Four To The End - Book One

В течение следующих нескольких дней в голове у Ремуса постоянно всплывал образ его собственного избитого четырехлетнего тела. Это выводило его из себя, особенно в преддверии полнолуния, и в среду во время экзамена по гербологии он едва мог сосредоточиться. Только стоило Люпину закончить отвечать на последний вопрос, Спраут сказала отложить перья. Выходя из теплицы, он потирал лоб и растерянно моргал, глядя на все радостные звуки вокруг, часть его мозга все еще находилась в том подвале где он жил в младенчестве. Мне было четыре года, подумал он в среду вечером после астрономии, лежа в постели и глядя в потолок. Я ничего не понимал. Он пытался специально вытащить на поверхность воспоминания, но не смог. Все что ему удалось вспомнить - это тот короткий образ который возник у него во вторник. Что сделали мои родители? Как они меня утешили? Как они могли меня утешить...? Он пытался вспомнить самое раннее превращение, какое только мог, но все они слились в одно пятно боли и ужаса. После этого его мать рыдая, тщательно вытирала его, пыталась перевязать раны, укладывала его в постель… Ремус перевернулся, обнял подушку и снова погрузился в мечтания о том чтобы быть дома с матерью. Он скучал и по отцу, но в нем большую часть времени было что-то отстраненное и холодное. Именно мать всегда была той, кто открыто выражала свои чувства и дарила ему любовь которой он не заслуживал. Возможно, это потому, что она маггл и не совсем понимает. Он тихо вздохнул и закрыл глаза, постепенно погружаясь в кошмарный сон, полный образов, которые преследовали его в течение дня.

***

Зельеварение в четверг. Ремус так и не смог остановить запахи, и это был особенно ужасный день когда Слизнорт рассказывал о множестве ингредиентов на которых они будут тренироваться, и что хуже всего, среди необходимых вещей был предмет которым Ремус боялся пользоваться. Он вспомнил как получил свой набор для начинающих зельеваров и увидел этот предмет внутри. Он плакал добрых десять минут. — Начнём же, ребята, — сказал Слагхорн, хлопнув в ладоши, — для корней амфира вам понадобится серебряный нож. Ремус глубоко вздохнул и осторожно открыл маленький набор. Серебряный нож был обёрнут кожей, которую для него обернул отец. Медленно Ремус вытащил его, стараясь выглядеть спокойным и собранным, положил нож, а затем взял его за рукоятку которая была не серебряной. Но она пульсировала в его руке, ощущение чистого серебра так близко к телу заставляло его чувствовать себя ужасно. — Б-будь осторожен! — сказал он, в то время как рядом с ним Петтигрю с энтузиазмом принялся за корень амфира, размахивая рукой и серебряным ножом. Ремус немного подвинулся, надеясь, что не выглядит таким бледным коим он себя чувствовал внутри. В передней части комнаты Слизнорт пристально смотрел на него. Ремус сглотнул и начал рубить корни как мог, его руки лишь слегка дрожали. Это было сложнее из-за того что некоторые ученики уже перешли к следующему ингредиенту — лепесткам амфира, которые источали очень сильный, пьянящий аромат. У него начала кружиться голова еще до того как он закончил с корнями. — Мистер Люпин, это нужно сделать к концу урока… Мистер Петтигрю, вы рубите или калечите бедную амфиру? — спросил Слагхорн, с презрением глядя на обрывки перед Петтигрю. — Мистер Блэк они очень неровные… Мистер Поттер, довольно хорошо, довольно хорошо… Ремус закончил с корнями последним, а затем начал отрывать лепестки от цветка, немного покачиваясь на стуле и чувствуя себя немного заторможенным. Он начал хихикать без причины, а затем захихикал еще сильнее когда Петтигрю так сильно сорвал лепесток что цветок брызнул ему прямо в глаз, и его пришлось отвести в заднюю часть комнаты, чтобы вымыть лицо. — Некоторые из вас, возможно, чувствуют головокружение от амфировой сердцевины, — сказал Слизнорт, в основном смотря на Ремуса, который снова начал хихикать. — Мистер Люпин, пожалуйста выйдите пока не успокоитесь. Ремус икал от смеха, когда, спотыкаясь, выскочил за дверь и рухнул на каменную скамью, смеясь добрых пять минут и хихикая еще пять. Однако он был не единственным, кто поддался влиянию цветка. Вскоре к нему присоединился Петтигрю, так как он очень близко столкнулся с соком, и он был в абсолютной истерике, даже после того как ему умыли лицо. Через мгновение вышла Алиса Колгейт хихикая в ладони, затем девушка из Слизерина по имени Александра, а затем Малсибер, который был слишком занят смехом чтобы оскорблять Гриффиндорцев. Колгейт первой вернулась, затем и Ремус вытирая лицо шел к своему месту. Он изо всех сил старался наверстать упущенное и с помощью Поттера успевал закончить к концу урока. Петтигрю все еще был снаружи, когда они ушли, он сидел распластавшись на полу со слезами на глазах. — Больно! — прохрипел он, смеясь. Ремус, Блэк и Поттер просто стояли и смотрели на него сверху вниз. — Может, отведем его к Помфри? — спросил Блэк, почесывая голову. — Думаю, да, — подхватила Эванс, стоявшая неподалеку. — Посмотрите на него! — Они посмотрели еще раз, но не увидели ничего особенно плохого. — Он едва дышит! — добавила она очень резким тоном. — Вы же знаете что такое гипервентиляция, верно? Организм нуждается в кислороде! — Ну давай, — сказал Поттер, поднимая Петтигрю и перекидывая его руку через одно плечо. — Сириус, немного поможешь? — Я слишком высокий, — сказал Блэк, пытаясь поднять руку Петтигрю себе на плечо, при этом ему пришлось немного присесть. — Эй, Люпин...? Ремус колебался, но Эванс смотрела на него с просьбой в глазах, поэтому он отдал свою сумку Блэку и занял его место. — Я с-слишком маленький, — сказал он, но с ним было не так неловко, поэтому они с Поттером помогли Петтигрю который время от времени синел добраться до больничного крыла, а Блэк шел по их следу. — Цветы Амфир, — сказал Поттер когда они с Ремусом бросили Петтигрю на больничную койку, и Петтигрю начал задыхаться, хрипеть и барахтаться пока Помфри наблюдала за ним. — О, Мерлин, — сказала она, качая головой. — Попал ему в лицо? — Прямо в глаз! — весело воскликнул Блэк. — Это было чертовски здорово! — Следи за языком. — Она осмотрела лицо Петтигрю, а затем подтолкнула его повыше на кровать. — Ты будешь в порядке, тебе следует остаться здесь пока действие не пройдет, на случай если у тебя начнется гипервентиляция легких. — Эванс была права, — прошептал Поттер на ухо Блэку. — Вам, мальчики, лучше идти, ему не требуется чтобы вы слонялись здесь без дела, — сказала Помфри и сделала отмахивающиеся жесты руками. — Кроме вас, мистер Люпин, мне нужно быстро с вами поговорить. Она отвела Ремуса в свой кабинет и закрыла за ними дверь. Ремус стоял там, с любопытством ожидая чего же она может хотеть. — Если вы работаете с амфирными цветами, и я предполагаю, что с корнями, это значит, что вам понадобился серебряный нож. Вы в порядке? Он поднял брови. Она беспокоилась о нем. — Д-да, я был очень осторожен и держал… конец рукоятки, — сказал он. — Вам не больно находиться рядом с ним? — спросила она. — Э-э, н-нет. Честно говоря, я точно не знаю, как он влияет на меня, — ответил он. — Ни в одной из книг которые я читал об этом почти ничего не говорится, и мои родители держали его подальше от дома с тех пор, как… — Внезапно его лицо озарилось. — Вы знаете, что произойдет, если серебро коснется меня, мадам Помфри? Целительница покачала головой. — Боюсь, что нет. Всё что я знаю, это то что для оборотней оно крайне опасно, и оно является единственный способом… по-настоящему… — Убить нас, — закончил за неё Ремус, даже не моргнув глазом, хотя Помфри нахмурилась. — Всё… в порядке. — Да… ну… — Она поправила фартук, затем положила руку на плечо Ремуса и вывела его из своего кабинета. — Я хочу… ЧТО Я ВАМ СКАЗАЛА?! УХОДИТЕ! Поттер с Блэком вернулись и стояли у кровати Петтигрю рассказывая ему анекдоты, в то время как Петтигрю был уже совсем фиолетовым и едва мог дышать. Поттер и Блэк выбежали из больничного крыла, а Помфри поспешила к Петтигрю и начала произносить заклинания, чтобы помочь ему легче дышать. Ремус бросил на Петтигрю тревожный взгляд, а затем незаметно вышел вслед за двумя другими, намереваясь отругать их за то что они чуть не убили Петтигрю, но когда он это сделал, они просто начали смеяться. — Смерть от смеха - вот как я хочу умереть, — сказал Блэк. — Это н-н-не смешно! — Питер бы не согласился, — сказал Поттер, что вызвало у Блэка ещё больший смешок. — О, вы двое... вы… — Ядовитые свернувшиеся жабы? — спросил Блэк, сверкая глазами. Ремус поднял подбородок и сердито посмотрел на него. — Отвратительно! И они сгруппированные! — С этими словами он затопал прочь, а они продолжали смеяться. К ужину Петтигрю уже вышел из больничного крыла, хотя все еще продолжал немного хихикать, и казалось ничуть не был расстроен тем что друзья пытались убить его шутками.

***

30/9/71

Ремус, Я совсем не рад что кто-то еще попал в круг тех кто знает, однако уже слишком поздно что-либо с этим делать. Твоя мать тоже очень волнуется. Ты уверен что Фоули та кому можно доверять? Я знаю что Дамблдор сказал что ей можно довериться, но я не уверен. Наверное есть заклинание чтобы ничего не чувствовать, правда я не знаю какое именно. Я помню заклинания которые заставляют вас чувствовать запах определенных вещей, например роз или других цветов, но это тоже может тебя беспокоить. Если ты думаешь что это поможет, заклинание такое: Розадорас. Постучи палочкой по кончику носа. Будь осторожен пытаясь применить это заклинание, в первый раз когда я попробовал его всё что произошло это розы проросшие из моих ноздрей, и, поверь их шипы доставили мне немало хлопот. Лайелл

***

Первое октября принесло холодный дождь и из-за этого все остались в замке. Ремус провел свой день в комнате пытаясь выполнить заклинание которое ему прислал отец. К сожалению все что ему удалось это заставить себя чихнуть лепестками роз, и вскоре его кровать была покрыта цветами , а комната наполнилась приторно-сладким запахом. Он изо всех сил старался смахнуть все лепесточки в свою мусорную корзину, а затем сел за стол чтобы работать над своим эссе для защиты диссертации. Однако его мысли были где-то в другом месте. Полнолуние снова было очень близко, и он подозревал что всё снова будет плохо, ведь воспоминания о его ранней трансформации всё ещё таились в его мозгу. Он тренировался освобождаться от эмоций как и обещал, но это было очень трудно. Каждый раз когда он пытался, он всё больше осознавал каждую эмоцию, проходящую через его тело. В основном, беспокойство и тревогу. Чем больше он старался, тем больше чувствовал. Бесконечный цикл. Особенно трудно было с восходом луны. Надеюсь, мне не потребуется много времени, чтобы всё сделать правильно. Фоули говорит, что это займёт больше года, но она меня не знает. Что бы ни говорила Деденн, я довольно неплохо разбираюсь в магии… Двери открылись, и трое придурков ворвались внутрь. Почти сразу же они начали зажимать носы и жаловаться на запах. — Что здесь произошло? Профессор Спраут на тебя напала или что-то в этом роде? — спросил Поттер. — Нет, п-простите, п-я пытался использовать заклинание, — сказал Ремус. — Не очень получилось. — Воняет! Что это? — пожаловался Петтигрю. — По-моему это розы, — ответил Блэк, сморщив нос. — Много роз. Что ты вообще пытался сделать? Ремус что-то пробормотал в ответ, понимая что даже если бы ему удалось заставить заклинание сработать это бы не помогло. Он не думал, что сможет выдержать весь урок зельеварения с этим запахом забивающим нос. Затем Блэк подошел к нему заглядывая в бумагу. — Не мог бы ты помочь мне с эссе? У тебя тут куча всего, о чем я даже не думал. Поттер подошел и тоже начал читать. — Эй, это здорово. Почему ты такой умный? Можно списать? — Нет! Ты н-не можешь списать! — сказал Ремус, быстро закрывая бумагу. — Я п-помогу, если смогу, но… но ты, наверное, н-не хочешь моей помощи по ЗОТИ… Я н-н-не очень хорош. — Не очень хорош? То, что я прочитал в том эссе, было чертовски хорошо, — сказал Поттер и начал тыкать Ремуса в локоть, пытаясь заставить его пошевелить рукой. — Лучше, чем мое. — Разве ты не лучший во всем кроме Зельеварения? — спросил Петтигрю. — И Полетов, не забывай об этом, — быстро добавил Поттер с лукавой ухмылкой. Ремус бросил на Поттера сердитый взгляд. — Да, спасибо тебе большое за то, что напомнил мне. Затем он задумался что произойдет если он позволит им списать его домашнее задание. Поставит ли Деденне им всем ту же оценку что и ему, или они получат оценки лучше? Хотя она заметит, и вероятно обвинит меня в списывании. И всё же… если я им помогу и они получат лучшие оценки, это будет… доказательством… Но он не знал, что сможет сделать с доказательствами, даже если у него будут абсолютные, неопровержимые доказательства. Доказательств ему и так хватало. И он ни к кому не пойдёт по этому поводу,… так что, по сути, это будет бессмысленное занятие. И всё же… — Я п-помогу вам, — сказал он, и все трое мальчиков зааплодировали. — Теперь, п-покажите, что у вас есть. Петтигрю и Поттер начали перебирать свои вещи, а Блэк просто стоял. — Ты не собираешься взять свою работу? Блэк засунул руки в карманы. — Я ещё не начал. — Она сдаётся в понедельник! И она должна быть длиной в два фута! Блэк пожал плечами. — Я поработаю над ней в эти выходные, а вы поможете мне её отшлифовать в воскресенье вечером, а? Ремус прикусил язык, а затем посмотрел на свитки которые двое других сунули ему в руки. — Д-да, я м-могу это сделать, — легкомысленно сказал он, желая сказать: Нет, меня здесь не будет в воскресенье — Э-э, П-Петтигрю? Ты же знаешь, что корнуэльский язык не начинается с... с буквы «к», верно? — Э-э, конечно, я это знал, ха-ха... ха

***

Суббота тоже была очень дождливой, Ремус провел этот день в библиотеке. Днем, когда он занимался, к нему подошла девушка, откашлявшись, чтобы привлечь его внимание. Это была старшекурсница, и Ремус поднял глаза, гадая, что случилось, сидит ли он за ее обычным столиком, или что-то в этом роде. Однако она лишь сказала что у библиотеки его ждут трое парней. Вздохнув, он сложил все вещи в сумку и вышел из библиотеки где его ждали Блэк, Поттер и Петтигрю с нетерпеливыми лицами. — Нам нужна была твоя помощь кое в чем, — сказал Поттер, — поэтому нам пришлось подкупить ту девушку, чтобы она тебя привела. Ремус попытался скрыть смешок. — Ты же понимаешь, что Петтигрю не запрещено быть в библиотеке, верно? Он мог бы меня привести. Нетерпеливость сменилась оцепенением, и тут Поттер начал кашлять. — Э-э, ну, ему тоже запрещено. — За что? — потребовал ответов Ремус. — Подожди, нет, он прав, я не... фу! — Петтигрю не успел договорить, как Поттер довольно сильно толкнул его локтем. — Зачем я тебе... нужен? Для твоих эссе? — Нет, нам нужен четвертый для сфинксов, — сказал Блэк. Ремус просто уставился. — Сфинксы, — сказал он, и все трое кивнули. — Ты. подкупил кого-то, чтобы... чтобы он отвлек меня от... моего домашнего задания... ради... карточной игры. — Ну, если так подумать.., — пробормотал Поттер, потирая затылок. — Ты мог бы взять кого угодно другого, — заметил он. Или сыграть во что-нибудь другое. — Мы хотели с тобой, — сказал Блэк. — Но тебе не обязательно. Ремус оглянулся на дверь библиотеки, затем на трех мальчиков. Мне нужно заняться учёбой… и не стоит слишком сильно начинать с ними дружить… Он накинул сумку на плечо и сделал шаг к ним. — Х-хорошо, почему бы и нет? — Миллион причин, почему нет, подумал он, следуя за ними в Большой зал и проведя остаток дня играя с ними в карты, смеясь и прекрасно проводя время.

***

В воскресенье утром Ремус проснулся только около одиннадцати, когда Блэк потряс его. Ремус прищурился поверх одеяла, а затем неохотно встал с постели чувствуя себя таким уставшим и измотанным, чувствуя, как луна тянет его душу. Он натянул потрёпанные джинсы и старую толстовку и последовал за другими мальчиками на ранний обед. — Ты выглядишь неважно, — сказал Блэк, когда Ремус уставился на свою еду. — Ты в порядке? — А? — Ремус поднял взгляд. — О, э-э, да, извините, просто… немного устал. Просидел всю ночь за учёбой. В конце концов, я слишком много времени потратил на карточные игры, — добавил он с притворной строгостью. — Приносим свои извинения за то что были такими скучными играя в игры и шутя вместо того чтобы… фантастически весело проводить время за чтением и выполнением домашнего задания, — сказал Поттер с притворной раздраженностью. По крайней мере, Ремус надеялся, что это неправда… но Поттер ухмылялся, так что Ремус понял что Поттер не говорит серьёзно. — Спасибо за извинения, они… были очень нужны, — всхлипнул Ремус. — Тебе действительно нравится учиться? — спросил Петтигрю. — На самом деле да, — признался он. — Ты странный, чувак, — сказал Поттер, качая головой, а Петтигрю лишь прищурился глядя на Ремуса, в очередной раз задаваясь вопросом, не сбежал ли он из больницы Святого Мунго после такого признания. Блэк откашлялся. — Так вот, я думал… — Его это задело? — перебил Поттер. Блэк взмахнул палочкой. — Передвижение кубка. — Стакан молока Поттера опрокинулся ему на колени. Он отскочил назад, вскрикнув, жалуясь и бросая на Блэка презрительные взгляды. — Как я уже говорил, я думал, что нам следует… — МИСТЕР БЛЭК! — МакГонагалл увидела, что только что произошло, и встала за спиной Блэка сжав губы в тончайшую линию которую Ремус никогда раньше не видел. — Мы не используем магию таким образом. Пять баллов с Гриффиндора. — Она направила палочку на Поттера, и молоко исчезло, хотя его штаны все еще выглядели немного влажными. — Если я увижу, что ты ещё раз так делаешь, тебя ждёт наказание. — Затем она оглядела Ремуса с некоторым недоумением и ушла. — Я вот думал… подожди… что это за взгляд она на тебя бросила? — спросил Блэк Ремуса. — Понятия не имею, — сказал он, наблюдая, как она отступает. — Может, она… она гадает, что я делаю… с вами. — Скучаешь, не учишься, вот что, — пошутил Петтигрю, и Ремус хихикнул. — Ужасно скучаю», — сказал Ремус, изо всех сил стараясь говорить так, будто ему больше нравится в библиотеке. — П--прости, что ты г-говорил? Блэк прищурился. — Ещё какие-нибудь перерывы в диалогах? Хм? Нет? Ладно, значит, я… — Поттер, что с тобой случилось? — спросила Эванс, подойдя и уставившись на его штаны. — Ты обмочился? Поттер выглядел совершенно потрясённым. — НЕТ, Я ЭТОГО НЕ ДЕЛАЛ! — крикнул он. Эванс подняла брови. — Хорошо. В любом случае, Ремус. — Она повернулась к нему. — Я хотела спросить, не хочешь ли ты сегодня днем ​​вместе поработать над нашим заданием по астрономии? Ему показалось странным, когда она назвала его по имени. Это был первый раз, когда кто-либо его возраста так говорил и он не знал как к этому относиться. — Э-э… — Он не может, он играет с нами в карты, - сказал Блэк. Эванс нахмурилась. — А. Понятно. Весь день? — Это очень напряженная карточная игра, - сказал Поттер хриплым голосом, все еще злясь на ее комментарий. Технически я не согласен, и даже не знаю, играем ли мы, подумал он, но слабо улыбнулся Эванс. — П-прости. Эванс закатила глаза. — Ну ладно, если ты хочешь проводить время с двумя идиотами которых выгнали из библиотеки за запуск фейерверков это твой выбор. — Да, это так, и он выбрал нас, - быстро сказал Блэк. — Увидимся сегодня вечером, — солгал Ремус, чувствуя себя виноватым что не сделает этого. Эванс улыбнулась ему, теперь бросила гневный взгляд на остальных парней, а затем демонстративно убежала за обедом. — Не дразню тебя, но она твоя девушка? — спросил Поттер. — Что?! Нет! Фу! — вскрикнул Ремус, даже не задумываясь над тем, что говорит. — Хорошо, потому что сейчас есть вещи гораздо важнее девушек, — сказал Блэк, потирая руки. — Например… карточная игра? — спросил Петтигрю. — О нет, ребята, мой план включает в себя бомбы из навоза… и кабинет Филча… и нам определенно нужен Люпин. — Почему я?! — потребовал он ответа. — Вот план: Люпин, ты же дружишь с призраками, да? Ты убедишь одного из призраков пойти и сказать Филчу что кто-то устраивает беспорядки на шестом этаже или что-то в этом роде. Таким образом, никто из нас не будет замешан, и он не сможет указать на нас своим уродливым костлявым пальцем, когда вернется и обнаружит повсюду бомбы из навоза. — Блэк развел руками. — Да? Да? —Блестяще! — засмеялся Поттер, хлопая в ладоши. — Ну же, Люпин, ты должен нам помочь. Ремус немного отшатнулся. — Я… э-э… не знаю… Я не думаю, что кто-нибудь из призраков захочет… — Он замолчал, поняв, что знает призрака, который с удовольствием бы подшутил над Филчем. — Ну. М-может быть… Я знаю одного… призрака, который его не любит… Миртл однажды высказала о нем свое недовольство. По всей видимости, он пытался убедить Дамблдора избавиться от неё, поскольку она часто создавала проблемы с сантехникой. Однако Ремус испытывал судьбу проявляя к ним доброту и дружелюбие. Ему нужно было оттолкнуть их, а не заводить друзей! Даже если розыгрыш над Филчем казался невероятно смешным… Все смотрели на него, и он, потирая виски, опустился на пол. — Ну ладно.