Four To The End - Book One

Ремус стукнулся головой, когад проснулся, потому что забыл, что находится под кроватью. Он потёр больное место, ложась обратно, сердито моргая и глядя на изножье кровати. Затем, вспомнив обо всём, он поднял рубашку и отодвинул окровавленную повязку, увидев розовый шрам на животе. Отлично. Он перевернулся, чтобы выбраться из своего гнезда, и замер, увидев что-то возле головы. Коробка необычной формы… шоколадная лягушка. Кто это туда положил? Он поднес коробку поближе и осмотрел её со всех сторон, ища хоть какие-то признаки, но это была просто обычная шоколадная лягушка. Ничего особенного. Кто-то её уронил? Он сунул её в карман, вылезая из-под кровати, и огляделся в поисках других упавших сладостей. Ничего не найдя, он направился в ванную, чтобы выбросить повязку и смыть засохшую кровь. Вернувшись в общежитие, Ремус положил шоколадную лягушку на маленький столик в середине комнаты, рядом с обогревателем. Обогреватель ещё не был включен, так как на улице было очень тепло, поэтому он чувствовал, что шоколад в безопасности. Надеюсь, тот, кто его уронил найдет его раньше, чем кто-нибудь другой.

***

Несмотря на то, что было время ужина, Ремус оставался в общежитии, пытаясь игнорировать чувство голода. Он знал, что это поможет немного облегчить его слабость, однако боялся, что он может быть подвергнут нападению, едва он войдет в Большой зал. В его голове возник образ Поттера и Блэка, бросившихся к нему в гостинной. В конце концов он съел последние сладости, которых должно было хватить на весь месяц, и переписал эссе по истории. Незадолго до того, как он закончил читать его, чтобы убедиться, что всё идеально, он услышал голоса в коридоре и бросился обратно под кровать, полностью проскользнув под неё как раз в тот момент, когда открылась дверь. Три пары обуви. В дополнение к дорогим кроссовкам Поттера и блестящим лоферам Блэка, там была ещё и потёртая пара кроссовок, которые, как понял Ремус, принадлежали Петтигрю. — Моя шоколадная лягушка! — сказал Петтигрю, подходя к столу. — Я же говорил, что он не захочет её, — сказал Поттер. — Шоколад всегда помогает мне, когда я болею, — пожаловался Петтигрю. — Я видел, как ты ешь сладости, наверное, именно поэтому ты и болеешь! — поддразнил Поттер. — Если он вылез из-под кровати, то почему пропустил ужин? — спросил Блэк, и тут Ремус вскрикнул, отталкиваясь назад, когда Блэк опустился на колени у его кровати и заглянул под неё. — О, ты всё ещё там. — Ты его напугал! — сказал Поттер, словно Ремус был диким животным, коим в общем-то он и являлся, а затем тоже опустился на колени, чтобы посмотреть на него. Ремус оттолкнулся ещё сильнее, слегка покраснев. — Тебе лучше? Ты всё ещё очень бледный. Хотя, э-э, сейчас немного краснеешь. Петтигрю опустился на колени и заглянул вслед за отстальными. — Почему ты не захотел шоколадную лягушку? — спросил он, сжимая коробку в одной пухлой руке. — Это… кровь? — Взгляд Блэка упал на рубашку Ремуса, на пятно от раны на боку. — Нет, — быстро ответил Ремус, натягивая одеяло, чтобы скрыть живот. Почему я забыл… переодеться? Он чувствовал себя очень глупо… конечно, он не ожидал, что кто-то увидит его в ближайшее время. Они видели меня здесь раньше… Он гадал, что они подумают из-за того, что он прячется вот так. Ремус не думал, что обычные люди так делают, но это было намного лучше, это заставляло его чувствовать себя защищенным. — Ты все ещё выглядишь довольно болезненно, — сказал Блэк, снова глядя на лицо Ремуса. — Что случилось?… Что ты подхватил? — Я думал, целители могут вылечить почти все, — задумчиво произнес Поттер. — Не... неважно, — пробормотал Ремус. — У тебя что-то с животом? Потому что если нет, ты всё равно можешь взять мою шоколадную лягушку. — Петтигрю поставил коробку на пол и задвинул её под кровать. Он начал паниковать, все трое парней заслонили ему кровать с одной стороны, смотрели на него, видели, как ужасно он выглядит, и даже заметили кровь. Мне следовало остаться в больничном крыле! Его дыхание стало немного странным, из-за чего Блэк и Поттер нахмурились. — Тебе нужно вернуться? — спросил Блэк. — Н-нет… — Он немного отодвинулся, теперь уже ближе к другой стороне кровати. Он чувствовал себя в ловушке. — Думаю, он хочет, чтобы мы ушли, — сказал Поттер, на его лице мелькнуло понимание. — Пойдем, оставим его в покое. — Поттер встал, и Петтигрю последовал его примеру. — Пойдем же, Сириус. Блэк еще раз взглянул на Ремуса — точно так же, как и после того, как он разбудил всех в общежитии своим кошмаром, — а затем встал. Петтигрю согнулся пополам, чтобы снова заглянуть под кровать. — Если ты предпочитаешь фруктовые сладости, у меня есть желейные слизни-и-и! — прохрипел он последние слова, когда Поттер резко поднял его, а затем все трое покинули общежитие. Рука Ремуса скользнула вперед, и он схватил шоколадную лягушку. Зачем он мне это дает? Почему они казались такими обеспокоенными? Он открыл коробку, и лягушка прыгнула ему на лицо, а затем попыталась отпрыгнуть. Ремус очень быстро схватил её и держал, пока магия не исчезла и она не перестала извиваться. Он любил шоколад, но ненавидел шоколадных лягушек, потому что они прыгали и двигались, как самые настоящие лягушки. Это заставляло его чувствовать себя ещё большим монстром за то, что он их ел, хотя все остальные съедали их без проблем. Спустя несколько минут после последнего движения лягушки Ремус её съел. В основном потому, что Петтигрю ему её дал. Помфри назвала их моими друзьями, но мы не друзья, так почему они так себя ведут? Он думал, что сможет легко избежать дружбы, поскольку считал, что никто не захочет с ним разговаривать. Тот факт, что они сами искали его, просто... озадачил мальчика. Наверное, они просто пытаются быть добрыми, раз уж я их сосед по комнате... Он вылез из-под кровати и положил открытку с шоколадной лягушкой на подушку Петтигрю, а затем пошёл принимать душ и переодеваться.

***

09.05.1971

Дорогой Ремус, Пожалуйста, будь очень осторожен, милый. Я так волнуюсь за тебя. Я знаю, что они обеспечили твою безопасность, но я не могу перестать волноваться. Ты сказал, что у тебя есть целый дом? Это тоже не кажется очень безопасным. Пожалуйста, напиши мне как можно скорее. Я хочу отправить это письмо немедленно, но знаю, что ты всё равно не получишь его до утра среды. В доме так пусто без тебя. Мне не хватает твоего смеха и звука твоего бега, шелеста переворачивающихся страниц. Когда ты был младенцем, и Лайелл сказал мне, что ты однажды поедешь в Хогвартс, я знала что это будет тяжело. Я просто никогда не думала, что это будет настолько тяжело. Я плакала, засыпая каждую ночь. Честно говоря, когда ты прислала письмово мне была надежда, что ты пишешь, что хочешь вернуться домой. Не пойми меня неправильно, дорогой, я так рада, что тебе там хорошо и ты учишься. Я просто скучаю по тебе. Такое ощущение, что теперь, когда ты вне моих объятий, я никак не могу тебя защитить. Это всё, чего я хочу… защитить тебя… Пожалуйста, веди себя тихо и осторожно. Если кто-нибудь узнает, ты знаешь, что они сделают. Пиши мне как можно чаще, малыш. Я скучаю по тебе. С любовью, Мама P.S. Лайелл показал мне картинку с бесом, и твой рисунок просто замечательный!

***

В среду утром он, к счастью, смог вернуться на занятия! Ремус надеялся, что у него не будет проблем из-за того, что он так поздно сдал домашнее задание, хотя и думал, что учителя будут снисходительны. Все его учителя знали правду. Деденне, возможно, не будет снисходительна, подумал он за завтраком. Она думает, что я глупый. Накануне вечером он дюжину раз перечитывал работу по защите, чтобы убедиться, что всё идеально. Он хотел доказать ей свою состоятельность. Эванс села напротив него, на её лице сияла яркая улыбка. — Тебя выписали из больничного крыла! — О, э-э, да… да, — сказал он, немного поперхнувшись тостом. — Э… спасибо… за… за… открытку… — Я рада, что ты её получил, — сказала Эванс, накладывая еду на тарелку. — Мадам Помфри, похоже, не хотела, чтобы кто-то тебя видел, поэтому я не была уверена, отдаст ли она тебе открытку или нет. — Тебе н-не стоило… — Он замолчал и сердито ткнул пальцем в сосиску, желая вернуть себе ту непринужденную, нормальную манеру разговора с Помфри. Эванс пожала плечами. — Я бы очень расстроилась, если бы сразу заболела. — Через пару минут она прокашлялась и сказала: — Мы с несколькими другими студентами начали встречаться в библиотеке после ужина, чтобы вместе работать над заданиями, э-э, мы только начали вчера вечером, но сегодня вечером мы снова встретимся. Не очешь пойти? Это я, Твайкросс и два хаффлпаффца с Травологии. Эм… Боунс и Пирс. Хотя Боунс сказал, что может пригласить одного из своих друзей из Рейвенкло. Ремус засунул сосиску в рот и задумчиво пожевал. Это не дружба… Мама и папа никогда ничего не говорили о том, чтобы не учиться с другими студентами… — М… может быть. — Если хочешь, можешь взять мои записи за понедельник и вчера, — предложила она. — Ты также можешь переписать задания, которые нам дали. — О. Спасибо. Во время обеда они сели вместе, чтобы Ремус мог это сделать, тщательно переписывая ее записи. Они были довольно подробными и написаны более аккуратным курсивом, чем его собственный почерк. Он также записал домашнее задание, которое ему нужно было сделать, хотя часть его нужно было сдать сегодня. Пока он всё это делал, он чувствовал на себе взгляд, и подумал, что, возможно, это Деденне, но её даже не было в Большом зале. Он огляделся, пока его взгляд не встретился с парой серебристо-серых глаз, которые наблюдали за ним. Блэк помахал рукой и вернулся к своему обеду. Ремус нахмурился, а затем низко наклонился над пергаментом, заканчивая все необходимые переписывания. — Эй, Люпин! — По пути на защиту от темных искусств Блэк и Поттер подбежали, и Блэк предложил ему немного пергамента. — Вот задания, которые мы получили, пока ты болел. Ремус взглянул на бумагу, затем снова на него. — С... спасибо… — Он решил не говорить, что Эванс уже помолаг ему с этим, и принял пергамент. — Пошли — Поттер обнял Блэка за плечи, и Ремусу показалось, что Сириус слегка поморщился, но потом Блэк ухмыльнулся и побежал с Поттером, так что это, должно быть, было его воображение. — ЭЙ, ЛЮПИН, ПОШЛИ! — крикнул Поттер. — ПИТ, ПОТОРОПИСЬ! — Петтигрю промчался мимо Ремуса, и Ремусу тоже захотелось бежать. Он хотел присоединиться к ним, но сумел сохранить ровный шаг, пока все трое не скрылись из виду, поднявшись по лестнице. К тому времени, как он добрался до класса на третьем этаже, все трое уже сидели на своих местах. Ремус положил свою домашнюю работу с пятницы на стол Деденне, а затем сел на то же место, что и в прошлый раз. Деденне начала лекцию о ведьмах. — Несмотря на то, что их относят к существам, а не к зверям, ведьмы, без сомнения, являются частью тёмной магии. Может кто-нибудь объяснить, почему? — Она оглядела комнату, игнорируя руку Ремуса. — Мисс Эванс? — Возможно.. они едят детей? — спросила Эванс. — Верно. — Деденне взмахнула палочкой, и мел начал писать на доске. — У ведьм есть пристрастие к плоти. Они также могут творить простую магию. Они... очень похожи на людей, однако, и вы, вероятно, встречали одну-две в своей жизни. По крайней мере, тех, кто имеет магическое прошлое. — Она улыбнулась. — Кто-нибудь еще может привести пример существ, также считающихся частью темных искусств? — Руки взлетели вверх. — Мисс Колгейт? — Вампиры? — Да, хорошо. Мистер Спиннет? — Великаны. — Мисс МакНаб? — Сирены? — Хорошая догадка, но неверная. Сирены и другие виды русалок отказались от статуса существ, поскольку ведьмы и вампиры классифицируются как существа. Русалкам и кентаврам было предложено получить статус существ, но они отказались от него… Деденне продолжала говорить о существах и зверях, пока Ремус сердито делал записи. Было обидно, что вампиров считали существами, а оборотней — зверями. Он читал статью чуть больше года назад, где кто-то лоббировал признание оборотней существами вне полнолуния, но это вызвало довольно сильное сопротивление. Он вспомнил, там была строчка о вампирах. Что-то о том, что вампиры и оборотни очень похожи, однако именно полная трансформация заставляет оборотней терять свою человечность, в то время как вампиры остаются человекоподобными независимо от времени месяца. Деденне попросила всех нарисовать ведьму, и, должно быть, она оценила эссе Ремуса, потому что после урока вернула ему работы. Он с ужасом уставился на оценку «А». Приемлемо?! Его взгляд скользнул по бумаге. Больше похоже на садового гнома, чем на беса. Также были красные косые черты поверх некоторых написанных фрагментов. Близко, но неправильно. Ремус прикусил губу и хотел вернуться в класс и указать в книге, где доказано, что это не ошибка, однако он решил, что это будет плохой идеей. Баллы снимаются и за опоздание. Не думаю, что она справедлива... Он запихнул бумагу в сумку и сердито пошёл по коридору. Может, она так же строга со всеми остальными. Она же не стала бы придумывать произвольные причины для снижения моей оценки только потому что я оборотень, правда? Он скорее хотел набраться смелости и спросить Эванс о её оценке…

***

Ремус слишком боялся идти в библиотеку после ужина, как бы ему этого ни хотелось, поэтому он провёл весь вечер в своей комнате в общежитии, неустанно работая над домашним заданием, которое ему нужно было наверстать. Он всё ещё работал, когда в комнату пришли другие парни. Сначала Стратчерс и Спиннет, затем Петтигрю, и наконец Блэк с Поттером. Первые три мальчика дремали перед уроком астрономии, в то время как Блэк и Поттер бодрствовали, играя в шахматы, которые немного пошатнулись на кровати Поттера. Ремус сначала прислушивался, а потом стал наблюдать. Блэк явно играл лучше Поттера, и ему не потребовалось много времени, чтобы приблизиться к мату. — Уффф, — простонал Поттер, внимательно изучая доску. — Слон на B5, — предложил Ремус, и оба мальчика посмотрели на него. — Слон на B5, — повторил Поттер, и его слон сделал ход, а Сириус нахмурился. Ремус несколько ходов водил фигурами Поттера, а Блэк заметно раздражался из-за проигрыша. — Конь на F6, — сказал Ремус. — Шах. — Да-а-а-а! — засмеялся Поттер. — Эй, это несправедливо! — пожаловался Блэк, когда Джеймс сделал ход конём. Он взял коня, как и подозревал Ремус. Поттер с ожиданием посмотрел на Ремуса. Ремус покраснел и опустил голову. — Ферзь на F6. Шах и мат. — ХА! — крикнул Поттер, разбудив остальных трёх мальчиков. — Спасибо, Люпин! Ремус подтянул колени и вернулся к работе над эссе, пока двое других начали карточную игру. Блэк предложил Ремусу присоединиться, но тот лишь покачал головой, даже не взглянув в его сторону. Однако Петтигрю сонно присоединился, а двое других снова уснули. В одиннадцать сорок все проснулись и, облачившись в форму, вместе с девочками вышли из общей комнаты. Все они шептались о том, где может находиться астрономическая башня. Ремус хотел спросить у картины, но не осмелился, когда вокруг были все остальные. — Это самая высокая башня, не так ли? — нервно спросила Эванс. — Она находится у входа в школу… — Боже мой, — сказала Полная Дама позади них. — Идите по коридору, спуститесь по лестнице на главный коридор шестого этажа, пройдите по большому коридору справа — не по первому, а по тому, что после него, он больше — и идите по нему до конца. Лестница там. Это не так уж и сложно. Эванс поблагодарила её, и группа пошла вместе, оказавшись у подножия высокой лестницы, где собрались первокурсники из Когтеврана. Это был первый раз, когда два факультета по-настоящему взаимодействовали, и все настороженно посмотрели друг на друга. Затем Когтевранцы начали подниматься, за ними последовали Гриффиндорцы. Ремус был в самом конце, довольно взволнованный этим уроком. Он обожал ночное небо — по крайней мере, звёзды. Без луны он мог обойтись. Это был его враг. Профессор Спринг был довольно старым и худощавым волшебником, который, казалось, не мог подниматься по этим лестницам каждую ночь и не умирать от этого. Хотя, когда он проводил перекличку, он так быстро выкрикивал имена, что студенты едва успевали ответить, прежде чем он переходил к следующему. Затем он бросил пергамент на свой стол и начал рассказывать о том, чему они будут учиться. В основном названия звёзд, созвездия, понимание планет и их движения, и картография. — Кто-нибудь здесь знает, что такое картография? — спросил Спринг. Ремус и ещё несколько человек подняли руки, и Спринг позвал студента из Когтервна, который рассказал термин, обозначающий составление карт. — А какое отношение картография имеет к звёздам? — Он указал на Ремуса, который опустил руку. — Небесная картография, изучение и практика составления карт небесной сферы. С—сэр. — Что такое небесная сфера? — спросил Спринг, глядя прямо на Ремуса, игнорируя другие поднятые руки. Ремус сглотнул и склонил голову, не обращая внимания на все взгляды, которые на него бросали. — Воображаемая… э-э, сфера вокруг Земли с Землёй в… а-а… центре. Она даёт астрономам возможность определять координаты и… местоположения всего… на ночном небе. П...подобно долготе и широте на Земле. Спринг кивнул и начал лекцию о небесной сфере, координатах, важности вычислений и запоминания определённых точек для вычисления других точек... Он задал множество вопросов, и Ремус был практически единственным гриффиндорцем, кто на что-либо ответил, хотя и Когтевранцы тоже ответили на немало из них . В основном, только одна из девушек, которая знала довольно много. Спринг спросил о различных созвездиях на небе, и Эванс подняла руку, чтобы ответить на один из них, хоть Спринг и вызвал когтевранца для ответа. Затем он позволил всем посмотреть в сверхмощный волшебный телескоп один раз, прежде чем они ушли. Ремус был одним из последних, и он не хотел останавливаться, это было так красиво! Им дали простую звёздную карту для копирования, а также эссе о созвездиях, которые они обсуждали, и сказали идти спать.