40 дней до свободы

Осталось 37 дней Сон дал мне передышку. Не решение проблем — просто паузу. Когда я проснулась, в доме было тихо. Та редкая, вязкая тишина, которая случается только тогда, когда матери нет. По разбросанным на полу кружевным трусам я поняла — она ушла «работать». Джона не было уже второй день. И я молилась, чтобы он больше никогда не появился. Некоторые люди не должны возвращаться. Никогда. Мне нравилось это утро. Хотя на часах было уже послеобеденное время. Я сходила в душ — долго стояла под горячей водой, будто смывала всё лишнее. Сделала себе сэндвич из того, что купила по дороге домой, сварила кофе и села за стол. Я старалась не думать о тех деньгах, что дал мне Крис. Почти тысяча долларов. Я скоро уеду. Он не сможет ничего потребовать взамен. Телефон завибрировал — Кетрин звала сходить в магазин за вещами. Крис и ей дал больше положенного. Но, в отличие от меня, она не видела в этом подвоха. Кет была слишком доброй для этого мира. Слишком светлой. Она выросла в хорошем районе, среди нормальных людей, в аккуратном доме с ухоженным газоном. На такую работу она устроилась не от хорошей жизни — у её отца обнаружили рак, а медицинская страховка почти ничего не покрывала. Она просто делала то, что нужно. Я решила зайти за ней. Устрою сюрприз. И заодно посмотрю на её мачеху. С отцом Кетрин я знакома давно — он хороший человек. Но как только в их доме появилась Эмма, я почти перестала туда ходить. Иногда интуиция говорит громче логики. Я вышла из автобуса прямо возле их дома. Солнце спряталось за тучи, и я даже обрадовалась — в автобусе было адски жарко, воздух стоял, как в духовке. Я поднялась по аккуратной дорожке и нажала на звонок. Дверь открыла Эмма. Она выглядела безупречно. Волосы уложены, макияж лёгкий, но дорогой. И украшения. Я сразу их заметила. Золото — на шее, на руках, в ушах. Не кричащее, но явно не дешёвое. Одежда тоже аккуратная, не люкс, но добротная. И это немного меня задело. Её муж болеет. Деньги нужны на лечение, а не на побрякушки. — Здравствуйте, — я постаралась звучать вежливо. Она окинула меня взглядом — с головы до ног. — Милостыню не даём, — холодно произнесла она и уже собиралась закрыть дверь. Я быстро просунула руку в проём. Дверь упёрлась в моё запястье, и ей пришлось остановиться. — Я вызову полицию, — её голос стал тонким, но всё таким же ледяным. — Я пришла не к вам, а к Кетрин. Мы учимся вместе. Пауза. Она снова посмотрела на меня —внимательнее будто оценивала. И вдруг её лицо изменилось. Улыбка — идеально отрепетированная — растянулась на губах. — Ох, боже, простите. Я не так поняла. Проходи, конечно. Она отступила в сторону, пропуская меня в дом. Вот это Кет и имела в виду. На людях — божье дитя. Дома — совсем другая. Я переступила порог, чувствуя, что за этой аккуратной прихожей что-то не так. Слишком чисто. Слишком правильно. Слишком... контролируемо. И почему-то мне стало интересно — сколько ещё секретов скрывают эти стены. Она провела меня в гостиную. Я присела на край светлого дивана и стала осматриваться. Всё выглядело слишком идеально, дорого, вылизано. Белые стены без единой царапины, стеклянный столик без пылинки, огромная ваза с живыми цветами — такими свежими, будто их меняли каждый день. Прямо вырви глаз. Я лишь улыбнулась. — Я позову Кетрин, — сказала Эмма и скрылась в коридоре. Её каблуки мягко стучали по полу. Потом хлопнула дверь. Голоса стали тише — но не настолько, чтобы я ничего не услышала. — Пришла твоя подруга. Кетрин, с кем ты вообще общаешься? — прошипела Эмма. — Она же утянет тебя в бездну. Твой отец сегодня же узнает обо всём. И будь добра, скажи ей, чтобы ноги её не было в этом доме. Не хватало, чтобы она ещё что-то украла. Каждое слово долетело до меня отчётливо. Я сидела, не двигаясь. Даже дыхание замедлила. Вот оно, настоящее лицо. — Это не ваш дом, — раздался голос Кет. — Это дом моего отца. И мой. Пауза. А потом — громче, чем следовало: — Поэтому будьте добры, идите нахрен. Я буквально открыла рот. Я никогда не слышала, чтобы Кетрин так разговаривала. Я поднялась и вышла в коридор. Кетрин уже стояла там — чуть раскрасневшаяся, но с прямой спиной. Эмма подошла следом, и её лицо снова было безупречным. Ни тени раздражения. Только натянутая, идеальная улыбка. — Была рада познакомиться с тобой... — она на секунду замялась. — Мэдди, — подсказала я спокойно. — Да, конечно. Мэдди. Будем ждать в гости. Её улыбка была такой ровной, что казалась приклеенной. — Спасибо за предложение, — я тоже улыбнулась. — Думаю, сегодня устроим у вас пижамную вечеринку. На секунду её глаза дёрнулись, совсем чуть-чуть, но я заметила. Мы с Кет не стали дожидаться ответа и вышли на улицу. Дверь закрылась за спиной. И только когда мы отошли к калитке, нас прорвало. Мы засмеялись — громко, почти истерично. Смех был больше от напряжения, чем от шутки. Я оглянулась на дом — красивый, ухоженный, правильный. И мне вдруг стало жаль Бобби. Он правда не заслуживал такой женщины рядом. Иногда зло носит каблуки и улыбается так, будто спасает мир. ***** Мы с Кетрин зашли в первый попавшийся магазин. Над входом мигала вывеска со скидками, внутри пахло новой тканью и дешёвым освежителем воздуха. — Ты же в курсе, зачем нам наряды? — прощебетала Кет и тут же направилась к стойке с платьями со скидкой. Я остановилась у вешалок и машинально перебрала ткань пальцами. — Нет. Я правда не помнила. Кетрин резко обернулась, её глаза округлились. — Мэдди! Как ты могла забыть? Сегодня бал в честь пятидесятилетия школы. Мы туда идём. Как ты могла забыть? Чёрт. И правда. В начале года мы обсуждали это чуть ли не каждую неделю. Планировали, смеялись, представляли, кто с кем придёт. Это казалось чем-то далёким, почти нереальным. Красивый вечер, музыка, платья, фото на ступенях школы, и вот он — сегодня. Вот почему Крис дал нам намного больше денег.Мысль неприятно царапнула изнутри. Хотя я до сих пор не верила, что всё так просто. — Прости, — я выдохнула и провела рукой по волосам. — В этом году было слишком много всего. Я просто... забыла. Кетрин смягчилась почти сразу. Она всегда так делала — сначала эмоция, потом понимание. — Ничего, — она улыбнулась и сунула мне в руки тёмно-синее платье. — Зато теперь у нас есть повод выглядеть сногсшибательно. Я посмотрела на платье. Ткань была лёгкой, струящейся. Не слишком вычурное, но красивое. Бал. Нормальная школьная жизнь. На секунду я представила, как это — просто быть девочкой. Не считать дни, не прятать деньги, не думать как пройдет сегодняшний день. Просто танцевать. — Ладно, — я кивнула. — Тогда давай выберем что-то такое, чтобы у всех отпала челюсть. — Вот это я понимаю! — засмеялась Кет. Мы разошлись между рядами с платьями, и я поймала себя на странном ощущении. Почему-то мне казалось, что этот вечер закончится совсем не так, как мы планировали в начале года. Мы перемерили, кажется, половину магазина. Кет вытаскивала самые блестящие и кричащие платья и с серьёзным видом вручала мне, а я в ответ приносила ей что-нибудь с перьями или пайетками, от которых можно было ослепнуть. Мы хохотали в примерочной так, что продавщица пару раз подозрительно заглядывала за шторку. Но потом смех стал тише. Потому что среди всего этого блеска я увидела своё, чёрное платье с одним рукавом. Я сняла его с вешалки и сразу поняла — это оно. Платье мягко облегало фигуру, ткань была плотной, но струящейся, будто тёмная вода. Один длинный рукав подчёркивал плечо, а второе оставалось открытым — линия шеи выглядела тонкой и почти хрупкой. Юбка спадала ровно и уходила в пол, и сбоку был аккуратный вырез — не вульгарный, а такой, который открывается только при шаге. В нём не было ничего лишнего. — Ого... — протянула Кет из-за шторки. — Ты выглядишь... опасно. Я усмехнулась. — Спасибо. Думаю, это комплимент. А потом вышла она. И я на секунду забыла, как дышать. Кетрин выбрала молочное платье — нежного оттенка сливок, почти светящееся на её коже. Ткань была лёгкой, воздушной, как будто соткана из света. Лиф аккуратно подчёркивал талию, тонкие бретели открывали плечи, а юбка мягко расходилась книзу, создавая ощущение движения даже когда она просто стояла. При каждом её шаге ткань едва заметно колыхалась, будто ветер играл с ней. Она выглядела... чисто, почти невесомо. Если моё платье было про ночь, то её — про утро. — Кет... — я покачала головой. — Ты сейчас разобьёшь чьё-то сердце. Она смущённо улыбнулась и покрутилась перед зеркалом. — А ты — разобьёшь кому то нос. Мы засмеялись. Молоко и чёрный шёлк. Свет и тень. И на секунду мне захотелось, чтобы этот вечер действительно был просто балом. Без подтекста, без игр, без взрослых решений. Просто музыка и танцы. Но что-то подсказывало — чёрное платье я выбрала не случайно. Оплатив покупки на кассе, мы зашли в небольшое кафе неподалёку. Хотелось просто присесть, выдохнуть и спокойно поесть после примерок. Я ковыряла вилкой салат и задумчиво смотрела в тарелку. — С кем ты пойдёшь? — спросила я у Кет. Она улыбнулась, отпивая кофе. — Я знаю, ты говорила быть осторожней... но Крис решил составить мне компанию. Я подняла на неё взгляд, задержала его на пару секунд, но ничего не сказала. Мне не хотелось превращать этот день в очередную лекцию о том, кому можно доверять, а кому — нет. Сегодня хотелось хоть немного лёгкости. — А я не знаю, с кем идти, — я перевела тему и усмехнулась. — Наверное, приду одна. — Ну или со мной. Мы одновременно повернули головы. Голос прозвучал совсем рядом. Тайлер подошёл к нашему столику так тихо, что мы даже не заметили его приближения. — Тай, ты дурак. И я с тобой не пойду. Он ухмыльнулся. — Это не вопрос. Это констатация факта. Он вальяжно сел рядом со мной, будто имел на это полное право, и без спроса взял мой бокал с соком, сделал глоток. Я закатила глаза. — Верни. — Подожди. У меня есть новости про Аманду, — он посмотрел на меня внимательнее, будто проверяя реакцию. — И тебе это понравится. Кетрин перевела взгляд с него на меня — в её глазах читалось явное непонимание. Я ничего ей не рассказывала. Просто не было подходящего момента. — О, ты не сказала своей подруге? — Тай растянул губы в ехидной улыбке. — Упс. Я резко бросила на него взгляд. — Тай... Он поднялся со стула, будто специально подливая масла в огонь. — Ну, теперь у вас есть тема для разговора. Заеду за тобой в семь. Будь готова. И он ушёл. Мы проводили его глазами, пока его фигура не растворилась среди людей и шума улицы. Я сидела в полном замешательстве. Во-первых, как он вообще узнал, где мы? И почему именно в тот момент, когда мы обсуждали бал? Во-вторых... с каких пор он стал вести себя так, будто между нами вдруг образовалось перемирие? Это пугало сильнее, чем его прежняя агрессия. — Кто такая Аманда? — тихо спросила Кет. Я тяжело выдохнула и рассказала ей всё — про вечеринку, про девушку в ванной, про кровь, и странного знакомого Тайлера. Но, к моему удивлению, её больше шокировало не то, что у Тая дома пытались ранить кого-то... а то, что я ночевала у него. — Мэдди! — Кет уставилась на меня широко раскрытыми глазами. — И ты не сказала мне это сразу?! Он тебе нравится? Я скривилась и отмахнулась. — Нет, Кет! Даже не начинай. Мы всю жизнь ненавидели друг друга. Ничего не изменилось. И меня как раз это и настораживает. — Ну да, — она хитро улыбнулась. — Очень подозрительно звучит. — Тебя вообще интересуют только любовные драмы? — Ага. Я не фанат криминала, — она пожала плечами. — Поэтому выбираю романтику. — Говорит девушка, которая идёт на бал с Крисом. Кет закатила глаза. Я усмехнулась доедая салат. — Ты всё-таки против? — тихо спросила она. Я посмотрела на неё серьёзнее. — Нет. Это твоя жизнь, Кет. Но как подруга... я правда переживаю за тебя. ***** Когда мы с Кетрин разошлись, на часах уже было около шести вечера. Дом встретил меня непривычной тишиной. Ни криков, ни тяжёлых шагов, ни хлопающих дверей. И впервые за долгое время эта тишина не давила — она давала иллюзию контроля. Будто сегодня я сама решаю, как пройдёт мой вечер. Я снова приняла душ. Тёплая вода стекала по коже, смывая усталость и дневное напряжение. На несколько минут я позволила себе просто стоять под струями воды и не думать ни о матери, ни о Крисе, ни о тайнах, которые кружат вокруг меня. Потом я долго стояла перед зеркалом. Уложила волосы — мягкие волны аккуратно легли на плечи и заиграли в свете лампы. Макияж сделала чуть ярче, чем обычно: подчеркнула глаза, выделила скулы, добавила уверенности взгляду. Сегодня мне хотелось выглядеть так, будто мне действительно есть куда идти и ради чего стараться. На удивление, всё шло идеально. Я даже не обожглась утюжком — мелочь, но для меня это почти знак удачи. Когда закончила, надела серьги и аккуратно поправила тонкую цепочку со звездой. Я задержала взгляд на своём отражении. В памяти всплыло тихое, почти забытое: «Ты сильнее любой тени». Слова прозвучали так отчётливо, будто их только что прошептали мне за спиной. Я повторила их вслух — тихо, уверенно, словно клятву самой себе. И на секунду мне правда захотелось поверить, что это не просто красивые слова. Что сегодня я действительно смогу быть светом — даже если вокруг снова начнёт сгущаться тьма. Я аккуратно надела платье и медленно подошла к зеркалу. Ткань мягко скользнула по коже, облегая фигуру и ложась так, будто была создана именно для меня. На мгновение я замерла, просто рассматривая себя. Телефон в руке завибрировал — это был Тайлер. Я ответила коротко и сразу вышла из дома. Он стоял у машины. И на мгновение мне показалось, что время замедлилось. Смокинг идеально сидел на нём — чёрная ткань подчёркивала широкие плечи, линию талии, уверенную осанку. Белая рубашка добавляла контраста. Когда он поднял глаза и увидел меня, то уставился так, словно видел меня впервые. На секунду приоткрыл рот... а потом фыркнул и провёл рукой по своим волосам. И завис. Я подняла бровь. — Что? — спросила я с невинным выражением лица. Он резко закрыл рот, кашлянул и снова провёл рукой по волосам — безуспешно пытаясь сделать вид, что его вообще ничего не впечатлило. — Я просто... — он снова посмотрел на меня и усмехнулся, — проверяю, не ошибся ли я адресом. Потому что ты выглядишь слишком хорошо для этого района. Я фыркнула. — А ты выглядишь так, будто тебя одевал твой личный стилист... который тебя ненавидит. Он прищурился. — Это комплимент или ты пытаешься меня задеть? — Немного и того, и другого. Он шагнул ближе, опустил взгляд на моё платье и медленно поднял его обратно к глазам. — Ты специально так делаешь, да? — Что именно? — Выходишь и заставляешь меня чувствовать себя недоодетым. Я скрестила руки. — Поверь, это не моя проблема, если ты не справляешься с конкуренцией. Он тихо рассмеялся. — Конкуренция? С кем? С твоим платьем? — Да. И, похоже, платье выигрывает. Он театрально вздохнул. — Ладно... тогда я буду стараться держаться рядом с тобой, чтобы хоть немного поднять свой рейтинг. Я закатила глаза, но улыбка всё равно появилась сама собой. — Не обольщайся. Он наклонился ближе и тихо добавил: — Уже поздно. Он приоткрыл мне дверь, я села в автомобиль. Внутри приятно пахло — лёгкий аромат дерева и его парфюма смешивались, создавая странное ощущение уюта. Он обошёл машину, сел рядом и захлопнул дверь. Мотор тихо заурчал, мы плавно тронулись с места. Я повернула к нему голову. — Аманда. Ты хотел что-то рассказать. Он на секунду крепче сжал руль. — Ах да... Он выдохнул так, будто собирался прыгнуть в ледяную воду. — Я кое-что про неё узнал. И тебе это не понравится. Я нахмурилась. — Говори нормально, Тайлер. Он бросил на меня короткий взгляд и снова сосредоточился на дороге. — Она не случайно оказалась в моём доме. Кто-то её туда направил. Я почувствовала неприятный холодок внутри. — Но есть странность... — он продолжил. — Никакие ценные вещи, кроме пары колец, не пропали. Я проверил. — Проверил? — я прищурилась. — Да. Посмотрел записи с камер. Я резко повернула к нему голову. — Камеры? Ты что, боишься, что тебя ночью украдут вместе с диваном? — я прищурилась, пытаясь скрыть улыбку. Он на секунду оторвал взгляд от дороги и посмотрел на меня. — Меня? Украдут? — он хмыкнул. — Серьёзно? Думаешь, я настолько дорогой товар? — Судя по твоему самолюбию — да. Он тихо усмехнулся. — Осторожно, Браун. Ещё немного — и я подумаю, что ты слишком часто обо мне думаешь. — Мечтай. — Я и не прекращаю, — бросил он, возвращая взгляд на дорогу. — Так что там было на камерах? — спросила я, уже серьёзнее. Тайлер на секунду поджал губы. — Она зашла только в комнату моих родителей. Побродила там пару минут и быстро вышла. Потом долго стояла у двери моей спальни... — он бросил на меня короткий взгляд, — той самой, где была ты. Я напряглась. — И? — И так же резко ушла. — Она знала, что я была там? — по коже пробежал неприятный холодок. Он пожал плечами, но в его взгляде мелькнула тень сомнения. — Возможно. Я на секунду замолчала, переваривая это. — То есть она могла специально подойти к двери? — Или просто проверяла, кто внутри, — тихо добавил он. Слова повисли в машине тяжёлым грузом. Мы подъехали к школе. Я глубоко вдохнула и заставила себя расправить плечи. Сегодня не хотелось выглядеть так, будто я иду на экзамен. Тайлер припарковался. Мы почти одновременно вышли из машины — двери хлопнули в унисон, будто это был заранее отрепетированный жест. У входа уже стояли Кетрин и Крис. Кет первой заметила нас и тут же широко улыбнулась, махнув рукой так энергично, словно не видела меня сто лет. Крис стоял рядом с ней — руки в карманах, расслабленная поза, взгляд медленно прошёлся по нам обоим. Он задержался на мне чуть дольше, чем стоило. Не нагло, но достаточно, чтобы это почувствовать. Он выглядел здесь... немного лишним. Слишком взрослым для школьного двора. Слишком уверенным для случайного визита. И почему-то мне не верилось, что он просто так оказался здесь. Я это почувствовала. Тайлер тоже. Он слегка наклонил голову в сторону Криса, без слов отвечая на этот оценивающий взгляд. — Твой босс? — тихо спросил он, не отрывая взгляда от мужчины. Я прищурилась. — Ты что-то слишком много обо мне знаешь. — я повернулась к нему. — Признавайся, ты шпионишь за мной? Тайлер фыркнул и поднял руки вверх, будто сдаётся перед полицией. — Разоблачила. Всё, я агент под прикрытием. Он ухмыльнулся. — Тогда тебе пора увольняться. Ты ужасный шпион. Мы вошли в спортзал. Помещение было не похоже на привычный школьный зал. Свет приглушили, по стенам тянулись гирлянды, потолок украсили ленты и воздушные шары, а сцена была оформлена так, будто готовилась к настоящему концерту. Около сцены уже собирались ребята и приглашённые гости. Кто-то поправлял наряды, кто-то нервно смеялся, кто-то делал фотографии перед началом. Я поймала себя на том, что невольно замедлила шаг. Сегодня всё выглядело важнее, чем просто школьное мероприятие. Как будто это маленькая точка между прошлым и будущим. Ведь это крайний бал перед выпускным. Мы с Тайлером остановились чуть в стороне. На сцену вышел директор — в строгом костюме, с привычной серьёзной осанкой и лёгкой улыбкой, которую он, кажется, доставал только для таких моментов. Он откашлялся и посмотрел на зал. — Я рад, что мы все собрались здесь сегодня... Его голос разнёсся по залу через колонки, заставляя толпу постепенно замолчать. ***** Конечно, официально алкоголя на балу не было. Но все прекрасно знали — правила существуют только на бумаге. Сэм и Тайлер, как выяснилось, решили внести «коррективы» в школьную традицию и незаметно добавили в общий пунш две бутылки водки. И уже через час напиток стал подозрительно крепким. На вкус это было отвратительно. Слишком сладко. Но никто не жаловался — все продолжали пить. Сэм появился на балу вместе с Джуди. Я замерла, когда увидела их рядом. Они выглядели как пара. Я уставилась на него, пытаясь понять — это просто показательная игра или он правда решил попробовать что-то серьёзное с ней. Внутри мелькнула странная смесь облегчения. Я ведь правда хотела, чтобы он был счастлив. Возможно, она ему подходит. Через пару часов у меня уже кружилась голова. Я смеялась, танцевала, болтала с Кетрин — и с каждой новой порцией пунша становилось всё легче. Когда ноги окончательно устали, я пробралась к диванчику в углу зала и плюхнулась туда, подальше от толпы. Через секунду рядом, как по привычке, опустился Тайлер. — Ты меня преследуешь? — пробормотала я, не открывая глаз. Он усмехнулся. — Это мой диван. Я просто защищаю территорию. Я повернула к нему голову. Свет со сцены падал на его лицо, делая черты мягче. Он выглядел расслабленным... почти другим. Алкоголь приятно шумел в крови, развязывая язык. Я посмотрела на него и неожиданно для самой себя спросила: — Вот скажи мне... почему мы перестали друг друга ненавидеть? Он повернул голову ко мне почти лениво. — Встречный вопрос, — тихо сказал Тайлер, — почему мы вообще начали друг друга ненавидеть? Я задумалась. И правда — когда всё это началось? После какого момента мы решили что ненависть это выход? — Не помню точный момент, — призналась я. — Просто однажды ты начал меня бесить. Он резко повернулся ко мне. — Я ничего не делал, — он приподнял бровь. — Это ты первая бросалась на меня с претензиями. — Потому что ты вёл себя как придурок. — Я? — он коротко усмехнулся. — Ты первая могла устроить скандал из-за любой ерунды. — Только если ты эту ерунду создавал. Он подался чуть ближе. — Ты всегда отвечала мне так, будто мы на войне. Я выдержала его взгляд. — Может, потому что ты сам объявил её первым. Тайлер тихо фыркнул. — А может, тебе просто нравилось со мной спорить. Я закатила глаза, но уголки губ сами поползли вверх. Хоть алкоголь и притуплял мысли, я всё равно ему не поверила. Он говорил спокойно, даже слишком. А я хорошо его знала, чтобы чувствовать — за этой расслабленностью что-то прячется. Я смотрела на него и слушала, как он продолжает говорить, но внутри уже крутилось совсем другое. Он что-то задумал. Ему что-то нужно. Вопрос только — что именно? Я слегка прищурилась, делая вид, что просто слушаю его шутки. ****** Я была пьяна, но алкоголь уже не грел — он просто делал воздух вокруг тяжелее. Я вышла на улицу подышать и заодно покурить, надеясь, что холод немного прояснит голову. Следом вышли Джуди и её подруга, чьё имя я даже не помнила . Я стояла, медленно вдыхая дым, и смотрела в темноту перед собой. Делала вид, что их присутствие меня вообще не касается. — Я так и знала, что одним Сэмом ты не ограничишься, — бросила Джуди, пытаясь прикурить сигарету. Я повернула к ней голову. — С каких пор ты куришь? Сэму такие обычно не нравятся, — спокойно сказала я. — Или ты просто стараешься быть удобной версией себя рядом с ним? Я шагнула ближе и поднесла зажигалку к её сигарете. Она нервно втянула дым и тут же закашлялась. — Почему ты думаешь, что кто-то тебе подражает? — огрызнулась она. — Я давно курю. Я приподняла бровь. — Я заметила. Джуди раздражённо фыркнула. — Слушай... — её взгляд стал жёстче. — Что тебе вообще нужно? Я выдохнула дым в сторону и посмотрела прямо на неё. — Чтобы ты перестала строить из этого драму. Она коротко усмехнулась, но в этой усмешке не было уверенности — только злость. — Тогда, может, для начала ты просто уйдёшь из жизни Сэма? Я спокойно выдохнула дым. — Или что? Она резко полезла в сумку, уронив сигарету на асфальт. — Или... — она достала конверт и протянула его мне. — Держи. Я взяла его, ощущая плотную тяжесть внутри. На ощупь — фотографии. — И что мне с этим делать? Повесить в рамочку? — Я бы не советовала, — её подруга засмеялась. — Если ты не оставишь его, эти фото окажутся по всей школе. И не только фото — вся информация из конверта тоже. Они развернулись и ушли, оставив после себя раздражающий запах сладких духов и угрозу. Пальцы дрожали, когда я разорвала конверт. Фонарь светил рядом — я подошла ближе и села на лавочку, чтобы лучше рассмотреть снимки. Первую фотографию я вытянула медленно. И в тот момент, когда глаза сфокусировались на изображении, меня словно резко окунули в ледяную воду. На фото была я. И Макс. Твою мать... Кто сделал эти снимки? В тот день в доме никого не было. Только мы с Максом. Мать пришла позже. Значит, это точно не она. Но тогда кто? И зачем? Я достала еще одну — и замерла. Снимки были отредактированы. Крови на голове Макса не было. Будто кто-то аккуратно стёр её, будто это была не реальность, а постановочная сцена. Но моё лицо... моё лицо осталось. Гримаса ужаса, слёзы, паника — всё сохранилось до мельчайших деталей. Кто-то сознательно изменил картинку. Кто-то хотел, чтобы выглядело иначе... или чтобы у меня не было шанса доказать правду. Это было три года назад. Кому, чёрт возьми, понадобилось ворошить это сейчас? И главное — откуда Джуди вообще взяла всё это? Я взяла следующую. И у меня перехватило дыхание. Следующие фотографии — мои. Обнажённые. Боже... Я уставилась на снимки, чувствуя, как внутри всё сжимается в холодный ком. На кадрах — я. В моменты, которые никто не должен был видеть. Спящая в кровати, в душе, без права на это чужое наблюдение. Кто снимал? Кто сохранил? И почему это всплыло именно сейчас? Дальше я вытащила из конверта бумаги. И с каждым новым листом у меня холодело внутри. Там было всё. Мои маршруты. Школа. Работа. Дом. Даже время, когда я обычно выхожу и возвращаюсь обратно. Кто-то собирал информацию методично, спокойно, как будто вел досье. Но самое страшное — дальше. В тексте чёрным по белому было написано о продаже наркотиков в нашем доме и о проституции. Будто это было моих рук. Я уставилась на строки, не веря своим глазам. Они не просто хотели меня унизить. Они хотели меня уничтожить. Я быстро засунула всё обратно в сумку и проверила, чтобы ни один лист не вывалился наружу. Руки дрожали, но я заставила себя идти. На ватных ногах я направилась к школе. И как раз в этот момент из дверей вышли Сэм — вместе с Джуди. Меня будто переключило. Я резко шагнула вперёд, схватила её за запястье и дёрнула на себя. Она потеряла равновесие и рухнула на землю. Бить я её не стала. Пока. Но она уже завизжала так, словно её разорвали пополам. — Мэдди, какого чёрта?! — выкрикнул Сэм. Он выглядел слегка пьяным и явно не сразу понял, что происходит. — Это я тебя хочу спросить! — я развернулась к нему. — Какого хрена ты ей ничего не объяснил?! Почему твоя подстилка суёт мне в лицо какой-то компромат, нарытый непонятно где и отфотошопленный?! Джуди попыталась подняться. Я толкнула её ногой обратно на асфальт. Она снова упала. Сэм схватил меня за плечи и оттащил назад. Я вырвалась, тяжело дыша. К счастью, вся школа не сбежалась на этот спектакль. Но кого я точно не хотела видеть так это Крис и Тайлер. Кетрин подбежала ко мне первой. Видимо, она и остальные вышли следом за Сэмом. — Что происходит?! — растерянно спросила она. Я шагнула ближе к Джуди, но Сэм снова перехватил мою руку. Я резко повернулась к нему. — Не прикасайся ко мне. Слушай внимательно, ты и твоя «невинная» подруга. Я найду того, кто передал ей эту информацию. И вы оба пожалеете, что вообще сунулись в это. Я ткнула пальцем в Сэма. — А ты забудь, что когда-то мы дружили. Можешь больше не приходить в бар. И можешь не извиняться — твои слова для меня больше ничего не значат. Я замахнулась и резко отвесила ему пощёчину. Звонкий удар разлетелся в воздухе. — А это — за твою подружку. Сэм стоял молча. Тишина между нами тянулась, будто кто-то специально замедлил время. — Ты реально отбитая на всю голову... Я вообще не понимаю, о чём ты говоришь, — прошептал он наконец. — Я тебя не узнаю, Мэдди. Джуди уже поднялась с асфальта и стояла в стороне, быстро что-то печатая в телефоне. Даже не смотрела на нас — будто происходящее её уже не волновало, а она просто фиксировала результат. — Джуди была права, — вдруг произнёс Сэм. — Хотя сначала я ей не верил. Эти слова ударили сильнее, чем пощёчина. Я ничего не ответила. Медленно сняла каблуки — осторожно, не отводя от него взгляда. Главное было сделать это спокойно, чтобы он не успел среагировать и остановить меня. Сумочку я передала Кетрин, которая стояла рядом и молча наблюдала за разворачивающейся сценой. Я выпрямилась. — Ты ревнуешь. И вдруг — я рассмеялась. Сначала тихо, потом громче. Смех вырвался из меня неожиданно и резко. — Ты дурак, Сэм. Я вмешалась в вашу ссору только потому, что эта сучка говорила о тебе как о трофее — не как о парне, в которого она действительно влюблена. Ты вообще не видишь очевидного. Моё спокойствие его на секунду выбило из равновесия. Он ослабил хватку, и я ждала именно этого момента. Я сорвалась с места и рванула к Джуди. Она не успела среагировать — слишком увлеклась телефоном. Я сбила её с ног и повалила на землю. Удар за ударом — злость наконец нашла выход. Ко мне мгновенно подлетели Тайлер и Сэм. Они схватили меня за руки и буквально оттащили в стороны, разнимая нас с Джуди. Сэм молча увёл Джуди, больше не произнеся ни слова. Он даже не посмотрел в мою сторону. Кетрин почти сразу подошла ко мне. В руках она держала мои туфли и сумочку. — Что произошло? — тихо спросила она, наклонившись ближе и обняв меня. Я всё ещё тряслась — не от холода, а от злости, которая кипела внутри и никак не хотела отпускать. Тайлер аккуратно отпустил меня и сделал шаг назад. Он ничего не говорил. Просто наблюдал. — Кет... — только и выдохнула я. Она мягко провела ладонью по моей щеке. — Тише. Ты можешь рассказать мне? Я отрицательно покачала головой. — А если завтра? Я замерла. Подняла на неё взгляд. В её глазах было беспокойство, но не давление — только желание поддержать. Она поправила мне волосы, будто пытаясь вернуть мне хоть немного спокойствия. — Завтра мы всё решим, хорошо? Я горько усмехнулась. — Нечего решать, Кет. Она нашла то, что вообще не должно было всплыть. Это уже не исправить. На секунду повисла тишина. — Спасибо тебе. Увидимся завтра. Я крепко обняла её, стараясь запомнить это тепло. Потом взяла туфли и сумочку в одну руку и, почти не думая, схватила Тайлера за локоть. Я потащила его обратно в здание школы. Мы вернулись в спортзал. Я, не останавливаясь, зачерпнула большую часть пунша из общего стола — почти машинально — и снова потянула его дальше по коридору. В голове стоял шум. Я ничего не видела перед собой. Ничего не анализировала. Я просто шла. Толкнула первую попавшуюся дверь. Это оказалась инвентарная. В углу лежали маты, мячи, старые гантели. Я щёлкнула выключателем, закрыла дверь опустилась на мат и начала пить. Тайлер всё это время молча шёл за мной. Не задавал вопросов. Не пытался остановить. Он просто сел рядом. Взял стакан и молча сделал глоток вместе со мной. — Расскажешь, что произошло? — наконец произнёс он. — Агент разведки всё равно узнает. Он пытался разрядить обстановку шуткой. Я посмотрела на него. — Всплыло то, что давно утонуло. И снова сделала глоток. Тайлер молчал какое-то время. Он просто сидел рядом и смотрел на меня, будто пытался понять по выражению лица, что именно меня так разорвало изнутри. — Это связано с тем, что Джуди тебе показала? — осторожно спросил он. Я напряглась. — Не лезь. Он приподнял руки в примирительном жесте. — Я и не лезу. Просто спрашиваю. Я сделала ещё глоток пунша — горло обожгло, но это отвлекало. — Всё, что тебе нужно знать, — тихо сказала я, — это то, что она копала там, где не должна была. Тайлер кивнул. Он не давил. — И она думает, что этим сможет тебя сломать? Я усмехнулась. — Пусть попробует. Он посмотрел на меня внимательнее. — Тогда почему тебя это так задело? Я резко повернула голову к нему. — Потому что это грязь. Потому что люди верят всему, что им покажут. Потому что достаточно одного листа бумаги — и тебя уже делают монстром. Повисла пауза. Тайлер медленно выдохнул. — Все, кто тебя знает, в это просто не поверят. Я прищурилась. — Тай, хватит. Ты вдруг стал таким подозрительно добрым ко мне. Скажи уже, в чём подвох. Я устала ещё и в этом копаться. Он посмотрел на меня спокойно. — Нет никакого подвоха. Расслабься. Короткая пауза. — После того, что было на вечеринке... я как-то по-другому на тебя посмотрел. Ты осталась. Пусть и не специально. Не убежала, когда нашли ту девку, — Он тихо усмехнулся. — Это что-то да значит. — И что? Это могла сделать любая. В чём твой секрет? Он наклонился ближе и с серьёзным лицом произнёс: — Слушай, Мэдди. Ты меня раскусила. Я вообще маньяк-убийца. Я уставилась на него пару секунд... а потом не выдержала и рассмеялась. Он подхватил мой смех почти сразу. — Меня напрягло другое, — сказал он, когда смех стих. — Аманда стояла около твоей двери. И неважно, знала она о тебе или нет — мне это не понравилось. Он посмотрел на меня внимательнее. — Честно? Я сначала подумал, что ты в курсе, кто она, и просто сыграла так, будто ничего не знаешь. Я в шоке уставилась на него. — Ты реально дурак. — Возможно. Он усмехнулся и сделал глоток пунша. — И запомни одну вещь, — добавил он, чуть наклонив голову. — Никому нельзя верить. Даже мне.