Four To The End - Book One

Хоть Ремусу и стало немного легче в компании Блэка, Поттера и Петтигрю, это не изменило его мнения касательно того, чтобы быть ними настоящими друзьями. Он знал, что не может, и это делало его еще более одиноким. Когда они сидели вместе за ужином, шутили, смеялись и хорошо проводили время, и действительно старались изо всех сил вовлечь Ремуса... быть скованным и отстраненным с ними ему было больнее чем он ожидал. Однако, похоже, никому из них это не мешало, и они продолжали свою болтовню. — Идешь на занятия в свою небольшую учебную группу? — спросил Блэк, когда Ремус закончил есть и начал натягивать на плечо сумку, полную книг. — Ах, э-э, да, — сказал он, немного опасаясь, что они могут попросить пойти с ним. Он не мог представить, чтобы кто-то из них тихо сидел в библиотеке, работая над эссе и помогая другим студентам с исследованиями и теориями. — Ты всегда ходишь на занятия в учебную группу? — спросил Поттер, поправляя очки. — Я с-стараюсь, — сказал Ремус. Поттер и Блэк обменялись взглядами, затем Блэк прошептал: — Мы можем сделать это в другой день, на что Поттер прошептал в ответ: — Лучше сделать это сейчас. Эти слова не предназначались для ушей Ремуса и были сказаны так тихо, что они предположили что он их не слышит, поэтому он чувствовал себя крайне неловко, не зная, что сказать. Затем Поттер и Блэк широко улыбнулись ему и пожелали хорошо провести время, сказав, что увидятся позже. Подозрительно, Ремус направился в библиотеку. Он чувствовал себя напряженным, когда началось обучение, и постоянно нервно оглядывался по сторонам, прислушиваясь. Они что-то затевают, подумал он, а затем, примерно в шесть двадцать он услышал какой-то треск, и все в группе начали визжать когда запустили фейерверки, взрываясь и осыпая искрами проходы над секцией продвинутых заклинаний. Фарроу начала кричать во весь голос, и другие студенты в библиотеке тоже начали кричать, а Ремус услышал шаги, бегающие вокруг, затем раздался еще один фейерверк. — Что происходит, во имя Мерлина?! — потребовал Крафт, отшатнувшись, когда несколько искр упали на их стол. Раздался громкий грохот в нескольких рядах от них, а затем Фарроу начала кричать во весь голос на виновников, угрожая убить их обоих и говоря, что им запрещено посещать библиотеку на несколько недель и МакГонагалл об этом узнает! Затем послышались шорохи и знакомое хихиканье, когда Ремус предположил, что Фарроу вытащил Блэка и Поттера из библиотеки. — МакГонагалл? — спросил Пирс и все посмотрели на Ремуса, Эванс и Твайкросса. Вернее, на Ремуса. — Ч-что? — спросил он пытаясь изобразить замешательство, хотя прекрасно понимал, что происходит. — Это был Поттер, не так ли? И Блэк? — прорычал Твайкросс. — Откуда мне знать?! — потребовал он, щеки его покраснели. — Они же твои друзья, верно? — спросил Боунс. Ремус покачал головой. — Э-они мои соседи по комнате, вот и все. Я не… не… очень хорошо их знаю. Не… вините меня! — Он взял перо и обмакнул его в чернильницу. — Д-давайте просто продолжим… Когда Ремус вернулся в башню Гриффиндора в семь часов он сразу же поднялся в комнату и застал их на кровати Поттера, шумно играющих в игру «Взрывной щелчок». Они поприветствовали Ремуса. Затем Поттер спросил, случилось ли что-нибудь интересное. Ремус бросил сумку на кровать. — Ч-что именно было в-вашей целью? Зачем... зачем вы это сделали? В чём был смысл? — Не знаю, о чём ты говоришь, — сказал Поттер. Ремус скрестил руки и изо всех сил старался выглядеть крутым. — Я не дурак. А кто бы это ещё мог быть? Блэк бросил карту, и она взорвалась. — Мы испытывали заклинание таймера, — сказал он. — Очевидно оно не очень хорошо сработало так как петарды взорвались когда мы были всего в нескольких футах от них». — Чуть не опалили волосы! — пожаловался Поттер. Ремус посмотрел на них обоих. — Заклинания таймера - это не то, чему мы будем учиться как минимум до… четвёртого курса, это слишком сложно. — Мы уже заметили, — вздохнул Блэк, когда взорвалась ещё одна карта. Ремус наблюдал за ними, а затем сел на край кровати. — Чего вы надеялись… добиться? Я… я понимаю заклинание таймера, просто почему… библиотека? Почему бы не попробовать там, где вас не накажут? Поттер расхохотался, глаза его заблестели. — А где тут веселье? — спросил он со скукой в голове. — Единственная проблема в том что нам запрещено посещать библиотеку до ноября. Если нам что-нибудь понадобится ты нам поможешь, верно? — Он попытался поднять карту, но вскрикнул и уронил её, когда она… взорвалась у него в пальцах. А где же веселье в том чтобы попасть в неприятности и быть выгнанным из библиотеки?! Удивился Ремус. — Сколько же вы потерял баллов? — Всего пятнадцать каждый, — пообещал Блэк. — МакГонагалл решила просто свалить на нас наказание. По четыре ночные отработки каждому, — добавил он, подмигнув. — Пят..надцать баллов списаны с каждого, четыре ночи... наказания с каждого, и... и... и запрещено... посещать... библиотеку... на месяц, — заявил Ремус. Оба мальчика кивнули. — Ну, э-э, я... я рад, что вы… довольны своими результатами. — Он всё ещё не мог понять, почему бы просто не проверить это где-нибудь в уединенном месте, почему попав в такие неприятности им лучше. Разговор всё равно закончился, когда Петтигрю вошёл весь розовый, свежевымытый после душа и желающий присоединиться к игре в хлопушки. Ремус свернулся калачиком на кровати, уткнувшись носом в книгу, хотя на самом деле не читал так как был слишком занят размышлениями о здравомыслии Поттера и Блэка.

***

Во вторник на уроках полёта мадам Хуч заставила всех разбиться на пары с целью попрактиковаться в балансировании, перебрасывая мячи друг другу. Большинство Гриффиндорцев хотели быть в паре с Поттером, особенно учитывая что у них была аудитория. Некоторые из старших учеников, которые наблюдали за ними на прошлой неделе, сидели и гадали увидят ли они фокусы Поттера снова на этой неделе. Ремус ожидал что Поттер выберет Блэка, однако тот выбрал Кассандру Инквуд. Ремус огляделся, решив, что Блэк пойдет с Петтигрю, и подумал что возможно он мог бы быть с Эванс, но Эванс уже была с Колгейт. Не думаю, что кто-то захочет быть со мной, подумал он, наблюдая, как Гриффиндорцы распределяются по парам. Среди слизеринцев было неравномерное количество. Неужели он будет со слизеринцем? Он взглянул на них и увидел, что Сильверлок стоит один, выглядя немного расстроенным. Ремус поспешил к нему. — Не хочешь быть п-п-партнерами? — с надеждой спросил он. Сильверлок улыбнулся. — Это было бы здорово, — сказал он, и Ремус тихо вздохнул с облегчением, благодарный за то что наконец-то смог выбрать кого-то. — А ты уверен? — Почему… почему я… не должен быть? — спросил Ремус, и Сильверлок дернул подбородком. Ремус проследил за линией и увидел Блэка смотрящего на них обоих с нахмуренным лбом и хмурым выражением лица. Блэк помедлил, а затем подошел. — Люпин, будешь моим партнером? — спросил он. — Я… думал, ты… с… с П… Петтигрю? — Я бы предпочел тебя, — просто сказал Блэк, а затем посмотрел на Сильверлока. — Что тебе нужно? — Мы… в п..паре, — пробормотал Ремус. Хмурое выражение лица Блэка вернулось. — А, понятно. Ну, может быть, на следующей неделе. Он бросил на Сильверлока сердитый взгляд, а затем вернулся к Гриффиндорцам и Петтигрю, который, казалось, очень обрадовались когда рядом с ним появился Б лэк. — Если ты предпочитаешь быть с… ним… я понимаю, — сказал Сильверлок, отводя взгляд, словно ожидая, что Ремус просто убежит с другим мальчиком. Ремус сел на метлу, приняв, как он надеялся, правильную позу. — Нет, — ответил он, и Сильверлок выглядел довольным. Когда все были готовы, Хуч раздала красные мячи, которые она назвала квоффлами, а затем свистнула, чтобы все поднялись в воздух. Ремусу потребовалось несколько прыжков чтобы взлететь, а затем, как только Сильверлок бросил мяч, он упал с метлы. Слизеринцы и пара Гриффиндорцев начали громко смеяться, а Ремус поднялся с земли, покраснев. Он бросил мяч Сильверлоку, прежде чем снова сесть на метлу. — Я не хотел, — тревожно сказал Сильверлок. — Я не знал что ты не заметишь. Я обратил внимание, подумал Ремус, поднимаясь на высоту пяти футов, что, по словам Хуч, было минимальным уровнем, приемлемым для этого урока. — В-в-в-всё в порядке, — с трудом выговорил он, понимая, что за ним наблюдают почти так же пристально, как и за Поттером. Поттер и Инквуд летели на максимальной высоте пятнадцати футов, и Ремус понял почему Поттер выбрал именно её: она неплохо летала. Они искусно перебрасывали мяч друг другу, причём Поттер делал это гораздо точнее и умелее чем Инквуд. Поттер ловил мяч разными способами, чтобы похвастаться. Одной рукой, вверх ногами, в петле, вызывая постоянные аплодисменты зрителей. Поттер ухмыльнулся, сверкнув своей яркой улыбкой на лежащих на земле студентов, наслаждаясь вниманием. Ремус повернулся к Сильверлоку, который осторожно бросил мяч. Ремус тут же запаниковал, поняв, что ему нужно принять мяч обеими руками, а он не хотел этого делать, поэтому попытался поймать его одной рукой и потерпел полную неудачу. Мяч упал на землю, и некоторые слизеринцы снова рассмеялись. Сильверлок нырнул вниз и поднял мяч с земли, даже не слезая с метлы. — Всё в порядке, попробуй ещё раз, — ободряюще сказал Сильверлок. — Мистер Люпин, вам нужно удержать равновесие,не держась за ручку, — сказала Хуч. Ремус тяжело сглотнул, и пока Сильверлок возвращался в воздух, он медленно отпустил одну руку, а затем ещё медленнее другую. Он обхватил метлу ногами, почувствовал головокружение и покачивание, а затем упал даже не успев бросить мяч, и все над ним засмеялись. Он лежал на земле весь красный. Даже Петтигрю смог удержаться на своей метле, хоть и с трудом. Даже огромный, похожий на гориллу Булстроуд смог удержать равновесие. Хуч подошла, чтобы убедиться что у Ремуса нет травм, а затем сказала что он и Сильверлок могут удержаться всего в метре от земли. — Какой же он ребёнок! — засмеялся Малсибер. — Мадаи Хуч, может, ему стоит полетать с кем-нибудь другим? — предложил Эйвери. — Как ребёнок. В этот момент красный мяч полетел и попал Эйвери прямо в голову, сбив его с метлы. Все взгляды обратились к Поттеру и Инквуд, и увидев что у Поттера и Инквуд теперь нет мяча, а Инквуд сердито смотрит на своего напарника. — ПОТТЕР! — крикнула Хуч. — Простите, он выскользнул из моих рук, — сказал Поттер с невинной улыбкой. — Похоже, я не так талантлив как думал. — Он лучше чем я думал, — тихо произнес Сильверлок, и только Ремус мог это услышать. — Он… так хорош? — спросил Ремус. Сильверлок пожал плечами. — Если это не случайность, то да. Попасть в цель такого размера с такого расстояния и с такой силой, чтобы сбить его с метлы? Поттер хорош. Очень хорош. Только, пожалуйста, не говори ему что я это сказал, я думаю ему не нужно дополнительное поощрение самолюбия… Поттер крутился в воздухе под аплодисменты старших учеников, а затем, сделав круг, поймал мяч который Хуч сердито бросила ему обратно. — Больше не повторится, — пообещал он. Ремус и Сильверлок провели остаток урока, летая очень близко друг к другу, чтобы перебрасывать мяч туда-обратно. Сильверлок, по сути, передавал ему мяч, и даже тогда Ремус неуклюже с ним возился. Он очень дрожал и пугался всякий раз, когда ему приходилось использовать обе руки, и радовался, когда наконец приземлялся. Он извинился перед Сильверлоком за то, что был таким ужасным партнером, но Сильверлок улыбнулся и заверил что не возражает. — Малыш, — сказали Эйвери и Малсибер, проходя мимо, Малсибер специально толкнул Ремуса, отчего тот отшатнулся назад. Через территорию Поттер разговаривал со старшими учениками, особенно с мускулистым парнем и дерзкой девушкой. Поттер выглядел все более и более взволнованным по мере того, как они разговаривали а затем пожал им обоим руки, прежде чем подбежать к Блэку и Петтигрю. — Это были Дрю Таннер и Патрисия Белл, — услышал Ремус, как Поттер сообщил Блэку и Петтигрю. — Таннер сейчас капитан команды Гриффиндора по квиддичу, хоть он и заканчивает учёбу в этом году, и он почти уверен что Белл займет его место; она видела меня на прошлой неделе и привела Таннера, и он говорит, что возлагает большие надежды на команду если я буду в ней в следующем году! — Ух ты! Джеймс! Поздравляю! — сказал Блэк, хлопнув друга по ладони. — А что, если ты не пройдешь отбор? — спросил Петтигрю. — Разве не необычно, чтобы второкурсник был в команде? Поттер упер руки в бока и сердито посмотрел на него. — У меня получится! А второкурсники постоянно попадают в команду… ладно, обычно в качестве запасных, но я буду в основной команде. Посмотрим, что получится. Если бы не какое-то дурацкое правило, запрещающее первокурсникам ходить в команду я мог бы быть запасным в этом году, так сказал Таннер. Подожди, пока я напишу маме и папе, держу пари, они купят мне лучшую модель метлы следующим летом…! Таннер сказал, что я могу приходить на тренировки… — Поттер, Блэк и Петтигрю пошли прочь, пока Поттер бесконечно обсуждал разговор. Затем Блэк остановился и оглянулся на Ремуса. — Пошли, Люпин! Поторопись! — крикнул он, махнув рукой. — Увидимся сегодня вечером, — сказал Сильверлок. — О, э-э, я… я не буду там… у меня… есть кое-какие дела, которые мне нужно сделать, — извинился Ремус. Он отдал свою метлу мадам Хуч, а затем подошел к остальным трем мальчикам, поздравив Поттера.

***

После ужина который в основном состоял из разговоров Поттера о квиддиче Ремус отправился в неиспользуемый класс на четвертом этаже где он должен был получить свои новые уроки. Мисс Фоули уже была там, сидя на большом фиолетовом диване посреди комнаты. Он закрыл дверь за собой, и она достала свою палочку, заперев дверь. — Входи, дорогой, — сказала она, похлопав по дивану рядом с собой. Он подкрался и сел, немного провалившись в огромные подушки. — Нервничаешь? — Н-н-немного. — Это вполне понятно. Она заправила прядь своих седых волос за ухо, затем сложила руки на коленях. — Я не вижу причин не начать прямо сейчас. Ты знаешь что-нибудь об окклюменции и легилименции? Они говорили о магии добрых десять минут, в основном Ремус повторял то, что помнил из книги. Мисс Фоули кивала и улыбалась, очень довольная тем, что он уделил время чтению на эту тему. Затем она сказала ему постараться очистить свой разум и избавиться от всех эмоций. Это не очень хорошо получится, подумал он, затем закрыл глаза, изо всех сил стараясь сделать свой мозг как можно более пустым, отпустить эмоции. Это было сложнее чем он думал. Он чувствовал беспокойство, тревогу и страх. — Всё будет хорошо, Ремус. Постарайся не волноваться. Я не ожидаю, что ты сможешь освоить это за несколько уроков или даже до следующего года в школе. — Он почувствовал её пальцы на своём лбу. — Я могу применять легилименцию прикосновением. Большинству людей достаточно заклинания или даже зрительного контакта. Что я раньше тоже умела делать… — Она игриво рассмеялась. — Однако моя магия легилименции ничем не отличается от других, поэтому, хотя она и применяется по-другому… если ты можешь отбиться от моей, ты сможешь отбиться и от любой другой… по крайней мере, от тех, кто на моем уровне. — Вы на… высоком уровне? — спросил Ремус, все еще с закрытыми глазами. — Ммм. Теперь… никаких мыслей… никаких эмоций… это может показаться странным… — Он вздрогнул, когда воспоминания начали хлынуть в его голову, словно кто-то очень быстро перелистывает книгу. Он увидел проблески своей жизни. Всё происходило наоборот… ему одиннадцать, он сидел на корточках в дверном проёме, наблюдая, как Дамблдор разговаривает с отцом, слыша как этот странный мужчина произносит «ликантропию» многозначительным голосом… семилетний мальчику, который смотрел в окно своей спальни, как мимо проходили местные дети, желая присоединиться к ним, бежал вниз, чтобы спросить у матери, а она говорила ему что он никогда не сможет… теперь совсем маленький, лежал сломленный, истекающий кровью и рыдающий в тёмном подвале, зовя мать, не понимая, что только что произошло, не понимая причины боли… Ремус упал с дивана, задыхаясь, слезы текли по его щекам. — Мама, — сказал он, даже не желая того, все еще чувствуя себя тем малышом из последнего воспоминания, которое мелькнуло у него в голове. Мисс Фоули молчала, пока он приходил в себя и снова садился на диван. Она хмурилась с какой-то грустью, но не произнесла ни слова сочувствия. — Ты готов попробовать еще раз? Ремус всхлипнул. — Д-д-да. — Никаких эмоций, — сказала она, и он задумался как теперь отпустить свои эмоции! Он не хотел видеть себя в четыре года, не хотел переживать этот ад. Он не мог вспомнить свои первые превращения самостоятельно и не хотел, чтобы ему о них напоминали сейчас. Фоули протянула руку и прижала прохладные кончики пальцев к его голове. — Постараюсь на этот раз не заходить так глубоко, дорогой. Вспышка, Ремус стоит на платформах девять и три четверти пока его мать плачет, и он дрожит. Вспышка, сидит на стуле, а Распределяющая шляпа шепчет ему оборотень на ухо. Вспышка, Деденне говорит ему взять себя в руки. Вспышка, урок заклинаний накануне, Блэк улыбается ему. На этот раз, когда он вышел из своих воспоминаний, он все еще лежал на диване, хотя голова начала болеть. — Я н-н-неправильно что то сделал, да? — Не очень, но в этом нет ничего удивительного или неправильного, — сказала Фоули. — Давай возьмем несколько минут перерыва пока ты сосредоточишься на том чтобы все это вытряхнуть, хорошо? Фоули пыталась еще три раза тем вечером, каждый раз просто просматривая поверхностные воспоминания, в основном о месяце проведенном в школе. Он не мог остановить ее каждый раз, поскольку это были просто школьные воспоминания и они были не такими тяжелыми как в первый раз. Максимум, что он чувствовал - это сокрушительное одиночество. Тем не менее у него ужасно болела голова, и головные боли будучи оборотнем были ужасны потому что голова начинала болеть, потом волчья регенерация помогала облегчить боль, а потом она снова начинала болеть. Это было что-то вроде прерывистого головокружения, от которого у него кружилась голова и появлялась усталость. А головокружение и усталость он уже испытывал от попыток оклюменции. Фоули велела ему как можно чаще практиковать опустошение и сказала, что увидится с ним через две недели. Затем она засмеялась и постучала по своему виску. — Вы понимаете, о чём я. — С-с-спасибо, мисс Фоули, — сказал он, потирая виски. — Я п-п-постараюсь. — Мистер Люпин… — Да?» Фоули встала, сжимая трость. — Я… изгой в своей семье потому что решила остаться на стороне своей сестры. Все остальные отвернулись от нее, наши родители лишили ее наследства. Она была зарегистрирована в реестре, но это ей ничем не помогло. Тебе очень повезло с родителями. Ремус почувствовал легкий прилив гордости. — Д-да, п-спасибо, я… я знаю, что они могли просто бросить меня. — Я знаю, что ты одинок… это была очень распространенная тема в эмоциях твоих воспоминаний, однако… — Я понимаю, — сказал он, прежде чем она успела продолжить. — Будь осторожней. — Я буду. Спасибо.