Four To The End - Book One

По мнению Ремуса, Сириус Блэк был худшим человеком на свете. Он не сдавался, дни шли, и к пятнице Ремус был готов устроить ему хорошую взбучку. Просто оставьте меня в покое, с горечью подумал он, когда Блэк в миллионный раз вышел из класса. Просто уже наконец то послушай Поттера . Он хотел чтобы Джеймс физически остановил своего друга который приставал к Ремусу, но Поттер просто следовал за ним, казалось, больше забавляясь от того как Сириус раздражал его. Люпин подумал что Поттер наконец понял насколько сильно он раздражается из за этого и только поэтому не стал останавливать своего лучшего друга. — Увидимся позже! — сказал Блэк когда они дошли до библиотеки, и Ремус исчез за дверями испытывая очень сильное облегчение от того что двум идиотам запретили здесь находиться и он мог обрести хоть какую-то свободу. Но тут вошёл Петтигрю, нервно оглядываясь по сторонам, бродил по рядам и направился прямо к Люпину. — Э-э, Сириус сказал тебе это передать, — промямлил Питер и поставил на стол завёрнутый подарок. — Уф! — простонал он, увидев чернильницу в маленькой коробочке. — Верни это ему. — Ремус сунул чернильницу Петтигрю, который с недоумением посмотрел на неё. — Скажи ему, что мне это не нужно. Или… или оставь себе, мне всё равно. Петтигрю поднял её, изучая так, будто никогда раньше не видел ничего подобного. — Он очень хочет с тобой подружиться. — Мне всё равно, я не хочу заводить друзей, можешь передать ему и это, — сказал Ремус. — Почему нет? — Петтигрю опустил руки и уставился на Ремуса широко раскрытыми карими глазами. — У меня тоже не было друзей до Хогвартса, знаешь ли. Все дети дома дразнили меня. — Он начал крутить чернильницу в руке, рассматривая её, и это немного напомнило Ремусу какого то грызуна. — Мама и папа отправили меня в магловскую школу перед Хогвартсом, потому что не были уверены что я попаду в Хогвартс, и хотели убедиться что у меня будет образование, там все издевались надо мной. Но теперь у меня есть друзья! Джеймс и Сириус очень классные, знаешь ли. Ремус молчал, потому что ему было интересно насколько крепкой была их дружба в самом деле. Иногда казалось что Петтигрю постоянно бегает за ними, а они обращают на него внимание только тогда когда им нужно чтобы он что-то для них сделал, или когда им нужна морская свинка. — Ты ходил в магловскую школу? — Нет, — неуверенно ответил Ремус. — Меня… держали дома… — О. — Петтигрю наконец поставил чернильницу. — Ты когда-нибудь кого-нибудь знал кроме родителей? Ремус тяжело сглотнул. — Н… нет, — признался он. — Мы держались всегда вместе не подпуская никого близко… — О. Сириус говорит что ты слишком боишься заводить друзей. Ремус поднял брови, хотя и так это знал. — Я не боюсь, я просто… просто… не нуждаюсь в друзьях. — Друзья нужны всем, — сказал Петтигрю, как будто это было самым простым и очевидным фактом на свете, и это немного задело Ремуса. — Если ты не хочешь с ними дружить, можешь дружить со мной! — Петтигрю так искренне улыбнулся, что Ремус не смог удержаться от ответной улыбки. — Я знаю что я далеко не такой крутой как Джеймс или Сириус, поэтому я знаю, что со мной дружить так хорошо, как… ну… ну, это не так, э-э, весело, наверное. — Ты лучше их, знаешь ли, — сказал Ремус, а Петтигрю просто уставился на него. — Они оба… эгоистичные, самовлюбленные, высокомерные хвастуны. — Я не думаю, что знаю значение этих слов, — пробормотал Петтигрю, немного покраснев. — Высокомерные, хвастливые снобы. — Они не такие! — возразил Петтигрю. — Ну, немного такие, наверное, но они оба очень веселые. Тебе стоит снова потусоваться с нами. Тебе же было весело играть в карты, правда? Но потом ты начал… игнорировать нас… ну, их, наверное, без всякой причины… Ремус закрыл книгу, которую читал, и наклонился вперед. — Это было не просто так. Я узнал, как он называл Стратчерса, и, честно говоря, у меня нет ни малейшего желания иметь что-либо общее с тем кто говорит такое в адрес людей! Петтигрю наклонил голову набок. — А? Стратчерс? Как он называл Стратчерса? — Я не буду повторять! — Ремус огляделся, а затем наклонился ближе. — Слово на букву „г“. — Г? — Лицо Петтигрю сморщилось. Ремус наклонился так близко, что их лица оказались всего в дюйме друг от друга. — Плохое слово про маглорожденных. — прошептал он. Рот Петтигрю слегка приоткрылся, и на секунду Ремус подумал, неужели Петтигрю не знает об этом. — Это? Это было несколько недель назад. — И что?! — Ремус откинулся на спинку стула, скрестив руки. — Он мог сказать это и год назад, это не делает ситуацию лучше! — Но он… — Ты что, действительно защищаешь кого-то после использования этого мерзкого слова?! — Ремус почувствовал, как по его телу пробежал холодок, и ему больше не хотелось чтобы третий приспешник находился рядом с ним. — Если ты такой, уходи. — Нет, но… — Уходи! Лицо Петтигрю помрачнело, затем он начал выглядел раздраженным. — Для всезнайки ты можешь быть довольно глупым. — Он схватил чернильницу и встал. — Потому что злиться на кого-то, не зная, что на самом деле произошло, — глупо. — С этими словами он вышел из библиотеки, и Ремус смотрел ему вслед, гадая, что именно он имел в виду. Стратчерс явно не соврал, и это совпадало с дракой, которая произошла между Спиннетом и Блэком после первого урока астрономии. Ремус просто сидел там несколько минут, затем открыл книгу, безуспешно пытаясь читать.

***

Незадолго до ужина Ремус вышел из библиотеки и обнаружил, что его ждет Блэк. Ремус сжал губы в тонкую, почти неодобрительную линию, которая часто появлялась у профессора МакГонагалл, и прошел мимо него. — Эй, мы можем поговорить? — Блэк последовал за ним. — Питер передал мне то что ты сказал. — Ты п-пытаешься отрицать то, как ты его назвал? — потребовал ответов Ремус, не отрывая взгляда от него. Блэк вздрогнул. — Нет, но… — Тогда нет. Сириус схватил Ремуса за руку и потащил его в ближайший боковой коридор, игнорируя протесты Люпина. Затем он прижал младшего к стене и положил руки по обе стороны от него, чтобы тот не смог легко вырваться. Его серебристые глаза сверкали, и Ремус крепко прижал сумку к груди, думая, что его сейчас изобьют. — Я сказал это, но я не это имел в виду, — сказал Блэк. — И… Ремус перебил его: — Есть только одно з… — Просто дай мне сказать! — прорычал Блэк, перебивая его. Люпин сглотнул, чувствуя себя неловко из-за того, что Сириус находится так близко к нему в придачу руки что сковывали его доставляли неудобства. — Хорошо, дело в том, что… я… моя… семья… — Он нахмурился и просто смотрел в глаза Ремусу, с трудом говоря. — Моя семья… всегда… использовала этот термин… Я… я… всегда думал, что это просто альтернативное слово для обозначения маглорожденного, понятно? Я не знал что это… что это означает что-то ужасное, поэтому я… сказал это, и все сошли с ума, а я не понимал почему, а потом Джеймс объяснил мне и… — Сириус наконец убрал руки и отступил назад, проведя пальцами по волосам имея достаточно расстроенный вид. — Мне было так плохо. Правда. Клянусь, я понятия не имел, что это на самом деле означает, я сразу же вернулся и извинился перед Стратчерсом, и он принял мои извинения, даже если Спиннет не принял их. Спиннет продолжал настаивать что я специально использовал это слово, но это не так. Я просто имел в виду маглорожденного. Я… не знал. Ремус все еще сжимал сумку и просто смотрел на Блэка. — Знаю, глупо с моей стороны не знать, но… к сожалению это правда, — пробормотал Блэк. Снова тишина. — Ты хоть что нибудь скажешь? Ремус понятия не имел, что ответить. Стратчерс даже сказал, что Блэк заявил что не имел в виду ничего подобного, и Люпин просто предположил… Но он чувствовал себя немного смущенным, потому что Блэк сказал, что его семья постоянно использовала это выражение. Что за семья так поступает? Он вспомнил громовещатель который Сириус получил первым утром, и как все ожидали, что он окажется в Слизерине, слизеринцы назвали его «предателем», когда его распределяли, и… Поттер сказал: Ты из семьи Блэков, а Спиннет постоянно использовал его фамилию почти как оскорбление. Он чувствовал себя немного расстроенным из-за того что не так много знает о других чистокровных семьях. — Я… я извиняюсь, — наконец выдавил из себя Ремус. — Я… должен был… узнать больше раньше… Нахмуренные брови исчезли. — Нет, я понимаю почему ты так подумал. — Он откинул волосы назад и начал аккуратно разглаживать их. — Теперь, когда мы с этим разобрались, пойдем ужинать. — Блэк ушел, а Ремус остался на месте. Блэк обернулся, когда понял, что идёт один. — Пойдем! — То, что ты не тот придурок, каким я тебя считал, не значит что я вдруг резко захотел… подружиться, — сказал Ремус. Блэк моргнул и снова подошел к нему. — Почему нет? Боже мой! — Мне не нужны друзья! — Почему ты меня ненавидишь? — спросил он, теперь уже хмурясь. — Я тебя не ненавижу! То есть, я ненавидел, когда думал, что ты… — Ремус сделал шаг и чуть не уронил сумку, вовремя обхватив её обеими руками чтобы удержать Люпин поправил её. — Моя позиция касательно друзей не имеет никакого отношения к тому, ненавижу я тебя или нет. Мне не нужны друзья. Ремус подумал что Блэк мог бы сказать то же самое что сказал Петтигрю, или поспорить, или выдать что то из этого разряда. Вместо этого он просто сказал: — Хорошо, — затем протянул руку и забрал у Ремуса сумку. — Пойдем на ужин. — Верни её! — Она слишком тяжелая для тебя, — сказал Блэк, поднимая её на плечо. — Сколько у тебя здесь книг? Ремус не хотел признавать, что ему было тяжело нести её из библиотеки. — Верни её. — Позволь мне донести это за тебя. — В чём твоя проблема?! — А? У меня её нет. Ремус схватил свою сумку и резко сорвал её с плеча Блэка, или попытался. Блэку удалось зацепить ремень. — Очевидно она у тебя есть, ты не понимаешь простой фразы. Оставь. Меня. В покое! Блэк дёрнул сумку. — Я просто пытаюсь быть вежливым… Ремус дёрнул в ответ. — Ты меня раздражаешь! Дёрг! — Ну, ты ведёшь себя глупо! Дёрг! — Беру свои слова обратно! Ты — придурок! Треск... Ремус и Блэк несколько секунд молча смотрели на этот беспорядок, а затем... Ремус взорвался. — ПОСМОТРИ, ЧТО ТЫ НАДЕЛАЛ! ТЫ НЕ МОГ ПРОСТО ОСТАВИТЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! ТЫ НЕ КАПЛИ НЕ ХОРОШИЙ! ТЫ НАСТОЯЩИЙ ОГР! — Прости... Мерлин, я не хотел… — НЕТ, ТЫ ВСЕГДА НЕ „ХОЧЕШЬ“, ПРАВДА?! Ремус опустился на колени и начал собирать все свои вещи, с облегчением заметив, что на библиотечных книгах были наложены заклинания, отталкивающие чернила. Однако его купленные книги были в плохом состоянии, и слезы навернулись на его глаза когда он увидел, что его экземпляр «Фантомной будки» был полностью испорчен. — Прости… — Блэк присел на корточки пытаясь помочь собрать все вещи. — Просто уходи! Оставь меня в покое! — Ремус вспылил схватив книгу за которой тянулся Блэк, притянув её ближе. — Я просто пытаюсь помочь! — Ты можешь помочь, ДЕРЖАСЬ ОТ МЕНЯ ПОДАЛЬШЕ! Внезапно в конце коридора появилась фигура. Это была библиотекарша. — Что происходит?! Почему прямо за дверью моей… О, это ты, — усмехнулась она, увидев Блэка. — Я думала, что запретила тебе входить. — Запретили. Меня нет в библиотеке, если только вы по какой-то причине не расширили границы дозволенного, — ответил Блэк. Фэрроу сердито посмотрела на него. — Мне не нравится твой тон. А ты…! — Она посмотрела на Ремуса. — Что ты сделал с моими книгами?! — Я… — К этим книгам нужно относиться с уважением, а ты швырнул их на пол! Блэк быстро встал. — Это моя вина. — Мне всё равно! Ты! — Она указала на Ремуса. — Даже не думай возвращаться сюда сегодня вечером если у тебя нет ни капли уважения к книгам! — Она подошла и выхватила три тяжёлые книги из рук Ремуса. — И эти ты тоже не оставишь себе, я заберу их обратно в безопасное место! — Она пошла обратно в библиотеку. Ремусу казалось что он вот-вот взорвётся, всё его тело горело от гнева, волк впился в него требуя кровопролития. Жажды мести. Он схватил все свои вещи, игнорируя чернила что растекались по его форме, и истерзанные остатки сумки, бросил на Блэка самый свирепый взгляд на который был способен, он был страшнее чем он думал, потому что в его глазах было что-то животное, это заставило Блэка сделать несколько шагов назад. — ДЕРЖИСЬ… ПОДАЛЬШЕ… ОТ… МЕНЯ! — Он взмахнул палочкой поддаваясь желанию, хоть и знал, что не должен. — Розодорус! — Затем он резко обернулся, когда Блэк начал сильно чихать, разбрасывая лепестки роз, и, топнув ногой, убежал прочь, слезы текли по его щекам, чувствуя тошноту от того что наложил заклятие из мести, чувствуя себя таким виноватым. Даже если Блэк заслужил это. Он поддался этой первобытной потребности, которой никогда не должен был поддаваться. И снова он использовал магию в коридорах, и снова наложил заклятие на другого ученика! Он поднялся в башню, таща все свои вещи в руках, с трудом преодолевая лестницу и вход в общую комнату. Он уронил всё пока пытался дойти, ему пришлось снова всё это поднимать, после чего, топнув ногой, поднялся в свою комнату и вывалил всё на кровать, всё это время сердито бормоча что-то про Блэка. Он сел и изо всех сил пытался стереть чернила с книг, а затем попробовал заклинание высасывания, но это было немного за пределами его понимания. По крайней мере, мои школьные учебники не испорчены, подумал он, проверяя страницы. А вот «Ратуша» — испорчена. Он пролистал пропитанные чернилами страницы и с горечью бросил книгу в мусорное ведро. Это была одна из его самых любимых магловских книг, и это было… ну, это было похоже на то, как, по его мнению, может выглядеть потеря друга, хотя он знал что однажды, когда у него будут деньги, он сможет купить ещё один экземпляр. И всё же, эта книга была с ним с его седьмого дня рождения. Глупый, бессмысленный, высокомерный БЛЭК! Ремус поставил свою порванную сумку и попытался применить заклинание восстановления, но оно тоже оказалось слишком сложным. Может быть, Помфри сможет это исправить. Или МакГонагалл. Мне придётся… мне придётся сходить к ней… Он поморщился от этих мыслей, испугавшись что она уже знает о том что он вновь проклял ученика. Хотя видеть, как Блэк чихает, разбрасывая повсюду ярко-красные лепестки, было забавно. После ещё получаса хандры Ремус спустился вниз чтобы разобраться с последствиями. Он сел перед кабинетом МакГонагалл и стал ждать её возвращения с ужина. Всё это время у него всё внутри скручивало, и когда он наконец увидел её приближение, ему показалось, что его сейчас вырвет. — Ах, мистер Люпин, вот это сюрприз. Всё в порядке? — спросила она, открывая дверь своего кабинета. Он последовал за ней внутрь и просто неловко стоял, чувствуя, как его мучает чувство вины. — Это к-касательно… Блэка, мэм, — сказал он. Ее полуулыбка тут же исчезла. — Что он натворил на этот раз? — Н-ничего! — сказал он, опасаясь, что ее строгий взгляд с тонкими губами скоро обратится к нему. — Это… о… о… он, э-э, он… был… заколдован сегодня… — Ах, да, это, — вздохнула Макгонагалл. — Помфри вызвал меня не за долго до этого чтобы исцелить его. Это заклятие от чихания было чем-то невероятным. Ты видел, что случилось? — Ну… д-да, — сказал Ремус, немного смущенный тем насколько милой она казалась. — Я это сделал. Макгонагалл просто смотрела на него несколько секунд, затем сняла очки и потерла виски. — Простите? — Э-э… — Вы наложили на него заклятие? — Д-д-да, мэм. — Мистер Блэк и мистер Поттер подтвердили, что это была группа слизеринцев, которые накладывали заклятия на мистера Блэка до этого, — сказала МакГонагалл снова надевая очки и наконец-то бросив на него этот строгий взгляд с тонкими губами. — Ученики что постарше, — добавила она. Ремус медленно покачал головой. — Нет, мэм, я… я… это был… это был я. Он не донес на меня? Я просто выдал себя без причины? Почему Поттер согласился на эту авантюру? Блэк солгал ему?! — Понятно. Садитесь. Не хотите ли рассказать мне, почему вы наложили на него заклятие? Он опустился на стул и максимально отстранился, пытаясь стать еще меньше, желая исчезнуть. — Он был… — Что он должен был сказать? Что Блэк был к нему добр, и это сводило его с ума? Он начал со спора, затем с разорванной сумки, и наконец, Фарроу запретила ему приходить до следующего дня библиотеку. — …и я так разозлился и… и наложил заклятие на Блэка. — О чем был спор? Мистер Люпин? Что-то происходит? — спросила она, поскольку он просто сидел молча. У него зачесался нос, и глаза наполнились слезами. — Н-нет, мэм. Он ждал, что она снимет с него баллы и назначит ему наказание или исключит. Вместо этого она постучала по столу, и появился чайник. — Я вам не верю, — сказала она, наливая чай в две чашки, которые она наколдовала. Что? — П-п-профессор… Она отодвинула одну из чашек, затем отпила из другой. — Мистер Люпин, я знаю вас всего несколько недель, но чувствую в вас более порядочного человека, чем просто наложить на него заклятие». — Я накладывал заклятия раньше! — возразил он. — Да… и, насколько я помню, вы пытались защитить… собственно, именно мистера Блэка, не так ли? — Д… да… но-но-но… Профессор, я наложил на него заклятие, да, и я должен получить по заслугам! МакГонагалл сделала еще один деликатный глоток чая. — Вы получите, не поймите меня неправильно, но я хочу узнать всю историю. Они немного посмотрели друг на друга, и Ремус наконец отвел взгляд. — Э-это все. — Очень хорошо. Пять баллов с Грифиндора. — Профессор, я… я… заслуживаю большего, — сказал он. — Возможно. Если бы я знала всю историю, я бы смогла назначить более надлежащее наказание. — Затем Минерва моргнула и начала медленно качать головой из стороны в сторону. — Это наверное первый раз когда я отказываюсь от наказания чтобы получить информацию. — Н-ничего страшного, — проворчал Ремус. — Он меня... донимает. Без остановки всю эту неделю. Всегда... прямо рядом со мной и пытается поговорить со мной, не перестает... и... мои нервы... на пределе. — Он тебя задирает? — Н-не совсем, — наконец ответил он, чувствуя себя все глупее с каждым словом. — Он… п-пытается... быть ко мне добрым и... да… — Хм. А ты в ответ на все это наложил на него заклятие. — Я… — Он почувствовал себя неловко. — Библиотека — это всё, что у меня есть, мэм, — прошептал он, перебирая пальцами рубашку и понимая, что не переоделся, поэтому на нём всё ещё остались чернила. — Я знаю, я не должен был так реагировать, но я был так расстроен всем этим. МакГонагалл оглядела его с ног до головы. — Что значит, библиотека — это всё, что у вас есть? — Я... я провожу там по максимуму времени, сколько могу, — ответил он. — Это… — Как он должен был объяснить? — Книги — мои... друзья. Повисла тишина, и Макгонагалл сложила руки на столе. — Мистер Люпин, я стараюсь не слишком вмешиваться в жизнь своих учеников, однако должна спросить, вы… намекаете...? Ремус склонил голову. — У меня нет настоящих друзей, мэм. Разве что Лили. Он все еще не был в этом до конца уверен. — В твоей комнате пять парней, ты хочешь сказать что ни один из них не пытался с тобой подружиться? — Они пытались, мэм, но я не могу с ними подружиться. Это слишком рискованно. — Он заерзал и начал дрожать. — Всё в порядке, я справлюсь. С одиночеством, я имею в виду. — На её лице появилось выражение отчаяния, и Ремусу стало ещё хуже. — П-профессор, я пришёл сюда за своим… наказанием. А не за… этим. Пожалуйста. МакГонагалл встала и подошла к окну сложив руки за спиной пока она думала и смотрела на озеро. Ремус ждал с тревогой, надеясь, что она просто накажет его и отпустит. Пожалуйста. Он слышал, как она бормочет себе под нос о друзьях, об одиночестве и о чувстве беспокойства. И наконец… — Ночь в заключении и еще пятнадцать баллов с Гриффиндора, итого двадцать. — Она снова вздохнула, на этот раз с разочарованием. — Мы и так отставали от всех остальных. — Я п-п-простите… — У вас есть оценки, чтобы наверстать упущенное, мистер Люпин. — Минерва оглянулась через плечо, посвятив ему эту улыбку которая так нравилась Ремусу и которая заставляла его чувствовать себя лучше. Она улыбалась так немногим людям, и тот факт, что он был одним из них… И, увидев это сейчас, он почувствовал себя лучше.