Four To The End - Book One

Ремус проснулся от кошмара, с криком, одежда была насквозь пропитана потом. Он ожидал что Спиннет будет кричать на него, но никто ничего не сказал. Он огляделся, недоумевая, почему все огни горят… потом до него дошло что это произошло не в середине ночи. Он заснул днем. Он застонал и откинулся назад, свернувшись калачиком и обняв себя руками. Его кошмар был очень ярким… Помфри вошла в дом перед рассветом и он выпотрошил ее… он все еще видел ее кишки, торчащие из ее тела… Несколько слезинок скатились по его щекам на подушку. Голоса в коридоре. Ремус задернул шторы и снова забрался под одеяло, не чувствуя себя в привычном одиночестве. — …ужинать, когда он проснется, — услышал он слова Поттера. — Ты видел его, он выглядел больным, — ответил Блэк. — Он сказал что просто устал. Должно быть ему было очень тяжело из-за болезни матери. — Да, но и сам он выглядел неважно. Дверь открылась, и вошли два мальчика, а вместе с ними и запах еды. — Он уже проснулся? — спросил Поттер. Ремус сел, потирая глаза, притворяясь, что спит, пока Блэк отодвигал шторы. — Мы принесли ужин, — сказал Блэк. Поттер подошел и поставил огромный поднос с едой на кровать Ремуса. — Ух ты, это кровь? — спросил он, разинув рты на темное пятно на одеяле. Ремус посмотрел вниз и увидел, что его черные брюки немного испачканы на ноге. Наверное, повязка оторвалась. — Нет, это… просто… вишневая газировка, — солгал Ремус, пытаясь скрыть пятно под одеялом. — Я… пролил… пролил немного позавчера вечером, и… просто испачкал, а пока меня не было оно присохло, наверное. — Поттер… выглядел так, будто не совсем поверил ему, но Ремуса спас Петтигрю, ворвавшийся в дверь с ещё большей едой. Все четверо поели, хотя Ремус всё думал о своей ноге и о крови. После того, как он съел достаточно, чтобы удалиться, он взял чистую форму и пошёл в душ. Он больше не хромал, его нога почти зажила — и, конечно же, оказавшись в душевой кабине когда он снял штаны и повязку, он увидел там только розовый шрам, при этом вся его нога была в крови. Были и другие шрамы, большинство из них к этому моменту побледнели — пересекающие его ноги и бока. “Вы видели его, он выглядел больным, он выглядел неважно…”, Ремус обдумывал слова Блэка, пока позволял горячей воде смывать кровь. Это лишь доказательство того что мне нужно лучше соблюдать правила моей матери, подумал он. Никаких друзей. Я... я слишком много впускаю их в свою жизнь. Он не хотел отталкивать их. Они были забавными, и ему очень понравилось разыгрывать Филча на днях. Он не знал сможет ли заставить себя быть с ними грубым. Ему просто придется... снова держаться особняком. Никаких карточных игр.

***

В четверг утром за завтраком Ремус впервые смог взять конспекты и задания у Эванс и переписать их все. Она поинтересовалась конспектами мальчиков, и Ремус лишь улыбнулся, покачав головой. — Я н-н-не думаю, что они так же склонны к учёбе. — Хотя Блэк довольно художественно одарен, добавил он мысленно, поняв что у него всё ещё есть тот рисунок у кровати. На уроке трансфигурации они решали множество сложных уравнений, а затем пытались превратить керамическую чайную чашку в стеклянную, что оказалось намного сложнее, чем он предполагал. Добавлять массу легче чем отнимать, подумал он, потея, сосредоточившись и стукнул себя по лбу для большей концентрации. К концу урока его чайная чашка приобрела форму стакана а стекло стало мутным, но она была самой прозрачной из всех, по крайней мере среди всех тех кто находился в комнате. МакГонагалл задала домашнее задание и отпустила класс предварительно попросив Ремуса остаться. Она обошла всех превращая их чашки обратно в настоящие пока последний ученик не ушел, а затем села не за свой стол а на стул рядом с Ремусом. — Альбус сообщил мне, что ты хочешь остаться один, — сказала Макгонагалл, ее лицо было довольно строгим что его нервировало. — Он хотел узнать мое мнение. — Ч… что вы имеете ввиду…? — спросил он, ерзая на стуле. — Что хоть ты и демонстрируешь замечательную зрелость по сравнению с другими твоими сверстниками, тебе все еще… всего одиннадцать, и ты слишком молод. — Он склонил голову, все его надежды улетучились. — Однако… — Он снова взглянул на нее, когда она поправила свои прямоугольные очки. — Я согласна с тобой что заставлять тебя приходить каждое утро и уходить вечером это риск. Сейчас мы продолжим в том же духе. Возможно, на втором курсе мы рассмотрим другой вариант. Ждать до моего второго курса?! он сдержался. — Я… я понимаю. С-спасибо, профессор. — Он был так разочарован, но и не удивлен. Даже чувствуя себя старше одиннадцати лет… чувствуя, что уже прожил тысячу жизней… он все еще был молод. Он также подозревал, что его рост играет против него. Он был уверен, что если бы он был таким же высоким, как Блэк, они бы были более готовы позволить ему побыть одному. — О, я ч-чуть не забыл…— Он достал домашнее задание которое нужно было сдать во вторник и передал ей. — Жаль, что все мои ученики не так усердно учатся, как вы, — сказала Минерва с редкой для неё улыбкой на лице. Ремус слегка улыбнулся в ответ. — А еще мне было любопытно, как у вас дела были вчера? Я слышала что вы ходили на Защиту от темных искусств. Разве вам не следовало остаться в больничном крыле? — Я ч-чувствовал себя хорошо, — солгал он. — Потом я… поспал. МакГонагалл посмотрела на него, не поверив ему. — Хорошо. Ну что ж. Пора идти на историю. — Спасибо, профессор.

***

После истории Ремус подошёл к профессору Биннсу и спросил что они изучали во вторник. Биннс просто исчез сквозь стену, полностью игнорируя его. — З-зачем он вообще здесь нужен как учитель?! — пожаловался Ремус Лили выходя из класса, она ждала его. — Он такой скучный и… и даже лекции не читает… ну, то есть не очень их читает. — У меня был такой учитель в школе, ну, я имею ввиду, в школе до Хогвартса. Магловская школа, — сказала Эванс, когда они начали идти по коридору. — Она была очень монотонной и просто смотрела на нас сквозь эти толстые очки всякий раз когда мы задавали вопрос, будто говоря мол «как вы смеете». По крайней мере, она хотя бы правильно называла наши имена. — А какой была магловская школа? — спросил он. — О, это совсем не так же интересно как Хогвартс, — рассмеялась Эванс. — Я никогда понастоящему не вписывалась в школу. Я была белой вороной. Все думали, что я просто странная. — Она подняла руку, заправляя прядь волос за ухо. — Однажды одна девочка издевалась надо мной во время обеда, и ее коробка с соком взорвалась, облив ее. Меня отругали, хотя я никак не могла этого сделать… по крайней мере, будучи маглом. — Она тихонько рассмеялась. — Никто не поверил мне, когда я сказала, что она просто лопнула сама по себе. — Держу пари, это все было с-странно. Я имею в виду, м-магические вещи, происходящие вокруг тебя, — сказал он, а затем немного пожалел об этом. Слишком… дружелюбно… тебе нужно ПРЕКРАТИТЬ ЭТО! Эванс кивнула. — Так было какое-то время пока мне не исполнилось около девяти и я не встретила волшебного мальчика, который увидел как я что-то делаю и рассказал мне об этом. Помню, однажды когда я была совсем маленькой я испачкала мамину косметику, а моя сестра вошла и застала меня за этим занятием, она убежала позвать маму, а я запаниковала и вдруг весь беспорядок исчез. Мама подумала, что сестра просто пыталась меня подставить. Каково тебе было расти в волшебном доме? — Э-э, н-я не тот человек, к которому стоит обращаться, — ответил он. — Мой отец работал, поэтому мы всегда были в основном вдвоем с.. с моей матерью, которая маггл. Так что я вырос под сильным влиянием магглов. Например, музыка и книги. Я имею в виду, я… я много читал волшебных книг и видел, как творится магия, я даже немного учился в детстве, но… это было довольно равномерно. — Интересно, каково это… для… эээ… тех, у кого вся семья волшебная. — Чистокровные, — сказал он, и она пожала плечами. — Не знаю. Ты мог бы спросить Поттера или Блэка, они… оба полностью чистокровные. Твайкросс тоже, но мы не так уж много с ней общаемся, — вздохнула Эванс. — Она немного высокомерна, если тебе интересно. Блэк тоже кажется таким, а у Поттера просто самое большое самомнение которое я когда-либо видела. Ох! Ты пропустил урок полётов во вторник. Он так хвастался, что мадам Хуч пришлось выгнать его из класса, но потом он просто расхаживал с той группой которая собирается ради него, и рассказывал им о разных техниках полёта, а потом один из них одолжил ему свою метлу и он просто вернулся к хвастовству, но мадам Хуч ничего не могла сделать так как его не было рядом с нами, и я думаю что нет правила запрещающего первокурсникам летать на метлах, одолженных ему старшим учеником. Если есть правило, запрещающее нам иметь свои метлы, то должно быть правило, запрещающее нам брать метлы взаймы. — Внезапно Эванс остановилась. — Ты с ними действительно дружишь? Ремус тоже остановился, чувствуя, как ком подкатывается к горлу. Его немедленный внутренний ответ был: Да, надеюсь что мы дружим. — Н-н-не совсем, просто играю с ними в карты. — Я думал, что дружишь. — Хм-мм. Я д-думаю, что они просто иногда зовут меня как четвертого ч-человек с собой. — Ну, а тебе они не нравятся? — Э-э. Я… я имею в виду, я просто… скорее… а… — Он искал подходящее слово, не «одинокий волк», потому что ни за что не стал бы использовать это слово о себе. — Знаешь, я не… не… хорошо лажу с… людьми. Я предпочитаю быть… один. Мне… они не… нужны. Эванс кивнула и они продолжили идти, свернув за угол и немного помедлив, потому что Блэк и Поттер были прямо там, Блэк прислонился к стене, а Поттер крутил свою палочку. Они оба просто посмотрели на Ремуса, и он понял что они были здесь все это время и слышали, что он говорил. О том, что они не друзья. О том, что он предпочитает быть один. Не нуждаясь в них. Ну, полагаю это решит проблему, подумал он, когда Поттер резко развернулся и ушел. Блэк бросил на Ремуса довольно обиженный взгляд, а затем последовал за Поттером по коридору. — Ох, я... я извиняюсь, я не знала, что они прямо здесь! Они выглядели немного злыми. Может быть, они хотели чтобы ты был рядом не просто четвертым человеком...? Что они вообще делали, просто ждали? — Она продолжала говорить, но слова просто проходили мимо его ушей, а чувство вины терзало его. Так будет лучше, сказал он себе, когда они снова направились к обеду. Я не могу иметь друзей... да и вы бы всё равно не захотели со мной дружить.

***

Несмотря на свою убежденность, Ремус чувствовал себя ужасно с течением дня. Он избегал Большого зала на обеде и ел на кухне, а во время уроков зельеварения чувствовал как Блэк постоянно смотрит на него. Им приходилось работать над зельями в одиночку, и его зелье превратилось в ужасную желеобразную массу, которая извергала кислый зеленый дым и принесла ему двойку от Слизнорта и смех от Слизеринцев. После зельеварения он провел остаток дня в одиночестве за книгами в библиотеке. За ужином Блэк снова наблюдал за ним. Ремус опустил голову пытаясь игнорировать неприятное чувство в желудке. Он так хотел подойти и извиниться, сказать что это было не то что они подумали, попытаться всё исправить, но он знал что не сможет. Он подумывал написать письмо родителям за советом, но что бы он написал? Дорогие мама и папа, несколько парней с которыми я общался подслушали как я сказал что не хочу заводить друзей, и теперь они злятся. Что мне делать? Он уже знал ответ. Это будет подтверждением того, что он и так знал, и ничем не поможет справиться с ужасным чувством внутри. Вероятно, еще и лекцией о том почему это вообще проблема если они на тебя злятся? Он видел, как его отец хмурится, а мать волнуется. После занятий он проводил как можно больше времени в общей комнате, откладывая поход в общежитие как можно дольше. Наконец он слишком устал и поднялся со своими вещами наверх. Поттер, Блэк и Петтигрю играли в карты на полу, а Спиннет и Стратчерс играли в шахматы на кровати Спиннета. Все пятеро подняли глаза, когда он вошел, но только Блэк не сводил с него глаз пока тот собирал вещи для похода в душ. Ремус молчал, единственным звуком было играющее радио. Почти сразу после выхода из общежития он услышал разговоры. — Вы тут ссоритесь или что-то в этом роде? — спросил Стратчерс. — Я ни с кем не ссорюсь, — спокойно ответил Поттер. Ремус подождал, но никто не продолжил разговор, поэтому он пошел принимать душ. Вернувшись, он на всякий случай подумал что они снова разговаривают, чего не было, поэтому он зашел. Никто с ним не разговаривал, пока он убирал свои вещи и ложился в постель. Даже не пожелали спокойной ночи. Он задернул шторы и свернулся калачиком, накрыв голову подушкой чтобы заглушить звук радио, и стараясь не заплакать.

***

Ремусу всю ночь снились кошмары, хотя ни один из них его по-настоящему не разбудил. Просто он бродил по темным коридорам школы, слыша, как люди шепчутся о нем. Сумасшедший он. Сбежал из больницы Святого Мунго. Он также постоянно слышал, как Блэк, Поттер и Петтигрю говорили: Мы должны быть друзьями, а его мать кричала: НЕТ! НЕТ! НИКАКИХ ДРУЗЕЙ! ЭТО НЕБЕЗОПАСНО! Когда Ремус проснулся утром, его щеки были влажными. Он быстро вытер лицо и пошел одеваться. День оказался очень похож на предыдущий: одиночество, уныние, желание извиниться, понимание что он не может, и постоянное ощущение взгляда Блэка. За завтраком он получил письмо от матери которое ничем не помогло, оно было в основном наполнено ее напоминаниями о необходимости соблюдать осторожность. Также в письме было дюжина домашнего печенья. На этот раз с арахисовым маслом. После комендантского часа и очень долгого дня Ремус сидел в общей гостиной, читая одну из своих книг когда к нему наконец подошел Блэк. Ремус мельком взглянул на книгу, пока Блэк стоял засунув руки в карманы. — Хочешь поиграть в карты? — спросил он даже не глядя на Ремуса, а сосредоточив взгляд на неподвижной точке, расположенной примерно в метре над головой Ремуса. Да. Он сжал книгу, логика и желание боролись друг с другом. Ничего плохого в этом нет! подсказывало ему сердце. Ты же знаешь, что не можешь! напоминал ему мозг. — Н-нет… — Блэк просто кивнул, как будто ожидал этого. — Хорошо, может быть, позже. — Он повернулся и ушел, школьная мантия развевалась за ним. Ремус наблюдал, как он подошел к Поттеру и Петтигрю. — Я же говорил, что он скажет «нет», — прошептал Поттер. — Спросить не помешает, — довольно высокомерно ответил Блэк. — Я не понимаю, что случилось, — пожаловался Петтигрю. — Я же говорил, Люпин не хочет друзей, вот что случилось, говорит, что предпочитает быть один… а не проводить время с нами, — сердито сказал Поттер, раздавая карты. — Он высокомерный. Психически ненормальный и… высокомерный. Ремус снова уткнулся носом в книгу, щеки горели от негодования. — Я так не думаю, — сказал Блэк, и Ремус поднял брови но продолжал сидеть за книгой. — Это потому, что ты тоже сумасшедший, — пошутил Поттер, и Блэк рассмеялся. — Я стараюсь изо всех сил. А теперь давай, заканчивай раздавать карты, давай играть.

***

В субботу замок был полон волнения, так как старшие ученики впервые посетили Хогсмид. Третьекурсники казались особенно взволнованными, ведь это был их первый визит. За завтраком Ремус только и слышал об этом даже сидя несколькими местами дальше, где Блэк и Поттер обсуждали то как несправедливо что первокурсники не могут пойти и параллельно пытались придумать как пробраться в толпу. Их план был сорван тем что Филч стоял в вестибюле и проверял имена, и когда он заметил двух ребят пытающихся смешаться с остальными он закричал на них пока они не убежали. Ремус сидел на ступеньках первого этажа, наблюдая с интересом. Наконец, вестибюль опустел, и все уходящие студенты ушли. Ремус встал и направился в библиотеку, планируя провести там весь день. Он поднялся на пару ступеней вверх когда позади него послышались шаги. — Эй, Люпин! — Это снова был Блэк с улыбкой на лице. Позади него Поттер хмурился. — Хочешь пойти с нами? Мы собираемся установить ловушки в общежитии третьекурсников, раз уж они все ушли. Будет так весело. — Ремус балансировал на тонкой грани между сердцем и разумом, а затем медленно покачал головой, что вызвало фырканье у Поттера. Блэк продолжал улыбаться, хотя его улыбка стала немного натянутой. — Хорошо, может быть, в другой раз, а? Извини нас. — Он поспешил мимо Ремуса, за ним следом шел Поттер. — Тебе нужно остановиться, — прошептал Поттер, когда ему показалось, что они достаточно далеко отошли по коридору. — Он больше никогда не скажет „да“. — Блэк не ответил, по крайней мере, в присутствии Ремуса. Почему он продолжает пытаться, особенно если Поттер этого не хочет? подумал Ремус, и снова отправился в библиотеку. Это совершенно бессмысленно. Если бы он услышал как кто-то говорит что не хочет заводить друзей он бы не стал продолжать... конечно, он не был уверен, как бы он себя чувствовал если был бы обычным человеком... хотя, с другой стороны, Поттер, казалось, был непреклонен в своем желании не развивать дружбу… Ремус покачал головой, пытаясь избавиться от недоумения, и затем отправился в библиотеку где провел утро и день в тишине и одиночестве наполненным книгами.