40 дней до свободы

Осталось 39 дней — Ты слышишь меня? — Сэм бежал рядом, не отставая ни на шаг. Гравий скрипел под кроссовками. Воздух жёг лёгкие. Я надеялась, что он поймёт: я не в состоянии и бежать, и разговаривать одновременно. Ещё немного — и я правда выплюну лёгкие прямо на школьный стадион. Я резко остановилась и сошла с дорожки. В стороне, у трибун, Джерри Свон — наш физрук — был занят бумагами и не смотрел в нашу сторону. — Сэм... я не могу бежать и говорить, — выдохнула я, сгибаясь пополам и упираясь руками в колени. Грудь сжимало. Сердце колотилось слишком громко. Он остановился рядом. — Ты сегодня подозрительно тихая, — сказал он уже тише. — С утра. И на истории. Всё нормально? Я выпрямилась, но ответа не было. Сказать правду? Что у нас дома снова живёт какой-то мужик? Что вчера меня прижимали к стене? В прошлый раз Сэм забрал меня к себе на неделю. Его родители улыбались мне в лицо, предлагали чай и спрашивали, как школа. А потом каждый вечер промывали ему мозги. Я не хотела снова становиться причиной конфликтов в его семье. — Да, — коротко сказала я. — Как всегда. Мама, алкоголь. Ничего нового. Не забивай голову. Я пожала плечами, будто это действительно мелочь. Сэм смотрел на меня слишком долго. — Ты уверена? Я не ответила. Просто снова сорвалась с места и побежала. Оставив его стоять на дорожке. Пробежка закончилась раньше, чем я действительно выплюнула бы лёгкие, и я была этому почти благодарна. Почему-то Кетрин сегодня не было. Я набирала её между уроками — гудки, потом тишина. Наверное, проспала. Мы ведь разошлись довольно поздно. — Разбейтесь на пары и начинайте отрабатывать упражнения, — крикнул Свон. Я огляделась. Почти все уже нашли друг друга. Сэма только что утащила Джуди — она что-то быстро ему шептала, и он, неловко улыбнувшись, пошёл за ней. И я осталась одна. — Скучаешь? Я резко обернулась. Тайлер стоял в двух шагах. Руки в карманах, ухмылка — та самая, от которой хотелось закатить глаза. — Тай, отстань, — я толкнула его локтем и снова начала осматриваться. — Видимо, остался только я. — О нет. Я лучше посижу на скамейке, чем буду заниматься с тобой в паре. — Ты слишком категорична, — он фыркнул и пошёл следом, когда я направилась к лавке. — Ты мне не нравишься. Он остановился на секунду. Потом усмехнулся, но в этой усмешке что-то дрогнуло. — А я разве пытаюсь тебе понравиться? Я села на скамью и скрестила руки на груди. — Пытаешься. Просто у тебя плохо получается. Он подошёл ближе, наклонился чуть вперёд. — Или ты просто боишься. Вот это он зря. — Не льсти себе, Тайлер, — холодно ответила я. — Ты не настолько важен, чтобы я тебя боялась. Секунда тишины. Где-то на поле кто-то засмеялся. Свисток Свона разрезал воздух. — Ладно, — он выпрямился. — Сиди. Я скажу Свону, что ты плохо себя чувствуешь. Я удивлённо посмотрела на него. — Зачем? Он пожал плечами. — Потому что ты выглядишь так, будто сейчас упадёшь. А мне не хочется тащить тебя в медпункт. Он развернулся и побежал обратно на поле. Я смотрела ему в спину и не понимала, почему внутри стало ещё более тревожно. Иногда хуже всего, когда человек, которого ты решила ненавидеть, внезапно ведёт себя нормально. ****** В раздевалке пахло дешёвым дезодорантом и влажными полотенцами. Девочки стояли у зеркала, переодеваясь и переговариваясь между собой. Я старалась не вслушиваться. Но голос Джуди прорвался сквозь смех. — ...Да, он сказал, что я не такая, как остальные... — она говорила громче, чем нужно. — И что вчера заметил меня на трибунах. Послышался тихий смешок. Я замерла. — А Сэм? — спросила одна из девчонок. — Он сам меня позвал в кино, — ответила Джуди, и в её голосе звучала гордость. — Просто так не зовут. Он явно приревновал меня к Тому. Еще один мальчик из команды станет моим. Смех стал громче. Я медленно выдохнула и застегнула рюкзак чуть сильнее, чем нужно. Они специально говорили это так, чтобы я услышала. Я выпрямилась и повернулась к ним. — Это вы так репетируете сцену для школьного спектакля? — спокойно спросила я. В раздевалке на секунду стало тише. Джуди обернулась ко мне с улыбкой, которая была слишком сладкой. — О чём ты? — О том, что вы обсуждаете Сэма так, будто он приз. Она приподняла бровь. — Просто рассказываем факты. — Факты? — я усмехнулась. — Или попытка вызвать реакцию? Её улыбка дрогнула. Остальные девочки переглянулись. Я не собиралась устраивать сцену. И тем более — давать им удовольствие увидеть, что меня это задело. Меня раздражало не то, что Джуди пытается крутиться вокруг Сэма. А то, как она говорит о нём — словно он трофей, приз или очередная победа в списке. Я усмехнулась. — У тебя слишком высокое мнение о себе, — спокойно сказала я, закидывая рюкзак на плечо. — Возможно тебя считают просто «футбольной зайкой». Я показала пальцами кавычки в воздухе. — Но не обольщайся. Это ещё ничего не значит. Я подмигнула ей и уже сделала шаг к выходу. Но её голос остановил меня. — Зависть тебе не к лицу, — бросила она вслед. — Сэм никогда не посмотрит на тебя как на девушку. Ты дочь своей матери шлюхи и барыги. И, если честно... больше в тебе и нет ничего. Я медленно обернулась. В раздевалке стало тихо. Её слова были намеренно жёсткими. Не случайная колкость — а удар туда, где, по её мнению, должно было больно. Я смотрела на неё пару секунд, оценивая. Не из-за оскорбления. А из-за того, насколько дешёвый это был приём. — Если тебе нужно унижать меня, чтобы почувствовать себя увереннее, — сказала я спокойно, — значит, тебе самой есть чего бояться. Я выдержала паузу. — И запомни одно: если Сэм и выбирает кого-то, он выбирает не из жалости и не из соревнования. Я отвернулась и вышла из раздевалки, оставляя за спиной их шёпот. И только когда дверь закрылась, я позволила себе на секунду глубоко вдохнуть. Слова не ранили. Но осадок всё равно оставался. ***** Последний урок — химия. Кабинет уже почти опустел от усталости и длинного школьного дня. Кто-то тихо переписывал формулы, кто-то просто смотрел в окно и ждал звонка. Кетрин пришла только после физры. Она выглядела немного опухшей от сна — волосы чуть растрёпаны, движения медленные. Наверное, она бы спокойно проспала весь день, если бы отец не разбудил её и буквально не отправил в школу. Я заметила, что с ней что-то происходит, ещё до того, как она заговорила. Она повернулась ко мне, чуть прикусила губу и тихо сказала: — Я должна тебе кое-что рассказать. Я нахмурилась. — Что случилось? Кет выглядела смущённой. И немного... счастливой. — Я вчера пришла домой намного позже, — призналась она. Я сразу напряглась. — Позже? Почему? Она опустила взгляд на тетрадь и провела пальцем по краю страницы. — Крис предложил подвезти меня до дома... А потом мы просто решили немного прокатиться по городу. Я смотрела на неё несколько секунд. В её голосе не было тревоги. Только лёгкое смущение и тепло. Я не смогла сразу улыбнуться. Конечно, меня это задело. Не потому что я ревновала как девушка — я не имела на это права. А потому что Крис мне... нравился. Но я быстро отогнала это чувство. — Я очень рада за тебя, — сказала я честно. — Просто... будь осторожна. Мы его знаем только как босса. Добрый, весёлый, нормальный. Но это не значит, что мы знаем его как человека. Кет кивнула. — Я понимаю. Я посмотрела на неё серьёзнее. — Просто не забывай, что люди иногда показывают одну сторону и прячут другую. Она слегка улыбнулась. — Ты говоришь так, будто сама боишься доверять кому-то. Я усмехнулась. — И правильно делаю. В этот момент прозвенел звонок. ***** — Прогуляемся до набережной? — спросила я, когда мы втроём вышли из школы. Я не хотела идти домой. Но и прямо сказать об этом — не могла. — Я согласна, — тут же отозвалась Кетрин. Мы одновременно посмотрели на Сэма. Он молчал. Стоял, засунув руки в карманы, и будто специально тянул паузу. Мы с Кет переглянулись и уставились на него в ожидании. — Ну? — прищурилась я. Сэм поднял руки вверх, как будто сдавался. — Ладно, ладно... Согласен. И засмеялся, притягивая нас обеих к себе в неожиданное объятие. Мы прошли мимо компании Джуди. Она стояла вместе со своими друзьями. Я даже не стала специально на неё смотреть — но её лицо невозможно было не заметить. Злость буквально кипела в её взгляде. Она ничего не сказала. Только молча смотрела нам вслед. И этого было достаточно. Когда впереди показался пляж, я сразу стянула кроссовки и пошла босиком по тёплому песку. Он приятно обжигал ступни. Ветер мягко трепал мои тёмно-русые волосы, раздувал их и иногда закрывал мне лицо. Я отбрасывала пряди рукой и впервые за последние дни чувствовала что-то похожее на лёгкость. Не тревогу. Не напряжение. А просто момент — здесь и сейчас. — Может, проведём тут весь вечер? — предложила Кет и плюхнулась на песок, раскинув руки. Эта идея мне понравилась. Неподалёку был небольшой ларёк — там можно было купить что-то из еды и даже немного выпивки. Так что без ресурсов мы точно не останемся. Я опустилась рядом. — Я согласна. Сэм? Он уже снимал кроссовки. — Я за, — произнес Сэм и тоже растянулся на песке. — У нас сегодня выходной на работе. Значит, нужно отдохнуть нормально. Тем более завтра не в школу,— с улыбкой произнесла Кет. Я улыбнулась в ответ. Сэм сбегал до ларька и вернулся с пивом и парой хот-догов, которые выглядели не слишком аппетитно. Мы сидели у самой кромки воды. Каждый молча думал о своём. Пиво оказалось тёплым и почти безвкусным, хот-дог — сухим и разваливающимся в руках. Но мне было всё равно. Я чувствовала себя живой. Алкоголь мягко дурманил голову, сигаретный дым смешивался с солёным воздухом, а шум волн заглушал лишние мысли. На секунду — никакого дома. Никакой матери. Никаких проблем. — Как прошла вчерашняя игра? — спросила я, нарушая тишину. Сэм повернул голову и прищурился. — Я думал, ты уже не спросишь. Он легонько толкнул меня плечом. — Мы выиграли. 15:7. — Поздравляю! — хором сказали мы с Кетрин. Сэм довольно улыбнулся. Кет посмотрела на свой хот-дог и скривилась. — Он ужасный. — Согласна, — буркнула я, доедая последний кусок и запивая его пивом. Вкус правда был сомнительный. Но атмосфера перекрывала всё. Сэм вдруг задумчиво произнёс: — Тай устраивает вечеринку у себя дома. Я медленно повернула к нему голову. — Ты это так... к слову сказал? Кет тихо хихикнула. — Или хочешь, чтобы мы пошли? Сэм пожал плечами. — Ну вы же сказали, что хотите веселиться. Я просто подумал... Он замолчал, будто осторожно подбирая слова. Мы все прекрасно понимали — Тайлер и я в одной комнате = напряжение. Кет его тоже недолюбливала. Но... Если есть повод отвлечься и просто забыть обо всём хотя бы на вечер — почему бы и нет? Я вздохнула. — Тогда встретимся через час у школы. Надо переодеться и смыть этот песок с волос. Сэм на секунду застыл. А потом резко подскочил и поднял меня на руки. — Ты слишком добра, Мэдди! Я начала бить его по плечам. — Отпусти, дурак! Мы сейчас упадём в воду! Я пыталась вырваться, но он только смеялся и кружил меня над песком. И, конечно... Это плохо закончилось. Мы оба потеряли равновесие. И в следующую секунду уже летели прямо в холодную воду. ***** Я добралась до дома быстро. Одежда на мне почти высохла, но ткань всё равно неприятно прилипала к коже, а волосы всё ещё пахли солёной водой и дымом от сигарет. Мне хотелось только одного — горячий душ. Когда я подошла к дому, ещё до того как открыла дверь, я услышала шум. Громкая музыка. Чужие голоса. Смех. Внутри кто-то двигал стулья, кто-то спорил, кто-то выкрикивал что-то на фоне включённого телевизора. Похоже, у нас снова была тусовка. И, как всегда, о ней родная дочь узнаёт последней — уже стоя на пороге собственного дома. Я глубоко вдохнула. И толкнула дверь. Внутри оказалось не так многолюдно, как я себе представляла. Джон и мать лежали на диване и слишком увлечённо целовались. Она была в одном нижнем белье, будто присутствие чужих людей её совсем не смущало. В комнате находились ещё трое мужчин и одна женщина. Я не знала их имён, но видела уже не раз. Эта женщина — подруга матери — часто появлялась у нас. Они могли проводить время вдвоём, иногда вместе встречали клиентов. Мужчины платили больше, если получали «компанию» сразу от двух женщин. Трое других мужчин приходили регулярно. Они приносили матери деньги и товар на продажу. Я давно перестала удивляться. На меня внимание обратил только Джон. Он медленно оторвался от матери и перестал реагировать на её поцелуи. Его взгляд сразу зафиксировался на мне — тяжёлый, изучающий. От этого взгляда по коже пробежали мурашки. Алкоголь, который я выпила на пляже, сделал меня смелее. Я не опустила глаза. Спокойно прошла мимо них в сторону ванной. Закрыла дверь, проверила замок. Один раз. Потом второй. И только убедившись, что меня никто не сможет внезапно открыть, я позволила себе выдохнуть. Горячая вода ударила по коже, смывая с меня запах дыма, песка и чужих взглядов. Я стояла под струями воды слишком долго — пока тело не начало постепенно расслабляться. Выйдя из душа, я закуталась в полотенце и подошла к зеркалу. Провела рукой по запотевшей поверхности, стирая отражение. На меня смотрела девушка. Серые глаза — усталые, но упрямые. В них будто отражалась вся боль, которую я пережила за последние годы. По линии шеи и ключиц блестели крошечные капли воды. Волосы спадали на плечи свободными, чуть влажными прядями. Я была похожа на отца. Его фотография лежит в коробке вместе с деньгами, которые я откладываю на переезд. Когда мне тяжело, я достаю её и просто смотрю. Он — мой молчаливый стимул. Мой повод однажды сбежать отсюда и больше никогда не возвращаться. Я быстро оделась в чистую футболку и штаны, на ходу вытирая волосы полотенцем. Вышла из ванной и направилась в свою комнату. — Привет. Голос раздался прямо рядом. Я резко замерла. Передо мной стоял Джон. Я молча открыла дверь в комнату и уже хотела закрыть её за собой, как вдруг его рука резко просунулась в щель. Джон толкнул дверь и ввалился внутрь. — Уходи, — буркнула я и машинально начала отступать назад, ближе к тумбочке. Там лежал нож. Я всё чаще стала тянуться к нему. Как к последней защите. — Не бойся меня, Мэдди, — спокойно произнёс он. — Я не обижу тебя. Я остановилась почти у самой тумбочки и пристально смотрела на него. Он прошёлся по комнате, будто изучая. Открывал ящики, брал в руки мои вещи, рассматривал их слишком внимательно. — Ты, наверное, думаешь... — он усмехнулся и облокотился на стол, в руке держал ту самую пепельницу, которая недавно полетела в меня, — что же этому страшному дяде от тебя нужно? От его тона меня передёрнуло. — Я тебя не боюсь. И если ты сейчас же не выйдешь, то я... — Это ищешь? — перебил он и медленно достал из кармана мой нож раскрыв его. У меня внутри всё похолодело. — Какого хрена ты лазил в моей комнате?! — я сорвалась на крик. Алкоголь, кажется, окончательно стер границы между страхом и злостью. Он лишь улыбнулся. — И не только в тумбочке. Он сделал паузу. — Но и в твоих личных вещах. Они, кстати, слишком... интересные. Его взгляд стал откровенно мерзким. — Жаль, твоей маме они не подошли. Он рассмеялся — тихо, неприятно, будто это была шутка. Закрыв нож, он спрятал его обратно. — Это я заберу. И впредь будь паинькой. Я у вас надолго. Он подошёл ближе. Провёл пальцами по моей щеке. Я резко ударила его по руке и оттолкнула. Он только усмехнулся. И вышел из комнаты так же спокойно, как и вошёл. Я мгновенно захлопнула дверь и закрыла все замки. Потом опустилась на колени и полезла в свой тайник. Под кроватью была третья половица — её можно было поднять. Там стояла коробка. Я открыла её и выдохнула. Фото отца. Деньги. Всё на месте. Я аккуратно положила туда меньше, чем планировала. Большую часть пришлось отложить на новый нож и усиленный замок для двери. Придётся экономить, но хотя бы мои вещи будут в безопасности. Я спрятала коробку обратно, задвинула половицу и переоделась. Когда я вышла из комнаты, у двери стояла мать вместе со своей подругой. Я молча подошла к ней и резко схватила за локоть. Она явно не ожидала этого. Я вытащила её на улицу — туда, где могли слышать соседи. Она всегда ненавидела, когда кто-то видел её настоящую жизнь. Пусть теперь почувствует мой гнев на виду у всех. — Ещё раз ты или твой мужик зайдёте в мою комнату — будет совсем другой разговор, — сказала я, толкнув её назад. Я уже развернулась и начала спускаться по ступеням, как вдруг она выкрикнула мне вслед: — Я жалею только об одном — что ты не сдохла вместе со своим папашей! Ты отравляешь мою жизнь! — Твоя жизнь давно отравлена, — ответила я холодно. — И в этом виновата не я. Она хотела меня задеть. Но её слова уже не попадали в цель так, как раньше. — Ты сама всё разрушила. Я развернулась и ушла. Я и так задержалась на двадцать минут. Сэм уже писал и звонил мне — телефон вибрировал в кармане, напоминая, что где-то там есть человек, которому я всё ещё небезразлична.