Паучок под присмотром

Башня Мстителей, обычный вторник. 8:00 утра Тони Старк сидел за столом в гостиной, пил третью чашку кофе и смотрел на Питера, который пил свой — седьмой стакан апельсинового сока. — Ты когда-нибудь пьёшь что-то кроме сока и воды? — спросил Тони. — Пью. Молоко. Иногда — чай. — Чай — это тоже вода с листьями. — Ты пьёшь кофе. Кофе — это вода с зёрнами. — Это разные вещи. — Одно и то же. — Нет. — Да. Клинт, сидевший рядом, встрял: — Питер, а ты пробовал кофе? — Пробовал. Не работает. — В смысле «не работает»? — Кофеин не действует на мой организм. Метаболизм слишком быстрый. Я выпил три чашки эспрессо в прошлом месяце и просто пошёл спать. — Ты пил эспрессо перед сном? — не поверил Стив. — Я хотел проверить, усну ли. Уснул. Через две минуты. — Это ненормально. — Это паучья физиология. — Это повод для научного эксперимента, — сказал Тони, у которого загорелись глаза. — Не надо никаких экспериментов, — попросил Питер. — Надо. Пятница, найди мне исследования о влиянии кофеина на пауков. — Сэр, есть интересные данные. Кофеин в малых дозах нарушает способность пауков плести паутину. В больших — вызывает полную дезориентацию. — Дай-ка посмотрю. Тони уставился в голограмму, и его лицо вытянулось. — Что там? — спросил Питер с подозрением. — Тут написано, что кофеин действует на пауков как... алкоголь. Нарушает координацию, способность выполнять сложные задачи, замедляет реакцию. — И что? — И то, что ты — паук. Биологический. С паучьей физиологией. — Тони, нет. — Тони, да! — Тони повернулся к нему. — Ты говоришь, что алкоголь на тебя не действует. А кофеин? Кофеин мы не проверяли. — Потому что он не действует! — Откуда ты знаешь? Ты пил эспрессо и спал. Но спать — это не единственный эффект. Может, ты просто не замечал. — Тони, я не хочу быть подопытным кроликом. — Ты будешь пауком-подопытным. Это звучит научнее. Питер закрыл лицо руками. Бенджамин, дремавший на диване, чихнул во сне. — Даже собака знает, что это глупость, — сказал Питер. — Собака чихнула, потому что ей приснился бекон. — Ты не можешь знать, что ей снилось. — Могу. Я Тони Старк. — Это не аргумент. — Это единственный аргумент!

***

Два часа спустя. Лаборатория Тони Несмотря на протесты Питера, эксперимент был назначен. В лаборатории собрались зрители: Клинт — с попкорном, Наташа — с ножом (на всякий случай), Стив — с аптечкой, Баки — с металлической рукой («если паук упадёт, поймаю»), Брюс — с блокнотом, Пеппер — с телефоном наготове («чтобы вызвать скорую»), а также Тор, Локи, Ванда и Вижн (последний — для беспристрастного наблюдения). Харли сидел в кресле, держал Бенджамина на коленях и смотрел на Питера с беспокойством. — Ты уверен? — спросил он. — Нет, — ответил Питер. — Но Тони уверен. — Тони всегда уверен. Даже когда неправ. — Я прав! — крикнул Тони, настраивая дозатор. — Научно обоснованная доза — 100 микрограммов на килограмм веса. Питер весит 46 килограммов. Итого — 46 тысяч микрограммов. Семь миллиграммов чистого кофеина. — Это сколько чашек кофе? — спросил Клинт. — Примерно сто. — Ты хочешь влить в паука сто чашек кофе?! — Не влить, а ввести. Раствор. Внутривенно. — Механик, это звучит как пытка, — сказал Харли. — Это звучит как наука, — ответил Тони. — Питер, согласие? Питер вздохнул, посмотрел на Харли, на Тони, на Бенджамина, который вдруг проснулся и чихнул. — Делай, — сказал он. — Но если я умру, Пятница должна записать, что это был эксперимент по моей воле. — Вы не умрёте, сэр, — сказала Пятница. — Ваше сердце выдержит. А мозг... возможно. — «Возможно» меня пугает. — Это должно вас пугать, сэр. Тони ввёл раствор. Питер сидел в кресле, зафиксированный ремнями (на всякий случай). Первые минуты ничего не происходило. Потом Питер начал моргать чаще. — Чувствуешь что-то? — спросил Тони. — Глаза... дергаются... — Питер потряс головой. — И в ушах звенит. — Это начало. Через две минуты Питер засмеялся. Не так, как обычно — громко, неконтролируемо, почти истерично. — Ха-ха-ха-ха! — заливался он. — Что смешного? — спросил Стив. — Не знаю! Всё кажется смешным! — Питер указал на Бенджамина. — У него забавные уши! — У Бенджамина всегда были забавные уши, — заметил Клинт. — Да, но раньше я не замечал! — Питер снова засмеялся. — И Тони смешной! У него борода как у козла! — У меня не как у козла, — обиделся Тони. — Как у очень умного козла! — Это комплимент или оскорбление? — Не знаю! — Питер попытался встать, но ноги не слушались. — О, я пьян. Я реально пьян. От кофе. Как это работает? — Кофеин — нейростимулятор, — объяснил Брюс. — Он нарушает координацию. У пауков — особенно. Ты не можешь контролировать свои движения? — Не-а, — Питер попытался поднять руку и попал себе по носу. — Ой. Больно. Смешно. И больно. И смешно. Харли подошёл ближе. — Питер, ты меня видишь? — Вижу, — Питер уставился на него. — У тебя два носа. — У меня один нос. — А я вижу два. — Питер икнул. — Значит, у тебя два носа. Или у меня два глаза. Или... я пьян...Теперь он пьяный по твоей винееее...Ик... я царицаааа, царицаааа... Ик...- неожиданно запел Питер и чуть ли не упал, но Харли его поймал. Наташа смотрела и немного испугалась, когда же это их малыш выучил песню всех русских алкашек? — Ты пьян. — Это интересно. — Питер попытался встать снова и чуть не упал. Харли поймал его. — Спасибо, Харли. Ты пахнешь как... как пахнешь. — Как? — Как Харли. — Питер уткнулся носом ему в шею. — Это мой любимый запах. — Ты никогда не говорил этого раньше. — Я был трезв. Трезвые не говорят правду. — А пьяные говорят? — Пьяные говорят слишком много правды. — Питер поднял голову. — Я люблю тебя! — Я знаю. — И я люблю Бенджамина. И Тони. И Пеппер. И всех. Даже Локи. — Даже меня? — Локи подошёл ближе, в его глазах горело любопытство. — Даже тебя, ты козёл. — Питер улыбнулся пьяной улыбкой. — Ты козёл с рогами и кривыми руками. — У меня нормальные руки. — Нет, кривые. — Питер попытался изобразить сердце пальцами. — У тебя сердце. Я вижу. — Ты не можешь видеть сердце. — Я паук. Я всё вижу. — Питер икнул. — Ой. — Ты икнул уже четыре раза, — сказал Клинт. — Это прогресс. — Я никогда не икал. — Питер посмотрел на свои руки. — Странно. Я чувствую себя... как будто я внутри себя. — Это называется «диссоциация», — сказал Брюс. — Побочный эффект. — Классный побочный эффект. — Питер попытался выстрелить паутиной. Вместо паутины из запястья вылетела какая-то белесая жидкость, которая плюхнулась на пол и зашипела. — О. Это было... неправильно. — Твои паутинные железы тоже сбоят, — сказал Тони, записывая данные. — Фасульта. Это подтверждает теорию. — Какая теория? — спросил Питер, глядя на потолок с восхищением. — У нас красивый потолок! — Теория о том, что кофеин влияет на паучью координацию комплексно. — У нас есть теория? Я хочу услышать теорию. — Питер попытался сесть прямо, но сполз набок. Харли поймал его снова. — Ты похож на студента на вечеринке, — сказал Харли. — Я никогда не был на вечеринке. — Я знаю. Поэтому ты сейчас догоняешь. — Я догоняю упущенное. — Питер закрыл глаза. — Голова кружится. — Это нормально. — Не нормально. Я паук. Пауки не кружатся. Пауки висят. — Ты сейчас висишь на мне. - сказал Харли. — Ты моя паутина. Харли улыбнулся. Клинт присвистнул. — Да у них тут любовь, — сказал он. — Заткнись, — ответил Харли, но беззлобно. Питер вдруг открыл глаза и уставился в одну точку. — Пятница, — сказал он. — Ты здесь? — Я здесь, сэр. — Ты красивая. — Я искусственный интеллект, сэр. У меня нет внешности. — У тебя есть голос. Твой голос красивый. — Спасибо, сэр. Я передам мистеру Старку, что вы в хорошем настроении. — Я в отличном настроении. — Питер попытался встать и наконец-то поднялся на ноги. Качаясь, как корабль в шторм, он сделал шаг, второй, третий — и упёрся в грудь Тони. — Папа, — сказал он. — У тебя реактор светится. — Он всегда светится. — Сегодня он светится красивее. Как звезда. — Ты сейчас заплачешь? — Нет. Я сейчас скажу, что люблю тебя! — Ты уже говорил. — Повторю. Люблю тебя, папа. Даже когда ты мучаешь меня кофе! — Я не мучаю, я исследую. — Это одно и то же. — Нет. — Да. — Питер икнул и уткнулся носом в плечо Тони. — Я устал. Можно я посплю? — Можешь. Эксперимент окончен. — Пятница, запиши. — Записала, сэр. — Что записала? — Что вы сказали, что у меня красивый голос. — Удали. — Не могу. Это исторический момент. Питер закрыл глаза и через минуту засопел — прямо в объятиях Тони. Харли подошёл, забрал его и уложил на диван. Бенджамин прыгнул на колени и чихнул. — Он говорит «спасибо, что не сдох», — перевёл Харли. — Он чихнул. — Это его «спасибо». — Ты тоже переводишь чихи? — Учусь у Наташи. — Вы все сумасшедшие, — сказал Тони, но в его голосе была теплота. — Пятница, сделай пометку: Питеру нельзя давать кофеин. Никогда. Даже в шоколаде. — Сэр, в шоколаде мало кофеина. — Мало — это тоже много для паука. — Принято, сэр. Тони сел рядом с диваном, погладил Питера по голове и вздохнул. — У меня сын-паук, который пьянеет от кофе, — сказал он. — Что дальше? Он начнёт плести паутину в виде спирали, когда выпьет чай? — Чай тоже содержит кофеин, — заметил Брюс. — Тогда ему нельзя и чай. — И колу. — И энергетики. — Он и так их не пьёт. — Буду проверять. — Ты не можешь проверять каждый его глоток. — Могу. У меня есть дроны. — Дроны не пьют за него. — Дроны следят. — Ты сумасшедший. — Я заботливый отец. — Одно и то же. — Почти. Харли сидел рядом с Питером и держал его за руку. Бенджамин устроился на коленях. Ванда погасила свет — мягкие голограммы зажглись вместо ламп. — Он будет помнить этот день? — спросил Харли. — Сомневаюсь, — ответил Брюс. — Кофеин нарушает кратковременную память. Он проснётся и будет думать, что ему приснился сон. — Какой ироничный сон, — сказал Локи. — Паук, который пытается увидеть белку. — Какую белку? — не понял Клинт. — Это мем, — отмахнулся Локи. Питер во сне забормотал что-то нечленораздельное, потом вдруг отчётливо произнёс: — Белочка, не уходи... — Он видит белку, — сказал Тони. — Я не знаю, плакать мне или смеяться. — Плачь, — посоветовала Наташа. — Смех будет потом. — Ты права. Тони сел на пол, прислонился к дивану и закрыл глаза. Питер спокойно спал. Харли гладил его по волосам. Бенджамин чихал во сне. — Мы странная семья, — сказал Харли. — Странная и опасная, — ответил Тони. — Идеальное сочетание. Пятница записала тишину. Архив счастья пополнился ещё одним странным днём.