Four To The End - Book One

Ремус мало что знал о приличиях волшебного общества, однако одно он знал точно, то насколько ужасен термин «грязнокровка», и в случае если Блэк извинился это не изменило того факта что он произнес это в первую встречу со Спиннетом и Стратчерсом. Это как-то охладило его и вызвало отвращение, решение больше не дружить с ними стало ещё крепче. Он не был уверен, знал ли Петтигрю, но Поттер знал и все еще дружил с Блэком, так что… он был таким же отвратительным. Понедельник он провел игнорируя взгляды Блэка, а во время обеда, когда трое придурков попытались сесть с ним, он встал и сел к Эванс, Колгейт и Инквуд. Краем глаза он увидел озадаченное лицо Блэка, и на мгновение вспыхнуло чувство вины, а затем… Он действительно произнес слово на букву «Г». Прямо в лицо Стратчерсу! После ЗОТИ Ремус первым ушел, быстро и целеустремленно удаляясь прочь. Блэк легко догнал его, схватил за руку и развернул. — Эй, Люпин, мы собирались снова поиграть в сфинксов, хочешь быть нашим четвёртым игроком? — Блэк улыбнулся. Позади него Поттер выглядел скучающим, а Петтигрю встревоженным. — Нет, — мрачно сказал Ремус, так что Поттер остановился на полуслове, зевнул и резко захлопнул рот, раскрыв глаза. — И не трогай меня. — Он стряхнул руку Блэка, что казалась ему сейчас грязнее камина, со своей руки и вернулся к своему быстрому шагу. — Что это было? — спросил Поттер, когда почувствовал, что Ремус достаточно далеко отошёл по коридору. — Понятия не имею... — пробормотал Блэк. — Думаю, он на тебя злится, он вчера вечером на тебя смотрел с такой ненавистью, — сказал Петтигрю. — Блестящее наблюдение, — проворчал Блэк, а Петтигрю что-то пробормотал себе под нос так, что Ремус не расслышал. — Похоже, он просто в плохом настроении. Пойдемте, выйдем на улицу.

***

Блэк пытался поговорить с Ремусом вечером, а затем и утром. Не понимает намеков, подумал Ремус по пути на урок трансфигурации. Трое придурков шли в нескольких шагах позади Ремуса, и он чувствовал, как Блэк наблюдает за ним. В тот момент он решил что глаза Блэка отличаются от всех остальных. Это вызывало у него какое-то жжение. Может быть, потому что иногда они кажутся почти серебряными, подумал он, слегка посмеиваясь про себя, как будто это могло быть правдой, хотя, Люпин должен признать, цвет глаз Блэка иногда немного его волновал, как и имя Сильверлока. Глупо, но так он себя чувствовал. После урока Ремус ушел так быстро что забыл учебник. Ворча себе под нос, он свернул в коридор и направился обратно мимо других учеников, удивленный, что не увидел этих трех идиотов. Он узнал причину, когда подошел к двери класса и услышал голоса по ту сторону. Голоса говорили о нем. Он помедлил, затем наклонился и прислушался. — …с мистером Люпином что-то не так? — спросила МакГонагалл. — Он просто ведёт себя немного странно, профессор, — сказал Поттер. Затем послышался звук чего-то глухо стучащего по чему-то ещё, и Поттер хмыкнул. — Мы просто… хотим убедиться, что с ним всё в порядке, — сказал Блэк очень решительным голосом. — Как будто… он… большую часть времени не хочет чтобы кто-то был рядом с ним. — Иногда он нормальный, иногда нет, — подхватил Петтигрю, и тот же звук, что и раньше, который, как понял Ремус, вероятно, издавал локоть Блэка пока тот толкал своих друзей. Минерва откашлялась. — Решения мистера Люпина - это его решения, и если он хочет побыть один это также его воля. — Значит, он не из больницы Святого Мунго? — спросил Петтигрю. — Ой! Больно! — Ты это заслужил, — прошипел Блэк. — Невежливо вмешиваться в чужое прошлое, мистер Петтигрю, — строго сказала МакГонагалл. — И распространять необоснованные сплетни тоже невежливо. Я ценю вашу заботу о вашем однокласснике и то, что вы обратились ко мне со своими опасениями, но, как я уже сказала, его выбор - это его выбор, а не ваш. — Раздался какой-то звон, а затем скрежет стула. — Что-нибудь ещё? — Нет, профессор, — хором ответили Блэк, Поттер и Петтигрю. — Вам лучше поторопиться чтобы успеть на историю. Ремус отступил назад и встал у дальней стены когда дверь открылась. Поттер замешкался, и Блэк врезался в него. Затем Блэк увидел Ремуса и улыбнулся. — Эй, ты за этим пришёл? — Он поднял книгу вверх. Ремус молча протянул руку, опасаясь, что Блэк не отдаст её ему если он ничего не скажет, но Блэк твсё же протянул её. Он чуть было не поблагодарил, но потом вспомнил про это слово, поэтому вместо этого повернулся и молча ушёл. — Я же говорил, — сказал Поттер. — Чудак.

***

Мисс Фоули была в кабинете когда Ремус постучал ровно в 6 часов вечера. Он проскользнул внутрь, и она улыбнулась ему, заперла дверь и поставила заглушающие чары. — Привет, — сказала она. — Надеюсь, прошлая неделя не была для тебя слишком сложной. — Н-н-не сложнее, чем обычно, — ответил он, садясь на диван рядом с ней. — Ты тренировался? — Почти всё свободное в-время. — Он подумывал солгать, но она узнает, как только погрузится в его воспоминания. — Это о-о-очень сложно. — Да, особенно для такого молодого человека, как ты. — Она подняла руку, чтобы собрать свои длинные волосы в небрежный хвост. — Давай сразу перейдем к делу, хорошо? — Ее пальцы скользнули по его вискам, и внезапно его воспоминания вырвались наружу. Сидя голым и одиноким в доме, обнимая колени, дрожа, в ожидании боли... Помфри накладывает повязки на его раны... Стратчерс неуклюже произносит слово грязнокровка… — Вы н-н-не предупредили меня! — воскликнул Ремус, когда Фоули разорвала связь. — Так же не предупредит и тот кто будет выполнять это заклинание, — ответила она, пожав плечами. — Черт... разве нам не следует подождать до того момента пока я не научусь это делать хотя бы с предупреждением, прежде чем практиковаться? — Он чувствовал себя униженным тем что Фоули увидела в его воспоминаниях голым, радовало что там было не сильно видно его обнаженного тела. Это затруднило избавление разума от эмоций, и когда Фоули попыталась снова, она так же легко, как и прежде, проникла ему в голову. После этого она дала ему несколько минут чтобы он попытался расслабиться. Он откинулся на диван и закрыл глаза. Как мне это сделать?! Как мне избавиться от всего того что есть у меня в голове? Он посмотрел на Фоули, которая сидела довольно чопорно, скрестив ноги и сложив руки на коленях. — Есть ли какой-нибудь другой способ бороться с этим? — спросил он. — Скорее нет чем да. Полагаю, ты мог бы попробовать научиться бороться с помощью своей палочки, чтобы разрывать связь с легилементом, однако для этого тебе все равно нужен хоть какой-то контроль над собой пока человек будет находиться у тебя в голове, и даже тогда есть риск что он увидит воспоминания которые ты не хочешь чтобы он узрел. Это твой второй урок, Ремус, тебе всего одиннадцать, и у тебя много всего происходит в голове. Перестань думать что ты уже должен был это освоить. После того, как его отругали, они попробовали снова, и в четвертый раз, и в пятый. У Ремуса начала пульсировать голова, а ведь еще не было и шести тридцати, когда Фоули попыталась закончить урок. — Нет! — закричал Ремус. — Н-нет, пожалуйста, у нас есть час, пожалуйста. — Не стоит себя перенапрягать, — сказала она. Ремус покачал головой, а затем вспомнил, что она не видит. — Э-э-неважно, даже если я потеряю сознание, со мной все будет в порядке. Вы ж-же знаете. — Он подвинулся к ней ближе. — Пожалуйста, д-давай продолжим. Мне нужно этому научиться. — Фоули неохотно снова подняла руки, и Ремус крепко зажмурил глаза, сосредоточившись на том, чтобы извлечь все эмоции из себя. После такого решительного заявления он подумал что в этот раз может получиться, но Фоули смогла пролистать его воспоминания словно фотоальбом. Он откинулся назад, чувствуя сильное разочарование, и голова у него заболела ещё сильнее. — Довольно. — Н-нет… — Ты не единственный, кто работает над этим, Ремус, — довольно резко сказала Фоули. — Возможно, я просто устала, ты об этом подумал? Ремус покраснел. — П-простите, мисс Фоули, я… я п-п-простите. — Просто продолжайте тренироваться в извлечении эмоций. Мы продолжим на следующей неделе. Ремус вышел из комнаты, подозревая, что она вовсе не устала, а это из-за него. Голова у него всё ещё периодически болела, пока он шёл в башню Гриффиндора. Он тоже был измотан, и, несмотря на то что было ещё рано ему ужасно хотелось просто принять душ и лечь спать, но он предполагал что ему придётся ещё немного почитать. Добравшись до спальни Люпин увидел Поттера и Блэка лежащих на животах занимая кровать Поттера и листающих журнал по квиддичу. Ни один из них не поднял глаз, когда тот вошёл, и Ремус подумал, что, возможно, Блэк смирился с тем, что у него нет никакой заинтересованности в друж… Ремус остановился увидев тарелку на своём столе и кусок восхитительного шоколадного торта располагающегося на посуде. — Ты пропустил десерт, — сказал Блэк даже не поднимая глаз. — Поэтому я принес тебе немного. Я пропустил десерт, потому что ты пытался сесть со мной, из за чего я ушел из Большого Зала, подумал он бросая сумку на кровать, все еще глядя на торт. Наверное, он с ловушками, полон какого-то зелья. — Я не х-хочу. Поттер фыркнул. — Я же говорил. — Я не говорил что ты его обязан съесть, — сказал Блэк и наконец поднял взгляд. — Просто подумал, что тебе может захотеться. И правда захотелось. Он обожал торт который пекли здесь домовые эльфы, и всегда съедал как минимум два куска когда он появлялся на десерт. Наверное, внутри него какие-то жучки или что-то в этом роде. Ремус подошел и отломил маленький кусочек, поднеся его к носу, чтобы понюхать. Запах был… божественный. — Я ничего с ним не делал, — сказал Блэк, теперь уже садясь. — Если ты мне не веришь, я откушу кусочек. — Это что, какая-то взятка? — спросил Ремус, прищурив глаза. Поттер просто расхохотался. — Нет! — возразил Блэк. — Это… ты пропустил десерт… Я… думал… и… ладно, тогда как хочешь. Мне все равно. — Он плюхнулся на живот и… сердито перевернул страницу журнала, явно проявляя недовольство. Ремусу очень хотелось его съесть, но в то же время он не хотел уступать, поэтому просто положил его на стол Петтигрю и вернулся к своему первоначальному плану - принять душ. Он вышел из общежития, колебался размышляя… и был вознагражден. Он, наверное, должен был бы чувствовать себя виноватым за то, что постоянно подслушивал, но совесть не просыпалась. — В чем, во имя Мерлина, его проблема?! — горячо потребовал Блэк. — Я же говорил, приятель. Ему не нужны друзья. — У него никогда не было друзей, — заметил Блэк. — Вероятно, он просто... боится. Совершенно верно, только не по той причине, по которой ты думаешь, подумал Ремус, переступая с ноги на ногу, чтобы устроиться поудобнее во время разговора. — Сдавайся, он и так считает тебя полным придурком, — зевнул Поттер. — Он чокнутый. Слизеринцы… правы. — О, только не начинай теперь называть его сумасшедшим, — пожаловался Блэк. Сумасшедший? Ремус удивился так как ещё не слышал этого прозвища. Слизеринцы? — Он же чокнутый! — послышалось как Поттер встал с кровати и начал расхаживать взад-вперед. — Знаешь, МакГонагалл никогда этого не отрицала, она просто сказала нам не лезть не в своё дело. Он вполне может быть таким. Прошло уже, наверное, недель шесть? А он только и делает, что... прячется, убегает и настаивает на том чтобы его оставили в одиночестве! Потом он ведёт себя так будто всё в порядке! А потом в один момент возвращается в сумасшедший городок из Ла-ла Лэнда. Мерлинова борода, половина причин по которым я был рад пойти в школу, — это завести друзей! Конечно, я никогда не представлял, что у меня будет такой, как ты. — Ремус практически слышал глупую ухмылку Поттера сквозь дверь. — Я тоже, — согласился Блэк. — Но у тебя же были друзья раньше, не так ли? — Ну... Д-да, наверное, были… — Видишь, это другое. Поттер вздохнул. — Слушай, если ты хочешь продолжать пытаться стать его другом, я не буду тебя останавливать, но я тебе говорю, это не сработает. — Может быть это и не сработает, но… я могу быть настоящей занозой, если захочу, и он не сможет игнорировать меня вечно. После этих слов был такой звук из за которого Люпин подумал что они снова листают журнал о квиддиче, и конечно же через мгновение парни начали обсуждать какую-то модель метлы которая должна была выйти летом, её очень хотел Поттер. Ремус на цыпочках направился в ванную, не понимая почему Блэк так настойчив.

***

Когда он сказал, что может быть занозой… он был прав. В среду Ремусу казалось, что он вообще не может избежать Блэка. Парень повыше ждал его, когда Люпин просыпался, и Ремусу пришлось спуститься в Большой зал с ним и двумя Грифиндорцами. Никто из них не разговаривал с ним, за исключением одного момента когда Блэк постучал его по плечу и спросил, знает ли он что его жилет надет задом наперёд. Ремус посмотрел вниз и был взбешен тем что Сириус оказался прав, ему пришлось нырнуть в ванную чтобы поправить его. Все трое ждали. Поттер и Петтигрю выглядели раздраженными, только Блэк улыбнулся, когда появился Ремус. — Всё в порядке? — спросил он, а Ремус молча продолжал идти. — Хорошо. Они сели с ним за завтраке, Ремус в свою очередь просто читал, пока ел, демонстративно игнорируя их. Они пошли с ним на урок заклинаний, где Блэк первые пятнадцать минут посылал ему записки. Поскольку они ещё не знали никаких заклинаний левитации, Блэку пришлось швырять скомканные кусочки пергамента в Ремуса которые тот складывал на край стола и делал вид, что их не существует. Когда он понял, что это не работает, Блэку пришлось придумать другой способ побеспокоить Ремуса, и он сделал это, вспомнив заклинание передвижения Сириус использовал его заставляя чернильницу Люпина скользить по столу каждый раз, когда тот пытался обмакнуть в неё перо. Последний раз он зашёл слишком далеко, и чернильница опрокинулась с края стола и разбилась об пол. Ремус сердито посмотрел на Блэка, который смотрел на него извиняющимся взглядом в ответ. Флитвик, предположив, что Ремус сам опрокинул чернильницу, пообещал, что все в порядке и использовал заклинание восстановления чтобы починить сосуд, но теперь тот был пуст. После этого Блэк оставил его в покое на оставшееся занятие, но после урока изо всех сил старался извиниться за чернила и предложил купить ему еще. — Чего и следовало ожидать, — сказала Эванс, подойдя сзади. — Это был ужасный поступок. Что Ремус тебе сделал? — Ничего, это была случайность, — сказал Блэк, а затем порылся в своей сумке, пока не достал довольно большую банку с чернилами. — Вот. — Н-н-не надо, — сказал Ремус. — Возьми. — Нет! Блэк сунул ему горшок с чернилами. — Я сказал, возьми! — Мне это не нужно! — Ремус оттолкнул его, и Блэк уронил. Он ожидал, что тот тоже разобьется, но он просто ударился о камень, а затем немного покатился, даже трещины не появилось. Очень дорогие, подумал Ремус пока Блэк поднял склянку и снова протянул. — Нет! — Позволь мне хотя бы наполнить твою чернильницу. Ремус просто развернулся и убежал. Эванс поспешила догнать его. — Что-то происходит? — спросила она, отчего Ремус немного покраснел. — Он просто... идиот. — Я говорила тебе тоже самое давным-давно, — хихикнула Эванс, и Ремус улыбнулся. Потом он понял, что все еще думает о ней как об Эванс и все еще называет ее так, хотя она уже несколько дней называет его Ремусом. Он не был уверен, как правильно обращаться к ней по имени. Она просто начала использовать его имя вместо фамилии внезапно, но ему было немного неловко делать это, но также было неловко спрашивать. Но спросить было лучшим вариантом, чем просто в один момент назвать ее Лили. — Эй, ты… ты… ты хочешь, чтобы я тебя называл Эванс или… или Лили? — спросил он. Ее глаза заблестели. — Как тебе больше нравится, правда, — сказала она, что не было настоящим ответом. Он нервничал, произнося: — Хорошо… тогда… э-э… Лили. Он предположил, что это означает мол они друзья, чего он не хотел. Хотя на самом деле хотел. Он проводил с ней не так много времени как с мальчиками, и она была маглорожденной, очень прилежной и умной, чего ему следовало избегать… но она ему нравилась. Она была доброй и отзывчивой, улыбалась ему так будто он заслуживал её. Он вспомнил, как она прислонялась к нему во время Распределения, и открытку, которую она сделала для него, когда он «болел» в начале семестра. Он вспомнил как сказал ей на днях что он предпочитает быть один, это успешно подслушали Поттер и Блэк . Она не восприняла это на свой счёт. Значит ли это, что они не друзья? Или она подумала, что он имел в виду других… не её? Это сбивает с толку, подумал он, пока они шли. Затем он услышал голос своей матери: НИКАКИХ ДРУЗЕЙ! Затем он услышал голос Дамблдора: Можно заводить друзей и при этом хранить свой секрет. Он представил, что скажет Эва… Лили если узнает. Он легко мог представить выражение ужаса на её лице, ненависти, отвращения. Он вцепился в ремень своей сумки, его дыхание стало немного учащенным. Никаких друзей. Я хочу иметь друзей. На самом деле он хотел больше чем просто Лили в качестве подруги. Он очень скучал по общению с Блэком, Поттером и Петтигрю… однако в глубине души понимал что это невозможно, особенно учитывая что они все спокойно отнеслись к словам Блэка. Я хочу иметь друзей, но мама и папа сказали не заводить друзей, и они правы, потому что это слишком опасно. Затем в его голову пришла другая мысль. Но не все учителя знают правду обо мне, а они взрослые, и Дамблдор уверен что они не догадаются, так почему же я должен думать что кучка детей догадается…? Он понятия не имел, что делать и о чём думать, голова снова болела, Блэк снова бежал за ним, и Люпин просто мечтал, чтобы день поскорее закончился, чтобы он мог спрятаться где-нибудь. В глубине души он подумывал прогулять урок травоведения и спрятаться в ванной Миртл до конца дня; честно говоря, если бы Лили не было рядом, а за ней не было трёх придурков, он бы возможно так и сделал.