Four To The End - Book One

Ремус был настолько поглощен своими мыслями и учебой, что едва замечал соперничество между Гриффиндором и Слизерином. Он знал о нем и понимал некоторые детали происходящего. Блэк швырял яйца в Слизеринцев на уроке зельеварения, Слизеринцы пытались напасть на Петтигрю, слова которыми они обменялись на уроках полета… но это казалось лишь второстепенным по сравнению с более важными вещами, такими как уроки и эссе. И Деденне. В понедельник днем, после особенно неудачного урока Защиты от темных искусств где он получил двойку за эссе. Плохо. Попробуй еще раз и сдай его в следующий раз, ему захотелось накричать на Деденне. Он знал, что его эссе было совершенно нормальным! Теперь он наконец-то полностью осознал, что она была совершенно предвзята по отношению к нему. Не было никаких «если», «но» или «однако». Она делает это со мной, потому что я оборотень. Он шел по коридорам один, спрятавшись возле класса, пока все его одноклассники не ушли. Он не хотел, чтобы кто-то видел, как он расстроен. К сожалению, это сделало его совершенно беззащитным перед нападением. — Эй, смотрите! — раздался голос, едва пробивший мрачные мысли Ремуса. — Это львенок! Шаги Ремуса замедлились, и он обернулся, увидев приближающихся к нему слизеринцев. Трое из них. Малсибер, Эйвери и особенно грубый мальчик по имени Булстроуд. Сердце Ремуса подскочило в горле, и он ускорил шаг к лестнице. Он практически бежал, когда они побежали за ним, и он был на полпути вниз по лестнице когда они догнали его. Один из них схватил его и толкнул, так что он покатился вниз по оставшимся ступеням. Он вытащил свою палочку, направив ее вверх, но они были быстры и набросились на него, а Эйвери сильно пнул его по руке, отчего палочка вылетела из его рук. Ремус попытался отползти назад, в то время как внутри него боролись две вещи. Одна из них — страх, видя блеск издевательств в их глазах. Другая — волк, который начал метаться в его голове, царапая его душу. Сражайся, рви, убивай! Он тяжело дышал, голова болела, когда он пытался сопротивляться волку. Он уже сталкивался с попытками волка взять верх вне полной луны, но это никогда не происходило так внезапно и так сильно. Он боялся, что не сможет себя контролировать. — Думаю, ему даже одиннадцати нет, — сказал Малсибер, оседлав Ремуса, который прижался к стене. — Сколько тебе на самом деле лет? Десять? Девять? — Какой же он ребёнок, — усмехнулся Булстроуд. — Ч… ч… ч… что я сд… д… сделал в-в-вам? — Ремус каким-то образом вырвался, что вызвало смех у трёх слизеринцев, Эйвери согнулся пополам от смеха. — Ч… ч… что ты сказал? — насмешливо спросил Малсибер. — Эй, Солонус, разве ты не говорил, что твой кузен научил тебя очень… забавному заклинанию? — спросил Булстроуд. Эйвери начал так громко смеяться, что Ремус вспотел. — Ооо, да, да, да, — пронзительно захихикал Эйвери. — Может, мне проверить? Это идеальное заклинание, для ребёнка. Ремус бросился в сторону, пытаясь убежать, и тут кто-то сильно ударил его ногой в ребра. Он вскрикнул от боли и рухнул, свернувшись калачиком и схватившись за больное место. Несколько слезинок скатились, и слизеринцы это заметили и начали смеяться, скандируя — Ребёнок! Ребёнок! Затем Эйвери подтолкнул Ремуса так, что тот перевернулся на спину. Он направил свою палочку и произнес заклинание, и Люпин понятия не имел, чего ожидать, но ничего не произошло. Эйвери нахмурился и попробовал еще раз, и Грифиндоровоец узнал некоторые корни слов, поняв, что Эйвери скорее всего пытается заставить его обмочиться. Однако заклинание не действовало, к огромному облегчению Ремуса, поэтому Эйвери убрал свою палочку, схватил Ремуса, поднял его на ноги и потащил прочь. Ремус боролся и пытался вырваться, пока волк тяжело дышал и пускал слюни, умоляя отпустить его. О, он знал, что легко сможет одолеть Эйвери, если позволит волку взять верх. Он, вероятно, смог бы справиться с Эйвери и без руководства волка. В нем была сила, превосходящая силу, которой должен обладать обычный одиннадцатилетний ребенок. Однако он не хотел использовать ее, не хотел рисковать сломать кости и вызвать подозрения, поэтому он просто боролся и плакал, когда его затащили в большую, старую, пустую ванную комнату. Его затащили в кабинку, и прежде чем он успел что-либо понять, его голова оказалась в воде унитаза. Он закашлялся и захлебнулся, вода хлынула ему в рот. Затем его выдернули и толкнули на пол а голова едва не задела керамический унитаз. — Ты самый жалкий гриффиндорец, которого я когда-либо видел, — сказала Эйвери, стоя над Ремусом. — Не можешь нормально говорить, всегда один… — Ремус оттолкнулся, застряв между унитазом и стеной, все еще кашляя водой. — У тебя даже друзей в Гриффиндоре нет, да? — продолжил Эйвери. — Ты странный, все так говорят. Он протянул руку, взял горсть пыльной туалетной бумаги, окунул ее в унитаз, намочив. Он бросил ее прямо в лицо Ремусу, затем взял еще одну горсть и собирался бросить, когда из унитаза внезапно появился призрак, пронзительно закричав прямо в лицо Эйвери. Эйвери закричал и отскочила назад, врезавшись в Малсибера и Булстроуда. Призрак кинулась к ним раскинув руки, и из ее рта вырвался ужасный крик. Трое слизеринцев бросились бежать, крича от страха перед этим невиданным ранее призраком, не зная, сможет ли она им что-нибудь сделать. Ремус вытер мокрую туалетную бумагу с лица, а затем начал плакать потому что ничего другого сделать не мог. Он свернулся калачиком рядом с унитазом и рыдал, уткнувшись в руки. Что я им сделал?! Почему они напали на меня?! Почему? ПОЧЕМУ?! — Ты в порядке? — раздался слабый женский голос. Ремус продолжал плакать, думая, что какая-то девушка только что вошла и увидела его в таком состоянии. Он попытался свернуться калачиком еще сильнее, желая чтобы он мог так сильно свернуться что исчез бы. Затем что-то холодное коснулось его спины, и он вздрогнул, ударившись головой о стену. — Ооох, — раздался голос, и он наконец понял что это призрак сидящий на краю унитаза и с интересом наблюдающий за ним. — Всё в порядке. Я всё прекрасно понимаю. Плакать — это лучшее, что можно сделать. — Она свесила ноги выглядя довольно весёлой, совсем не похожей на того кто мог издать столь ужасный вопль. — Ты ведь не умер, правда? — спросила она с еще большим интересом. — Н… н… нет? - он хотел убежать, голова раскалывалась а слезы все еще текли по его щекам. — Я не уверена, насколько сильно ты ударился головой, — ответила она, в её глазах мелькнуло разочарование. — Продолжай плакать, это действительно помогает. — Он подумал, не дразнит ли она его, но она не выглядела и даже не говорила так будто хотела сделать именно это. — Плач всегда помогает мне почувствовать себя лучше. — Она взглянула на открытую дверь кабинки, а затем снова на Ремуса. — Тебя раньше задирали? — Он покачал головой. — О. А меня много дразнили и задирали когда я была жива. Он прижал колени к груди, обнял их руками и прижал к ним влажное лицо. — Я не знаю, что я им сделал. Я ничего не сделал. — Для хулиганов не нужна причина, они просто делают это, — прошипел призрак. — Полагаю, да. — Он снова громко всхлипнул, и слёзы наконец начали течь медленнее. Он вытер лицо рукавами, а затем задрал мантию, чтобы попытаться высушить воду из унитаза с волос. — Как тебя зовут? — Миртл, — ответила призрак и затем спустилась вниз, чтобы сесть на пол рядом с ним из-за чего она находилась частично в унитазе. — А тебя? — Р… Ремус. — Он поднял подбородок и немного посмотрел на нее. Она выглядит ненамного старше меня, подумал он, хотя и не хотел ничего спрашивать об этом. — Я слышала, что они сказали. Они сказали, что у тебя нет друзей. Это правда? — Э… э, я… я полагаю, что да. Я… я извиняюсь, мне наверное пора идти прежде чем кто-нибудь придет. Я… я не хочу, чтобы кто-нибудь видел, как я плачу. — Все в порядке! — быстро сказала Миртл, протягивая руку и обнимая его за руку. — Это моя ванная комната. Видите ли вход запрещен. Там висит табличка чтобы никто не заходил. Никто не войдёт. Плачьте сколько хотите. — Ваша ванная? — спросил Ремус. — Ага. Я умерла здесь. Вон там, в той кабинке, — сказала она, указывая. — О... мне очень жаль, — честно сказал он, и она выглядела довольной. — Хочешь посмотреть? — Он не очень-то хотел, но отказывать казалось ему невежливым, особенно учитывая как хорошо она к нему относилась,поэтому он кивнул и встал следуя за ней дальше в ванную. Она парила перед кабинкой, сияя. — Прямо там, мое тело было прямо здесь. Ремус серьезно посмотрел на это место, не зная, что сказать, но Миртл, похоже, было все равно. Она поднялась и присела на дверь. — Если тебя снова будут обижать, можешь зайти сюда. Это женский туалет, но ничего страшного раз он мой. Или если хочешь поговорить. Конечно я уверена что ты наверное не захочешь говорить со мной. — Я не против, — сказал он. — В любом случае, призраки гораздо интереснее. Когда ты поступила в Хогвартс? Она сползла на пол. — В 1940 году. А умерла в 1943 году. Я была на Когтевране. — Каково это было? — спросил он. — Умирать? — с нетерпением спросила она. Ремус несколько раз моргнул и откинул влажную чёлку с глаз. Он имел в виду какого это было учиться в Хогвартсе начала 1940-х. — Э-э, конечно. Миртл с радостью начала рассказывать о своей смерти и с ликованием поведала ему о том, как девушка которая издевалась над ней нашла тело Миртл. Ремус сел и слушал её, не желая в ближайшее время покидать ванную. Он беспокоился, что Слизеринцы всё ещё ошиваются неподалеку, и всё ещё чувствовал себя очень расстроенным и готовым расплакаться от малейшей стрессовой ситуации. Ремусу удалось перевести разговор на другую тему, а именно о том какой была школа при её жизни, и она долго рассказывала о своих уроках и учителях, и это было так интересно, что он совершенно потерял счёт времени, пока у него не заурчал живот. К этому моменту он уже был сухим и подозревал, что пробыл там полтора часа, если не больше. — Мне очень жаль, — сказал он, распрямляя затекшие и слегка гудевшие ноги чтобы встать. — Уже поздно, я даже не заметил как прошло столько времени. — Тебе... понравилось... моё общество? — спросила она, паря рядом с ним. — Да, — ответил он. — С тобой приятно поговорить. Миртл начала хихикать. — Приходи в любое время. Ремус остановился у двери, положив руку на ручку. — Хорошо, я приду, — сказал он, и она выглядела довольно удивлённой, когда он уходил, как будто это был не тот ответ который он должен был дать. Я что-то сделал не так? Он выскользнул из ванной и отправился на поиски места, где на него напали, но не смог найти свою сумку и палочку. Кто-то, должно быть, их забрал. Надеюсь сдал их директору или декану. Сначала он поднялся в башню, чтобы принять душ и надеть чистую форму, хотя занятия уже закончились, а затем спустился в Большой зал на ужин где МакГонагалл подошла к нему почти сразу после того, как он сел. Она протянула ему сумку из кармана которой торчала палочка, и конечно же она хотела узнать что случилось. Он подумывал просто сказать, что споткнулся, но это не давало оправдания тому, почему он оставил сумку. Поэтому он просто сидел в молчании, пока она ждала. — Никогда не выпускай палочку из виду, — строго сказала она. — Я знаю… знаю, я и… и… извините… — Другие Гриффиндорцы, находившиеся рядом, с любопытством смотрели на него, кроме Блэка, который хмурился. — Что случилось? — спросила она, и Ремус опустил голову, изо всех сил стараясь не смотреть на стол Слизерина. Он не хотел признавать, что на него так набросились, пнули и затолкали в унитаз. МакГонагалл посмотрела на затылок его опущенной головы, а затем тихо вздохнула. — Пойдемте со мной, мистер Люпин. Он перекинул ноги и побежал за ней из Большого зала в боковую комнату, где первокурсников помещали перед распределением. Минерва скрестила руки и бросила на него один из тех суровых взглядов. — Тебя кто-то обидел? Его бок давно болел после удара но он снова почувствовал там резкую боль, как будто она могла видеть его насквозь. Ремус просто смотрел в пол. — Не могу представить почему кто-то просто бросил бы свою палочку. Книги, пожалуй; но никогда свою палочку. Если только ты не бежал от кого и не было возможности подобрать её. — Н… не стоит, — наконец прошептал он. — Я в порядке. — Мистер Люпин… — Я в порядке, — снова сказал он, сжимая кулаки, чтобы попытаться сдержать эмоции. — Это… была случайность, вот и всё. — Случайность, — повторила она, и он кивнул. — Это был мистер Спиннет?» Ремус резко поднял голову, глаза расширились. — Ч-что? — Он пытался отомстить за то, что ты наложила на него заклятие сковывания ног две недели назад? Это поэтому ты защищаешь своего нападавшего? Это твой одногруппник из Гриффиндора? — Нет! Нет, это… это были… — он быстро остановился, прикусив язык и покраснев. — Это… это был не Спиннет, это… на меня не… напали… Макгонагалл прищурилась, затем выдернула палочку, и Ремус испуганно вскрикнул, отскочив назад, однако она лишь направила палочку на дверь и открыла её. Блэк, и Поттер внезапно рухнули внутрь и упали кучей на пол, оба выглядели довольно смущёнными. — Вы двое что-нибудь об этом знаете? — спросила она, не потрудившись читать им нотации о подслушивании. — Нет, профессор, — сказал Блэк, поднимаясь. — Мы не знали что на него напали, — добавил Поттер, бросив на Ремуса обеспокоенный взгляд. — Если бы мы знали, мы бы что-нибудь предприняли, — яростно сказал Блэк. — Люпин, ну же, кто на тебя напал? Это были Слизеринцы? Слизеринцы полные придурки. — Мистер Блэк, — предупредила МакГонагалл, затем снова повернулась к Ремусу. — Нет причин защищать тех, кто причинил тебе боль. — Я в порядке! — отчаянно воскликнул Ремус, желая, чтобы это прекратилось. Ты должен рассказать ей, кто это сделал и что они сделали, говорила часть его мозга. Нет! — говорила другая часть. Ты не можешь создавать никаких проблем! Он начал дрожать от того, что его разрывало на две части, он не знал, какой из них слушать. Я не могу создавать никаких проблем, — наконец решил он. — Притворись, что ничего не произошло, не вмешивайся ни во что, не давай им повода думать что ты недостоин быть здесь, даже если ты совсем не достоин учиться в этой школе. — Я в порядке, — повторил он более спокойным тоном. — Н… никто на меня не нападал. — Мистер Люпин… — Никто на меня не нападал! — рявкнул он, и Блэк с Поттером обменялись слегка шокированными взглядами, увидев тон которым Ремус одарил учителя. Минерва подняла брови и сжала губы в тонкую линию. — Я в порядке. М… м-могу я… уйти? Макгонагалл посмотрела на мальчика, желая сказать что-то ещё. — Да, — наконец сказала она, и он выскочил из комнаты, прежде чем она успела что-либо сказать. Он всё ещё слышал, что происходило внутри комнаты. Слышал, как МакГонагалл снова спрашивает двух других гриффиндорцев, есть ли у них какие-нибудь сведения, и как Блэк настаивает, что это скорее всего были именно Слизеринцы, а затем Поттер обещает что они будут присматривать за Ремусом, и когда МакГонагалл спрашивает знают ли они хоть что-нибудь о нем, и Блэк отвечает что Ремус с ними не разговаривал, а затем Поттер добавляет: Он вообще ни с кем не разговаривает. Наконец он вернулся в Большой зал, и голоса там заглушали все звуки за пределами большого помещения. Он сел на край стола и дрожа начал класть еду на тарелку,ожидая, что к нему кто-нибудь присоединится… и, конечно же когда Блэк и Поттер вернулись они сели с ним. Сначала они вели непринужденную беседу как и Петтигрю который тоже подошел к ним. Затем Поттер попытался спросить Ремуса о том, что произошло, но Ремус просто ел молча не отвечая. Перестань спрашивать меня, просто оставь меня в покое! подумал он, в отчаянии тыкая в кусок курицы. Наконец он рискнул взглянуть на стол Слизерина, на Эйвери, Малсибера и Булстроуда, которые сидели вместе и смеялись. Вероятно, над ним. — Это они? — спросил Блэк, проследив за взглядом Ремуса. Ремус снова отвернулся от еды. —Нет. Затем Поттер начал что-то говорить, Ремус не мог выдержать ни секунды больше. Он отодвинул тарелку и встал, покинув Большой зал, игнорируя их извинения. Он бросился в библиотеку и плюхнулся на стол который они собирались использовать для занятий после того, как остальные студенты закончат обед. Он поставил свои книги на стол, а затем опустил голову на учебник по заклинаниям. — Прости... можно мне сесть с тобой? Ремус поднял глаза, и первое, что он увидел, была форма Слизерина. Он вздрогнул, его взгляд быстро устремился вверх, но это был не кто-то из трех задир, а кто-то совершенно другой. Невысокий, бледный мальчик с длинными белокурыми волосами и бледно-голубыми глазами. Не такой маленький, как Ремус, скорее размером с Поттера. Затем Ремус снова взглянул на галстук Слизерина. Слизеринец поставил стопку книг на стол и сел рядом с Ремусом. — Я не причиню тебе вреда, — сказал он, и Ремус вздрогнул. — Я… э-э, слышал, как они хвастались этим в гостиной Слизерина. — Отлично, — пробормотал Ремус. Его унижение распространялось по всему факультету Слизерин. Это его не особо удивило, просто заставило почувствовать себя слабее. —Я Аэгис. — Мальчик протянул руку, но Ремус не двинулся с места. — Аэгис Сильверлок. Ты в той группе, которая собирается после ужина, верно? Ремус неохотно взял руку Сильверлока, немного опасаясь его имени. Сильвер. — Д… да. — Я… очень хочу присоединиться. — Сильверлок выглядел очень неловко и начал ерзать на своем месте. Было ясно, что он не был уверен что слизеринца примут, и Ремус тоже не мог дать никакой гарантии. После всего случившегося ему совсем не хотелось видеть рядом слизеринцев, но это зависело не от него. — Я думаю… думаю это Эванс… это… всё это… организовала. — А кто это? — спросил Сильверлок. — Девушка с длинными рыжими волосами и зелеными глазами, — сказал Ремус, хотя говорить это было бессмысленно, так как он слышал приближающиеся шаги Эванс. К этому моменту он узнал её походку. Легкая, быстрая, энергичная, словно она хотела быть везде одновременно. — Ты говоришь обо мне? — бодро спросила Эванс, откладывая книги. — Кто это? — Аэгис Сильверлок, — сказал он и протянул руку. — Можно я присоединюсь к учебной группе? Эванс пожала ему руку и даже не заметила как Сильверлок неловко начал дергать свой галстук словно пытаясь скрыть тот факт, что он слизеринец. — Конечно, мы всем рады, — сказала она. — Остальные скоро будут. Ты хорошо разбираешься в зельях? — Э-э, полагаю, — ответил он. — Я далеко не так талантлив как Снейп, но у меня все получается достаточно хорошо. — О, хорошо. Кажется, все остальные здесь испытывают трудности на этом уроке. — Кроме тебя, — заметил Ремус. Щеки Эванс слегка покраснели. — Я не так хороша в этом. Я пытаюсь убедить Северуса присоединиться к нам, но он не хочет… Ремус задумался, кто такой, черт возьми, Северус. — Нет, ты… ты очень… очень хороша. Слизнорт сам так сказал. Эванс занялась раскладыванием школьных учебников, выглядя чрезвычайно довольной. Постепенно группа начинала подходить и Сильверлок представился всем самостоятельно. Боунс, Пирс и Баклинг, казалось, не имели никаких проблем, однако Крафт и Твайкросс оба бросили на него довольно злобные взгляды. — Что Слизеринцу от нас нужно? — прошептал Крафт Баклингу, садясь на свое обычное место. Стол почти всегда был расставлен по факультетам. Ремус, Эванс и Твайкросс с одной стороны, Боунс и Пирс в конце, а Баклинг и Крафт напротив гриффиндорцев. Ремус задавался вопросом, не будет ли конец напротив хаффлпаффцев слизеринским краем, однако Сильверлок остался сидеть рядом с Ремусом. — Ты в порядке? — Эванс шепнула Ремусу — Я видела, как профессор МакГонагалл подошла к тебе за ужином, потом ты ушел, потом вернулся, а потом снова убежал. — Я в полном порядке, — сказал он, надеясь, что Сильверлок ничего не скажет, но блондин промолчал. — Давай… давай займемся… нашими заданиями. Он хотел показать всем свое эссе по Защите от темных искусств и спросить, действительно ли он так сильно все испортил, однако он очень не хотел чтобы они увидели что Деденне он не нравится. Это вызвало бы вопросы, а он этого не хотел.