Four To The End - Book One

Миртл парила вокруг, наблюдая как Ремус пинает и бьет кулаками по стенам, ругается так что это доставляло ей немалое удовольствие. Маленький мальчик некоторое время бушевал в ее ванной, а затем рухнул, плача. Она устроилась рядом с ним и погладила его дрожащую спину. — Все в порядке, хулиганы получат свое, — пообещала она. Ремус сел, ее рука прошлась по его телу. — Они лучше, — мрачно сказал он и вытащил свою палочку. — Вердимилиус! — Это было далеко не так впечатляюще как то что он сделал в гневе, но все же посыпалось по меньшей мере полдюжины искр. — О, как красиво! — сказала Миртл. — Я никогда не была очень хороша в таких заклинаниях. Я всегда была лучше в изменении вещей. Заклинания, которые заставляют вещи танцевать, и своего рода трансфигурационные заклинания. — Вердимилиус, — повторил он и наблюдал, как искры падают на каменный пол. — Вердимилиус. Вердимилиус. — Если уж ты собираешься устраивать представление, то хотя бы что-нибудь смени в заклинании, — сказала она. Ремус наконец посмотрел на неё и кивнул. — Вердимилиус, — сказал он, хотя заклинание с красными искрами было более продвинутой версией заклинания искр, и ничего не произошло. — Каэруллиус, — сказал он, не имея ни малейшего представления было ли это вообще заклинанием, но предположив что если что-то производит синие искры то это оно и есть. — Вердимилиус, — повторил он, и вылетели зелёные искры. Ремус взмахнул палочкой снова и снова, зелёные искры разлетались повсюду. Затем он наконец убрал палочку и свернулся калачиком на полу, слушая, как Миртл рассказывает о девочке которая раньше издевалась над ней, и о том как она пыталась какое-то время преследовать её. Жаль, что ты не можешь преследовать Деденн, горько подумал он. Остальные, которые знают, похоже, не отнимают у меня очки только потому, что я монстр. Но Деденне… она же преподает это. Она знает лучше. Вероятно, она лучше понимает кто я, и поэтому так поступает. Но выделять меня таким образом недопустимо. Хоть я этого и заслуживаю. Я всего лишь волк в человеческой шкуре. Ее следует похвалить за то что она терпит меня так долго. Мерлин, я дерзко ответил учителю…! Ремус оставался в ванной Миртл до ужина, Люпин наконец то попрощался с ней и отправился в Большой зал. Как только он вошел, он увидел, как одноклассники смотрят на него и шепчутся. Блэк и Поттер начали вставать но Эванс опередила их. Лицо Ремуса покраснело, когда она схватила его за руку и он понял что это вероятно только вызовет новые насмешки со стороны его комнаты. — Пожалуйста, н-н-не надо, — сказал Ремус, прежде чем она успела открыть рот. — Я заслужил то, что получил. — Ей не стоило так на тебя кричать, ты всего лишь сделал то, что она просила, и она ни разу не сказала что человек должен быть лицом к тебе, — неуверенно сказала Эванс. Ремус лишь покачал головой. — Я б-б-был п-неправ. — Он поднял взгляд на стол и подумал, что, возможно, ему следует извиниться перед Деденне, однако он никогда не смог бы сделать это перед всей комнатой. Поэтому он поплелся к столу и сел. Блэк, Поттер и Петтигрю быстро присоединились к нему прежде чем Эванс успела сесть, и Ремус просто ел молча пока они обсуждали как здорово что он так ответил учителю, и что он первым применил заклинание, и как это неправильно что Деденне просто снял баллы, и бла-бла-бла. Ремус сосредоточился на еде, пока не смог съесть ни кусочка, затем пробормотал «до свидания» и ушел, игнорируя их взгляды. На долю секунды он почувствовал себя виноватым за то, что был с ними груб, затем вспомнил их поддразнивания накануне вечером и обрадовался, что был груб.

***

22.09.1971

Дорогие мама и папа, Я хочу домой. Я передумал насчет Хогвартса. Он мне больше не нравится. Это того не стоит. Ремус.

***

Артура не было в совином питомнике когда Ремус поднялся в башню, и он вспомнил что уже отправил письмо ранее в этот же день. Он подумывал использовать одну из школьных сов но ни одна из них, похоже, не хотела видеть его рядом из-за его животной натуры, поэтому он просто направился в учебную группу где его действия на уроке Защиты от темных искусств стали главным предметом обсуждения. Твайкросс и Крафт крайне не одобряли то, что он сделал и сказал, в то время как Эванс была твердо на стороне Ремуса. Боунс просто смеялся над всем этим, пока не появилась Фарроу и не выгнала его за то, что он так сильно шумел, поэтому вечером в их группе не хватало одного участника. Перед сном Спиннет снова начала дразнить Ремуса по поводу Эванс, но к всеобщему удивлению, Блэк и Поттер оба сказали ему, чтобы он отвалил и перестал вести себя так незрело. — Незрело? Ты был еще хуже прошлой ночью! — рявкнул Спиннет. — Или ты просто передумал раз он сказал что не будет делать за тебя домашнее задание? — Я н-н-не делаю их домашнее задание! — рявкнул Ремус и сердито посмотрел на двоих. — И мне не нужна ваша-в-ваша жалость! — Он схватил свои вещи и вышел из комнаты, чтобы принять душ, игнорируя протесты Поттера о том что это не жалость. Когда он вернулся через двадцать минут — идеально чистый и в пижаме, чтобы вздремнуть перед уроком астрономии, он замер за дверью, слыша голоса внутри, говорящие о нем. Спиннет снова называл его уродом. Жалобы на то что Ремус дважды разбудил их всех своим криком, и на то что он даже говорить толком не умеет. — Ты не знаешь его прошлого, — сказал Поттер Спиннету защищая Ремуса. Хотя на самом деле нет. — Это не его вина, что он ненормальный. Сердце Ремуса немного сжалось от этих слов. Даже для того, кто его защищал, он был странным и необычным. — Может, он сошёл с ума, — сказал Спиннет. — Может, он жил в больнице Святого Мунго. Вот почему он не может говорить, его мучают кошмары, и он так напал на профессора Деденне. — Он не нападал на неё, он просто сделал то, что от него требовали, — сказал Блэк. Желудок Ремуса сжался, когда он понял, что никто не спорит насчёт больницы Святого Мунго и его безумия. Я не должен был этого ожидать. Он глубоко вздохнул и вошёл внутрь. Спиннет собирался сказать что-то ещё, но остановился, когда вошёл Ремус, вместо этого он бросил на него гневный взгляд. Поттер, Блэк и Петтигрю занялись своей карточной игрой, а Стратчерс притворился что спит. Ремус, задирая нос, забрался в свою кровать и задернул шторы. — Психически ненормальный, — пробормотала Спиннет. Никто больше ничего не сказал.

***

В течение следующих нескольких дней Ремус чувствовал себя все более и более одиноким, поскольку никто из его соседей по комнате не пытался с ним поговорить. Единственным кто казалось обращал на него внимание был Блэк со своими серебристыми взглядами, и на этом все. Ремус даже избегал занятий в группе в пятницу вечером и вместо этого проводил время в темной, пустой комнате с Толстым Монахом из Пуфендуя, который с удовольствием рассказывал о различных изменениях в школе на протяжении веков пока Ремус выпускал зеленые искры из своей палочки. Сегодняшний урок Защиты от темных искусств прошел не намного лучше. Деденне снова выстроила учеников в ряд, только на этот раз Ремус был в паре с Эванс и Петтигрю, а затем она отругала его за то что он «напугал бедного Петтигрю» когда тот впервые выпустил яркое пламя зеленых искр, а затем просто заставила его сидеть в углу до конца урока и переделывать эссе которое было оценено как плохое. Лили пыталась поговорить с ним после занятий, но тот просто убежал чтобы спрятаться пропустив ужин и предпочитая общество монаха. Когда у него заурчал живот, Толстый Монах спросил, не хочет ли он поесть, и Ремус признался что не хочет ни с кем общаться. — Ну, пошли, — сказал Толстый Монах и жестом пригласил Ремуса следовать за ним. Он повёл его через замок по боковому коридору и лестнице возле Большого Зала вдоль длинного коридора довольно широкого, ярко освещённого и пахнущего едой. Толстый Монах остановился перед большой картиной с изображением миски с фруктами. — Отлично, теперь пощекочи грушу. Ремус несколько секунд смотрел на Толстого Монаха не понимая что он только что сказал и зачем, но монах улыбался и кивал, поэтому Ремус протянул руку и пощекотал грушу. Она зашевелилась, а затем превратилась в ручку. Комната внутри была огромной, размером с Большой зал под которым, как понял Ремус, они и находились. Там стояло пять столов расставленных так же как и столы над ними, и Ремус наблюдал как домовые эльфы ставили на столы блюда которые затем исчезали. Там было множество прилавков, плит, раковин, посуды, шкафов, огромный камин и по меньшей мере сотня домовых эльфов, одетых в одинаковую форму из кухонных полотенец. Домовые эльфы, увидевшие Ремуса, начали кланяться и делать реверансы, а также приветствовать Толстого Монаха, который сел за стол, совпадающий со столом Пуфендуя. — Это Тоггл, — сказал довольно полный и старый домовой эльф. — Тоггл заведует кухней, он… — Э-э, привет, Тоггл, — приветливо сказал Ремус. — Что-то не так с едой, юный господин ученик? — О, нет, нет, совсем нет. Мне очень понравилась вся еда, которую я ел. Просто… э-э, я не пошел сегодня на ужин и Толстый Монах привел меня сюда… — Он замолчал, не зная, стоит ли прямо просить еду, однако Тоггл, казалось, понял. Он поклонился, а затем крикнул приказ нескольким другим домовым эльфам, которые спотыкаясь принесли корзину полную бутербродов, фруктов, и бутылок газировки разных вкусов. Ремус поблагодарил их всех, отчего все пискнули и выжали свои кухонные полотенца, прежде чем убежать. Он также поблагодарил Толстого Монаха, прежде чем покинуть кухню, чувствуя себя чрезвычайно счастливым. Теперь он знал, куда идти, когда не хотел находиться в Большом зале. А это случалось большую часть времени.

***

В субботу утром Ремус получил три письма, к одному из которых был прикреплен небольшой пакет, который Артуру понадобилась помощь, чтобы донести.

***

24.09.1971

Дорогой Ремус, Твой отец мало что знал об этой магии чтения мыслей, и это очень нас обоих беспокоит. Ты уверен, что есть способ предотвратить это? Я благодарна что Дамблдор делает все что в его силах, однако я знаю, что сделать можно лишь ограниченное количество вещей. Я бы хотела, чтобы ты был дома с нами, в безопасности, ты был бы в безопасности с нами. Спрятанный от любопытных глаз и любопытных умов. Просто скажи слово, любимый, и ты вернешься домой в целости и сохранности с нами. С любовью, мама P.S. Я испекла тебе твое любимое печенье.

***

Мистер Ремус, Пожалуйста, явитесь к мистеру Филчу сегодня вечером в 18:00, 25 сентября, на отработку. Профессор Макгонагалл

***

Ремус, Пожалуйста, приходите ко мне в кабинет в 15:00 за еще несколькими апельсинами в сахарной глазури. Горгулье они тоже нравятся. Альбус

***

Ремус открыл упаковку и обнаружил дюжину печенья с двойной шоколадной крошкой. Он сразу же разломил одно и начал есть скармливая несколько кусочков Артуру который прижался к нему. Ремус улыбнулся и погладил Артура по груди. Он почувствовал что кто-то смотрит на него, и понял не глядя, что это Блэк. Затем Ремус перечитал письмо от матери. Письмо с просьбой вернуться домой всё ещё лежало у него в кармане, но он больше не хотел его отправлять. Конечно, он всё ещё чувствовал укол от резкости Деденне и обиду от насмешек соседей по комнате, но теперь, после сна и пробуждения солнечным субботним утром, всё было по-другому. Вооружившись печеньем, он решил, что ему больше не нужен завтрак, и, поцеловав Артура в его пернатую голову и отправив его прочь, Ремус вышел на улицу. Под солнцем было довольно тепло, хотя ветерок был довольно прохладным. Он нашёл хорошее место у озера и растянулся на животе съев несколько печений и разломив одно из них чтобы бросить в гигантского кальмара в воде. Как только он начал писать одно из своих многочисленных эссе, он услышал голос неподалеку. Он взглянул и увидел неподалеку Поттера, Блэка и Петтигрю. У Поттера был с собой мяч, который он начал перебрасывать туда и обратно с Блэком пока Петтигрю наблюдал. Из-за их расположения на наклонной местности Ремусу было легче их увидеть, чем им его, поэтому они понятия не имели, что он там. Ремус наблюдал за ними, скрестив руки на траве и положив подбородок на руки. Поттер бросал мяч с большим энтузиазмом, кувыркаясь и смеясь. Блэк тоже смеялся и казалось не так метко бросал как Поттер, но в его бросках определенно чувствовалась сила. Петтигрю хлопал и подбадривал их всякий раз когда им удавалось поймать особенно сложный мяч. Интересно, каково это. Ремус наклонил голову так что щека теперь прижалась к рукам, улыбаясь, когда Блэк врезался в Петтигрю пытаясь поймать мяч, а Поттер согнулся пополам хрипя от смеха. Интересно, как это ощущается. Он хотел бы испытать это на себе. Каково это – быть обычным мальчиком. Не иметь этой глубокой тайны. Не быть проклятым, темным существом на грани падения с обрыва если не удержать равновесие. Быть свободным хотя бы на одну минуту, смеяться и играть в мяч с друзьями. Ремус уткнулся лицом в руки и вздохнул. Его мать и отец, казалось, были непреклонны в том, что лекарство будет найдено однажды, но Ремус знал лучше. Никого не волновали оборотни. Никто не стал бы работать над лекарством, когда серебряного топора было более чем достаточно для большинства общества. Раздался глухой удар, и Ремус резко дернул головой, наблюдая, как мяч катится к нему. Он опустился на колени как раз в тот момент, когда Поттер поднялся на холм. — О! — улыбнулся Поттер, поднимая мяч. — Хочешь присоединиться к нам? Да. Но Ремус покачал головой. — Ты чего… все в порядке. — Поттер опустился на колени, зажав мяч подмышкой. — Не нужно так виновато выглядеть, сказав „нет“. — Ремус удивленно поднял взгляд. — Я выгляжу виноватым? — спросил он. — Тебе не обязательно проводить с нами время, если ты не хочешь. Мы не будем из-за этого злиться. — П-почему вы всегда меня зовете с вами? — пробормотал Ремус. Поттер наклонил голову и поправил очки на переносице. — А ты бы не хотел чтобы мы тебя звали? Я бы не звал тебя если бы нам было приятнее чтобы тебя не было рядом. Я знаю, что Сириус и Питер чувствуют то же самое. Нам всем жаль, что мы дразнили тебя в тот вечер, даже если ты не принимаешь наших извинений. — Я знаю… знаю, вы все думаете, что я с-сумасшедший — Ремус, не задумываясь, выплюнул унизительную правду, а затем зажал рот рукой от ужаса, его лицо покраснело, когда они уставились на него с изумлением. Затем ему стало жарко, зачесался нос и он понял что не стоило ничего говорить, но вот оно, он признался им в том чего никогда не хотел чтобы кто-либо знал. Его дыхание стало немного прерывистым, и он почувствовал, как глаза наполнились слезами. — Чувак… — начал Поттер, но Ремус схватил свою сумку с книгами и протиснулся мимо них. — Подожди, Люпин! — Но он продолжал бежать как можно быстрее обратно в школу.

***

Ремус прятался в разных пустых комнатах, зная что они вероятно закрыты для посещения, ходил на кухню во время обеда, а затем прятался в темном коридоре на первом этаже до тех пор пока не прошло почти три часа. Затем он направился в кабинет директора, лишь смутно помня дорогу, которую ему показал сэр Николас. Потребовалось несколько попыток, а затем вежливое «пожалуйста?» Он направился к портрету но в конце концов оказался перед горгульей. Горгулья не двигалась, как раньше, и Ремус задумался, что ему делать. Затем он вспомнил записку Дамблдора. — Засахаренные апельсины, - сказал он, и горгулья отошла в сторону. Наверху лестницы он постучал в дверь, и ему сказали войти. Ремус открыл дверь и прокрался в большой кабинет, сердце бешено колотилось хоть он и знал что не попал в беду. Дамблдор стоял рядом со своим фениксом, а по другую сторону от него стояла ведьма которая, как Ремус сначала подумал, была примерно того же возраста что и Дамблдор, но потом увидел что несмотря на ее струящиеся белые волосы и трость, она, вероятно, не старше матери Ремуса. Вокруг ее глаз, которые были довольно бледно-серого оттенка, были розовые пятна шрамов. — Здравствуйте, мистер Люпин, - сказал Дамблдор. — Ремус, это моя подруга, Митана Фоули. Митана, это... Ремус Люпин. — Приятно познакомиться, — сказала она кивнув головой с лёгким ирландским акцентом в голосе. Она смотрела не на него, а вдаль. — Не обращайте внимания на шрамы. — М-м-м-м-мне тоже очень приятно с вами познакомиться, — сказал Ремус, опустив взгляд на свои ботинки, опасаясь, что она тут же начнет изучать его воспоминания. — Присядем? — спросил Дамблдор и предложил мисс Фоули свою руку, помогая ей сесть на диван. Он жестом пригласил Ремуса тоже сесть. Ремус выбрал стул неподалеку чувствуя себя слишком неловко сидя со взрослыми. — Альбус сказал мне что ты хочешь научиться окклюменции, — сказала мисс Фоули, все еще глядя перед собой. — Он также рассказал мне, почему. — Ох. — Все в порядке, мой дорогой, я ничего не имею против оборотней. Ремус вздрогнул услышав это слово, почувствовав то же отвращение которое всегда возникало у него, когда он слышал его. — Б-большинство людей имеют, — не удержался он. — Оборотень спас мне жизнь, — просто сказала она. — Я вела довольно ожесточенную битву с темной ведьмой которой не нравилось что мой муж выбрал меня а не ее, и она одержала верх. Миссис Фоули постучала пальцем по одному из пятен. — Она лишила меня зрения. Я слепа. Однако она бы убила меня полностью… — Мисс Фоули крепко сжала трость и опустила голову, ее белые волосы ниспадали сплошным потоком на щеку. — Моя сестра была оборотнем и вмешалась. Она убила ведьму, которая хотела моей смерти. За это Министерство казнило ее обвинив в убийстве. — Мне так жаль, — сказал Ремус, перебирая пальцами край своей слишком большой толстовки. Она спасла жизнь своей сестры и была убита за это. Затем он пожалел об этих мыслях, обеспокоенный тем, что мисс Фоули смотрит ему в голову. Затем он задумался, как она может применять легилименцию, не имея зрения. Потом пожалел об этой мысли, вдруг она у него в голове. — Миф согласилась помочь тебе научиться бороться с легилименцией, — сказал Дамблдор. — У тебя будут уроки с ней раз в неделю. Ты можешь по вторникам после ужина? Хоть Ремус и не ходил на занятия в четверг и пятницу, его немного расстроила мысль о том, что он больше не сможет ходить по вторникам, однако он не был в состоянии спорить или торговаться. — С-спасибо вам большое, мисс Ф-Ф-Фоули, — сказал он. — Э-э, М-миссис Фоули». — Мисс, — ответила она, поднимаясь на ноги. — В конце концов ведьма добилась своего. Когда я потеряла зрение и вскрылось что моя сестра оказалась оборотнем мой муж бросил меня. Но ничего страшного. В отместку я навсегда нарисовала ему ослиные уши. Он до сих пор не может избавиться от заклятия. Ремус невольно рассмеялся. — Н-Ник Боттом. Мисс Фоули усмехнулась. — У меня такое чувство, что мы с тобой прекрасно поладим, Ремус. — Она протянула руку перед собой, и Ремус встал пожав ей руку, понимая что всё будет намного лучше чем он думал изначально.