашней одежде, взлохмаченный и уютный. Он внимательно посмотрел на Конхо, замечая его непривычно серьезный, но умиротворенный взгляд. — Где ты был так рано? — Сонхён подошел ближе, заглядывая ему в глаза. Конхо молча притянул его к себе, обнимая за талию и утыкаясь носом в макушку. — Я закрыл дверь, хён. Ту самую, которую ты не решался запереть сам. Сонхён замер. Он всё понял без лишних слов. Ему не нужно было спрашивать, о чем они говорили с Джеймсом и были ли там угрозы. Он просто почувствовал, как внутри него что-то, что было натянуто годами, наконец расслабилось. Тень Джеймса, которая преследовала его от Сеула до Ванкувера и обратно, окончательно растаяла в лучах утреннего солнца. — Спасибо, — прошептал Сонхён, крепче прижимаясь к груди Конхо.  — Спасибо, что не побоялся испачкать руки о мое прошлое. — Это больше не твое прошлое, — Конхо отстранился и мягко взял лицо Сонхёна в ладони.  — Теперь у тебя есть только настоящее. И я. И наш несносный брат на кухне, который наверняка сейчас ворвется и испортит момент. Как по заказу, входная дверь распахнулась. Мартин и Джухун завалились в квартиру с пакетами горячих пончиков и громким смехом. — Эй, голубки! — крикнул Джухун, ставя пакет на стол.  — Конхо, я видел, как ты выходил из того района. Надеюсь, ты не нажил нам новых врагов? Конхо обернулся к брату, сияя уверенной улыбкой: — Нет, Мартин. Я просто вынес мусор. Садитесь завтракать, сегодня мой последний день пропуска лекций, завтра я снова становлюсь примерным студентом. Сонхён смотрел на них — на своего шумного лучшего друга, на вечно улыбающегося Джухуна и на парня, который стал для него целым миром. Он понял, что Джеймс никогда не был его судьбой. Судьбой был этот мальчишка с щенком в руках, который вырос в мужчину, способного защитить его от любого шторма.