Твои руки — тень на моих плечах

      Спустя полгода Саша выяснил, куда уходит Рубиан.              Кладбище. Копает могилы, изредка ковыряет трупы, сопровождает все похороны. Будто в деревне больше нет нормальной работы… «Тут правда тяжело найти хорошее место», — дословно вспомнил Саша и заткнул свой внутренний диалог. Дословно — потому что это всё, что оставил после себя Саймон. Саша до сих пор ощущал укор, что тоже запомнил только эти слова и не расспросил его подробнее…       Быть может, Сашу каждую субботу не ловили в лесу.       Неизвестно каким образом… Саша однажды всё же рискнул бежать. Как итог — разбитый нос и подвёрнутая нога, потому что Рубиан знал каждый сантиметр леса. Рубиан привязал его к стулу в гараже, долго говорил и размахивал топором… А потом приставил полотно топорища к его подбородку и посмотрел в глаза.       Неожиданно Саша не испугался и облизал топор.       Теперь они бегают так каждую неделю. С понедельника и до субботы они не разговаривали, в субботу вечером Саша сбегал, а в воскресенье Рубиан кусал его плечи и вбивал в постель. Саша задыхался от стонов и дрожал. Причём, добровольно. И ему даже нравилось.       Хотя… Саша скучал по телу Саймона. Рубиан его наглухо запирал в одежду, и Саша всегда стоял к нему спиной, а Рубиан только стягивал джинсы на бёдра. Брюки и домашние штаны он уже полгода не носил. Иногда хотелось прижаться сзади и погладить его по животу, коснуться плеча… Но Рубиан сбегал. Или Саша получал по лицу.       Уже не Рубиан столько разбивал его губы, сколько сам Саша сжирал их, кусая ороговевшие клетки кожи.       Рубиан поначалу впивался в его губы поцелуем с укусами. Настолько, что текли капли крови. Но теперь ему самому стало жутко. Он вообще не трогал Сашу за губы, чтобы эти два куска мяса не кровоточили. Саша их ничем не мазал. Единственное, что он мог делать относительно без вреда — облизывать Сашу в щёку, когда тот зажимался и отворачивался. Язык колола щетина, и это было больновато. Рубиан продолжал.

***

      Саша прижался спиной к сухой коре и попытался отдышаться. Сердце колотило, отдавая пульсом где-то в горле. Позади него, похрустывая ветками, с фонариком шёл Рубиан… — Саша-а! — протянул Рубиан, осматриваясь. — Выходи-и!       Саша заткнул рот рукой и медленно перескочил к другому дереву. Потом ещё, ещё… и побежал к реке. Свет фонарика устремился на его полусогнутую фигуру. — Нашёл! — радостно выдал Рубиан, закрепил фонарь на поясе и побежал следом.       И снова началась погоня. Саша бежал как в последний раз уже тридцатый раз, а Рубиан его догонял.       И вновь тот же итог — запнуться о ветку, не увидеть перед собой Рубиана или отключиться, потому что тело уже отвыкло от таких марафонов.       Рубиан принёс его домой, и Саша проснулся привязанным к стулу. Он облизал губы и сплюнул с них кровь. Рубиан провёл рукой в белой руке по испачканному лезвию топора. — Ну привет… — Рубиан пододвинул к себе стул и сел на него, прижимаясь грудью к спинке. Топор оказался приставлен к колену. — Думал, что сможешь сбежать? — Отпусти меня! — наигранно взмолился Саша. Рубиан засмеялся. — Не пущу!       Это единственное, что у них осталось. Единственное, от чего не кривился ни Рубиан, ни Саша. Единственный способ контакта. Если Саше надо унижаться и просить, чтобы его не трогали (а он знал, что его не тронут, только не так), то он готов. Всё же… каждую игру Рубиан внезапно становился похожим на Саймона, а Саша — на себя до депрессии. Хотя бы в чертах лица. — Долго меня искал? — Не особо. Бегаешь как хромой заяц.       Саша криво улыбнулся. — И вот зачем ты каждый раз бегаешь? — Я устал.       Рубиан потянулся за ножом и раскрыл его. С бабочкой ходит. Как подросток малолетний. — Дверь всегда открыта, — отозвался Рубиан, перерезая верёвку ножом. — Ты можешь просто уйти. — А ты можешь просто не бежать следом. — Хах… не хочу. — Я тоже не хочу. — Обещай мне. — Что?       Рубиан отстранил нож от верёвки и взялся за топор. Саша сглотнул, а Рубиан поставил его перед собой и упёр в пол. — Обещай мне, что ты не убежишь. — Нет. — Ты не убежишь, — процедил Рубиан.       Саша вздохнул. — Я больше не буду… — он прикрыл глаза. Рубиан потрепал его за щёку. — Умница.       Рубиан убрал верёвки, и Саша потёр красные следы на запястьях. Он поднял уставшие, но круглые от адреналина глаза, и Рубиан поднялся. Он потянул к нему руки, намекая встать и обнять. Саша свёл губы в тонкую линию.       На протяжении этого года Саймон доказывает, что он не Саймон. Иначе это было сложно объяснить; Саймон всегда именно таким жестом звал к себе обниматься. Только в те моменты… Саша плакал, а Саймон хотел его утешить.       А сейчас Саша не понимал, что от него требуется. Это не по сценарию.       Он тихо громыхнул стулом и протянул к Рубиану дрожащие руки. Саша обхватил его поперёк туловища, прижался чуть ближе и положил щеку на грудь. Рубиан накрыл руками его плечи, никак не поглаживая и вообще не меняя положение рук. Он даже сейчас был в перчатках. Саша уткнулся носом в его ключицу и медленно и неполностью прикрыл глаза.       Рубиан прикусил губу и отвёл взгляд в сторону. Он в курсе, что от него пахнет трупами и чем-то опасным, и никакое мыло не поможет это смыть. Это Саймон пах хвоей… Рубиан надеялся, что Саша отстранится, а теперь он сам стоит и дрожит, боясь, что в любую секунду Саша отведёт нос с отвращением.       Саша просто ощущал… запах мыла. И то, что Рубиан похудел. А Саша думал, что тот нормально питается.       Саша много чего думал, только забывал об этом говорить. — Ну всё, — объявил Рубиан, отодвигая его. Саша, чуточку пригревшийся, вздрогнул так, будто у него все позвонки посыпались. Рубиан намеренно и больше показательно отряхнулся. — Идём пить чай! Не расслабляйся.       Рубиан ушёл, а Саша посмотрел на стул, на котором сидел каждую субботу, вздохнул и направился следом.

***

      После чая Саша ушёл в ванную и просидел там около часа. Наконец побрился (он теперь делал это раз… в месяц, благо щетина у него росла с отвратительной скоростью). Потом вернулся и, глядя на Рубиана, лёг спать. Он ожидал, что тот что-то скажет, прижмется или сделает хотя бы что-то кроме тишины. Рубиан не делал. И вообще ушёл, когда Саша потянулся к нему. Тоже свыше часа, и Саше было проще уснуть, чем дождаться его.       Рубиан вышел из ванной через полтора часа с красными глазами и медленно пополз в сторону спальни. Он аккуратно закрыл за собой дверь и посмотрел на Сашу. Тоже побрился. Наконец-то. Рубиан в отличие от него это делал постоянно, потому что мог контролировать только рост волос. «Спит».       Рубиан повесил куртку на ручку двери, а затем стащил футболку и залез на кровать. Он прикрылся одеялом, положил руку поверх плеча Саши и прижался к нему грудью.       Непонятно зачем он это делает каждый раз. Учитывая, что Саша это не чувствует во время крепкого сна, а Рубиан вставал раньше него.       А сделать так, пока тот не спит, он не мог. Рубиан уткнулся носом в его шею и закрыл глаза.       Саша тихо завозился (наверное, кошмары — неудивительно с таким-то мужем), и Рубиан прижал его более ощутимо. Возня закончилась, и Саша засопел.       А утром Рубиан снова сидел на кухне и пил чай, глядя в стену. Саша, чуть шатаясь, появился в проёме двери и хотел поговорить… но Рубиан даже не посмотрел на него, и Саша ушёл.       Рубиан повернулся вслед ему и сжал губы в тонкую линию. «Ты тоже так делал», — попытался успокоить себя Рубиан и вернулся к кружке остывшего чая.       Рубиан, в отличие от Саши, повернулся, когда тот ушёл. А Саша, когда Саймон разваливался — нет. Но как и Саша… Рубиан не остановил его.

***

      А потом по расписанию стоял секс. Он всегда был где-то чуть позже обеда, но не вечером.       Саша привычно отвернулся, но Рубиан взял его за талию и повернул к себе лицом. Саша замер, а Рубиан прижался губами к его щеке и погладил по талии.       От прежней талии, конечно, осталось только слово… Саша раньше хоть изредка, но качался и поддерживал свою форму. А сейчас он был скорее скелетом со слабо выделяющимися мышцами.       Сашу кольнуло, и он попробовал отстранить руки Рубиана, чтобы тот не щупал этот кошмар. А Рубиан прижался ближе и мягко усадил его на диван.       Он потянул футболку вниз, оголяя острые ключицы и бледную кожу. Саша зажмурился, а Рубиан провёл по ключице пальцем и обвёл взглядом каждый укус и синяк. Это он их оставил.       Рубиан погладил его ключицу, встал и ушёл.       И не было никакого секса.       Саша не понял, что это вообще было, и посмотрел ему вслед ошарашенными глазами. Но Рубиан ушёл, и Саше пришлось одеться из-за холода.

***

      С понедельника по пятницу они почти не разговаривали, и у Саши уже откровенно зудело.       Он даже позвал его по имени. Саймон. А тот просто повернулся с чаем в руке: — Да? — Передай… — Саша стушевался. — Сахар.       Рубиан взял сахарницу и поставил её на стол перед Сашей. Тот пододвинул её к себе. — Спа…сибо. Рубиан. — Что? — Чем мы… сегодня займёмся?       Саша поднял на него глаза. Прошла неделя! Сегодня должна была быть охота. А Рубиан не делал ничего из сценария. Он вообще должен был побить Сашу за провокацию именем. А тот просто… отозвался? Он же сам доказывал, что он больше не Саймон.       Странно.       Рубиан провёл пальцем по столу, зацепился за маленькую царапину на столешнице и стал расковыривать её. — Иди работай. — У меня выходной. — У меня тоже, — Рубиан поднялся и сунул руки в карманы. — Попрошу не беспокоить.       Ладно — не беспокоить так не беспокоить. Саша встал из-за стола и ушёл, а Рубиан вылил две кружки недопитого чая, размял пальцы и потянулся в холодильник. Рубиан достал бутылку водки.       Саймон американец и подобное не пил. Вообще никогда не пил — потому что было не нужно. А сейчас это всё, что у него есть. Саша об этом не знает, потому что не заглядывает в холодильник и сидит во второй комнате, сгорбившись за компьютером.       Может, это уже не Саймон никогда не пил, а Рубиан. Или кто-то средний, третий среди них. Рубиан начал путаться.       Рубиан закрыл дверь спальни и сел на кровать. Бутылка с тихим стуком встала на тумбочку, и Рубиан открутил от неё крышку. От предыдущих хозяев досталась посуда, и Рубиан всегда начинал пить с одной стопки. Но проходило всего немного — и он пил из горла, жмуря глаза (потому что горло всё же больно жгло), кашлял и снова пил.       В голове сильно помутнело. Рубиан отпил немного воды, вздохнул и снова стал заливать в себя спиртное.

***

      Саше было скучно. Он бы взял ещё какой проект на работу… но сил на это не было.       Саша встал и тихо направился к ванной. Около двери в спальню его что-то остановило, и Саша замер. «Если полезу — он меня убьёт», — подумал Саша и всё равно заглянул в скважину замка. Судя по валяющемуся на кровати телу — убивать некому.       Саша вздохнул, открыл дверь и зашёл в спальню. И замер в дверях, вытаращив глаза. — Рубиан?.. — Саша медленно направился в его сторону и перешагнул через бутылку.       Ужас, просто ужас. Лучше бы он его бил!       Рубиан приоткрыл замученные, мутные зелёные глаза и отвёл их в сторону. — Уходи.       Но Саша лип как банный лист к жопе. Он отодвинул бутылки в сторону, сел на край кровати и положил ладонь на волосы Рубиана. Рубиан вздрогнул.       В золотые времена он бы накинулся на Сашу… Но голова так болела! Рубиан потерял всю связь с реальностью и даже дыхание Саши ощущал громче своего. Он прикрыл глаза, а Саша сел ближе и положил вторую ладонь на его плечо. — Гол-л-лова… — хрипяще протянул Рубиан, морщась. Его голос сломался, и скрываемый ранее акцент выбрался. — Ты… много слишком, — на выдохе ответил Саша, поднял голову Рубиана и положил на свои колени.       Рубиан замер с открытым ртом и захлопал глазами. — Зачем? — Саша посмотрел на него. Рубиан закрыл рот и тоже устремил на него свой взгляд. — Я… — Рубиан облизал пересохшие губы. — Он молчит. — И ты тоже замолкаешь.       И тут Рубиана прорвало. — Не-е-ет, — по-детски заревел Рубиан. — Это моё тело, а не его-о-о…       Саша продолжил гладить его по волосам. Рубиан сморгнул слёзы и провёл пальцем по его колену, которое было скрыто за домашними штанами. Изучал волокна ткани, потому что на самого Сашу было страшно смотреть. — Твоё… — согласился Саша, глядя в стену.       Саша думал, что подобное бывает только в ужастиках. Он говорит с Саймоном, а тот доказывает, что его так не зовут. Что он не Саймон. И Саша начинал в это верить… пока не начинал трогать за волосы и до момента, пока Рубиан не напился. Видимо, он это уже давно практикует. А Саша опять только заметил это…       Он свёл губы в тонкую линию.       Лучше бы это было раздвоением личности, а не вот этим… Потому что личность одна, но в какой-то момент её владельцев стало два. И только Саша понимал, что оба — один человек.       Саша слышал тихое сопение, его пальцы всё ещё перебирали мягкие, пускай и чёрные как бездна кудри. — Давно… ты так? — Давно, — глухо как из бочки ответил Рубиан. Саша знал, что раньше Саймон не пил, и думал, как можно ему помочь… — Приляг, — попросил Саша, взглядом находя стакан воды на тумбочке. Рубиан припирался… но Саша всё равно переложил его со своих колен к подушке и накрыл пледом.       Саша дал ему стакан воды. Рубиан отворачивался, кривился, но в итоге Саша зажал его голову в своих руках и сам залил воду, придерживая его под голову.       Наверное, Рубиан его возненавидел за этот короткий промежуток времени.       Саша перевернул его на бок, накинул сверху пледа одеяло и залез на кровать позади него. Рубиан спрятал нос в подушке и взялся зубами за наволочку, а Саша лёг сзади и обнял его. Рубиан затих, Саша прижался ближе.       Вот и нашёл занятие на вечер.