Выбор

На следующий день после бара Ди пришёл в магазин Чеса ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось за крыши и длинные тени от тополей ложились на тротуар. Магазин был тесным, заставленным полками с винилом, где пахло пылью, старым деревом и лёгким табачным дымом — точно так же, как всегда в трейлере. Чес стоял за прилавком, перебирал конверты пластинок, и когда Ди вошёл, он лишь коротко кивнул, будто ждал его именно в этот момент. — Закрываю через двадцать минут, — сказал Чес, не поднимая глаз. — Пойдём пешком? Ди согласился. Он прошёлся вдоль полок, проводя пальцами по корешкам, пока Чес обслуживал последних покупателей. В магазине было тихо, только иногда тихо шипела игла на старом проигрывателе за прилавком. Ди думал о вчерашнем вечере, о Бобе, о том, как резко изменилось его лицо, и понимал, что разговор, который начался в пикапе, ещё не закончился. Когда Чес наконец перевернул табличку «Закрыто» и запер дверь, они вышли на улицу. Майский вечер был тёплым и мягким, асфальт ещё хранил дневное тепло, а воздух пах свежей зеленью и лёгкой влагой после вчерашнего дождя. Они пошли пешком по узкой улице, где дома стояли плотно друг к другу, а фонари уже начинали зажигаться раньше времени. Чес сунул руки в карманы куртки и заговорил первым, будто продолжая вчерашний разговор, который так и не успел завершиться. — Боб вчера… он не просто случайный знакомый из бара. Мы вместе играли в группе. ЧёЗаУродыНаСцене. Нас было четверо — я, Глэм, Лорди и Боб на барабанах. Тогда всё было по-настоящему громко. Концерты, записи, деньги, толпы фанаток. Мы были на подъёме, и казалось, что это никогда не кончится. Ди шёл рядом и слушал. Чес говорил ровно, но пальцы в карманах чуть сжались. — Я начал пить сильно, — продолжил Чес. Голос стал ниже. — Сначала просто так, а потом всё глубже. В тот день, перед важным концертом, я напился. По очень личной причине. Менеджер увидел меня в номере отеля… Я даже не помню, как он вошёл. Просто очнулся — а они уже уехали. Без меня. На моё место уже была замена. Чес замолчал на пару шагов. Ди заметил, как он на секунду отвёл взгляд в сторону, будто разглядывая трещину в асфальте. — Глэм отказался ехать без меня, — добавил Чес тише. — Сказал, что без меня группа ему не нужна. Что всё это было про нас, а не про сцену. А Боб с Лорди потом долго шептались… что мы с Глэмом… ну, что мы вместе. Что поэтому Глэм никогда не кадрил фанаток. Полная ерунда. Но они в это верили. И до сих пор, видимо, верят. Ди почувствовал, как внутри что-то сжалось. Представил: Чес в номере отеля, без сознания, а они просто собрались и уехали. Заменили. Как сломанную гитару. Они свернули за угол, где улица стала шире, а фонари горели ярче. Ди шёл и слушал, как Чес рассказывает это всё — спокойно, без надрыва, просто раскладывая факты из старой жизни. Но между словами Ди слышал и то, что осталось невысказанным: как тяжело было тогда, как всё рушилось за один вечер, и как Глэм выбрал дружбу вместо славы. — Я потом долго думал, что всё испортил, — сказал Чес, и в голосе наконец прорвалось что-то усталое, почти виноватое. — И Глэма тоже. А Боб… он до сих пор так считает. Поэтому вчера и смотрел на тебя именно так. Как на очередную мою «ошибку». Они свернули за угол. Ди шёл и молчал, чувствуя, как ветер треплет волосы. Он не знал, что сказать, чтобы не звучало глупо, поэтому просто спросил тихо: — А Глэм… он правда выбрал тебя тогда? Чес кивнул, не глядя на него. — Выбрал. Ди сглотнул. — Значит, ты не всё испортил, — сказал он, и голос прозвучал чуть резче, чем хотел. — Ты был человеком, которому было плохо. А он тебя не бросил. Это… важно. Чес посмотрел на него сбоку. В свете фонаря лицо у него стало чуть мягче, но в глазах всё ещё стояло что-то тяжёлое. — Да… наверное. Они дошли до поворота, за которым уже виднелся трейлер. Вечерний май обнимал их тёплым воздухом. Ди почувствовал, как внутри что-то тихонько отпустило — не до конца, но заметно. Чес толкнул калитку и придержал дверь. — Чай? — Можно, — ответил Ди. И они вошли внутрь, где две кружки уже стояли на полке, как будто всегда там и были.