40 дней до свободы

Осталось 39 дней Дом Тайлера был намного больше моего. Хотя если сравнивать с моим, то почти все дома в этом районе кажутся огромными. Во дворе и внутри уже собралась вся команда «Серых Лис», а так же ребята из других классов. Атмосфера стояла шумная и слишком весёлая — музыка гремела, кто-то смеялся слишком громко, кто-то уже явно перебрал с алкоголем. Я не стала рассказывать друзьям о том, что произошло сегодня дома. Опоздание объяснила обычной стычкой с матерью — без деталей и лишних вопросов. Сэм быстро обнял нас обеих и растворился в толпе парней из команды. Кетрин взяла меня под руку и потащила к столу с выпивкой. Сегодня она была особенно красива: корсетный топ подчёркивал её талию, а лёгкие летние брюки развевались от движения, придавая её походке лёгкость и грацию. Я тоже переоделась — распустила волосы, надела белый топ, сверху муслиновую рубашку и шорты. Не так эффектно, как у Кет, хотя я и не старалась выглядеть идеально. Людей у стола с алкоголем было немного — большинство уже успело напиться и разбрестись по дому. Мы взяли по паре бутылок пива и нашли свободный диванчик в углу. Кет сделала глоток и тихо спросила: — Ты так и не сказала Сэму про Джона? Я покачала головой. — Нет. В прошлый раз это плохо закончилось... Ты же помнишь. Кетрин слегка кивнула. Комната в которой мы находились была просторной, с высокими потолками и большими окнами, через которые вяло проникал вечерний свет. По всей комнате витал лёгкий запах алкоголя, смешанный с ароматом закусок и сигаретного дыма. Где-то в углу кто-то смеялся слишком громко, а музыка мягко пульсировала басами по стенам, заставляя лёгкую дрожь пробегать по полу. Люди перемещались по комнате, смеялись, шутки перескакивали с одного конца дивана на другой. Словно все были частью одного большого, немного хаотичного организма. Кого-то обнимали, кому-то подскакивали к плечу, кто-то уже располагался на полу с напитком в руках, полностью растворившись в шуме. Мы сидели на крайнем диване и мир вокруг будто притих для меня. Лёгкая дрожь в руках, когда я сжимала бутылку пива, смешивалась с возбуждением — и одновременно с непривычным ощущением спокойствия. Я наблюдала за толпой, отмечая каждую деталь: как кто-то играет с волосами, кто-то шепчет на ухо другу, кто-то с ухмылкой смотрит на экран телефона. Кетрин выглядела ещё более живой на фоне этого хаоса. Она смеялась, держа в руках бутылку, и это смех звучал словно колокольчики среди общей гаммы шумов. Изучая комнату, я наткнулась взглядом на Сэма и Джуди. Она была сразу узнаваема — та же самоуверенная осанка, те же глаза, полные дерзости. Они стояли близко друг к другу и явно что-то обсуждали с повышенными тонами. Готова поклясться, к ним пора было срочно вмешаться, чтобы не довести спор до крика. Хотя, честно говоря, от части это говорил алкоголь в моей крови. Он усиливал каждое ощущение, каждую мысль: голос Джуди казался мне режущим, её смех — слишком вызывающим, её поза — намеренно провокационной. И я сразу вспомнила, как она в спортзале говорила о нём так, будто он трофей. Что-то внутри меня напряглось. Я знала, что мне не стоит вмешиваться, что это не моё дело... но взгляд её уверенной ухмылки будто цеплял меня и не отпускал. Сердце колотилось сильнее, а в груди скручивало лёгкую тревогу. Я встала и пошла в их сторону, Кетрин не понимая сути происходящего, поспешно побежала за мной, слегка запинаясь о ковровое покрытие. — Ты обещал! — раздался крик Джуди, острый и режущий, как стекло. Резко оказавшись рядом с Сэмом, я обхватила его плечи и тихо, почти шёпотом, произнесла: — Я пришла тебя спасти. Уходим. Но что-то пошло не так. Его взгляд был слишком напряжённым, а реакция — неожиданной. Он оттолкнул мои руки, словно не понял, что я делаю, и просто развернулся, уходя в толпу. Я застыла на месте, ощущая, как вокруг шум вечеринки превращается в фон, а в голове разгорается смесь раздражения, растерянности и... странного ощущения пустоты. Кетрин замерла рядом, глядя на меня с вопросом в глазах, но слова застряли в горле. Всё, что осталось — это лёгкое жжение на кончиках пальцев, где только что касалась Сэма, и тихое понимание: иногда спасение выглядит совсем не так, как ты ожидала. — Я была права, — тихо прошипела Джуди, немного пошатываясь, видимо, перепила. — Ты не далеко ушла от своей матери. Я никогда не воспринимала такие слова близко к сердцу, потому что знала правду: я не она. — Ты слишком пьяна, чтобы устраивать сцены, — сказала я, собираясь уйти. Разбираться нужно на трезвую голову. Но почувствовала, как что-то холодное стекает по моей спине. Джуди вылила содержимое стакана прямо на меня. — Это ты зря, — произнесла я, и инстинктивно ударила её прямо в лицо. Она упала и стала кричать, а вокруг внезапно раздался гул голосов и хохот толпы. Боже, только этого ещё не хватало. Я развернулась и направилась прочь, сказав Кетрин, что хочу побыть одна. Музыка продолжала звучать, но теперь она казалась приглушённой, отдалённой. Люди толпились около Джуди, обсуждая случившееся. Кетрин пыталась глазами найти Сэма, но я оставила её одну. Внутри что-то подергивалось — укол вины, — но останавливаться я не собиралась. Я вышла на улицу. Прохладный вечерный воздух ударил по влажной коже, прилипшей к спине одежде. Лёгкий ветер шевелил волосы. Я села на ступеньках и закурила. Табачный дым заполнял лёгкие, немного успокаивая. Каждый вдох был словно попытка взять себя в руки, но мысли всё ещё крутились, как волны вокруг скал: раздражение, усталость, и странная пустота внутри. Через несколько минут на улицу выбежала Кет. Она тут же увидела меня, глубоко выдохнула и подошла ближе. — Не знаю, что между вами происходит, — сказала она тихо, садясь рядом. — Но скажи мне... у тебя всё в порядке? Её взгляд был тревожным, руки обвили меня в лёгком, почти защищающем объятии. Тепло её плеч и лёгкая дрожь в голосе — всё это мгновенно сделало атмосферу менее холодной, но внутри меня продолжало колоть напряжение. — Всё в порядке, — буркнула я, стараясь звучать резко и спокойно одновременно. — Нет, не в порядке, — Кет покачала головой. — Почему ты закрываешься от меня? Почему заползаешь в броню? Я посмотрела в её глаза. Глаза, в которых было столько тепла и тревоги. Глаза, которые хотели услышать правду, а не просто «всё нормально». — Кет... — начала я, — но ведь ты делаешь то же самое. Она слегка нахмурилась. — Что ты имеешь в виду? — Ты всегда идёшь по жизни с улыбкой, у тебя всегда всё хорошо, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Почему же сама залезла в броню и кричишь другим открыться? Она замолчала на мгновение. Я видела, как её взгляд немного смягчается, но губы всё ещё сжаты. — Может быть... — тихо сказала она, — иногда даже те, кто выглядит сильными и уверенными, боятся показать, что им тяжело. — Эти последние дни здесь, рядом с вами, даются мне тяжелее обычного, — призналась я. — Я бы с радостью плюнула на всю учебу и свалила уже сейчас, но карьера официантки на всю жизнь в мои планы не входит. Я обняла Кет в ответ. — Когда мы живём с матерью вдвоём, всё не так страшно. Да, бывают стычки, но они не такие. А сейчас, когда она завела нового мужика... я не знаю, чем это может закончиться. — Ты всегда можешь попросить Криса о помощи, — вдруг сказала Кетрин, и я почувствовала, как внутри напряглась ещё сильнее. — Он что-то предлагал тебе? — О чём ты? — Кет слегка занервничала, смахивая прядь волос с лица. — Ты не просто так упомянула его. Он никогда не предлагал мне помощь, хотя знал о моей семье достаточно. — Мэдди, я... — Говори мне правду, Кет. Она вырвалась из моих объятий и встала. — Ничего такого, о чём стоит волноваться. Он сказал, что может помочь, если вдруг случится что-то серьёзное. — А взамен? — сказала я, сжимая губы, словно готовясь к ответу. — Он сказал, что мы обсудим это чуть позже. — Ты что-то просила у него? — Нет, — Кетрин отрицательно покачала головой. — Это просто было сказано к слову. Мэдди, забудь о том, что я сказала... Это была плохая идея. Пошли обратно в дом, я замёрзла. Она не стала смотреть мне в глаза, просто начала шагать к дому, будто спешила убежать от разговора. Я не стала её останавливать. Надо как-то узнать у Криса, что вообще происходит. Когда я вернулась в дом, вечеринка продолжалась, будто ничего и не случилось. Музыка снова гремела, кто-то смеялся, кто-то уже танцевал на диване. Я попыталась найти Кет взглядом, но она словно растворилась среди людей. Я зашла в ванную, умылась холодной водой и направилась на кухню. Там был только Тайлер. Он стоял у плиты и что-то готовил. Я молча забралась на тумбу, усевшись прямо на край столешницы. — Ты мне прохода не даёшь, Мэдди, — со смешком сказал он. Я закатила глаза. — Просто хотела уйти от шума. Не знала, что ты тут. Он выключил конфорку, снял турку с плиты и разлил кофе по кружкам. Одну протянул мне. — Вообще-то хотел угостить Алису. Но ты пришла первой. — Похоже, я везде третья лишняя, — пробормотала я, осторожно дуя на кофе. — Да, я видел, — усмехнулся он, запрыгивая рядом на тумбу. — Классное было шоу. Я метнула в него взгляд. — Ты серьёзно? — Ладно-ладно, — он сделал глоток. — Так что, слухи про вас с Сэмом — правда? — Чёрт, Тай. Ты знаешь нас с детства. Как ты вообще мог подумать, что мы встречаемся? — Потому что вы иногда выглядите как парочка влюблённых придурков. Я снова закатила глаза и сделала глоток. Кофе приятно обжигал горло, тёплой волной спускаясь вниз. После холодного воздуха на улице это было почти спасением. Я не думала, что когда-нибудь буду вот так сидеть с Тайлером на кухне и спокойно разговаривать. С самого детства мы постоянно ругались. В начальных классах доходило до драк. Между нами всегда была какая-то глупая, упрямая ненависть — и я уже даже не помнила, из-за чего всё началось. — Не хочешь немного веселья? — сказал он и протянул мне маленький пакетик с таблетками. Я посмотрела на него так, будто он только что вылил на меня ведро холодной воды. — Ты идиот. И всё испортил, — я с грохотом поставила кружку на тумбу. Кофе расплескался по поверхности. — Мы так нормально разговаривали. Я даже почти решила, что ты адекватный. — Да ладно тебе, Мэдди, — он встал и шагнул ближе. — Думаешь, твой дружок Сэм не пробовал это всё? — Я даже знать этого не хочу, — отрезала я. — Я сваливаю. Я оттолкнула его плечом и уже собиралась выйти с кухни, когда улицу прорезал резкий звук сирен. Мы оба замерли. — Только копов нам не хватало... — пробормотала я. В следующую секунду дом взорвался паникой. Кто-то закричал, кто-то побежал к заднему выходу, послышался грохот падающей мебели. Музыка резко оборвалась. Я бросилась по коридору и заскочила в первую попавшуюся комнату. Захлопнула дверь и повернула замок. Сердце колотилось в горле. Снаружи слышались крики, беготня, тяжёлые шаги. Потом громкий голос: — Откройте дверь! Ещё один удар. Чей-то визг. А потом — внезапная тишина. Только шаги. Медленные. Тяжёлые. По дому. Кто-то дёрнул ручку моей двери. Один раз. Потом ещё. Я затаила дыхание. — Кто бы там ни был, — раздался знакомый голос, — это моя комната. Вечеринка окончена. Тай. Я выдохнула и распахнула дверь. — Чёрт, Мэдди. Я думал, ты уже свалила, как и все. — Что случилось? — спросила я, стараясь говорить спокойно. — Соседи пожаловались. Громкая музыка, пьяные придурки на их лужайке. Классика. — Надо найти Кет. Может, она в одной из комнат, — сказала я и вышла в гостиную. — Не думаю, но проверить стоит. Вдруг какие-нибудь секс-экстремалы засели под звуки сирен, — усмехнулся Тай и пошёл следом. Мы обошли почти весь дом. Комнаты пустые, окна распахнуты, где-то на полу валялись куртки и чужие кроссовки. Вечеринка будто испарилась. Оставалась только ванная. Я устала и просто сползла по стене рядом с дверью. — Проверь сам. Я больше не могу. И вообще... зачем тебе столько квадратных метров? Я бы умерла ходить по такому дому. — Чтобы иметь такую классную задницу, как у меня, — он шлёпнул себя по бедру и открыл дверь. Через секунду его голос стал другим. — Твою мать, Мэдди. — Если там чья-то рвота — убирай сам, — пробормотала я. — Тут хуже. Я поднялась и подошла ближе. На полу лежала девушка. Без сознания. Волосы раскинуты, губы бледные. Рука неестественно вывернута. Сначала я подумала — передоз. Но потом увидела тёмные пятна на её плече. Кровь. Не лужа, но достаточно, чтобы понять — это не просто обморок. — Я звоню в скорую, — сказала я, уже доставая телефон. — Стой, — Тай резко схватил меня за рукав. — Подожди. — Ты с ума сошёл?! — Просто... доверься мне. Я позвоню кое-кому. Он выглядел серьёзным. Слишком серьёзным. Ждать долго не пришлось. Минут через пятнадцать в дом тихо зашёл мужчина лет на десять старше нас. Борода, круглые очки, тёмная куртка. Вёл себя спокойно, будто приехал чинить кран, а не разбираться с девушкой без сознания. Они с Тайлером обменялись коротким рукопожатием. Мужчина присел рядом с девушкой и первым делом проверил её дыхание и пульс. Попросил принести воду, полотенце, аптечку. Он действовал быстро, без суеты. Осмотрел рану на плече, аккуратно очистил кровь, прижал стерильной салфеткой. Он проверил зрачки, приподнял её веки, нахмурился. По выражению его лица стало ясно — всё серьёзнее, чем просто порез. — У неё передозировка. Плюс травма плеча. Похоже, кто-то не хотел чтобы она очнулась. Думаю ее спасло то, что копы явились сюда и удар прошел вскользь,— сказал он. У меня внутри всё похолодело. Мужчина сделал ей инъекцию из своего набора, потом сосредоточенно занялся плечом — обработал рану и аккуратно зашил её. Движения были точными, отработанными. Не паника — опыт. Девушка тихо застонала. — Она выкарабкается, — сказал он, закончив перевязку. — Но если такое повторится — в следующий раз может не повезти. Он посмотрел сначала на Тайлера, потом на меня. — И вам повезло, что я оказался поблизости. В ванной повисла тяжёлая тишина. Музыки больше не было. Только шум воды из крана и моё слишком громкое дыхание. Парень ушёл так же тихо, как и появился. В доме снова стало странно пусто. Мы с Тайлером сели на пол рядом с девушкой. Она дышала ровнее, но всё ещё была бледной. Повязка на плече постепенно темнела, но уже не так пугающе. — Откуда у тебя такие знакомые? — тихо спросила я. Тайлер сидел, опершись спиной о стену, и смотрел в одну точку. — У обеспеченных родителей полезные связи, — хмыкнул он. — Это не всегда про яхты и отдых на островах. — Это не просто «полезные связи», Тай. Он провёл рукой по волосам и вздохнул. — Он когда-то работал в нормальной клинике. Потом... скажем так, перестал задавать лишние вопросы. Теперь помогает, когда нужно решить проблему без лишнего шума. — «Решить проблему»? — переспросила я. — Это человек, а не проблема. Он перевёл взгляд на девушку. — Я знаю. Повисла пауза. — Кто она? — спросила я. — Подружка кого-то из парней. Приехала с ними. Я даже не знал этих парней, заметил их на кухне, потом они ушли. — Если бы мы её не нашли? Он молчал. — Тай? — Не знаю, — тихо ответил он. — Может, её бы нашли утром. А может, нет. По коже пробежал холодок. Сирены давно стихли. Дом опустел. Только мы, эта ванная и девушка, которая могла умереть на полу в чужом доме под музыку. Я посмотрела на Тайлера иначе. — Это уже не просто вечеринка, да? Он коротко усмехнулся, но без веселья. — Нет, Мэдди. Это давно уже не просто вечеринка. Я уже начала проваливаться в сон, когда девушка тихо застонала. Я открыла глаза. Оказалось, я лежала, уткнувшись в плечо Тайлера. Резко отпрянула, будто меня поймали за чем-то запретным, и быстро поднялась. Девушка шевельнулась. Глаза приоткрылись — мутные, растерянные. Она оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, где находится. — Господи... голова, — простонала она и попыталась приподняться. — Тише, тише, — я присела рядом и осторожно взяла её за руку. — Не делай резких движений. Как тебя зовут? — Аманда... — она зажмурилась. — Чёрт... где я? — Ты у меня дома, — спокойно сказал Тайлер и помахал ей рукой. Она резко напряглась. — Я нихрена тебя не знаю, чел. В каком я городе? Я нахмурилась и посмотрела на Тая. — Сисайд, крошка, — небрежно ответил он. Её лицо медленно изменилось. Растерянность сменилась чем-то похожим на тихий ужас. — Я убью его... — прошептала она. — Какого чёрта мы вообще тут оказались... — Кого «его»? — спросила я. Она будто не слышала. — А что с моим плечом? — она осторожно дотронулась до повязки и поморщилась от боли. Я открыла рот, но Тайлер перебил меня: — Мы нашли тебя в ванной без сознания. Ты словила передоз. И, судя по всему, кто-то тебя ещё и порезал. Повезло, что копы разогнали тусовку. Я бросила на него быстрый взгляд — слишком жёстко. — С кем ты была? — спросил он уже серьёзнее. — Тебя это не касается, — процедила Аманда, морщась от боли. В ванной повисла напряжённая тишина. — Тогда, может, позвоним в участок и заявим о проникновении в дом? — грубо сказал Тайлер и резко встал. Теперь он возвышался над девушкой, словно тёмная, тяжёлая тень. Я быстро шагнула вперёд и взяла его за руку, оттащив к стене. — Ты не посмеешь, — с тихим смешком ответила она, неуклюже поднимаясь и садясь, прислонившись к стене. — Ты находишься в моём доме, крошка. И это мой док спас твою паршивую жизнь, которая явно не стоит таких хлопот, — агрессивно произнёс Тайлер. — Поэтому либо отвечай на вопросы, либо вали отсюда. Аманда не выглядела испуганной. Наоборот — она усмехнулась, осторожно вздохнула от боли в плече и пристально посмотрела на нас. — Бони и Клайд на минималках, — хмыкнула она. — Слушай, здоровяк, так уж и быть, я отвечу на все твои вопросы. Только дай мне немного прийти в себя. Я молча вытащила Тайлера из ванной и закрыла за нами дверь. — Я сваливаю, — сказала я и уже двинулась к выходу. Но Тайлер резко остановил меня. — Мэдди, — произнёс он спокойнее, чем раньше. — Я знаю, что ты не любитель тусоваться у себя дома. Поэтому оставайся. Так и быть — уступлю тебе свою комнату. Я нахмурилась. Я знала, что многие в этом городе все слышали о моей семье. Но от Тайлерa подобная забота звучала странно... почти подозрительно. Он был прав — домой мне возвращаться не хотелось. Поэтому после короткой паузы я всё же кивнула. — Ладно. Комната Тайлера оказалась намного больше, чем я ожидала. Я закрылась на внутренний замок, когда он проводил меня сюда. Внутри было тихо, и в первые минуты я просто стояла, прислушиваясь к дому за дверью. Когда я пряталась здесь в глубокой ночи, пространство казалось тёмным и почти пугающим. Но сейчас, с первыми лучами рассвета, всё изменилось — свет медленно проникал через большие окна и постепенно окрашивал комнату в тёплые оттенки. Теперь я могла рассмотреть её нормально. Высокие потолки, простор и ощущение свободы — слишком много квадратных метров для одного человека. Через панорамные окна мягко пробивался золотистый свет, падая на пол и на мебель, будто подчеркивая каждый угол. Стены были тёмно-серыми, почти графитовыми, но не мрачными. На одной из стен висели постеры с футбольных матчей и командные фотографии «Серых Лис». Среди них — снимки с тренировок и моменты побед, где он стоял в центре, будто всегда немного выше остальных. У окна стоял массивный письменный стол из тёмного дерева. На нём — ноутбук, разбросанные листы бумаги, учебники, пара карандашей и кружка с засохшими следами кофе. Кровать занимала почти половину комнаты — широкая, с тёмным изголовьем и множеством подушек. Одеяло было слегка смято, словно он редко аккуратно застилает постель. Рядом стояла тумбочка с лампой и несколькими мелочами: наушники, ключи, бейсболка и какая-то металлическая безделушка. В углу я заметила гитару, прислонённую к стене. Она выглядела почти забыто, но аккуратно — будто когда-то была важной частью его жизни. Напротив кровати — большой шкаф с зеркальными дверцами. На стекле оставались едва заметные отпечатки пальцев и несколько наклеек, которые, вероятно, он приклеил ещё в детские годы. Комната не выглядела захламлённой. В ней чувствовался порядок. И странно... несмотря на размер и дорогую обстановку, здесь не ощущалось показной роскоши. Я стояла посреди этого пространства, когда вдруг в голове вспыхнули воспоминания. Однажды я была в похожей комнате. Дорогая мебель. Большие окна. Тот же лёгкий запах достатка и власти. И моя мать, которая пришла за новой порцией товара. А меня привела лишь по просьбе диллера. Тогда мне было около 7 лет. Мужчина был молод — лет двадцать семь, может чуть старше. Он усадил меня на кожаный диван и протянул небольшой подарок, пока мама забирала товар в другой комнате и расплачивалась с его клиентами. Он приходил к нам домой часто. Всегда приносил мне угощения — сладости, мелкие безделушки, иногда книги, он проявлял небольшую, но все таки заботу. Иногда даже читал мне сказки. Но только один раз мы оказались в его доме. Тот день я запомнила слишком хорошо. Его подарок я ношу до сих пор. Маленькая подвеска в форме звезды. Он тогда сказал мне: — Ты сильнее любой тени. Эти слова звучали мягко. Не как попытка произвести впечатление. Скорее — как тихое наблюдение человека, который видел слишком много и почему-то пожалел ребёнка среди всего этого хаоса. Он исчез через пару дней после нашей встречи. Мама сразу же нашла замену и моя жизнь вновь обрела серые краски. Я невольно коснулась груди, подвеска всё ещё висела на мне как напоминание, что из этого мира нужно убираться.