Four To The End - Book One

— Его построили только летом… — Выглядит так, будто его построили целую вечность назад. — Я разговаривал с одним из продавцов, он говорит, что там обитают призраки… — Призраки? Но ведь он совершенно новый! Даже если так не кажется. — Нет, нет, я тоже слышал что местные жители слышали крики проклятых! — Что?! — Уже несколько раз. Крики проклятых. — Это портал в ад? — Кто там живёт? — Никто не знает, он просто появился однажды, а ещё на него наложены защитные заклинания. Это просто невозможно… — Всё заколочено. Никто даже не может заглянуть внутрь. — На нём наложены заклинания приватности, к нему даже близко не подойти. — Крики, говоришь? — Да, так говорят местные. Там обитают призраки. — А что, если его построили для того, чтобы в нём кто-то умирал? — Кому это надо? — Тёмным волшебникам. — Так близко к Дамблдору? — Неужели Министерство не провело расследование… Последнее замечание действительно задело Ремуса который в остальном наслаждался подслушиванием разговора четверокурсников за ужином. Сначала он был в ужасе, поняв, что дом в который он пришёл, находится в Хогсмиде!!! Но затем их домыслы взяли верх. А потом момент про Министерство поверг его врасплох. А что, если кто-то действительно вызвал Министерство для расследования? Почему Дамблдор не мог построить дом глубоко в лесу? Опять же, почему дом, а не просто яма в земле?! Ремус отодвинул тарелку, почувствовав что голод пропал, и поднялся на второй этаж чтобы подождать напротив входа в кабинет Дамблдора. Он не был уверен сколько времени ему придётся ждать, и понял что пропустит занятие в учебной группе, но услышав всё это ему нужно было поговорить с директором. Он сел на пол, подтянул колени и положил открытую книгу на колени чтобы почитать пока ждёт. К сожалению, прежде чем появился Дамблдор, появился полтергейст Пивз. — Ой, посмотрите на этого маленького детёныша, хочет поговорить со старым профессором, да? — поддразнивал Пивз на что Ремус ещё сильнее подтянул колени, пытаясь его игнорировать. — Что случилось? Первокурсник? Нужно поменять подгузник? — Довольно, Пивз. — Профессор Дамблдор вышел из-за угла и бросил на полтергейста сердитый взгляд. — Уходи. — Пивз перевернулся вверх ногами и фыркнул, прежде чем исчезнуть. — Мистер Люпин, всё в порядке? Ремус вскочил на ноги, уронив книгу, которую быстро поднял чувствуя себя уже неловко. — Д-да, профессор. Я… я имею в виду, я не знаю. Я имею в виду… м-можем поговорить? Наедине? — Засахаренные апельсины, — сказал он, и горгулья отошла в сторону, чтобы они могли встать на вращающуюся лестницу. — У вас сейчас разве не время для посещения учебной группы? Ремус был немного удивлен что Дамблдор всё это знал, но лишь немного. Его работа заключалась в том, чтобы знать что происходит в замке, и он полагал, что тот факт, что три Гриффиндорца, два Пуфендуйца, два Когтевранца и один Слизеринец собираются вместе каждую ночь в библиотеке давно бы дошёл до его ушей. — Я подойду к ним позже, — сказал он. — Нет… нет ничего плохого в учебной группе, правда? — А что плохого может быть в ней? — спросил Дамблдор. — Я знаю ч-что многие считают что факультеты должны д-держаться подальше друг от друга… — В гордости за свой факультет нет ничего плохого, мальчик мой, и нет ничего плохого в том чтобы дружить с теми кто находится не на твоем факультете. — Я-я не д-д-дружу с ними… правда… Дамблдор издал неопределенный звук когда они достигли вершины и спустились по короткому коридору к его двери. Он открыл ее, позволив Ремусу войти первым. Феникс издал крик когда они вошли, и Дамблдор улыбнулся, подойдя и погладив пернатую голову птицы. — Также нет ничего плохого в том, чтобы иметь друзей, мистер Люпин. — Это так, ино не тогда когда ты такой как я, — не удержался он от ответа, а затем покраснел сказав такое директору. Дамблдор просто подошел к своему столу и сел в кресло, жестом пригласив Ремуса сесть на одно из кресел перед ним. Он сел, шурша носками ботинок по полу, пытаясь придумать как затронуть нужную тему. — Твои родители всегда внушали тебе необходимость оставаться в тени и хранить секрет, не так ли? — спросил Дамблдор, прежде чем Ремус успел подобрать нужные слова. — Конечно, профессор… Я… я должен! Они… они не ошибаются! — Нет, нет, — согласился директор. — Я не говорю, что они ошибаются. Однако… можно иметь друзей и при этом хранить свой секрет. Ремусу нечего было на это ответить. Они всё равно узнают, даже если я им никогда не скажу, а я бы не сказал. Они всё поймут. Он не был человеком, и его немного удивило что никто ещё не разглядел его истинное лицо. — Профессор, мой… мой вопрос касается… дома. — Какого дома? Гриффиндора? — спросил Дамблдор, хотя он явно уже знал что имел в виду Ремус. — Н-нет, того, что я нахожусь во время полнолуний в… Хогсмиде. Дом же в Хогсмиде, верно? — спросил он, и Дамблдор кивнул. — П-профессор, когда я впервые туда попал, я предположил, что это… это в лесу где меня никто не услышит. Честно говоря, я не понимал почему это не просто бетонная комната под землей. Но именно в Хогсмиде? — Да, — довольно весело ответил Дамблдор. — Что-то в этом не так? Ремус просто смотрел на директора, наконец поняв почему все называли его немного не в себе. — Всё не так! — выпалил он, не в силах сдержать язвительный тон. — Люди меня слышат! Они меня слышали! Сегодня за ужином студенты обсуждали это, говоря, что здание только что построили, а оно уже населено призраками, и-и гадали не обращался ли кто-нибудь в Министерство, они думают что там замешана темная магия, а ведь так и есть, профессор, я вам не просто так это говорю, это я, а там… они — Он выдохся и лишь тихонько застонал, закрывая лицо руками, представляя, как отряд по захвату оборотней штурмует школу. — Вы закончили? — спросил Дамблдор, и Ремус кивнул. — Они слышали не только вас, мистер Люпин. Несмотря на то, что некоторые могут говорить обо мне, я не совсем глуп. Я наложил на это место несколько заклинаний, и по ночам иногда горожане слышат такие же крики и вопли что издаёте вы. Это продолжается с августа, и как я уже сказал, это происходит в течение всего месяца, а не только в полнолуние. Ремус почувствовал, как сжимается до крошечной точки. — О, — это всё, что он смог сказать. — Я расположил его в Хогсмиде потому что дом в лесу был бы ещё более подозрительным. Почти никто туда не заходит, однако рано или поздно кто-нибудь прознал бы о нём или увидел бы здание, Министерству пришлось обязательно бы вмешаться. — О... — Кроме того, я не хотел просто запирать вас в тёмной бетонной комнате под Ивой, потому что это будет жестоким обращением с детьми. Ремус резко поднял голову. — Но жестоко обращаться с волками не запрещено. Дамблдор бросил на него довольно спокойный взгляд. — Возможно. Однако бывают моменты, когда ты остаешься ребенком всю ночь напролет. Разве в этом доме недостаточно комфортно? Он неловко заерзал на стуле. — Комфортно — признал он, однако его мысли возвращались к тому, что сказал Дамблдор: жестокое обращение с ребенком. Это не было жестоким обращением с ребенком, поскольку именно в таком помещение он и проводил все свои полнолуния до прибытия в Хогвартс. Совершенно темная, бетонная комната под землей. Да, иногда он был там человеком, и это было просто кошмарно, но… но… это не было жестоким обращением с ребенком, его родители никогда бы ничего подобного не сделали с ним. Они держали меня там, даже когда я был совсем маленьким, когда мне было четыре или пять лет, запирали меня… я правильно понимаю…? А как же ночи, когда я оставался человеком в те времена? подумал Ремус, не в силах вспомнить что-то конкретное. Просто странное чувство в животе. Но это не жестокое обращение или что-то подобное. Я оборотень, так что… это просто меры предосторожности. Это совершенно другое. — Есть ли ещё что-нибудь, за что вы хотите меня отругать? — спросил Дамблдор с искоркой в ​​глазах. Ремус от этих слов ярко покраснел. — Я-я… н-н-не хотел… — Всё в порядке, мистер Люпин. У вас были вопросы, и у меня были ответы, которые, я надеюсь, помогли немного вас успокоить. Он глубоко вздохнул, поняв, что фраза про отчитывание Альбуса Ремусом была просто шуткой. — А что, если… м… м-мини… м-м… — Министерство? — спросил он, и Ремус кивнул. — С этим разобрались. У них сложилось впечатление что там сейчас живёт группа довольно буйных упырей, а также несколько призраков которые хотели где-то остановиться. Это одна из причин почему все говорят что там обитают привидения. Так считает Министерство. Ещё одно “О”. И тут Ремус почувствовал себя невероятно глупым за то что когда-либо сомневался в способностях Дамблдора. — Что-нибудь ещё? — Н... нет… Дамблдор сложил руки вместе. — Мистер Люпин, даже если вы сейчас думаете иначе, я очень рад, что вы обратились ко мне со своими опасениями. Хорошо? — Ремус кивнул, не совсем веря этим словам. — Отлично. Хорошего дня. Приятного изучения.

***

Когда наступил комендантский час, он пошёл в гостиную и сел на стул в одном из маленьких уголков, читая или пытаясь читать. Его мысли постоянно возвращались ко всему что говорил Дамблдор, особенно чащу всего к фразе о друзьях. Я не могу. Но… Он невольно поднял глаза когда появились эти трое придурков, и Люпин с интересом наблюдал как некоторые третьекурсники начали спорить с ними о том кто из них установил ловушки в их общежитии. По словам третьекурсников, когда они пришли в свою комнату, они обнаружили что их кровати застелены короткими простынями, и наполнены зудящим порошком, а на стульях была какая-то липкая масса, и завершающим стало то что в некоторых ящиках столов были оставлены инсектицидные бомбы. Ремус не знал, что это такое, однако, судя по крикам, это означало, что при попадании бомбы выпускалось какое-то насекомое, похожее на муху. Поттер и Блэк продолжали настаивать что они не имеют к этому никакого отношения, и что любой Гриффиндорец имеет доступ в комнату. Ссора стала довольно громкой. Затем один из третьекурсников схватил Петтигрю, который пытался спрятаться за диваном. — Спорим этот нам всё расскажет. — О-отпустите меня! — взвизгнул Петтигрю, когда его довольно сильно затрясли. — Боже, отпустите его, — лениво сказал один из старост шестого курса. — Эти трое полностью испортили нашу комнату! — сказал тот, кто тряс Петтигрю. — Да, они должны ответить за свои деяния!, — добавил другой. — А если вы им это спустите с рук, то этим займемся мы лично, — сказал ещё один третьекурсник, закатывая рукава, словно собирался ударить кого-нибудь из младших учеников. — Мы этого не делали! — настаивал Поттер с ослепительной улыбкой на лице. — Мы были заняты другими делами сегодня. — Например, чем? — потребовал староста. — Вас никто не видел весь день, — добавил другой ученик. — Мы были… — Поттер и Блэк переглянулись. Ремус закрыл книгу, слова вырвались сами собой, без его ведома. — Со мной, — сказал он, и все присутствующие повернулись к нему лицом. — Я помогал им с некоторыми нашими эссе. Мы заперлись в пустой комнате, так как им запрещено находиться в библиотеке. — Это оправдание далось легко, хотя он знал, что быть с ними любезным это не лучшая идея. Подошёл староста шестого курса, уперев руки в бока. — Весь день? — П-почти, — солгал Ремус, невинно глядя вверх. — По крайней мере, до ужина. — Весь день писали эссе? — потребовал староста. Ремус пожал плечами. — Вы видели их писательские способности? Я удивлён, что им на это не потребовалось больше времени. Староста посмотрел на Ремуса, затем снова на Блэка и Поттера, которые кивнули. — Тогда кто натворил дел в их комнате?» — спросил староста. — Понятия не имею, — сказал Ремус, вставая и засовывая книгу под мышку. — Всё, что я знаю, это то, что эти трое были с-со мной. Третьекурсник что держал Петтигрю отпустил его, и Питер бросился прятаться за Блэком и Поттером. — В следующий раз, когда будешь кого-то обвинять, убедись, что это именно тот кто является виновным, — сказал Блэк, выпрямляясь во весь рост. Третьекурсники выглядели довольно растерянными и перешептывались между собой о том, что же на самом деле произошло, и Ремус воспользовался этой возможностью, чтобы пойти в комнату и остаться там на ночь. Блэк, Поттер и Петтигрю последовали за ним, и он знал, что они захотят узнать почему он им помог, ответа не было и у самого Ремуса. Как и в поезде, ему было жаль их, хоть они и сами заварили эту ситуацию. Он добрался до комнаты и упал на кровать, задернув шторы, когда они вошли. — Ты даже не дашь нам поблагодарить тебя? — спросил Блэк, и после мгновения абсолютного молчания Люпина, Блэк вздохнул. — Хорошо, если ты так хочешь. Он услышал как они ушли, и снова сел за чтение, надеясь, что они не сделают ничего глупого, например, не выдадут ложь которую он рассказал старосте.

***

Кто-то ворвался в дом. Ремус расхаживал по спальне, слыша, как группа детей смеется внизу. — Где призраки? — спросил один из них. — Давай проверим наверху! — сказал другой. Он присел на корточки, ожидая. Это были четверокурсники, которые разговаривали за ужином, хотя глазами волка они казались моложе. Они поднялись по лестнице, смеясь и шутя о портале в ад. Затем они все оказались в ванной по какой-то причине, и ванна была полна крови. Они начали кричать, и Ремус закрыл за собой дверь, только теперь уже в обличии человека. — Что ты здесь делаешь, первокурсник? — спросил Пивз, паря над ванной и бросая туда воздушные шарики, наполненные кровью. Ремус мгновенно превратился обратно, и четверокурсники, а также Пивз истошно закричали. Ремус набросился первым на Пивза, засунув полтергейста целиком себе в рот и раздавив его, заставив кровь брызнуть на четверокурсников, которые не могли найти дверь. Ремус развернулся, выплюнул убитого полтергейста, а затем набросился на мальчиков, засунув в рот одну из голов четверокурсников и… Он проснулся с криками, плачем и метанием. — Нет! Нет! Уходите! — Он боролся с одеялом, а затем снова закричал, когда свет залил его кровать, открыв взору кровавую кашу… Нет. Никакой кровавой каши. Совсем никакой крови. Ремус опустился на колени на матрас, тяжело дыша, и уставился на остальных первокурсников. — Нет, я… извините, извините, я… я извиняюсь… — выдавил он. — Он снова это сделал! — Спиннет пожаловалась, сверля взглядом. — Заткнись! — рявкнул Блэк, и Ремус подумал, что это направлено на него, но нет, Блэк был повернут к Спиннету. — Если ты знаешь, как контролировать кошмары, то, будь добр… — Да, это называется зелье сна без сновидений, глупый Блэк! — Зелье сна без сновидений нельзя принимать постоянно. — К удивлению Ремуса, именно Петтигрю пришёл ему на помощь. — А почему нет? Откуда ты знаешь? — прорычал Спиннет, поворачиваясь к пухлому мальчику который начал дрожать. — Э-э, оно может стать вызывающим привыкание, если принимать его часто, — пробубнел Петтигрю. Спиннет закатил глаза. — Ты такой глупый, так откуда ты это знаешь? — Эй, оставьте его в покое! — сказал Поттер, встав между Спиннетом и Петтигрю. — Ты в порядке? — спросил Блэк Ремуса, пока Поттер и Спиннет спорили, Петтигрю дрожал, а Стратчерс просто смотрел на всех с нахмуренным лицом. — Нет-да-я-я-извините, я н-не хотел всех разбудить… Спиннет резко повернулся к Ремусу. — Скорее всего ты психически больной. — Он топнул ногой и направился к своей кровати. — Честно говоря, зачем вообще кто-то допускает такого сумасшедшего, как ты, в школу? Хуже всего было то что Ремус знал, что происхождение слова «сумасшедший» связано с луной, и поэтому это было правдой. Спиннет был намного ближе к той правде которую ему не стоило знать. Сумасшедший. Лунная болезнь. Ему хотелось плакать. Психопат, сумасшедший, психически больной — все эти другие слова не причинили бы столько боли, сколько лишь одно слово «сумасшедший». Лунная болезнь — идеальное описание меня. — Почему ты вообще с ним дружишь? — спросил Блэк у Стратчерса. — Потому что он ко мне относится лучше чем вы, — ответил Стратчерс и направился к своей кровати. Поттер бросил на Ремуса сердитый взгляд, прежде чем вернуться в кровать, а Петтигрю поспешил к своей. Блэк оглянулся и снова посмотрел на Ремуса. — Тебе что-нибудь нужно? — Он спросил, и Ремус покачал головой, все еще сдерживая слезы. — Хорошо. Эмм. Ну. Если ты… — Сириус замолчал и вернулся к своей кровати, бросив еще один взгляд на свой бледный, морщинистый лоб, прежде чем задернуть шторы. Ремус задернул шторы и свернулся калачиком, обнимая подушку и мечтая о сне без сновидений. Зелье действительно действовало, даже если оно вызывало привыкание. Ему никогда не нравились кошмары, и они преследовали его даже в бодрствующем состоянии. Но раньше это не вызывало проблем с обществом, но сейчас просто разбудив других мальчиков ситуация с кошмарами только усугублялась. Может быть, я мог бы выучить заклинание, чтобы сделать свою кровать звуконепроницаемой, подумал он, разглядывая темно-алые бархатные шторы. Может быть, это сработает…

***

Почти все воскресенье он провел в библиотеке один, исправляя все свои сданные эссе и читая под одним из столов для большей приватности. Он обедал и ужинал на кухне в компании Толстого Монаха, а также ходил на занятия в учебную группу, но в остальном старался как можно больше времени проводить в одиночестве. Он также пытался изучать заклинания которые могли бы поглощать или блокировать звуки, но исследование стояло на паузе и не продвигалось. Всё что он находил предполагало наличие более замкнутого пространства чем кровать с множеством щелей и просто тканью в качестве «стен». Только когда он готовился ко сну той ночью, он понял, что уже пару дней не практиковал «очищение» своего сознание. Поэтому он растянулся на одеяле, закрыл глаза и попытался выпустить все свои эмоции и мысли из головы… но это не сработало. Ему было скучно, тревожно и параллельно его безумно раздражало громко работающее радио Поттера. Вдруг кто-то постучал в одну из колонн у изножья его кровати. Он резко открыл глаза и подполз к изножью, полагая, что это Блэк. К его удивлению, это был Стратчерс. — Можем ли мы поговорить? — спросил он и жестом пригласил Ремуса выйти из комнаты, что тот и сделал, но неохотно. Они зашли в пустую ванную, и Стратчерс слегка улыбнулся Ремусу. — Привет. Так. Я знаю, это наверное прозвучит странно, но ты… не хотел бы пообщаться или что-нибудь в этом роде? Ремус несколько раз моргнул, не уверенный, что правильно расслышал. — Ч-что? — Я... я не очень хотел этого раньше, думал что ты с ними дружишь, но, похоже,... вы не дружите, да? По крайней мере, мне так кажется. Я знаю, что Энди может быть немного грубоват,... но он хороший парень, и я хотел спросить, не хочешь ли ты с нами дружить? Это была отличная возможность. Шесть Гриффиндорских парней разделенные по три человека. Стратчерс был бы не так уж плох. Он был маглорожденным, поэтому менее вероятно, что он догадается о существовании оборотней. Но у Спиннета было много магической крови, и оба его родителя были волшебниками, так что возникли бы проблемы,... к тому же Спиннет вёл себя отвратно по отношению к Ремусу из-за его кошмаров. — Мне не нравится Сп-Спиннет, — сухо ответил Ремус. Стратчерс нахмурился. — Он на самом деле не такой уж плохой… Ремус скрестил руки. — Он н-назвал меня психопатом из за то, что мне с-снились кошмары. — Он просто устал и разозлился, — пробормотал Стратчерс, потирая затылок. — По крайней мере, он не такой плохой, как Блэк. — Что с-сделал тебе Блэк? — Из всех парней в общежитии Блэк казался самым приятным. Хотя, возможно, это просто потому, что он был единственным из группы, кто все еще пытался протянуть руку помощи Ремусу. Стратчерс выглядел крайне неловко. — Я не совсем уверен, что знаю всё о том что произошло, но он назвал меня кем-то ужасным. Я имею в виду, он извинился, но Энди говорит, что семья Блэков… не такая уж хорошая… — К-как он тебя назвал? — спросил Ремус, вспоминая ссору в их первую ночь астрономии. — Я точно не знаю. Что-то связанное с моей кровью. — Стратчерс прищурился, глядя на стену. — Грязно… кровка…? Ремус слегка ахнул и прикрыл рот рукой. — Он н-н-назвал тебя так?! — Ладно, может быть, Блэки были не такими уж хорошими людьми. Стретчерс пожал плечами. — Полагаю? Энди тогда очень разозлился и начал драться с ним, а потом Поттер попытался это остановить, Блэк выглядел очень растерянным. Поттер вытащил Блэка из общежития и Энди какое-то время ругался, потом вошёл Блэк выглядя очень расстроенным, извинился передо мной и сказал, что не понял этот термин как следует, и я сказал что всё в порядке, но потом Энди сказал, что это не так, и настаивал что Блэк, э-э, чертовски хорошо понимает что он имел в виду, и завязал кулачный бой с Блэком. Это было, когда ты болел в начале сентября, кстати, — добавил Стратчерс, и Ремус кивнул, всё ещё в шоке. — Я оттащил Энди от Блэка, а Поттер отвёл Блэка, а потом мы с Энди ушли. Он сказал, что слова Блэка — это очень мерзкий термин предназначенный для… для маглорожденных. — Это… это… — Ремусу стало ужасно плохо от того что он вообще когда-либо защищал Блэка. Он хотел пойти в общежитие шестого курса и сказать этому старосте что солгал и что именно Блэк устроил погром в комнате третьекурсников! — В любом случае, я подумал, раз ты не общаешься с ними, ты мог бы пообщаться с нами. Ремус посмотрел на Стратчерса и подумал: Если бы это был только ты, я бы, наверное, сказал… да. Тебе было бы трудно догадаться о правде. С тобой я бы чувствовал себя в большей безопасности. Но не со Спиннетом. И не с его отношением. — Я… я… я… я не знаю, я… мне не нравится Спиннет. Стратчерс пожал плечами и кивнул. — Я понимаю. Если передумаешь, можешь обратиться к нам все равно. Уверен, Энди будет к тебе добрее, когда вы с ним подружитесь. — С-спасибо. Стратчерс вышел из ванной, и через мгновение за ним последовал Ремус. Внутри общежития Блэк улыбнулся Ремусу, а тот лишь злобно посмотрел на него, желая применить к нему заклинание склеивания ног. Грязнокровка, вот уж действительно! Ты… придурок! Блэк нахмурился, увидев такой свирепый взгляд от крошечного Ремуса и снова перевел внимание на настольную игру в которую они с Поттером играли, теперь явно недовольный.