Паучок под присмотром

Башня Мстителей — год назад Тони Старк сидел в лаборатории, крутил в руках старый рождественский подарок и смотрел в потолок. — Пятница, напомни, сколько лет прошло с тех пор, как я оставил Харли в Теннесси? — Семь лет, сэр. Мистер Кинер сейчас учится в выпускном классе. Он подавал заявку в MIT. — Приняли? — С отличием, сэр. Он просил передать вам спасибо за рекомендательное письмо. — Я не писал рекомендательное письмо. — Вы продиктовали, я набрала. Вы подписали, когда спали. — Я не спал, я отдыхал глазами. — Вы храпели, сэр. — Я не храплю. — Запись приложу по первому требованию. Тони закатил глаза и отложил подарок. Харли. Маленький парень из Теннесси, который чинил его броню и не боялся задавать вопросы. Он вырос, наверное. Стал выше. Возможно, даже умнее. — Пятница, свяжи меня с ним. — Сейчас, сэр. На экране появился парень лет семнадцати с взъерошенными волосами, веснушками и усталыми глазами — видимо, готовился к экзаменам. — Мистер Старк? — Харли выпрямился. — Это вы? — А кого ты ожидал? Локи в моём образе? — Локи не умеет так улыбаться. — Я не улыбаюсь, я скалюсь. — Это одно и то же. — Ты обнаглел! — Вы научили. Тони усмехнулся, и в его груди потеплело. Этот парень напоминал ему Питера — таким же наглым, умным и невыносимо милым. — Харли, я тут подумал. Когда поступишь MIT, приезжай в Нью-Йорк. Поживёшь в Башне. У нас есть вакансия для молодого гения. — Какая вакансия? — Друг для моего паучка. — Для кого? — Увидишь.

***

Настоящее время. Башня Мстителей, утро Харли Кинер стоял в холле Башни с чемоданом и чувствовал себя так, будто попал в другой мир. Голограммы парили в воздухе, дроны жужжали над головой, а у стены сидел щенок в свитере и чихал на туфли охранника. — Мистер Кинер, — раздался голос Пятницы. — Мистер Старк ждёт вас в гостиной. Лифт подъедет через десять секунд. — Спасибо, Пятница. — Пожалуйста. Предупреждаю: у нас тут шумно. Паук вниз головой не реагирует. Не пугайтесь. — Паук? Двери лифта открылись. Харли вошёл, поднялся на этаж Мстителей, и когда двери разъехались — замер. В гостиной было... людно. Тони сидел на диване с кружкой кофе. Рядом — женщина с рыжими волосами и ножом в руке (чистила яблоко). Мужчина с луком что-то доказывал парню с металлической рукой. Девушка с алыми нитями читала книгу. Андроид с жёлтым камнем во лбу парил под потолком. А на потолке — вниз головой — висел подросток в пижаме с пауками, жевал яблоко и смотрел на Харли с любопытством. — Это он, что ли? — спросил паук, жуя. - Тот самый парень из «розового домика»? — Он, — ответил Тони. — Харли, проходи, не стесняйся. Это Питер. Тот самый - Паук. Питер спрыгнул с потолка, приземлился на диван и протянул руку. — Питер Паркер-Старк. Приёмный сын Тони. Тот самый паучок. — Харли Кинер. Тот самый парень из «розового домика». — Он пожал руку. — Ты действительно висишь на потолке? — Умею. Поработаю? — Да. Питер залез на потолок, прилип одной рукой и повис, глядя на Харли сверху вниз. — Офигеть, — сказал Харли. — Я тоже так сказал, когда впервые это увидел, — вставил Клинт. — Ты сказал «это жопа», — напомнила Наташа. — Это был комплимент! — Нет. — Да! — Дети, прекратите, — вздохнул Стив. Питер спрыгнул с потолка и оказался рядом с Харли. Они были почти одного роста — Питер на пару сантиметров ниже, но кудри делали его визуально выше. — Тебе шестнадцать? — спросил Харли. — А тебе восемнадцать? — Восемнадцать и три месяца. — Тогда я буду обращаться к тебе на «вы». — Не надо, я не старый. — Тони старый, но мы к нему на «ты». — Я не старый! — крикнул Тони. — Тебе почти пятьдесят. — Сорок пять! — Это почти пятьдесят. — Ты покойник, шкет! — Ты уже говорил. — И повторю. Харли засмеялся. Питер засмеялся. Бенджамин, щенок, подбежал и чихнул. — Это Бенджамин, — сказал Питер, поднимая щенка. — Он чихает, когда радуется. — И когда злится, — добавила Наташа. — И когда голоден, — добавил Клинт. — И когда хочет внимания, — добавил Тони. — Он просто много чихает, — подвёл итог Питер. — Он похож на тебя, — заметил Харли. — Чем? — Тоже кучерявый и чихает, когда врёт. — Я не вру! — Ты покраснел. — Это отопление! — На улице лето. — Кондиционер! — Врёшь. — Докажи! — Не могу, но чувствую. — Паучье чутьё? — Нет. Нормальное чутьё на враньё. — Его не существует. — Существует. Я только что изобрёл. — Ты не можешь изобрести чутьё на враньё, это не технология! — А я и не технологию изобрёл. Я метод. Смотрю на тебя и вижу, когда ты врёшь. — И что ты видишь сейчас? — Что я тебе нравлюсь. Питер замолчал. Открыл рот. Закрыл. Покраснел снова. — Ты... — начал он. — Я. — Это... — Это правда. — Вы двое, — сказал Тони, — я здесь. — Мы знаем, — ответили они одновременно. — Я начинаю жалеть, что пригласил тебя, Харли. — Не начинай. Ты меня любишь! — Я тебя терплю. — Одно и то же. — Нет! — Да. Бенджамин чихнул. — Собака согласна с Харли, — сказала Наташа. — Собака не согласна, собака просто чихает. — Ты не можешь знать. — Могу. Я Наташа. — Это не аргумент. — Это единственный аргумент. Тони закрыл лицо руками. Питер и Харли стояли, глядя друг на друга, и оба улыбались.

***

Две недели спустя. Лаборатория Харли помогал Питеру калибровать паутину. Органическую. Которая иногда стреляла сама собой, когда Питер злился или нервничал. — Ты приклеил меня к стулу, — сказал Харли. — Извини. Я нервничаю. — Из-за чего? — Ты рядом. — Тебе неприятно? — Нет. Приятно. Слишком приятно. Харли посмотрел на него. Питер смотрел в стол. — Питер. — М? — Посмотри на меня. Питер поднял глаза. — Я тоже нервничаю, когда ты рядом, — сказал Харли. — Ты думаешь, это нормально? Просто быть рядом и хотеть быть ещё ближе? — Не знаю. У меня никогда не было... такого. — У меня тоже. — А как это называется? — Не знаю. Но мы можем узнать вместе. Питер кивнул. Выстрелил паутиной в потолок, отклеил Харли от стула и поставил на ноги. — Не хочешь сходить завтра в кино? — спросил Питер. — Я думал, ты не спросишь. - улыбнулся блондин. — Я боялся. — Чего? — Что откажешь. — Я не откажу. — Откуда ты знаешь? — Чувствую. Чутьё на враньё, помнишь? — Ты его выдумал. — А ты поверил. — Потому что я дурак. — Потому что ты влюблён. Питер не ответил. Он просто взял Харли за руку и повёл к лифту. Пятница записала — для архива.

***

Месяц спустя. Питер и Харли — пара — Это официально? — спросил Клинт, когда Питер за завтраком поцеловал Харли в щёку. — Официально, — ответил Харли, обнимая Питера за плечи. — А мы не против, — сказала Пеппер. — Тони? — Я не против. Я просто в шоке. Мой паучок вырос и теперь целует парней! — Ты целовал девушек в его возрасте, — заметил Роуди. — Это было другое. - ответил Тони. — Что другое? — Я был гетеросексуален. — А теперь? — Я не знаю, кто я теперь. Я просто устал. — Ты всегда устал. — Потому что у меня паук в доме и его парень! — А раньше был просто паук. — Раньше было проще. — А теперь интереснее. — Не твоё дело, Роуди! — Моё. Я твой лучший друг. — Ты мой лучший кошмар! — Одно и то же. — Нет! — Да. Бенджамин чихнул. — Собака согласна с Роуди, — сказал Питер. — Собака чихнула. - сказал Тони. — Это его «да». — Ты тоже переводишь чихи? — Харли научил. — Харли научился у Наташи. — А Наташа умела с рождения. — Потому что она лучшая! — Лучшая. Харли и Питер синхронно взялись за руки. Тони сделал вид, что не заметил. Пятница записала — для истории. Но как они сблизились полноценно, это уже другая история Конец первой части.