Four To The End - Book One

Блэк и Поттер, похоже, не хотели забывать о том, что Ремуса травили, и в общежитии той ночью они снова расспросили его об этом, желая узнать что было сделано и кем. Ремус только и делал что заикался и бормотал, спустя время он наконец смог выдавить из себя то что если они не оставят его в покое, он не поможет им с ‘пушистиками’, ему пришлось говорить завуалированно поскольку Спиннет и Стратчерс тоже были в их комнате. Это заставило мальчиков замолчать, Ремус в свою очередь мог спокойно заниматься до конца вечера пока не уснул. Бегая по коридору, он слышал за собой пронзительный смех. МАЛЫШ! МАЛЫШ ЛЬВЕНЕНОК! МАЛЫШ! Слизеринцы гнались за ним, а загнав Люпина в угол вытащили свои палочки. Они кинули в него заклинания от которых он почувствовал сильную боль, а затем Бульстроуд начал его пинать. МАЛЫШ! МАЛЫШ! скандировали они. Затем появился полтергейст и начал поливать Ремуса уксусом из лейки, произнося вместе с ними заклинания. Я не малыш...!!! Ремус почувствовал как он превращается во сне. Это не причинило боли, хотя должно было бы. А потом он превратился в волка преследующего трёх слизеринцев по коридору. Он загнал их в ванную Миртл и бросился вперёд схватив Эйвери за лодыжку. Эйвери кричал, плакал и умолял Миртл о помощи, но она просто парила у потолка, говоря что хулиганы получили по заслугам. Ремус яростно тряс Эйвери, отрывая ему ногу, кровь брызгала повсюду. — Они будут в шоке, когда увидят твоё мёртвое тело! — Миртл рассмеялась над Эйвери. Ремус наступил на Эйвери и наклонился, слюна и кровь капали ему на лицо. Ремус открыл рот над шеей Эйвери и… В общежитии загорелся свет, когда Ремус забился в постели крича и рыдая. — Нет! Нет! Нет! — закричал он запутавшись в одеяле, а затем упал с кровати. Он просто лежал тяжело дыша пока остальные пятеро парней окружали его. — Нет, — прошептал он, сворачиваясь калачиком. — Ты в порядке, Люпин? — Поттер присел на корточки, пытаясь сбросить с него одеяла. — Что случилось? — Он снова разбудил нас всех, вот что случилось, — пожаловался Спиннет. Блэк бросил на Спиннета презрительный взгляд. — Сомневаюсь, что он сделал это специально. Наконец Ремус сел, его рыжие волосы были в полном беспорядке, слезы текли по щекам. Он все еще чувствовал запах крови, а затем понял, что это его собственная кровь. Он порезался обо что-то, когда упал. Он быстро прижал руку к телу, обхватив рану другой рукой, чтобы скрыть её. Поттер всё ещё сидел на корточках сонно моргая. — Ты в порядке? — Он протянул руку и положил её на плечо Ремуса. Люпин ахнул и оттолкнулся от кровати из-за прикосновения. —Черт возьми, это же смешно, это уже второй раз, а прошло всего пара недель! — Прорычал Спиннет. — Если он собирается продолжать в том же духе…! — Заткнись, Спиннет! — огрызнулся Блэк. — Иди обратно в постель! В дверь их комнаты постучали, и Петтигрю, споткнувшись, попытался открыть её. Там стояли три парня, примерно на год старше, заглядывая внутрь. — Мы слышали крики, что-то случилось? — спросил парень впереди. — Кошмар, — сказал Поттер довольно властным тоном, а Блэк стоял так что выглядело будето Сириус защищал Ремуса от этих парней. — Вот и всё. Трое парней ещё раз с любопытством оглядели комнату, а затем ушли. Петтигрю закрыл дверь и поспешил обратно к группе первокурсников. Ремусу было ужасно стыдно, что он разбудил не только свою комнату, но и комнату в конце коридора. Спиннет снова начал жаловаться, а затем топнув ногой направился к своей кровати. Стратчерс бросил на Ремуса тревожный взгляд и тоже вернулся в постель. — Я в порядке. — Ремус сам поднялся на ноги, игнорируя протянутую Поттером руку. — Я не хотел вас будить. Я извиняюсь. — Ты не виноват, — тут же ответил Блэк, немного громче чем стоило бы чтобы Спиннет его услышал. — Дружище, ты выглядишь неважно, — сказал Поттер, и Ремус повернулся, чтобы взглянуть в зеркало, увидев, что он выглядит почти таким же бледным, как обычно в полнолуние, а тени под глазами такие же сильные. — Это был ужасный кошмар, — пробормотал Ремус и потер глаза. — Я буду… буду в порядке. Извините, — добавил он ещё раз для правдивости своих слов, а затем забрался в постель задернув шторы. Он услышал, как Спиннет бормочет жалобы, а затем Блэк, Поттер и Петтигрю уходят в свои кровати. Он услышал, как Петтигрю спросил остальных двоих действительно ли с Ремусом всё в порядке, а Поттер сказал, что так не думает, Блэк дополнил что, по его мнению, Ремусу нужно снова увидеться с Помфри. Затем, примерно через десять минут когда все остальные, казалось, уснули, Ремус услышал, как Блэк и Поттер говорят о нём. Они гадали что же случилось. Люпин начал грызть ногти. Не прошло и месяца с начала учёбы а люди уже стали подозрительно к нему относиться. Мне нужно стать лучше. Мне нужно будет постараться… и… И что? Он понятия не имел, как быть человеком. Он мог нормально разговаривать только с призраками или… когда он не замечал что разговаривает с кем-то. Просто постарайся быть нормальным. Какая бы ситуация не была… * Во вторник днем ​​состоялся очередной урок полетов, и Ремус отчаянно цеплялся за метлу, не желая подниматься на высоту десяти-двенадцати футов, как положено. Хуже всего было то, что у них была публика. Группа пятикурсников возвращалась в замок, когда они заметили, как Поттер делает особенно фантастический бочкообразный вираж, падая на землю и резко дергая метлу вверх прямо перед тем как врезаться, что вызвало множество гневных криков со стороны мадам Хуч. Но большинство пятикурсников уже увидели это и теперь остановились с интересом наблюдая за классом. Наблюдая за Поттером. Это подтолкнуло его к еще большему хвастовству. Он перевернул метлу вверх дном и полетел повиснув головой к земле, затем перевернул ее обратно и сделал головокружительный вираж вперед. Хуч снова крикнула ему, и он спокойно ответил что был всего в одиннадцати футах от земли, как она и просила. — Какой выпендрёжник! Эванс подошла к Ремусу и посмотрел на Поттера со сморщенным носом. Поттер теперь стоял на метле, раскинув руки, легко удерживая равновесие. Пятикурсники хлопали и наслаждались зрелищем, а Поттер был весь в восторге. Он подпрыгнул и раздалось несколько вздохов, но падая он схватился за метлу и взмыл обратно когда его ноги едва коснулись травы. Ещё больше аплодисментов, в том числе и от некоторых первокурсников. — ПОТТЕР, ХВАТИТ! — крикнула Хуч, свистя в свисток. — ЕСЛИ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ СИДЕТЬ НА МЕТЛЕ, КАК ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ, ТЫ НЕМЕДЛЕННО ПОКИНЕШЬ ЭТОТ УРОК! Поттер тут же сел и невинно улыбнулся Хуч. — Извините,… мэм! — Невероятно, что он может всё это делать со старой метлой, — услышал Ремус слова одного из пятикурсников Гриффиндора. — Ему лучше попробовать свои силы в команде в следующем году, — добавил другой гриффиндорец. Из-за ветра и расстояния между студентами Ремус решил что Поттер их не слышал. Однако Поттер снова встал на метлу как только Хуч повернулась спиной, Джеймс быстро поклонился прежде чем вернуться в исходное положение. Пятикурсники захлопали, а преподавательница обернулась подозрительно глядя на мальчика в очках на лице которого всё ещё сияла эта раздражающая улыбка «я ничего не делал». Блэк громко смеялся. — Мадам Хуч, если весь этот урок предназначен только для того, чтобы мы смотрели, как Поттер хвастается, то можем ли мы прогулять его в следующий раз? — спросил один из слизеринцев. — Я ничего не делал, — пожаловался Поттер. — То, что ты совсем не умеешь летать, ещё не значит… — Я умею летать! — прорычал слизеринец, его лицо покраснело. Затем Поттер снова оказался вверх ногами, в этот момент он был похож на ленивца с растрёпанными волосами. — Правда? Может, проверим? — ПОТТЕР, Я ТЕБЯ ПРЕДУПРЕЖДАЛА! — Мадам Хуч, можно устроить гонку? — с надеждой спросил Поттер. — НЕТ, ТЕБЕ ТОЧНО НЕЛЬЗЯ! НЕМЕДЛЕННО СПУСКАЙСЯ СЮДА! Пятикурсники разочарованно вздохнули, а Поттер, сделав какой-то нелепый сальто, соскользнул с метлы и ловко приземлился на землю, взмахнув метлой через плечо в очень героической позе. Пятикурсники и половина первокурсников захлопали, а Хуч подбежал, выхватил метлу из его руки и назначил ему наказание. Поттеру, похоже, было все равно. — Какой же он идиот, — пробормотала Эванс. Ремус вернулся к своим полётам не в силах спорить с этим утверждением. * Остаток дня Ремус провёл делая домашнее задание в пустом коридоре пока сэр Николас парил неподалёку и разговаривал с ним. Люпин постоянно поднимал глаза и задавал вопросы на которые сэр Николас с гордостью отвечал снабжая мальчика немалым количеством информации о том, каким был Хогвартс в пятнадцатом веке. Затем он кратко упомянул двор, и Ремус уронил перо, с абсолютным благоговением глядя на призрака. — Ты… ходил ко двору? С Генрихом VII?! — О, да, дорогой мой, я сэр Николас, это не просто выдумка знаешь ли. — Тебя посвятили в рыцари?! — Ремус даже не задумывался об этом раньше и вскочил на ноги, на его молодом лице читалось волнение. — Ты встретил короля Генриха VII? Как это было? Как проходила церемония? Что ты надел? Что он надел? Что… Он остановился, когда по коридору послышались шаги, и появилась Эванс. — О! Вот ты где. Профессор Макгонагалл сказала передать тебе, что профессору Дамблдору нужно тебя увидеть. Это срочное дело. — Ее зеленые глаза были полны абсолютного любопытства, но Ремус понятия не имел, о чем это может быть. — С-с-спасибо, — сказал Ремус собирая свои вещи. — Г-где его кабинет? — Понятия не имею, — ответила она. — Я могу показать вам дорогу, — сказал сэр Николас, — однако я не совсем уверен в пароле. Полагаю, мы сможем узнать его, когда доберемся туда. Он начал плыть по воздуху так быстро что Ремусу пришлось бежать, чтобы догнать его. Как оказалось это было не так уж далеко, всего лишь вверх по лестнице и вниз по ярко освещенному коридору. Сэр Николас остановился у статуи горгульи. — Вот мы и здесь. Я сейчас поднимусь и сообщу ему, что вы… ой. — Горгулья отступила в сторону, открыв взору круглую каменную лестницу. — Полагаю, он знает, что вы здесь. — Хорошего дня! — Сэр Николас наклонил голову и улетел, а Ремус начал подниматься по лестнице, сильно дрожа. Затем он вскрикнул, когда лестница начала двигаться сама по себе. Меня исключают, подумал он поднимаясь вверх. Должно быть, дело именно в этом. Наверху лестницы он подошел к двери и постучал. — Входите, — услышал он голос директора. Ремус глубоко вздохнул и нервно вошёл. Кабинет Дамблдора был большим и круглым, извилистым, явно одной из многочисленных башен. На стенах висело множество портретов, было немало книжных полок, и повсюду стояли десятки странно выглядящих предметов, включая одну серебристую тонкую штуковину от которой Ремус отшатнулся чувствуя всем своим существом что она сделана из чистого серебра. Затем он увидел довольно величественную клетку с ярко-алой птицей. Феникс, впечатлённо подумал он. — Присаживайтесь. Ремус повернулся, чтобы посмотреть на директора, сидящего за своим столом, его голубые глаза весело блестели. Это был первый раз когда он находился рядом с ним с тех пор как посвятил лето семье Люпинов. Ремус сел на стул, параллельно держа сумку на коленях чтобы не упасть. — Вам нужно было… увидеть… увидеть меня, сэр? Дамблдор сложил руки вместе и посмотрел на мальчика своим очень длинным, кривым носом. — Не нужно выглядеть так будто тебя привели на смертную казнь, Ремус. У тебя нет проблем. Тебя не исключают. Ремус слегка вздрогнул от точного прочтения его мыслей, хотя и продолжал сидеть совершенно прямо. — З.. з.. зачем тогда я тут? — Я пригласил тебя сюда по двум причинам. Во-первых, я просто хочу узнать, как у тебя дела. Хорошо осваиваешься? Я слышал от многих учителей что ты практически лучший в большинстве своих предметов. — Э… э, а, я… я… я полагаю, что да. То есть, да, сэр, я довольно хорошо осваиваюсь, я… я думаю. Ремус крепче сжал сумку, сердце бешено колотилось. Он всё ещё чувствовал что вот-вот произойдёт что-то плохое. — Нравятся занятия? — спросил Дамблдор, открывая коробку конфет и предлагая ему одну. — Апельсиновую дольку в сахаре? Ремусу не хотелось есть, но он взял одну, из вежливости. — Д-да, сэр, я… я их обожаю. Это… чудесно… узнавать обо всём… Я… никогда не думал, что смогу заниматься… — Он положил дольку в рот и начал жевать. От нервов она была на вкус почти как опилки. — Удивительно видеть такой острый юный ум, — сказал Дамблдор, подбросил апельсиновую дольку в воздух и поймал её ртом. Ремус слегка поднял брови. Это выглядело не очень… достойно. — Веселишься вне занятий? Заводишь друзей? — Последнюю часть он произнёс так, будто уже знал ответ. — Н... нет, сэр. Я имею в виду, да, сэр. Я имею в виду... да, к... к п-п-первому, нет, ко... ко второму, — сказал Ремус, сохраняя бесстрастное выражение лица, когда Дамблдор предложил ему еще один фрукт. Он взял его, и положил в рот, жуя опилки. Еще один ломтик поднялся и исчез во рту Дамблдора. — Я уже решал такие проблемы, — сказал Дамблдор, подмигнув. — Я правильно понимаю, что ты боишься заводить друзей? Ремус напрягся. — Да, — ответил он безэмоционально. — Я… я… я не совсем в том положении, чтобы… дружить с другими учениками. Нет, спасибо, — добавил он, когда Дамблдор предложил ему еще один фрукт. — Я не думаю, что мои вкусовые рецепторы… готовы… попробовать… что-нибудь ещё… прямо сейчас. — Опилки? — спросил Дамблдор, и Ремус нахмурился. — Какое облегчение, я думал, что с моим языком что-то случилось. Наверное, это шуточные. — Он закрыл коробку и порылся в своем столе, пока не достал почти такую ​​же коробку. Он открыл ее и положил дольку апельсина в рот. — Да, эти гораздо лучше. — Он предложил одну Ремусу, который покачал головой. — То что у тебя есть большая тайна, не значит, что ты должен избегать всех. Думаю, ты обнаружишь, что жизнь может стать немного лучше, если ты впустишь кого-нибудь одного или нескольких человек в свою жизнь. — Профессор, я… я не могу… не могу. — Хм. — Дамблдор откинулся на спинку кресла и начал поглаживать бороду. — Я не могу заставить тебя завести друзей, просто… настоятельно советую тебе быть более открытым для чего то нового. — Это… — Второе о чём я бы хотел поговорить , — продолжил Дамблдор, быстро вставая и складывая руки за спиной, подходя к окну, — говоря об открытости ума, есть кое-что о чём я подумал сегодня утром. У меня был довольно интересный разговор с Рубеусом Хагридом по поводу танцующихи тыкв на Хэллоуин, и тогда я понял что упустил из виду кое-что, касающееся твоей безопасности. — Он резко обернулся и бросил на Ремуса такой пронзительный взгляд, который казалось мог пронзить его череп. — Вам понравилась беседа с сэром Николасом? — С-сэр? — спросил он, смущенный внезапной переменой темы. — Он рассказывал вам о своем пребывании при дворе, не так ли? — спросил Дамблдор, и внезапно Ремус понял, что произошло. Это поразило его до глубины души, и он почувствовал что вот-вот умрет от ужаса происходящего. — Да, — сказал Дамблдор, увидев выражение лица Ремуса. — Я заглянул в ваш разум. Не слишком глубоко, заметьте, просто чтобы показать вам что происходит. — Вы прочитали мои мысли? — прошептал Ремус, оцепенение отступило настолько, что его охватила сильная дрожь. Он прочитал мои мысли? Люди могут это делать? — Не совсем „прочитал“, но достаточно близко, — согласился Дамблдор. — Это называется легилименцией, и… это не обычный дар или обычный талант для тех, кто его развивает. Однако есть многие кто умеет проникать в чужой разум. Что… для кого-то вроде тебя… — Дамблдор замолчал, оставив слова висеть перед совершенно испуганным ребенком. — Как… как… как… как… — пробормотал Ремус, слова запутывались, когда он пытался выразить себя сквозь истерику. Слезы навернулись на глаза. — Как… как… как… как… — Это называется окклюменцией, — ответил Дамблдор, снова садясь за стол. — И хотя это немного сложно ты можешь начать изучать это сейчас, хотя я не думаю что у тебя все получится пока ты не станешь немного старше, поскольку ты не прирожденный окклюмент. Именно поэтому тебя будут обучать во время твоего пребывания здесь. Я знаю ведьму которая довольно хорошо владеет и тем, и другим, она может тебя научить. Кому ты можешь доверять, ведь ей нужно знать твой секрет. Но тебе не нужно соглашаться на это обучение… — Нет! — выдохнул Ремус, его голос становился всё выше и хриплее с каждым сбивчивым словом. — Нет. Я имею в виду… да… я имею в виду… пожалуйста… сэр… я не могу… я не… хочу, чтобы кто-то… видел… видел… видел… видел… — Так я и думал, — мягко сказал Дамблдор, когда мальчик уже задыхался, не в силах сказать ни слова больше. — Пожалуйста, успокойся, Ремус. Я свяжусь со своей подругой, и она начнёт уроки с тобой как можно скорее, если захочет. Я доверяю ей твой секрет, если ты… доверяешь мне? Ремус энергично кивнул. — Отлично. Постарайся не слишком волноваться… пока что. Здесь очень мало тех, кто умеет применять легилименцию, и насколько мне известно никто никогда не стал бы применять её к другому ученику. Однако, если кто-то смотрит вам прямо в глаза, либо он пытается проникнуть вам в голову, либо загипнотизирован вашим необычным цветом глаз. Ремус дышал ровно изо всех сил стараясь успокоиться, хоть и сомневался что когда-либо снова почувствует себя спокойным после этой новости. — С-спасибо-с-спасибо-спасибо, с-с-с-сэр» — кое-как выговорил он. Слезы все еще текли по его лицу, когда он наклонился вперед, волосы падали, пытаясь их скрыть. Я не знал, что это возможно, я никогда не знал... читать мысли... если кто-то проникнет... и увидит мой секрет... Я всегда думал, что должен опасаться внешних атак, никогда не думал об этом! — Ремус… Он поднял взгляд и провел тыльной стороной ладоней по щекам . — С тобой все будет хорошо, — пообещал Дамблдор.