Новая война

Следующим утром, пока Клаус и Джейксон шли по каменным коридорам Хогвартса в Большой зал, они ловили на себе странные взгляды. Шёпоты раздавались за спиной, а кто‑то даже останавливался, чтобы посмотреть им вслед. Друзья переглянулись, но промолчали — они искренне не понимали, что происходит. Когда они вошли в Большой зал, гул разговоров резко стих. Все головы повернулись в их сторону, а затем так же внезапно все снова уткнулись в тарелки или заговорили между собой, будто ничего не случилось. — Да что, во имя Мерлина, происходит? — шёпотом спросила Кэрлайн, когда Клаус и Джейксон присоединились к компании за столом Слизерина. — Я откуда знаю? — раздражённо ответила Кэтрин, нервно поправляя прядь волос. — На меня тоже так смотрят целый день. И Стивену — ну, этому, который Озборн, — тоже никто ничего не говорит. Он весь день ходит мрачнее тучи. — Клаус, — к компании неуверенно подошла Оливия, её щёки слегка порозовели. — Доброе утро. — Доброе, — улыбнулся Клаус. Он заметил, что на неё тоже начали смотреть, и говорила она как‑то робко, запинаясь. — Ты знаешь, что случилось? — тут же догадалась Кэтрин, прищурившись. Оливия молча указала на доску объявлений, где поверх обычных записок и напоминаний красовалась школьная газета. По центру была заметка с кричащим заголовком: «СЛУХИ ПЕРЕД МАТЧЕМ ПУФФЕНДУЯ И СЛИЗЕРИНА: до нас дошли сведения о том, что Слизерин хочет выиграть любым способом, и они могут использовать запрещённое заклятие для победы. Правда ли это?» — Ясно, — прошептал Клаус, чувствуя, как внутри закипает раздражение. На тренировке Клаус собрал всех в круг на поле для квиддича. Ветер трепал мантии, а вдалеке слышались крики других факультетов, отрабатывающих свои тактики. — Все знают новости? — громко спросил Клаус, обводя команду взглядом. Все грустно закивали. Кто‑то хмурился, кто‑то нервно теребил метлу. — Ставлю на то, что это пуффендусская газета, — фыркнул Стивен, скрестив руки на груди. — Они всегда ищут повод нас очернить. — Быстро они забыли, что их охотник нашего охотника травмировал,причём специально — прошипела Кэрлайн, сжимая кулаки. — Так, — начал Клаус твёрдо, поднимая руку, чтобы успокоить команду. — Предлагаю всё забыть, тренироваться как следует и послезавтра доказать, что мы играем честно. Даже если проиграем. Понятно? А теперь — все пять кругов вокруг поля, и полетели! Клаус обернулся и увидел на трибуне Оливию. Она что‑то сосредоточенно записывала в блокнот, но, встретившись взглядом с Клаусом, улыбнулась и слегка помахала рукой, прежде чем продолжить свои заметки. Следующее утро выдалось не менее напряжённым. Взгляды от пуффендуйцев были полны злобы, когтевранцы стали смотреть меньше, а гриффиндорцы — как вчера: с любопытством и лёгким пренебрежением. Зайдя в Большой зал, Клауса встретила Кэтрин и Кассиопея. Обе выглядели взволнованными. — Это ты сделал? — резко спросила Кэтрин, сверля его взглядом. — Что? — не понял Клаус, застыв на месте. Кассиопея молча указала на доску объявлений. Там, поверх старой газеты, появилась новая заметка: **«На самом деле Пуффендуйцы подло поступают? Мне стало известно, что охотник сборной Пуффендуя Кевин Хилддстон специально на уроке лишил костей руки и ослабил ноги охотника Альфрада Лэйстренджа, и вывел его из ближайшего матча». Аноним — Ничего себе, — начал злиться Клаус, сжимая кулаки. — Интересно, что за аноним? Кто вообще это пишет? На последней тренировке перед матчем Клаус твёрдым голосом объявил: — Все помнят, что я вам сказал в воскресенье? — Если ты узнаешь, что кто‑то будет этим заниматься, то он или она вылетит из команды прежде, чем скажет слово «квиддич», — уверенно ответил Мэтью Браун, вратарь команды. — Абсолютно верно, — кивнул Клаус. — До завтрашнего матча это всё забываем. Потом начнётся расследование, и если во время матча будет хоть какое‑то запрещённое заклинание — виновный вылетит тут же. А сейчас начинаем тренировку. Никаких поблажек! Команда молча кивнула и разлетелась по полю. На следующий день был матч. Атмосфера в замке была накалена до предела. На доске объявлений из нового были только составы на матч, но этого хватило, чтобы ученики снова начали шептаться. В раздевалке Клаус собрал команду в последний раз. — Слушайте внимательно, — сказал он, глядя каждому в глаза. — Мы играем честно. Никаких фокусов, никаких сомнительных заклинаний. Мы докажем, что можем выиграть без этого. Покажите им, на что способен Слизерин! Они вышли на поле под гул трибун. Ветер развевал знамёна факультетов, а солнце слепило глаза. — Всем добрый день! — начал комментатор Джейдана Вега, брат Джейксона. Его голос разносился по всему стадиону. — Сегодня первый матч сезона между Пуффендуем и Слизерином! Ну что ж, матч начался! Кэтрин делает замах, но не разгоняется, а отдаёт квоффл Клаусу. — А про Кэтрин было много разговоров, — продолжал Джейдана. — Её травма в середине прошлого сезона была серьёзной, но она вернулась на метлу. И, похоже, будет играть очень аккуратно. Клаус разгоняется, пролетает над трибунами. Бладжер летит прямо в него, но он ловко уворачивается — однако в этот момент теряет квоффл. — Пуффендуй разгоняет контратаку! — кричал комментатор. — Передача на Хилддстона, бросок — и замечательный сейв Мэтью Брауна! Снова Пуффендуйцы перехватывают квоффл, атака, бросок — и гол! 10:0 в пользу Пуффендуя, — не очень восхищённо добавил Джейдана. — Атака Слизерина! — голос комментатора зазвучал бодрее. — Клаус разгоняется, делает замечательный финт «змеиный укус», квоффл у Кэрлайн — бросок — и ГООООООЛ! СЛИЗЕРИН 10:10! — закричал Джейдана, и трибуны взорвались аплодисментами. Клаус нашёл на трибунах Оливию и подмигнул ей. Она улыбнулась в ответ, подняла блокнот и показала большой палец вверх. Матч шёл очень напряжённо. Пуффендуй вёл 80:60, и напряжение на поле достигло предела. Игроки обменивались колючими взглядами, а болельщики кричали так громко, что закладывало уши. — Смотрите! — завопил Джейдана. — Теодор Нотт разогнался за снитчем… И он… ХВАТАЕТ ЕГО! Слизерин выиграл 210:80! Трибуны вскрикнули. Кто‑то ликовал, кто‑то разочарованно стонал. Игроки Слизерина бросились обнимать Теодора, а Клаус крепко обнял его за плечи. «Это победа», — думал Клаус. Но почему‑то счастья не было. Вместо радости он чувствовал лишь усталость и странное опустошение. Всё это напряжение, слухи, косые взгляды — неужели оно того стоило? Он поднял голову и снова нашёл глазами Оливию. Она улыбалась, хлопала в ладоши и что‑то записывала в свой блокнот. Может быть, это был новый материал для школьной газеты? Клаус слабо улыбнулся в ответ.