Часть 8. Прошлое
7 апреля 2026 г., 10:10
Они проникли внутрь завода через боковой пролом, стараясь двигаться как можно тише. Внутри их встретил тяжёлый, влажный воздух, пропитанный запахом ржавчины, сырости и застоявшейся воды. Шаги отдавались глухим эхом, поэтому оба почти инстинктивно начали ступать мягче, осторожнее, контролируя каждое движение.
Эммет шёл впереди, уверенно, но в его спине уже читалось напряжение. Он не оборачивался, однако Эдди и без этого понимал: что-то не так. Слишком тихо. Слишком пусто.
Они вышли в большой зал.
Пол был покрыт тонким слоем воды, в которой отражались обломки потолка и искорёженные балки. Свет, пробивавшийся сквозь разбитые окна, ложился неровными пятнами, создавая ощущение, будто пространство само по себе дышит и меняется.
В центре зала сразу бросались в глаза следы взрыва. Почерневшие стены, обгоревшие конструкции, разлетевшиеся в стороны куски металла — всё говорило о том, что здесь недавно произошла борьба. Чуть поодаль лежал покорёженный кислородный баллон. Его корпус был смят, как жестяная банка, клапан сорван, и даже сейчас в воздухе ощущался едва уловимый привкус выжженного газа.
Эммет замедлил шаг и остановился, оглядывая всё это с нарастающим беспокойством. Его взгляд метался от одного объекта к другому, пока наконец не остановился на дальней стене.
Труба.
Та самая, по которой он обычно спускался вниз, была выдрана из креплений. Металл был искорёжен, куски бетона вокруг разломаны, словно кто-то с силой вырвал её, не заботясь о последствиях. Но сам проём, ведущий в нижнее помещение, оставался открытым.
Эдди подошёл ближе и осторожно заглянул вниз.
Под ними находился ещё один зал. Пол был усыпан мешками с мукой — многие из них были разорваны, белый порошок рассыпался, покрывая поверхность мягким, почти пыльным слоем. Несмотря на разрушения, было ясно: приземление вполне возможно.
Он уже собирался что-то сказать, но Эммет не стал ждать. Тот просто шагнул вперёд и спрыгнул.
— Чёрт… — выдохнул Эдди, не успев его остановить.
Он на секунду замер, прислушиваясь, но снизу не раздалось ни крика, ни звука удара — только глухое шуршание и почти сразу — быстрые шаги.
Эммет едва приземлился, выругался и пустился наутек, следом за ним с рывком бросилась тень.
Эдди не стал медлить. Перехватив арбалет удобнее, он прыгнул следом. Мука мягко приняла его, взметнувшись облаком, забивая дыхание и заставляя на мгновение зажмуриться.
Когда он открыл глаза, картина сложилась мгновенно. Эммет петлял между ящиками и бочками, не разбирая дороги, а за ним, сшибая все на своём пути неслась тварь
Она двигалась с пугающей скоростью, её тело изгибалось в рывках, когти скребли по полу, оставляя за собой царапины. Расстояние между ними сокращалось с каждой секундой.
— Эммет! — выдохнул Эдди, уже поднимая арбалет.
Но тот действовал быстрее. На бегу он выхватил из кармана устройство и, не снижая темпа, выкрутил его на максимум. Высокочастотный визг будто врезался прямо в голову твари, заставляя всё внутри неё сжиматься. Её тело скрутило, движения стали хаотичными, неуправляемыми. Она зашаталась, словно потеряла ориентацию, и на мгновение замерла.
Этого было достаточно. Щелчок тетивы разрезал тишину и стрела вошла точно в голову. Тварь дёрнулась ещё раз и рухнула на пол, затихая.
Эдди опустил арбалет, тяжело выдыхая, и быстро огляделся, проверяя, нет ли ещё угрозы и тогда он заметил второй труп.
Чуть в стороне, у стены, лежала ещё одна тварь. Она была убита тем же способом — точным выстрелом в голову.
Значит, кто-то здесь всё-таки был. И совсем недавно.
— Они… — начал Эдди, но не договорил.
Эммет уже смотрел в другую сторону. Его взгляд был прикован к чему-то за пределами видимого, и в следующую секунду он сорвался с места.
Эдди рванул за ним.
Они добежали до большой круглой цистерны с массивной металлической дверью. Замок был тяжёлым, задвижка — тугой, но Эммет схватился за неё, не обращая внимания ни на что, кроме одного.
Его руки дрожали.
Эдди на секунду задержался, проследив за направлением его взгляда и увидел — неподалёку, на полу, лежали остатки разбитого короба. По форме и обломкам было ясно: это была разбитая вдребезги колыбель.
Внутри всё неприятно сжалось.
Эммет наконец справился с задвижкой. Металл с глухим скрежетом поддался, дверь открылась.
На мгновение воцарилась тишина.
А затем Эммет выдохнул — резко, срываясь почти на облегчённый смех.
— Живы… — хрипло сказал он.
Эдди шагнул ближе и заглянул внутрь.
В полумраке, среди импровизированного укрытия, сидели трое: Ивлин, прижимавшая к себе младенца и Маркус, настороженно смотрящий на вход, судорожно сжимающий кислородную маску. Воздуха в баллоне почти не осталось.
Они были измотаны, напуганы, но главное — живы, и в этот момент напряжение, державшее их всё это время, наконец дало трещину.
Стоило двери цистерны распахнуться, как Ивлин почти сразу поднялась навстречу. Она осторожно прижала младенца одной рукой, а второй потянулась к Эммету, и в следующую секунду оказалась в его объятиях. В этом движении не было ни сдержанности, ни привычной осторожности — только накопившееся за время ожидания напряжение, которое наконец нашло выход. Ивлин едва сдерживала слёзы, уткнувшись лицом ему в плечо, и её голос дрожал, когда она тихо, почти неслышно произнесла его имя, словно проверяя, что он действительно здесь.
Младенец недовольно закряхтел от резкого движения, зашевелился и тихо захныкал, но Ивлин тут же прижала его ближе к себе, мягко покачивая и успокаивая шёпотом, стараясь не нарушать тишину.
Чуть в стороне оставался Маркус. Он не двинулся с места, не бросился вперёд, как можно было ожидать. Его взгляд был сосредоточен и насторожен, он внимательно разглядывал Эдди, оценивая каждое его движение, каждую деталь — от осанки до выражения лица. В его позе читалась сдержанная готовность действовать в случае угрозы, хотя он и не делал резких шагов.
Эммет, всё ещё удерживая Ивлин рядом, вдруг слегка отстранился, и его взгляд упал на её ногу. Он нахмурился, заметив тёмные следы крови на ткани.
— Ивлин… — тихо произнёс он, уже меняя тон. — Что с ногой?
Она не сразу ответила, лишь коротко выдохнула, словно не хотела привлекать к этому внимания. Но было очевидно, что рана свежая и болезненная.
Эммет тут же отпустил её и потянулся к рюкзаку, быстро доставая аптечку. Его движения стали собранными и чёткими, без лишней суеты, но в них чувствовалась спешка.
Эдди шагнул ближе и опустился на одно колено рядом, аккуратно осматривая рану. Его взгляд стал внимательным и сосредоточенным, он слегка коснулся края повреждения, оценивая глубину и характер разрыва.
— Рана рваная и достаточно глубокая, — спокойно произнёс он, поднимая глаза на Эммета. — Простым перевязочным материалом не обойтись. Нужно зашивать, иначе начнётся воспаление и заживление будет куда хуже.
Эммет коротко кивнул, принимая решение без колебаний.
— Делай, — ответил он тихо. — Всё, что нужно.
Эдди уже собирался приступить, когда Маркус внезапно сделал шаг вперёд, инстинктивно закрывая собой мать. Его плечи напряглись, взгляд стал жёстче, а рука чуть приподнялась, словно он готов был вмешаться в любую секунду.
— Маркус… — мягко, но уверенно сказал Эммет, не повышая голоса, но давая понять, что ситуация под контролем.
Эдди заметил реакцию парня и вместо того, чтобы усиливать напряжение, спокойно выпрямился и, не делая резких движений, приподнял волосы, открывая шею и показывая метку, выпустив немного феромонов омеги.
— Я не причиню ей вреда, — произнёс он негромко, ровным тоном, глядя прямо на Маркуса.
На мгновение в воздухе повисла пауза. Маркус внимательно посмотрел на метку, затем на Эдди, словно сопоставляя увиденное с тем, что он чувствует. Постепенно напряжение в его плечах ослабло, и он сделал небольшой шаг назад, возвращая дистанцию, но уже без прежней готовности к атаке.
Эдди кивнул ему — коротко, сдержанно — и снова сосредоточился на ране.
Он работал аккуратно и быстро, используя минимальные движения, чтобы не причинять лишней боли. Ивлин сдерживалась, лишь иногда резко втягивая воздух сквозь зубы, когда игла протыкала кожу, но не издавала ни звука. Эммет стоял рядом, слегка придерживая её за плечо и тихо что-то говоря ей на ухо — слова поддержки, почти неразличимые, но достаточные, чтобы она могла держаться.
Когда последний шов был наложен, Эдди аккуратно закрепил повязку и только тогда позволил себе немного отстраниться.
Он поднялся и, выпрямившись, на секунду перевёл взгляд в сторону, где лежал труп твари. На её голове отчётливо виднелось аккуратное отверстие от выстрела.
Эдди чуть повернул голову в сторону Маркуса.
— Это ты сделал? — спокойно спросил он, кивнув в сторону тела.
Маркус на мгновение замялся, но затем коротко кивнул. Эдди на секунду задержал на нём взгляд, затем одобрительно усмехнулся.
— Чёткий выстрел. Хорошо сработал, — сказал он, и в его голосе слышалось искреннее признание. — Из тебя выйдет хороший альфа.
Маркус едва заметно выпрямился, принимая эту оценку без слов, но заметно расслабившись.
К вечеру они окончательно обустроились внутри укрытия. Несмотря на метры бетона над головами, разговоры велись тихо, почти шёпотом, короткими фразами, чтобы не нарушать хрупкое ощущение безопасности. Консервы, принесённые с острова, казались простой едой, но в этом месте они воспринимались почти как нечто большее.
Ивлин лежала рядом с ребёнком, осторожно укрывая его и периодически проверяя дыхание. Маркус устроился неподалёку, сохраняя привычную позицию — так, чтобы видеть вход и при этом быть рядом с матерью. Риган же устроилась рядом с братом, обнимая его за плечи.
Эммет некоторое время сидел рядом, наблюдая за ними, затем тоже устроился, не отходя далеко.
Когда все немного успокоились, разговоры стихли, и пространство наполнилось тишиной, нарушаемой лишь редкими движениями и тихим дыханием.
Перед сном было принято решение о дежурствах.
— Я первый, — тихо, но уверенно сказал Дастин, прежде чем кто-то успел предложить другое.
Эдди посмотрел на него внимательно, оценивая состояние, затем медленно кивнул.
— Хорошо. Будь внимателен и не пропускай ничего подозрительного, — спокойно ответил он. — В случае чего сразу буди меня.
Дастин кивнул в ответ и пошёл на вышку, настраивая свой аппарат и вслушиваясь в окружающую тишину.
Остальные постепенно погрузились в отдых, но сон был неглубоким и прерывистым. Каждый оставался настороже, даже во сне, словно инстинкт не позволял полностью отпустить контроль над ситуацией.
***
Дастин уже третий час стоял на вахте, и с каждой минутой это давалось ему всё тяжелее. Ночь была тихой, но именно эта тишина действовала усыпляюще, притупляя внимание и одновременно заставляя прислушиваться к каждому мелкому звуку. Он время от времени подносил к губам термос, из которого сам заранее сделал смесь с энергетиком, надеясь хоть немного взбодриться. Горький, почти резкий вкус на мгновение прогонял сонливость, но эффект быстро спадал, и веки снова начинали наливаться тяжестью. Он упрямо держался, выпрямлялся, тряс головой, стараясь не дать себе «провалиться» в дремоту. Мысль о том, что остальные наконец отдыхают, не позволяла ему ослабить контроль — он понимал, что сейчас от него зависит их безопасность. В какой-то момент он медленно перевёл взгляд в сторону долины, привычно проверяя обстановку, хотя сам уже делал это скорее на автомате. Сначала ничего не выделялось, но затем он заметил едва заметное свечение вдали. Дастин резко замер, будто не доверяя собственным глазам, и почти мгновенно подался вперёд, схватив бинокль. Его движения стали собранными и быстрыми, сонливость как рукой сняло. Он прижал бинокль к глазам и внимательно всмотрелся в направление города, задержав дыхание. Где-то в городе действительно горел костёр. Он медленно опустил бинокль, несколько секунд просто стоя неподвижно, словно пытаясь осмыслить увиденное. Затем он поспешно развернул карту, на которой Риган ранее оставляла отметки маршрута и ориентиров. Сопоставив направление, он снова взглянул в бинокль, проверяя себя ещё раз. Сомнений не осталось — источник света находился именно в городской зоне. Дастин аккуратно сложил карту, убрал бинокль и, стараясь не издавать лишнего шума, начал спускаться вниз. Он двигался осторожно, обходя спящих и следя, чтобы ничего не задело и не зашумело. Подойдя к Эдди, он слегка коснулся его плеча. Эдди открыл глаза почти сразу, без резкого пробуждения, словно находился в полусне и одновременно был готов к действию. Его взгляд быстро сфокусировался на Дастине, и он уже через секунду полностью пришёл в себя. Дастин молча протянул ему бинокль и коротким жестом указал вверх, давая понять, что нужно посмотреть. Эдди взял бинокль, поднялся и, прежде чем поднять его к глазам, бросил взгляд на часы. Полчетвёртого утра. Он нахмурился, понимая, что в такое время любое появление света в городе — это не случайность. Он медленно опустил бинокль, возвращая его Дастину, и на мгновение задумался. Затем принял решение. — Я пойду первым, — тихо сказал он, его голос был ровным и уверенным. — Проверю, что это за огонь. Остальные должны проснуться через два часа. Дастин сразу напрягся и отрицательно покачал головой, понизив голос до шёпота: — Ты собираешься идти один? Это может быть ловушка. Или что-то ещё хуже. Эдди посмотрел на него спокойно, без раздражения, но с такой уверенностью, которая не оставляла пространства для спора. Он сделал небольшую паузу, подбирая слова, чтобы донести мысль максимально чётко. — Если это разбойники, нам нужно знать заранее, с кем мы имеем дело и как они действуют. В таком случае придётся менять весь план, и лучше сделать это до того, как мы подойдём всей группой. — Он слегка кивнул в сторону города. — А если это выжившие, то мы должны понять, что происходит вокруг. Любая информация сейчас важнее, чем осторожность ради самой осторожности. Дастин замолчал, внимательно слушая. В его взгляде читалось сомнение, но он понимал логику Эдди. После короткой паузы он всё же кивнул, пусть и неохотно. — Ладно… только будь осторожен, — тихо сказал он. Эдди коротко ответил кивком, проверил своё снаряжение, убедился в готовности арбалета и, не теряя времени, направился к выходу. Он двигался бесшумно и уверенно, растворяясь в темноте предрассветного леса, оставляя за спиной укрытие и спящих товарищей.***
Эдди вышел к окраине города и, двигаясь медленно и осторожно, начал осматривать разрушенные улицы. Ночь была тёмной, но лунного света оказалось достаточно, чтобы различать силуэты зданий, разбросанные обломки и провалы между ними. Он не включал фонарик, понимая, что любой лишний источник света может выдать его присутствие. Его шаги были выверенными и тихими, взгляд постоянно скользил по сторонам, фиксируя каждую деталь, каждый возможный источник угрозы. Город выглядел опустевшим, но в этой пустоте чувствовалось напряжение, будто он не был полностью покинут. Внезапно за спиной раздалось едва уловимое движение. Эдди мгновенно остановился и резко развернулся, вскидывая арбалет, готовый к выстрелу. Его реакция была почти рефлекторной — тело сработало быстрее мысли. Однако вместо врага из ближайших кустов показался Билли. На мгновение Эдди выдохнул, опуская оружие, но тут же нахмурился, раздражённо и тихо выругавшись. — Ты что здесь делаешь? Я же сказал оставаться с остальными, — прошептал он, стараясь не повышать голос. Билли лишь отмахнулся, будто его присутствие было очевидным и не требующим объяснений. — Я не собираюсь сидеть на месте, спрятавшись, как крыса. Сам же говорил — в крайнем случае бросишь меня на съедение тварям. Эдди на секунду сжал губы, понимая, что спорить сейчас бессмысленно, и, коротко кивнув вперёд, принял его присутствие как данность. — Держись рядом и не лезь вперёд, — тихо добавил он. Они продолжили путь вдвоём, двигаясь через узкие улицы и разрушенные проходы. Чем дальше они заходили, тем плотнее становилась тишина и тем сильнее ощущалось, что город не пустой, а просто затаился. Добравшись до переулка, они одновременно остановились — что-то мелькнуло впереди. Тень. Быстрая, едва заметная, она скользнула через проход и исчезла за углом, оставив после себя лишь ощущение движения. Эдди не стал ждать. Он сорвался с места, жестом указав Билли следовать за ним, и они быстро преодолели расстояние до следующего участка улицы. Тень снова появилась впереди, и Эдди, не раздумывая, поднял арбалет и выстрелил. Стрела с тихим свистом рассекла воздух и воткнулась в землю прямо перед фигурой, заставив её резко остановиться. — Стоять! — прошипел Эдди, удерживая прицел. — Руки вверх. Медленно повернись. Билли уже держал незнакомца на прицеле, не двигаясь и не отводя взгляда. Фигура замерла. Несколько секунд она не двигалась, затем начала медленно поворачиваться к ним. С каждым её движением в голове Эдди возникало странное, нарастающее чувство узнавания. Очертания, осанка, даже то, как она держала себя — всё это казалось знакомым, но мысль ускользала, не складываясь в чёткий образ. Все лицо, кроме глаз скрывала маска. Когда фигура почти полностью развернулась, она сделала резкий, судорожный вдох, словно напряжение ситуации перехватило дыхание, и в следующий момент, когда она окончательно повернулась к ним, прозвучал тихий, но отчётливый голос: — Эдди?.. Эдди замер. Имя прозвучало слишком знакомо. Арбалет в его руках дрогнул, а затем начал медленно опускаться сам собой, словно руки внезапно потеряли силу. Он не мог оторвать взгляд от фигуры перед собой. Фигура подняла руки и сняла маску. И в тот момент, когда лицо открылось полностью, всё внутри Эдди резко оборвалось. Арбалет с грохотом выскользнул из его рук и ударился о землю, звук разнёсся по пустым улицам, эхом отражаясь от стен зданий. — Блять… — тихо выдохнул Билли рядом, не успев среагировать. Но Эдди не обратил на это никакого внимания. Его тело потеряло опору, и он начал оседать, Билли едва успел подхватить его, удерживая от удара головой об землю. В этот же момент, где-то вдалеке, за пределами видимости, раздался глухой, протяжный рык тварей — низкий, пробирающий до костей звук, который на мгновение будто накрыл всё вокруг. Последнее, что успел увидеть Эдди перед тем, как сознание начало угасать, — лицо, склонившееся над ним и до невозможности знакомые и любимые голубые глаза. — Это… не можешь быть ты… — прошептал он едва слышно, и его взгляд начал расплываться, погружаясь в темноту.
